Ole oma itsesi

1970 год. Осень 7 курса. Погода той осенью выдалась паршивой даже для Англии. Дожди начались рано, солнце и тепло исчезли ещё раньше. Уже в конце сентября было ужасно холодно и невыносимо тоскливо. Студенты прятались по своим гостиным и залам библиотеки, выбираясь на улицу лишь на редкие занятия на открытом воздухе или на матчи по квиддичу. Андромеда активно вовлеклась в дела старост: ответственно заполняла журналы, внимательно следила за работой других префектов, с удовольствием участвовала во внеучебных делах. Они всё больше времени проводили с Тонксом, да и Блэк не могла сказать, что была этому не рада. Общение с Тедом было необходимо ей как воздух. Она чувствовала, словно день был чуть пасмурнее, если в течение него она не перекинулась хоть одной фразой со своим напарником. Нарцисса тоже была рада новым обязанностям. Но, в отличие от старшей сестры, которая стала больше контактировать с представителями других факультетов и обзавелась множеством хороших знакомых, она оставалась одиночкой, предпочитая самостоятельно выполнять все поручения. Круг её общения составляла только Андромеда, и лишь иногда её можно было увидеть в компании Рабастана или Регулуса, с которым Цисси, по сравнению с другими сёстрами, поддерживала близкие отношения. Дни младшей Блэк проходили спокойно и размеренно: она так же вышивала, вязала или рисовала, раскладывала гадальные карты — больше для развлечения — делала уроки, выполняла поручения для префектов и вела переписку с Люциусом. Пожалуй, ей никто был не нужен, кроме Малфоя. Она с нетерпением ждала каждого его письма, равно как и наступления Рождественских каникул, а за ними и летних каникул, и далее, чего таить, окончания школы. В один из таких вечеров Нарцисса сидела в женской спальне и перечитывала письмо, недавно доставленное ей новой совой, которую девушка назвала Альба вследствие её белого оперения. Молодые люди обменивались письмами чуть ли не через день, чему Цисси была несказанно рада. Она могла рассказать ему всё, что угодно, и поделиться любыми своими переживаниями. Они ещё никогда не были так близки с Люциусом. — Что пишет наш прекрасный жених? — в комнату вошла Андромеда, вернувшись после очередной встречи с Тедом. — Пишет, как всё хорошо и как он меня любит, конечно же, — весело отозвалась Цисси. — Кстати, он недавно виделся с Рудольфусом. И, мол, он передаёт свои извинения за случившееся на твоём дне рождения. Меда поёжилась при упоминании Лестрейнджа и произошедшего в тот вечер. Девушка подошла ближе и присела на кровать к младшей сестре. — Неужели? И что с того? — она не понимала, как какие-то слова могут изменить сложившееся положение. — Я не знаю. Просто читаю то, что мне написал Люциус, — блондинка собиралась уже сложить письмо, как её остановила Андромеда. — А Люц в курсе того, что тогда было между мной и Лестрейнджем? — Ну… — неуверенно начала Нарцисса. — Он как-то упоминал это в разговоре со мной. Ещё летом. И потом я ему рассказала то, что видела сама. — Значит, тот ему всё рассказал, — Меда задумчиво опустила глаза. — Но зачем? Они никогда не были близкими друзьями. Тебе не кажется это странным? — Честно, я даже не задумывалась об этом. — А где же Люциус виделся с Лестрейнджем? — старшая сестра опасливо посмотрела на младшую. — Мерлин, Меди, я не знаю! Вроде как они часто видятся, — беззаботно бросила в ответ та. — Меня это не интересует. А в твоей голове, как всегда, слишком много мыслей и забот. — Слишком много забот? Цисси, ты, верно, шутишь? Конечно, у меня будет много мыслей, забот, проблем, называй это как угодно, — Андромеда на заметила, как начала повышать тон и активнее жестикулировать. — И Лестрейндж является главной. Уж извини, тут только тебе одной повезло с будущим мужем. — Если