Ole oma itsesi

1970 год. Осень-зима 7 курса. Пытки профессором Слизнортом и изучением зелий продолжились у Андромеды и в этом году. Каждое утро она пыталась придумать себе новую причину, зачем же ей стоит посещать эти занятия, чтобы хоть как-то приободрить себя, но никакие новые доводы в голову не приходили. Ей по-прежнему необходимо было ходить на Зельеварение, потому что его вёл её декан и потому что этот предмет необходим ей на экзаменах. Однако с каждой неделей ненавистный предмет становился всё более сносным ввиду того, что эту дисциплину посещал и Тед. Хоть Меда практически не общалась с ним во время занятий, боясь привлечь лишнее внимание, но одно его присутствие рядом радовало её. Тонкс никогда не упускал возможность украдкой подмигнуть девушке, бросить мимолётную улыбку или задать профессору какой-нибудь такой вопрос, двойственный смысл которого был понятен только ей. Профессор Слизнорт продолжал проводить совместные занятия для нескольких курсов и для нескольких факультетов сразу — вследствие не слишком большого количество желающих изучать его предмет он разрешал у себя свободное посещение в любое удобное время согласно расписанию. Так как преподаваемые темы циклично шли из года в год, учителю было довольно просто справляться с любыми своими подопечными, а те, в свою очередь, без проблем проходили все необходимые разделы науки о зельях. Андромеда зашла в полупустой кабинет и проследовала на своё привычное место, где они всегда сидели вместе с Цисси. Но в тот день сестры не было на занятиях — последнюю неделю младшей Блэк сильно нездоровилось, и она безвылазно оставалась в постели. С противоположной стороны слизеринка заметила Риту Скитер. Та по-прежнему никогда с ней не здоровалась, хотя неустанно наблюдала за старостой зоркими глазками, спрятанными за стёклами полукруглых очков. В классе стояло лёгкое перешёптывание, но профессор абсолютно не обращал на поведение учеников никакого внимания, увлечённо беседуя с Регулусом, который был «тем-самым-выдающимся-из-Блэков» в его коллекции. Меда принялась в очередной раз повторять рецептуру одного из лечебных зелий, что они проходили несколько дней назад. Целительство по-прежнему оставалась самой большой сферой её интересов, так что данная тема была максимально увлекательной из того, что она могла изучить на Зельеварении. Замысловатые картинки учебника мысленно складывались в определённую последовательность и следовали строгой рецептуре. Сегодня на занятии будет необходимо начать его изготовление. Декан Слизерина закончил свой разговор и обратился к студентам с призывом приступить к практическому занятию. Он ещё раз что-то выписал на доске и напомнил про технику безопасности. Ученики стали переходить в другую часть кабинета, где стояли котлы и ингредиенты. Внезапно Андромеда заметила Теда по левую руку от себя. Юноша с невозмутимым видом занял соседний с Блэк стол, тот, где обычно работала Нарцисса. — Что ты делаешь? — девушка наклонилась чуть ближе и понизила голос. — Собираюсь готовить Противоядие по Третьему закону Голпалотта. Ты что, не слушала задание профессора? — лукаво улыбаясь, ответил Тонкс. — Спасибо, что просветил меня, — Меда с шутливым видом показательно закатила глаза. — Я говорю о том, что ты занял стол, обычно занимаемый Цисси. — Её же здесь нет сейчас? — пуффендуец уже вовсю занимался нарезкой первых необходимых ингредиентов. — Полагаю, ничего страшного не случится, если сегодня я побуду здесь. — Тед! — шикнула на него Блэк. Иногда его излишне озорное поведение сводило её с ума. — Что, мисс Староста, хотите снять с моего факультета баллы за непристойное поведение? — юноша сверкнул глазами в её сторону. В этот момент в их сторону повернулась находившаяся неподалёку Скитер. Рита в многозначном жесте изогнула свою бровь. — В чём дело, Рита? Закончились Дремоносные бобы? — с манерной учтивостью предположил Тонкс, обращаясь к одногруппнице. Та лишь недовольно хмыкнула и отвернулась к своему котлу. Андромеда с опаской посмотрела по сторонам, но все остальные ученики были увлечены своими делами и не обращали на неё особого внимания. Наконец, она погрузилась в свои записи, ещё раз прокручивая в голове последовательность действий. — Не забудь надеть защитные перчатки, — пробурчал себе под нос Тед так, чтобы его услышала только Блэк. Девушка оставила его реплику без вниманий и проследовала к полке, чтобы взять недостающие ей ингредиенты. Меда задержала свой взгляд на секции, обозначенной буквой «А», ей бросилось в глаза, что в запасах профессора оставалось слишком мало аконита. Немного удивлённая этим наблюдением, она