Один неудачный обман

Тагир Рав Ин Шарис       Я вышел из комнат дяди Азархата и пешочком отправился к маме. Половина лица была липкой от мази и жутко воняла. Я уже придумал, как оправдаться перед мамой, так чтобы она не узнала, что те мальчишки говорили. Такое было уже не в первый раз. Мама всегда в такие моменты усмехалась.       Она всегда усмехается. Как будто это её выражение лица что-то изменит. Всегда плачет одна… Ни дедушка, ни дядя Вихо не знают, как много она плачет. Мама совсем никому не может сказать, что ей плохо. Даже мне.       Возможно, если бы у меня был отец, то всё было бы иначе…       Я остановился перед входом в наши с мамой комнаты. Заходить резко расхотелось, а я ещё вспомнил, что у меня штаны порваны, а рубашка вся в грязи. Мама точно не обрадуется.       Я осторожно зашел в комнату. Мамы видно не было. Я вздохнул. Может это знак? И мне стоит прямо сейчас сбежать отсюда, пока синяк не пройдет?       — Тигренок, а что это у тебя с лицом?..       Я испуганными глазами посмотрел немного вбок и встретился с маминым взглядом. Сердце упало куда-то вниз и казалось, что и я сейчас упаду. Она приблизилась, а я зажмурился.       — Солнышко, что с тобой? — Взволнованный мамин голос.       — Я… я… — Из головы вылетели все оправдания, — Я подрался!       — Что? — Она удивленно распахнула глаза.       — Да! Я сам подрался!       Она смотрела на меня раскрыв рот:       — Надо обработать… — Растерянно пробормотала она.       — Не надо! Мне… Мне дядя Азархат помог! — Сказал я.       — Что? — Лицо её переменилось, будто она съела лимон.       — Дядя мне мазь дал…       Мамочка побледнела, я нерешительно подошел и взял её за руку, заглянул в глаза:       — Мама, с тобой всё в порядке?       — Да, дорогой, не волнуйся… Давай начнем собираться послезавтра отправимся домой.       — Да, мама, — Я тихонько вздохнул и побрел переодеваться.       Когда вернулся, мама сидела на полу и перебирала наши вещи. Я сел рядом и начал складывать свою одежду.       — Ма-ам?       — М? — Не отвлекаясь, мотнула она головой.       — А я на папу похож, да?       — Да, тигренок, — Она поджала губы и отвернулась, — А что?       — Да нет… ничего…       Прошла пара секунд.       — Мам, а глаза у меня, как и у него, черные?       — Да… собирай вещи…       — А нос?       — Дорогой, ты его копия, разве что цвет волос, как у меня… Тигренок, зачем тебе это?       — Да нет… Просто так…       Она отвернулась. Я же вспомнил генерала Азархата.       Как сказал дедушка, когда увидел маму и генерала:       — Просто удивительно, что он ещё не догадался!       Многие думают, что я в своем возрасте не знаю, как и что. А вообще… Кто в деревне вспомнит, что «хозяйский» мальчишка бегает везде, где можно и нельзя?.. Вот и кузнец с женой об этом забыли…       А сложить два и два я могу… Особенно то, как мама во сне шепчет: «Азархат».       Да. Мама прокололась сама… Остались мелочи… Всего-то, свести собственных родителей… Азархат рода Черных Демонов       Довольно забавно понимать, что ты сошел с ума.       После слов Тагира о том, что он с матерью уезжает, я не мог думать ни о чём кроме этого. Каким образом я мог как-то воздействовать на эту ситуацию, если не имею никакого отношения ни к герцогине, ни к юному наследнику? Как мне оттянуть их отъезд? Или… Может присоединиться к ним?..       Я блуждал в окрестностях Дворца и услышал голос. Голос Вейриена.       — Зейн, прекрати так контролировать Тери! Она скоро задыхаться начнет!       — Эн, слушай… Я не могу! Если я не буду рядом с ней, то умру!       — Маркиз, ты её просто боготворишь…       — Да, и что с того? Я её обожаю.       Я подошел ближе, к голосам, раздвинул ветки и… увидел Сейриэн. Эта женщина с беззаботным видом сидела за чашкой чая и разговаривала с маркизом Аданом. Эта женщина…       — Дядя Азархат? А почему вы тут? Идёмте к нам, — ко мне со спины подошел Тагир.       — Да мне идти пора…       — Ма-ам, — Мальчишка, схватив меня за рукав, побежал к матери, — А можно дядя с нами пообедает?       — Что? — Женщина посмотрела на меня удивленно-растерянным взглядом, — А разве генерал не спешит? — С нажимом.       — Нет, мам, — Не дав мне и рта раскрыть, сказал он, — Можно ведь?       — Пожалуй… — С явным недовольством проговорила она.       Мы сели за столик, в воздухе витало напряжение.       — Мам, а мы завтра поедем домой?       — Да, — она поджала губы.       — Дядя, а вы когда домой поедете? — Тагир посмотрел на меня.       — Не знаю… — Говорить было неловко.       — Дядя, а вам в какую сторону нужно ехать?       Я задумчиво прикинул:       — В ту же, что и вам.       Мальчишка притих, и я уже расслабился, как он спросил герцогиню:       — Мама, а можно дядя с нами поедет?       — Что? — Синхронно с герцогиней воскликнули мы.       — Можно же? — Мальчишка подлетел к матери и начал к ней ластиться, в глаза заглядывать, — Можно?       — Наверняка у генерала другие планы? — Она обратила на меня требовательный взгляд.       Я сделал вид, что не понимаю, чего она хочет, и ответил:       — У меня планов никаких нет, да и задерживаться в Иннаре мне не нужно…       — Вот видишь! Мама, можно?       Она, кажется, хотела что-то сказать, как в разговор вклинился маркиз, о котором все забыли.       — Герцогиня, отчего же вы так отказываетесь? Вам же нечего опасаться? — Маркиз смотрел ей прямо в глаза, — Да и я знаю генерала… Могу заверить вас, что он человек чести, — Говорил он это с каким-то подтекстом, — Что же вы так реагируете?       Её лицо переменилось: стало спокойным и безразличным; неживая улыбка застыла на её лице, а равнодушные серебряные глаза обратились в мою сторону:       — Что ж… И вправду. Не вижу причин отказывать вам… Завтра на рассвете. Никто ждать опоздавших не будет.       — Благодарю, — Я поднялся и подошел, чтобы поцеловать её руку.       Она подала свою ладонь в перчатке, я прикоснулся губами к ткани. И почувствовал знакомый запах. Отстранился от женщины. Наши глаза встретились. В её, знакомых мне, глазах разливалось тоскливое серебро, так что где-то в глубине моей души что-то начало тянуть и болеть.       Я развернулся и ушёл.