честно, я всё больше считаю, что тебе не стоит так скептически относиться к Руди, — осторожно проговорила Цисси, внимательно наблюдая за тем, как отреагирует сестра. — Да, он сложный… и закрытый… и иногда пугающий, но мне кажется, он не такой плохой. Можно дать ему шанс! Тебе же всё равно придётся выйти за него. Люциус вот говорит… — Да? Что ещё говорит Люциус? — Меда изумленно посмотрела на неё. Старшая Блэк чувствовала, как знакомое, щиплющее ощущение подступает к носу. Ей становилось сложнее дышать, а комок в горле неумолимо рос в размерах. Жгучая ненависть болезненными покалываниями отдавала во всём теле. Полумрак комнаты начинал давить на восприятие. — Но, Руди… — попыталась что-то сказать блондинка. — Руди, точно. И когда это ты его так называла? Это всё Люц тебе пишет? — старшая Блэк вскочила со своего места. — Может быть, что-то ещё и Белла говорит? М? — Прости, я не хотела тебя разозлить… — Цисси, ты хоть понимаешь, что происходит? Рудольфус Лестрейндж — Пожиратель Смерти. Барти Крауч — тоже. И, святой Мерлин, я не знаю, кто из близких нам людей ещё в их рядах! — Андромеда перешла почти что на крик. В спальне повисла оглушительная тишина. Нарцисса смотрела на свою сестру глазами, полными недоумения и ужаса. В её сознании картинка не могла сложиться воедино. Она понятия не имела, кто здесь был прав. Но в её представлении примкнуть к армии Тёмного Лорда было не самым страшным. На глазах у Меды выступили слёзы, она так боялась произнести подобные слова вслух и увидеть реакцию сестры. — Что говорит тебе Малфой? Чем он тебя успокаивает? — уже более ровным тоном спросила она. — Я не понимаю, — Цисси задумчиво помотала головой. — Начинается война. Грядёт нечто ужасное. И мне страшно, на какой стороне окажется наша семья. — Я знаю, что Белла тоже с Люциусом. И они… — Значит, и они тоже, — полным горечи голосом произнесла Андромеда, встретившись глазами с Нарциссой.

***

Недавний разговор с Цисси окончательно убедил Андромеду в необходимости предпринять какие-то действия. Девушка задумалась, с чего она могла бы начать. В голове был единственный человек, к кому она могла бы обратиться за помощью. — Тед, что ты мне ответишь, если я попрошу тебя дополнительно потренировать со мной боевые заклинания? — внезапно спросила Меда у своего напарника, когда они сидели за журналами в Башне старост. Она подумала, что раз Тед был лучшим на курсе по Трансфигурации и ЗОТИ, то было бы здорово поработать с ним над техникой ведения дуэлей. В ожидании его реакции девушка нервно крутила на пальце то самое подаренное Краучем кольцо, которое она не снимала, как и обещала. — Я тебе отвечу, что это очень неожиданная просьба, — Тонкс оторвался от бумаг и одарил девушку своим привычным ясным взглядом. — Но я могу и согласиться. Без проблем. Андромеда была благодарна Теду, что тот так легко и без дополнительных расспросов согласился: он всегда был за любые предложения, начиная от внеурочных походов в Хогсмид и заканчивая реализацией внезапно предложенного мероприятия в школе. Так, Тонкс уже одобрил идею Блэк устроить Рождественский бал не только для старшекурсников, но и для всех учеников без ограничения по возрасту. Подобные мероприятия проводились крайне редко, а Меде так хотелось порадовать младшие курсы, которым было сложнее, чем остальным, и которые реже других принимали участие в школьных активностях. За последний месяц они сильно сблизились, находя всё больше общего и раскрываясь всё сильнее с каждым разом. Девушка не стеснялась озвучивать вслух любые свои мысли, боясь быть неправильно понятной или осуждённой, потому что Тед мог принять что угодно. Юноша мог здраво оценить, рассудить, а если ему что-то и не нравилось, он мягко и структурированно объяснял свою позицию и