всё же поспешила выкинуть лишние мысли из головы и приступить к изготовлению зелий. Тем более, что большинство студентов уже заметно продвинулось вперёд. Класс трудился над противоядием вот уже добрых полчаса. В тот день даже обошлось без взрывающихся котлов и обожжённых пальцев. Андромеда перестала обращать внимание на стоящего рядом Теда и сосредоточенно занималась нарезкой и смешиванием необходимых компонентов. Когда отвар было необходимо оставить вариться на медленном огне в течение четырёх минут, девушка накрыла котёл крышкой и в выдавшееся свободное время стала бесцельно рассматривать всё вокруг Её взгляд упал на конспекты, лежащие на столе у Тонкса. Его схемы и рисунки значительно отличались от тех, что диктовал Слизнорт или что были в учебнике. Меда стала пристальней всматриваться в записи юноши, пытаясь прочитать ближайшую к ней страницу. Это, конечно же, быстро заметил Тед. — Похвальна твоя тяга к знаниям, но могла бы просто спросить у меня, я бы поделился, — беззаботным тоном произнёс пуффендуец, поворачиваясь к ней лицом. Его ужасно позабавил виноватый и растерянный вид девушки, так что он поспешил одарить её приветливой улыбкой. — Ой, прости… Я… засмотрелась… — смущённо заговорила Андромеда. — У тебя какие-то необычные записи. И рецептура другая. Почему так? — Я изучал дополнительные материалы по части противоядий. Многие из зелий я готовлю сам на досуге. В основном те, которые состоят из трав или общедоступных ингредиентов, — невозмутимо принялся объяснять Тонкс, вернувшись к процессу работы. — Ещё я знаю, какие компоненты можно заменить натуральными, поэтому мне нравится пробовать другие рецептуры. — Ты самостоятельно готовишь противоядия? На досуге? Из трав? — Блэк отчеканила каждое из слов, не зная, что из услышанного поразило её больше. — Ну да, — Тед слегка пожал плечами. — Кто-то в квиддич играет и тренируется без устали, а я готовлю целебные зелья. Более полезная вещь, на мой взгляд. Слизеринка ещё раз медленно обвела взглядом тетради, котёл и стол соседа, остановившись в наблюдениях за действиями его рук, которые ловко что-то перетирали, выжимали и нарезали. — Смотри, скоро четыре минуты истекут, — он кивнул в сторону её рабочего места. Поразительно, он ещё и успевал следить за её процессом приготовления. — Ты продолжаешь меня удивлять, Тед Тонкс, — Андромеда повернулась к своему столу, возвращаясь к заданию. — Значит, я неплохо справляюсь со своей задачей, — привычным озорным тоном ответил юноша. — Кстати, мы завтра проводим нашу тренировку по импровизированным дуэлям? Они практиковались уже несколько недель, и за это время Блэк сделала значительные успехи. Тед отмечал, что ей довольно легко даются боевые заклинания и она быстро учится. Главный вопрос оставался в скорости реакции и в правильности перемещений во время защиты. — Я хотел сходить в Хогсмид. На выходных опять не удалось попасть в лавку Дэрвиша и Бэнгза, так как, конечно же, в ней была толпа. Вот я и решил выбраться в будний день. Надо же пользоваться привилегиями старост, — Тонкс задумался на секунду. — Хочешь присоединиться ко мне? — Я не уверена, что… — запнулась девушка, не решаясь продолжить мысль. Всё-таки находиться в обществе Теда было довольно опасно и компроментирующе. Даже если ей нравилось проводить с ним время, она не могла сказать, к чему это приведёт. Андромеда должна была сфокусироваться на мыслях о будущем. К чему всё это общение, если после школы их пути, скорее всего, разойдутся? А если нет, то такой возможный благоприятный исход вообще представляется в её ситуации? — …что мне что-то нужно из принадлежностей. — Ладно, — пуффендуец еле заметно дёрнул бровью, что в его выражении мимики означало досаду и огорчение. До конца урока оставалось менее получаса. За это время Блэк и Тонкс больше не проронили ни слова, сосредоточенно занимаясь приготовлением противоядия. Зелье Теда было на вид более привлекательным и эффективным. Но студентам оставалось трудиться над своим заданием ещё не одно занятие, так что было рано делать выводы. Работа Андромеды выглядела тоже вполне хорошо, так что в целом она оставалась довольной своими успехами. В этом семестре у неё был шанс получить у Слизнорта «Выше ожидаемого» или даже «Превосходно», учитывая, что изготовление целебных отваров давалось ей проще остальных зелий, их декан был довольно щедрым на высокие оценки. — Как насчёт дуэлей в пятницу? — на ходу бросила юноше Меда. Не дожидаясь от него ответа, девушка выпорхнула за дверь. Тед внимательно проследил за ней, удаляющейся по коридору. Пятница так пятница. Впереди предстояла долгая рабочая неделя.