обговаривал все детали. Андромеда не раз поражалась его выдержке и спокойствию. Он был потрясающе терпелив в общении с окружающими людьми и, казалось, никогда ни на кого не злился. Привыкшая жить в густой эссенции скопления ненависти, она уже и забыла, как может быть по-другому. Но вслух слизеринка произнесла лишь: — Отлично. Когда начнём? Они решили, что могут приступить к «тренировкам» в тот же день. Закончив со всеми делами, молодые люди отправились в старый Дуэльный зал, которым уже никто не пользовался и где им бы не помешали другие студенты. Первым делом Тонкс открыл, а затем вытряхнул пыльные шторы, и в помещение стало поступать больше света. Необходимо было начинать заниматься при хорошей видимости. Ловкими взмахами палочки он очистил пол и стены, позаботившись не столько о своём удобстве, сколько о комфорте Меды. Как только зал был приведён в относительный порядок, Тед подробно начал расспрашивать Андромеду, какие заклинания она уже знает, что из этого получается у неё лучше всего, к чему лежит предрасположенность и какие вещи она хотела бы отточить. Затем он приступил к рассказу о базовых важных принципах ведения боя, акцентируя внимание на том, что всегда необходимо следить за противником, «читать» его манеру действовать и что гарантом успеха скорее станет предугадывание хода оппонента, нежели слепая собственная атака. Блэк и не предполагала, что пуффендуец будет знать так много тонкостей боевого искусства, но тем же лучше было для неё. И спустя полчаса занятий она с удовольствием отметила, что из Тонкса выходит действительно отличный учитель. — Оборонные заклинания являются основой всего. Поэтому лучше начинать с них, хоть они и кажутся простыми. К тому же направить магию на то, чтобы уберечь себя, проще, чем на то, чтобы навредить другому, — проговаривал Тед, расхаживая по залу. — По крайне мере, мне так кажется. — Я не особо спешу. Поэтому давай учить всё постепенно, — отвечала ему Андромеда. Они выполнили ещё несколько серий нападений и защит, юноша чётко произносил каждое заклинание и действовал не слишком быстро, так, чтобы Блэк поняла суть и успела среагировать. И, конечно же, он ни в коем случае не хотел, чтобы она пострадала, почему и выбирал наиболее безобидные чары. — Давай, Тед, попробуй удивить меня каким-нибудь заклинанием, — весело бросила ему раззадорившаяся и увлечённая процессом Меда после того, как они практиковались уже больше часа. — Титилландо, — молниеносно ответил Тонкс, метнув в неё менее распространённую форму заклятия щекотки. Серебряная вспышка попала точно в цель, и, хотя девушка успела сделать взмах палочкой, контрзаклятие не слетело с её губ. Пуффендуец замер в ожидании поражающего эффекта выпущенных чар, но Блэк оставалась так же спокойно стоять не месте, не подавая и виду, будто что-то произошло. — Ты успела отклонить заклинание? — спустя несколько секунд спросил Тед, подходя ближе и опуская палочку. — Нет… — неуверенным тоном протянула слизеринка. — Тогда что? Ты не боишься щекотки? Или как такое возможно, я не понимаю? — он внимательно вглядывался в её лицо. — Вообще, да, я не боюсь щекотки. Ни капельки, — она слегка пожала плечами и прикрыла глаза, внутреннее продолжая анализировать, всё ли в порядке с организмом. — Я никогда не слышал, чтобы заклинание могло не подействовать. Хочешь, я наложу диагностические чары и посмотрю, всё ли в порядке? — Тонкс уже был на расстоянии вытянутой руки от девушки. — Я думаю, всё в порядке, — Андромеда не любила, когда кто-либо другой применял к ней целебные или любые другие чары, связанные со здоровьем. — Можешь попробовать ещё раз кинуть в меня это же заклятие. Обеспокоенность во взгляде Хедбоя отступила после того, как он увидел играющую на губах Меды улыбку. Подумаешь, не сработало атакующее заклинание, им же лучше. Блэк неотрывно следила за всем спектром эмоций, что сменялись с течением времени в глазах Тонкса, и снова поражалась, как же так могут они отражать все чувства. Могло показаться, что юношу прочесть так же легко, как открытую книгу. Но девушка интуитивно понимала, что это обманка. Он был той книгой, что читатель открыл вверх ногами. Всё те же страницы, но спутан смысл. И Андромеда никак не могла уловить, что же такого было в Теде. А тем временем на его лице уже заблестела заговорщическая ухмылка, слизеринка никак не смогла бы предугадать его дальнейшие действия и хоть как-то отреагировать, потому что в следующую секунду он сделал быстрый шаг ей навстречу и напал на потерявшую бдительность Блэк. Тонкс принялся щекотать её в районе рёбер и живота, отчего девушка инстинктивно уклонялась и уворачивалась. — Если не сработало заклинание, можно достать тебя простыми маггловскими способами, — задорно приговаривал Тед, пытаясь удержать её. — Ну уж нет! Даже не думай! Я же говорю, что это не сработает, — еле успевая вдохнуть, отвечала Андромеда, смеясь если не от щекотки, то от веселья. У неё в голове промелькнула мысль, что она никому и никогда не позволяла вести себя рядом с ней подобным образом. Её воспитывали в других манерах и правилах. Все свои семнадцать лет она должна была быть сдержанной, собранной и серьёзной. И была таковой. Казалось, в один момент родители выключали эмоции у своих детей, запрещая вести себя не так, как принято в аристократическом мире. Меда была образцовой, приличной и… не собой. Хотя она отчаянно боролась с этим, всё ближе приближаясь к понимаю того, что же это такое — «быть собой». В ту минуту, беспечно дурачась с Тонксом, она ощущала, что была собой. Она чувствовала себя так, как всегда хотела бы.

***

Кабинет Прорицаний был, пожалуй, самым странным и пугающим местом в Хогвартсе, но только не для Нарциссы. Она чувствовала себя на удивление умиротворённо среди многочисленных мутных стеклянных шаров, поблескивающих оберегов и мрачной, мистической атмосферы. А запах жжёного кофе и мускатных свечей приятно обволакивал сознание, отключая все лишние мысли. К счастью или к сожалению, Андромеда закончила посещать данную дисциплину ещё на четвёртом курсе, иначе она безошибочно могла бы распознавать данные ароматы. Цисси взмахом палочки открыла тяжёлую дубовую дверь, ведущую в класс. Держа идеально ровную осанку и сохраняя безмятежное выражение лица, она проследовала на свободное место в дальнем углу. Слизеринка на мгновение столкнулась взглядом с Меган Целлер, чьи рыжие волосы ярко переливались в алом свете свечи. Пуффендуйка радостно улыбнулась своей бывшей напарнице и подняла руку в приветственном жесте, но Нарцисса безразлично отвела глаза, никак не отреагировав. Меган слегка смутилась такому поведению и заёрзала на месте, демонстративно принявшись поправлять свой пуфик. Да уж, если Блэк и являются сёстрами, то не обязательно должны быть похожими. Но почему-то Целлер хотелось верить, что Цисси будет иметь много общего с Андромедой. По крайней мере, общаясь с блондинкой на прошлом курсе, она сложила о той впечатление, как о достаточно милой и дружелюбной. Через пару минут в кабинете появился профессор и объявил о начале урока. Он дал на сегодня задание практиковать работу с хрустальным шаром. Все студенты были знакомы с технологией его действия и уже на протяжении месяца оттачивали свои способности. Нарцисса закрыла глаза в попытках выровнять дыхание и сконцентрироваться, что было так важно в любых гаданиях, но в голову то и дело лезли мысли о недавней ссоре со старшей сестрой. Она решила пока ничего не рассказывать об этом Белле или Люциусу, пытаясь разобраться самостоятельно. Однако подобные