***

Теплицы по-прежнему оставались одним из любимых мест Андромеды в школе. Там круглый год было приятно жарко и уютно, а непослушные и странные растения уменьшали поток желающих проводить там свободное время. Поэтому в них всегда было спокойно, ничто не мешало работе и размышлениям. Блэк продолжала изучать целебные травы, а прошлый разговор с Тедом усилил её интерес к данной области. Не только в Хогвартсе, но и во всём магическом мире было не так много волшебников, разбирающихся в лечебных растениях и умеющих использовать все их возможности. Меда всерьёз стала задумываться над тем, чтобы стать целителем. Девушка возвращалась из теплиц, как вдруг возле неё показалась рыжеватая сова. Довольно крупных размеров птица замедлила свой полёт и стала кружить вокруг слизеринки. Осознание того, что уже однажды она видела эту сову, накрыло резкой ледяной волной. Андромеда вытянула руку, чтобы почтальону было удобно приземлиться, и тот действительно послушно сел на её предплечье. Блэк слегка дрожащими от волнения пальцами взяла из клюва птицы письмо, после чего та стремительно улетела. Меда покрутила конверт в руках, но никаких отличительных надписей на нём не было, хотя она в них и не нуждалась. Девушка прекрасно понимала, от кого пришла почта, но только не понимала зачем. Вернувшись в свою комнату, она наложила оглушающее заклинание на постель и спряталась за балдахином, собираясь внимательно прочесть неожиданно пришедшее письмо. Внутри у неё всё сжималось от тревоги. Неприятные мурашки волнения больно кололи в районе груди. Наконец, собравшись с мыслями, Андромеда разорвала жёсткую бумагу конверта и извлекла оттуда небольших размеров сложенный пергамент. «Милая моя Дромеда, Прости, что заставил тебя так долго ждать и за всё происходящее в последние месяцы. На то были причины. Но сейчас всё изменилось. У меня есть необходимые для тебя ответы. Я сумел всё решить. Выходи за меня Я знаю, как сделать так, чтобы тебе не пришлось выходить замуж за Лестрейнджа. Мы сможем быть вместе. Но ты должна понимать, что тогда ты уходишь со мной до конца что ты идёшь наперекор своей семье и можешь быть в опасности. Хотя нет, я буду защищать тебя, знай об этом. Я всегда буду защищать тебя. Но я всегда буду оставаться По. Маме становится лучше. Я также нашёл решение. И спасибо за платье, ей оно очень нравится. С любовью, Барти» Девушка трижды перечитала письмо, дабы удостовериться, что всё написанное ей не показалось. Но такого нельзя было бы придумать даже в самой злой шутке. Андромеда никак не могла поверить словам из письма. Она озадаченно покосилась на кольцо с розовым камнем, что сияло у неё на пальцах. Она так и не снимала его. Значило ли это что-то? Почему она продолжала его носить? Потому что обещала? Блэк пыталась узнать у самой себя, ждала ли она возвращения Барти и хотела ли она стать его женой, как говорила это полгода назад. Мысленно, она уже отпустила его и уверовала в несостоятельность их отношений. Так почему же сейчас так больно от его письма? Что, если всё это время он думал о ней и занимался как раз-таки тем, чтобы найти решение и спасти её? Вот только согласна ли Андромеда на такое «спасение», было не ясно. В голове закрутилось снова столько много вопросов. И девушка с сожалением должна была себе признаться, что у неё до сих пор не нашлось ответов. Как бы хотелось, чтобы кто-то указал верный путь, чтобы кто-то решил все проблемы. Но такое было невозможно. Меда с грустью отбросила письмо и приказала себе ждать до рождественских каникул, когда, возможно, она сможет увидеться с Краучем и всё выяснить. Ещё месяц томительных раздумий и отвратительных, ноющих ощущений в груди. Бартемиус мастерски сумел утащить её в свой омут. Потонув в янтарном сиропе его радужки, она всё никак не могла выбраться.