проблемы были слишком не привычными для девушки. И обычно Цисси бежала за помощью именно к Андромеде. Но сейчас она совсем не знала, что делать. Поняв, что ей не удастся избавиться от размышлений о сестре, она решила сосредоточиться на этом вопросе и попытаться узнать ответ из шара. Девушка поднесла руки к хрустальной поверхности и через несколько секунд почувствовала исходящее тепло. Ощущение становилось всё сильнее, а картинки в голове закрутились с ещё большей скоростью. Блэк словно в ускоренном режиме просматривала прошедшие моменты с Медой, потом сцена сменилась на другую, и она увидела образ Люциуса: они находились в её доме. Затем кусочки событий стали перемешиваться между собой, в её сознании мелькали отрывки воспоминаний: совместная колдография на дне рождения Андромеды, длинные рукава рубашки Малфоя, ожоги на его пальцах, новая короткая стрижка, подаренная сова, строчки из письма, выведенные его каллиграфическим почерком. Блондинка стала шёпотом повторять слова заклинания. Наконец, Нарцисса открыла глаза и убрала руки от шара. Его содержимое перестало быть мутным, грозовой туман понемногу рассеивался, открывая нечто, предназначенное только для взора юной прорицательницы. Внутри хрусталя показалась картинка Хогвартса, Блэк рассмотрела преподавателей по Маггловедению и Астрономии: мёртвые женщины лежали на каменном полу, их глаза были неестественно закатаны, а рот перекошен как от ужасных конвульсий; следом за ними предстала картина Большого зала и траурные лица учеников, профессор Дамблдор сменял цвета флагов на чёрный; последними девушка увидела полупустые опрокинутые склянки с едким ядовитым веществом, вязкое содержимое медленно вытекало на пол, оставляя красные следы, так похожие на кровь. Слизеринка вскрикнула от ужаса и вскочила со своего места, опрокинув столик с хрустальным шаром. Закрыв лицо рукой, провожаемая ошеломлёнными взглядами, она выбежала из кабинета.

***

К началу октября ученики стряхнули с себя эйфорию, которая всегда бывает по возвращении в школу, и полностью погрузились в круговорот учёбы. По этой ли причине или по ещё какой другой Андромеда снова стала ощущать ту тяжёлую, давящую атмосферу. Лица студентов становились всё более обременёнными, профессора начинали выглядеть всё более уставшими, деревья сбросили с себя последние золотистые листочки, а небо окончательно затянулось плотными тучами, не оставляя никакой надежды на появление солнца и, соответственно, на проникновение в замок лучей света. Свечи в коридорах стали гореть круглые сутки, длинные тёмные тени пугающе играли на каменных стенах, а характерный запах воска всё больше казался прогорклым, нежели приятным. Иллюзия защищённости растаяла с первыми холодами. Промозглый ветер продолжал забираться не только под полы мантии и в трещины на потолках, но в души людей. И самые страшные слухи медленно доползли и до Хогвартса: Тёмный Лорд готовится объявить войну, а армия его приспешников — Пожирателей Смерти — растёт с каждым днём. Андромеда, как Главная староста, делала всё возможное, чтобы продолжать поддерживать порядок в школе. Префекты дежурили на всех потенциально опасных и трудных участках территории учебного заведения и строже стали следить за соблюдением формальных правил, а также тщательнее отслеживались поступающие посылки. Директор пока не хотел ограничивать походы в Хогсмид или вводить раздельные занятия по факультетам, но проблемы со студентами Слизерина возникали чаще и чаще. В последний выходной исчезли двое старшекурсников, подопечных профессора Слизнорта. Молодые люди покинули здание школы и больше не вернулись в неё. Сначала это расценили как похищение, но позднее стало понятно, что слизеринцы ушли добровольно, бросив учёбу и свои вещи вместе с ней. Поговаривали, что