***

Атмосфера приближающегося Рождества особо ярко чувствовалась в Большом зале. Несмотря на то, что до праздника было ещё пару недель, он был привычно пёстро украшен тематическими игрушками и волшебными гирляндами. С потолка сыпался искусственный снег, компенсируя довольно сухую и необычайно тёплую погоду снаружи. Танцующие снежинки медленно опускались почти до самых столов, после чего таяли, не успев коснуться поверхностей. Андромеда ужинала в тот день в одиночестве — Цисси чувствовала себя уже лучше, но она предпочла оставаться в постели, обложившись книгами и не нуждаясь в чьей-либо компании. Да и после той ссоры между сёстрами словно проблеснула молния. Младшая Блэк была не в силах сказать что-либо новое или обнадёживающее Меде, так как не до конца понимала её и не соглашалась с некоторыми её взглядами. Старшая сестра, в свою очередь, не менее переживала из-за произошедшего. Водоворот неизбежных событий грозил поглотить её всё раньше. Она стремительно теряла твёрдую почву под ногами. А в лице Нарциссы теряла ещё и близкую подругу. Всё чаще куда-то стал пропадать и Сириус. Хотя он разделял беспокойство Меды, не было похоже, что он собирается что-либо предпринимать. Или он что-то скрывал от неё. Отсутствие определённости тяжёлым камнем давило ей в груди, но средняя Блэк не подавала виду. Всё произошедшее не оставляло ей иного выхода, как быть сильной. — Эмм… привет, — рядом с ней раздался слегка по-юношески неуверенный голос. Андромеда перевела взгляд на человека, который решил подсесть к ней. К её удивлению, это оказался её двоюродный брат Регулус. Сказать, что они никогда не общались — не сказать ничего. Кузены были настолько разными и далёкими друг от друга, что оставалось загадкой, как они могли являться родственниками. Девушка находила младшего брата слишком похожим на Беллатрикс: фанатичные, преданные чистоте крови, вспыльчивые и непомерно амбициозные. А разница в возрасте и интересах добавляла сложностей в её возможное взаимодействие с Регулусом. У них не было ни единой точки соприкосновения, так что Меде оставалось только гадать, по какому поводу её кузен решил вообще начать беседу, так как один из немногих разговоров, что у них произошёл недавно, был про выходки слизеринца по отношению к младшим ученикам, в частности не чистокровных. — Привет, — кротко отозвалась староста и впилась взглядом в юношу, расположившегося перед ней напротив. — Извини, что решил побеспокоить… — Регулус до последнего не хотел обращаться к Андромеде по какому-либо вопросу и с досадой вспоминал далеко не лестные слова, высказанные ему недавно кузиной за его поведение. — Но есть один важный вопрос. — Я уже закончила с едой, могу тебя выслушать, — девушка выжидающе наклонила голову набок. Ей на секунду показалось, что, может быть, брат хочет извиниться за произошедшее. — Не получала ли ты вестей от… Крауча? — младший Блэк говорил в рваной, резкой манере, которая многим, кто не был знаком с ним близко, могла показаться странной. — Я подумал, вдруг он что-то писал тебе. — Не понимаю, Регулус, с чего у тебя возникли мысли, что он мог писать мне, — Андромеда была крайне озадачена вопросом кузена. Неприятное чувство от воспоминаний о недавнем его письме кольнуло её в районе солнечного сплетения. — Ни с чего, — юноша одарил её лукавой ухмылкой, которая была свойственная всем студентам с факультета Слизерин. Меду словно прошибло током, эта улыбка показалась ей слишком знакомой. Всё-таки влияние Барти на Регулуса чувствовалось явно. — А что же, с тобой он не поддерживает связь? — староста продолжала сверлить собеседника взглядом. Было крайне странно, что слизеринец решил обратиться с подобным вопросом. Наверняка было что-то важное. — Мы недолго переписывались… после его выпуска… — голос юноши стал немного тише. — Но потом