они захотели присоединиться к Тёмному Лорду. Многие представители змеиного факультета устраивали стычки с другими студентами, в основном с нечистокровными. Участились конфликты с преподавателями, и история прошлого года обучения повторялась вновь. В один из таких холодных вечеров Меда дежурила в северном крыле на первом этаже, где находился заброшенный женский туалет. Он пугал многих учеников младших курсов, а недостаток света на этом участке делал его потенциально небезопасным. Главная староста расхаживала по пустому коридору, отсчитывая оставшееся до отбоя время. Почти все ученики уже разошлись после ужина, и лишь редко проходили засидевшиеся в библиотеке или спешащие с поздних тренировок по полётам. Вдруг из-за противоположного угла послышался гулкий топот. Кто-то шаркающими шагами бежал по коридору в сторону Андромеды. Блэк, привлечённая шумом, направилась в сторону источника звука. В момент, когда она поравнялась с поворотом, на неё налетел тот неизвестный, стремительно убегавший от чего-то и не успевший среагировать. Меда, хоть и не ожидала столкновения, смогла устоять на ногах ввиду не слишком сильного удара, пришедшегося ей где-то в район бёдер и живота. Она инстинктивно подставила руки и поймала в свои объятия нарушителя спокойствия. Им оказалась маленькая девочка в пуффендуйской форме. Ученица, по-видимому, с первого или второго курса была ужасно напугана, её щеки раскраснелись, а тёмные волосы прилипли к мокрому лбу. От быстрого бега она едва переводила дыхание и дрожала то ли от страха, то ли от усталости. Малышка всё ещё плохо реагировала на происходящее, и, оказавшись в руках Андромеды, она поспешила оттолкнуть её и выпутаться из её объятий. Но более сильная и старшая студентка не собиралась так просто отпускать испуганного ребёнка, собираясь выяснить, что же произошло и чем можно помочь. Она пыталась успокоить представительницу чёрно-желтого факультета и привести её в чувства, приговаривая какие-то добрые слова и задавая простые вопросы. — Нет, отпусти меня! — девочка не хотела её слушать, продолжая хныкать и бить Андромеду своими маленькими кулачками в попытках вырваться. — Перестань! — Давай мы успокоимся. Я же Префект. Видишь мой значок? Я смогу тебе помочь, — как можно мягче отвечала староста. — Я не сделаю тебе ничего плохо. — Нет, сделаешь! Ты же со Слизерина. И ты Блэк. Я тебя боюсь! — в глазах ребёнка стояло безмерное отчаяние. Андромеда, наконец, отпустила её и замерла с серьёзным выражением лица. Слова малышки больным осознанием полоснули по сердцу. Неужели быть со Слизерина и быть Блэк — это приговор? Хедгёрл устремила внимательный, изучающий взгляд на незнакомку, которая отошла от неё на несколько шагов, но уже не рвалась убежать. В глаза бросились длинные и чёрные как ночь волосы, и, сопоставив возраст и факультет ученицы, Меда смогла угадать, кто перед ней стоит. — Тебя же зовут Синтия, верно? — в ответ на эту реплику девочка бросила настороженный взгляд в сторону старшекурсницы. — Ты Синтия Коул. Я знаю твою сестру Сьюзан. Вы очень с ней похожи. Она много рассказывала о тебе, — Андромеда медленно приблизилась к пуффендуйке и присела перед ней на корточки. — Ты знаешь Сьюзи? — робко отозвалась Синтия. — Да, мы знакомы со Сьюзи, — Блэк ласково улыбнулась и заботливо смахнула своим рукавом остатки слёз с лица девочки. — Хочешь, я отведу тебя к ней? Может быть, ты заблудилась? — первогодки не редко путались в этажах и лестницах огромного замка. — Я не заблудилась, — она говорила уже более уверенно. — Меня напугали мальчики с твоего факультета. И среди них, кажется, был твой брат. — Регулус? — изумлённо переспросила слизеринка. — Вроде, его зовут так. Они обзывали меня грязнокровкой и другими обидными словами. Я пыталась