он был занят, знаешь ли… — Знаю. — Правда? Беспокойные ярко-голубые глаза Регулуса встретились с глубокими оливковыми Андромеды. Мятежное море ожесточенно плескалось на дне его радужки, грозя выйти из берегов и потопить всё на своём пути. Девушка замерла в этом немом противостоянии взглядом, она ждала дальнейшей реакции кузена. — Если ты знаешь, то… что же ты думаешь? — у Блэка была привычка не заканчивать свои предложения, тем более что они оба понимали смысл сказанного. — Я думаю, — с нажимом начала Меда, — то, во что ввязался твой обожаемый Барти, — это безумие. — Безумие? Да это честь — быть в рядах Тёмного Лорда! — ожесточённым шёпотом заговорил юноша, наклоняясь ниже. — Я так рад, что Барти выпала такая возможность и что он не отказался от неё! Любой бы на его месте согласился. — Любой? — Любой, у кого есть голова на плечах! — С чего такая вера в таинственного великого волшебника? — язвительно поинтересовалась слизеринка, она не могла поверить, что вот так на самом деле звучат рассуждения сторонников Волдеморта. — Он всё изменит, вот увидишь. Изменит наш мир. Неужели ты хочешь остаться на стороне проигравших? — Регулус самодовольно улыбнулся. — Да всё равно, выбор за тебя уже сделан. — Как же… — Андромеда бросила последний, полный ненависти взгляд на своего кузена и поднялась из-за стола. — Спасибо за увлекательную беседу. Младший Блэк крепко стиснул зубы, оставаясь сидеть на месте и смотреть в пустоту прямо перед собой. Он гадал, как же так Меда оказалась не на их стороне. Всё ведь было так просто и однозначно: Тёмный Лорд должен стать величайшей фигурой в магической истории, жизнь чистокровных семей будет ещё лучше, и их мир, наконец, обретёт нужный порядок. Да, всё ведь было так просто…

***

Последние дни перед зимними каникулами проходили в приятной суматохе, связанной с предстоящими рождественскими танцами. Старосты во главе с Андромедой и Тедом активно готовили сперва празднование для младших курсов, а после и традиционный ежегодный бал для старшекурсников. Двор при входе, первый этаж и ведущие к нему лестницы были нарядно украшены всевозможными снежинками, блёстками и гирляндами. Потолок Большого зала сиял сотнями огоньков, а пол и стены были заколдованы таким образом, будто они усыпаны снегом. При касании паркета казалось, что нога проваливается в густой белый туман. Почти все ученики гадали, кто из старост сумел сотворить такую не простую иллюзию. Даже профессор МакГонагалл осталась впечатлённой уровнем заклинаний и мастерством своих студентов. В тот вечер ученики шестого и седьмого курса к восьми вечера оживлённо стекались к залу. Многие, как и полагается, уже успели начать собственные празднования в своих гостиных. До Большого зала дошли не все: кому-то пришлось экстренно застирывать парадные рубашки, а кто-то начал танцевать ещё до того, как включили музыку. Мародёры успели нарваться на отработки от мадам Стебль, устроив какой-то переполох в её теплицах. В целом же студенты пребывали в необычно приподнятом и доброжелательном настроении, которое только могло быть возможно в сложившихся обстоятельствах. Могло даже показаться, что на те несколько часов все позабыли даже о надвигающейся войне и внутримагических распрях. Андромеда появилась на балу в компании Рабастана. И хоть девушку не покидало жгущее в районе груди ощущение, которое твердило ей о странности её общения с младшим братом своего названного будущего мужа и по совместительству самого злостного её врага, она всё-таки согласилась с тем, что будет разумно пойти на танцы именно в его компании. Так было правильно и необходимо в этой ситуации. Впрочем, Сириус неоднократно говорил сестре, что он мог бы составить ей компанию, если это необходимо. Но, в любом случае, он тоже будет на балу, рядом с ней. Лестрейндж ожидал свою спутницу в факультетской гостиной. Он выглядел безупречно в новом парадном смокинге тёмно-серого цвета и белоснежной рубашке. Братья были в этом похожи — они были идеальны до невозможного во всём, начиная внешним видом и заканчивая манерами поведения. Вот только, что скрывалось под кажущейся образцовость, было известно не всем. Андромеда тоже не до конца была уверена, чего стоит ожидать от Рабастана. Всё-таки юноша вызывал у неё некоторые беспокойства и подозрения. Но Блэк в этой ситуации иронично вспоминала поговорку «Друзей держи близко, а врагов ещё ближе». И кем бы ни оказался для неё младший Лестрейндж, девушка предпочитала иметь его в своём поле зрения. Тем более что последние месяцы слизеринец, выйдя из тени старшего брата, был невероятно учтив и приятен в общении. Для Рождественского бала Меда выбрала розовое струящееся платье с корсетом, расшитое мелкими цветочками и лепестками, а в качестве прически она сделала низкий пучок, украсив волосы серебряными шпильками в виде звёзд. Девушка обожала торжества, с удовольствием наряжаясь и предаваясь общей атмосфере. В этом году она особенно нуждалась в ощущении праздника, ей хотелось хоть на несколько часов поверить, что всё вокруг оставалось прежним, а самым важным был бы вопрос подбора туфель или репетиции общего танца. Будучи старостами, пара Блэк и Лестрейнджа была одной из первых, кто открывал бал. Всё-таки было необходимо соблюдать традиции школы, хотя бы первые полчаса. Поэтому в начале вечера студенты вели себя более чем прилично и сдержанно. Андромеда и Рабастан кружились в многочисленных танцах, мастерски справляясь с ритмом любой музыки, чем несказанно радовали и удивляли многих собравшихся, в том числе учителей, которые наконец-таки получали от слизеринцев не только неприятности. Все представители аристократичных семей в совершенстве владеют мастерством двигаться, к сожалению, зачастую это были сухие, выверенные действия — идеально отточенные, но бездушные. Спустя шестой или седьмой танец к ряду Андромеда попросила у Рабастана взять паузу. Они присели на одну из стоявших вдоль стен скамейку, холодная мраморная стена приятно контрастировала с жаром кожи. Девушка села, опёршись на неё спиной и прикрыв глаза. По телу уже начинала разливаться приятная усталость. — Тебе принести чего-нибудь выпить? — Лестрейндж обратился к ней с вопросом. — Я видел, официально там есть сок и минеральная вода. А неофициально — шампанское, вино или ещё что покрепче. — О нет, никаких «покрепче», — Меда отмахнулась рукой. — Сок будет в самый раз. Юноша вернулся практически молниеносно, так что Блэк даже не успела и отдышаться. Он протянул ей один из бокалов и расположился рядом на скамье. Они просидели так вдвоём некоторое время, потягивая свои напитки и наслаждаясь выступлением какой-то популярной в то время группы. — Ты прекрасно танцуешь, — первым нарушил тишину Рабастан. — Спасибо, — с улыбкой ответила девушка. — Ещё бы я не танцевала, учитывая своё происхождение и условия, в которых я росла. — То есть с этими порядками аристократического мира ты согласна? — с невозмутимым видом спросил Лестрейндж. — Пожалуй, я не вижу ничего плохого в танцах. Ровно как в необходимости разучивать их, следовать этикету и тому подобное, — она слегка нахмурилась и покосилась на своего собеседника. — Значит, больше всего тебя возмущает идея брака по расчёту? Или есть ещё какие-то не любимые тобой правила? Слизеринец сидел, не поворачивая головы и смотря прямо перед собой. Его взгляд анализирующе скользил по всем находящимся вокруг людям. Ни единой эмоции не просматривалось на его лице. — Да, Басти, брак по расчёту возмущает меня больше всего, это ты верно сказал, — девушка в задумчивости подбирала последующие слова. — Это твой брат просил тебя затеять подобный разговор? — Нет, Руди ни