убежать от них в библиотеку, но они преградили мне дорогу, так что я побежала наугад и оказалась в этом коридоре, — Коул быстро и сбивчиво рассказывала о событиях вечера, на глазах у неё снова выступили слёзы, а нижняя губа стала немного подрагивать. — Я знаю, они и к Сьюзи так приставали. Староста нахмурилась, услышав данные слова. Она не ожидала подобного от своего кузена. Но с ним она решила разобраться позже. Меда поднялась с пола и, взяв Синтию за руку, направилась в сторону общей комнаты Пуффендуя. — Ты знаешь, где находится наша гостиная? — спустя несколько минут ходьбы уже более весёлым голосом спросила малышка. — Конечно, знаю. Я всё знаю, — заговорщическим шёпотом протянула Блэк, от чего у Коул заиграла на губах улыбка. — Нет, не всё! — чуть ли не крикнула Синтия, подпрыгивая на ходу и заглядывая Андромеде в глаза. — Давай тогда ты мне скажешь, чего же я не знаю? — оливковые глаза старосты задорно блестели. Девочка стала задавать какие-то вопросы по заклинаниям и зельям, слизеринка же безошибочно на них отвечала. Также Меда верно перечислила ей имена всех директоров и названия всех башен Хогвартса, чем несказанно поразила маленькую волшебницу. Они уже поравнялись со входом в факультетскую гостиную девочки, и Коул задумчиво принялась смотреть по сторонам, ей не хотелось отпускать свою новую старшую знакомую, так что она пыталась продолжить затеянную игру. — Но ты наверняка не знаешь, как открыть проход в нашу общую комнату, — Синтия, довольная своим вопросом, с важным видом, какой только был возможен для одиннадцатилетнего ребёнка, скрестила руки на груди. Андромеда удивлённо вскинула брови и довольно прицыкнула. Подойдя к бочкам, она сосредоточенно принялась отбивать ритм по деревянным крышкам, запомнив порядок и скорость ударов, что показал в прошлый раз Тед. Вскоре им открылся большой круглый проход, ведущий в обитель Пуффендуя. Синтия открыла рот от удивления и неверующими глазами смотрела на Блэк. Та, довольная произведённым эффектом, еле сдерживала себя от смеха — уж больно смешной была маленькая Коул. Староста махнула ей рукой, приглашая девочку зайти наконец-то в свою гостиную. Синтия сделала несколько неуверенных шагов вперёд, а потом замерла на месте. Она медленно повернулась к Меде и, приблизившись, попыталась заключить её в свои объятия. Малышка так же, как и полчаса назад, не смогла дотянуться выше, и уткнулась старшекурснице в живот. Блэк была растрогана этим порывом, она тут же ответила на объятия и ласково погладила её по голове. Через несколько секунд Коул отстранилась и, поблагодарив слизеринку, проследовала в свою гостиную. После того, как дверь за ней закрылась, Меда развернулась и, сверившись со временем, направилась сразу к себе в комнату. Она успела сделать пару шагов, как её окликнул женский голос: — Андромеда! Блэк развернулась и принялась рассматривать говорившего. — Я так благодарна тебе, — Сьюзан Коул стояла на выходе из своей гостиной. — Всегда пожалуйста, — улыбку Меды можно было разглядеть даже в полумраке коридора. — Спасибо, что ты есть, — сбивчиво продолжила пуффендуйка. — Ты так нужна нам. Всем нам. Нужна как воздух. Андромеда смущённо поджала губы и махнула Сьюзи за прощание. Она развернулась и в задумчивости зашагала в сторону слизеринских комнат.

***

I scream at the top of my lungs But my voice couldn't save this home You're proud of the guns you hold What's left now? Where can we go? I think we all We all need a little more love* ____________________________ *Отрывок из песни Machine Gun Kelly feat. Victoria Monet — A Little More Я кричу изо всех сил, Но мой голос не сможет спасти этот место. Вы гордитесь оружием в руках. И что нам осталось? Куда теперь? Я думаю, нам всем Нам всем нужно чуть больше любви.