о чём меня не просил, — всё так же спокойно отозвался юноша. — Правда? Даже не просил следить за мной? — Андромеда припомнила слова, как-то сказанные ей Рабастаном. Внезапно ей стало всё равно, что подумает младший Лестрейндж. Жгучее чувство, неизменно преследовавшее её при упоминании Рудольфуса, мгновенно выводило Блэк из себя. — Следить за тобой? Нет, — протянул слизеринец, — мой брат уверен, что с тобой всё в порядке. — Как мило, — цокнула языком девушка. — Ну, учитывая обстоятельства вашего брачного контракта… — Нашего брачного чего? Наконец, Лестрейндж повернулся к ней и встретился взглядом. В глазах Меды читалось недоумение и ужас. Юноша сдержанно поджал губы и в успокаивающем жесте взял руку спутницы в свою. — Прости, я не знал, что тебя не поставили в известность. Между нашими родителями существуют определённые договорённости, которые, разумеется, будут закреплены не только на словах, но и на бумаге. Так, например, после заключения брака наш семейный мэнор переходит в полное владение Руди, а тебе, в свою очередь, открывается доступ к банковскому хранилищу, где будет содержаться твоя часть состояния, — терпеливо объяснял он. — Кажется, Блэки отписывают порядка полумиллиона галлеонов. Но, как я и сказал, деньги станут твоими только после свадьбы. Для этих всех нюансов и существует брачный контракт, который будет подписан тобой и Руди. Обычное дело, в принципе. — Святой Мерлин… — прошептала Андромеда, растерянно глядя перед собой и не обращая внимание на то, что Рабастан держал её сейчас за руку. — Даже не знаю, что поражает меня больше: что мне не сказали об этом или что такие будут условия… Как же она устала от того, что всё вечно решается за неё. Девушка нервно закусила губу, ей надо было догадаться обо всём. Конечно же, это было обычным делом. Чистокровные семьи не всегда, но часто прибегали к заключению подобных соглашений. Но почему-то девушка была уверена, что это обойдёт её стороной. Как бы ей хотелось, чтобы и брак с Рудольфусом обошёл бы её стороной. — Но, послушай, Барти… Ой, Басти… — оговорилась Блэк. Она резко осеклась и виновато посмотрела на своего однокурсника. — Извини, я… — Всё в порядке, продолжай, — на лице Рабастана впервые за вечер показалась тень эмоций. — Нет, это глупость. Мне тут пришло в голову. Забудь, — Андромеда что-то хотела сказать ему, но решила не продолжать фразу. Юноша всё так же сжимал её руку. В задумчивости он провёл пальцами по тыльной стороне ладони Меды, девушка слегка вздрогнула от этих прикосновений и поспешила разорвать телесный контакт. Лестрейндж, чем-то увлечённый, проводил взглядом её движение. — Кольцо, которое ты носишь… — осторожно начал он. — От кого оно? Слизеринка перевела взгляд на своё украшение. Столько раз она порывалась снять его, но никак не могла это сделать. — Это подарок, — уклончиво ответила Блэк. — Не от Крауча ли? — его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Непомерный размеров комок подкрался к горлу Андромеды. Почему-то слышать имя Барти из уст Рабастана казалось пугающе неправильным. Девушка не успела ничего сказать, как Лестрейндж продолжил: — Скорее всего, от него, можешь не отвечать. Позволишь мне взглянуть на него? — последнее предложение прозвучало далеко не как просьба, а как явный приказ. — Я довольно неплохо разбираюсь в артефактах и прочих безделушках. Меда недоверчиво посмотрела за свои пальцы. Отказавшись снимать кольцо, она протянула руку своему спутнику, чтобы он мог рассмотреть драгоценность со стороны. — Насколько я вижу, это розовый кварц, а металл — серебро, высшей пробы — приговаривал юноша. — Но не это интересно… Он ещё некоторое время пристально рассматривал украшение Андромеды, достав волшебную палочку и проводя какие-то манипуляции. Наконец, он поднял на спутницу свой тяжёлый взгляд. — На нём определённо лежит отпечаток тёмной магии. Крауч что-то наложил на кольцо. Я бы советовал тебе снять его. — Какая тёмная магия? Он что, заколдовал его? — полным потрясения голосом спросила Блэк. — Всё возможно. Но я бы предположил, что это кольцо выполняет функцию отслеживания твоего местоположения или состояния, — Рабастан задумчиво свёл брови. Розовый камушек завораживающе блестел в свете разноцветных огоньков. Андромеда удручённо посмотрела на подаренное украшение, она сомневалась, что же в нём действительно было. Она перевела встревоженный взгляд на Лестрейнджа. «Что, если он меня обманывает? Почему я должна ему сразу верить?» — пронеслось в голове у девушки. А в противоположной части Большого зала, так же разместившись на скамейке, сидел Тонкс. Он расположился у другой стены прямо напротив парочки слизеринцев, неотрывно сверля их взглядом. Сквозь поток танцующих это сделать было не так-то просто, и пуффендуец видел их однокурсников лишь урывками, но так у него было меньше шансов, что его кто-то заметит. Но эти шансы были не нулевые, поскольку наблюдательные глазки Скитер подмечали всё и даже больше. Девушка медленно приблизилась к своему одногруппнику и, сложив полы платья, присела рядом. Тед, не слишком рассчитывавший на компанию, удивлённо покосился на Риту. Та поймала этот его взгляд и поспешила завести разговор: — Всё-таки тогда на вечеринке в нашей гостиной я была права, — она лукаво сощурила глазки. — Ой, Рита, только не начинай, — Тонкс не видел уже смысла отпираться, никакие слова сейчас ему бы не помогли. — Неужели наш Тедди и вправду влюбился? — на лице Скитер играла то ли самодовольная, то ли жалостливая улыбка. — Это всё глупости. Я могу сидеть здесь и смотреть на Меду сколько угодно, но это ничего не изменит, — казалось, юноша разговаривает больше с собой, нежели с пуффендуйкой. — Сколько раз я уже говорил себе, что в этом нет никакого смысла. Такая, как она, не будет с таким, как я. Пойду лучше найду Меган, я же всё-таки с ней пришёл на танцы и так надолго оставил её. Староста резко поднялся со скамьи и уже порывался уйти в толпу веселящихся студентов, как Рита, тоже быстро вставшая со своего места, преградила ему путь. — Да, она не будет с таким, как ты. Говорят, ей в мужья выбран Лестрейндж. Посмотри-ка на них, сидят там, мило воркуют, — Скитер понизила свой голос до шёпота и кивнула головой в сторону Андромеды и Рабастана, которые в этот момент как будто бы держались за руки, а слизеринец ещё что-то с загадочным видом приговаривал, склонившись почти вплотную к своей спутнице. Коварная искусительница, обожавшая интриги и драмы, была совсем не против немного подначить своего одногруппника. Дьявольский огонёк блеснул в глазах Риты, которые неотрывно наблюдали за реакцией Тонкса на её слова. И она незамедлительно последовала. Было крайне удивительно видеть Теда, настолько обеспокоенного чем-то. Ещё минуту назад утверждавший, что бесполезно что-либо предпринимать, он теперь был полон решимости действовать. — В мужья выбран Лестрейндж, говоришь? — он подхватил бокал с подноса у проходящего мимо официанта. Ну и пусть там был всего лишь тыквенный сок, для эффектности момента сгодилось в самый раз. Пуффендуец промочил горло, залпом осушив стакан, и направился куда-то в сторону выхода. Скитер, ожидавшая немного другие и более радикальные действия с его стороны, лишь разочаровано цокнула языком и двинулась в сторону своих танцующих друзей искать новые поводы для сплетен. Мародёры в полном своём составе околачивались на выходе из Большого зала. Судя по их внешнему виду, они явно кого-то поджидали и замышляли очередную шалость. Джеймс и Сириус, как обычно, самые шумные и неугомонные галдели наперебой, споря о только им известным вещах. Тед приблизился к своим гриффиндорским знакомым. — О, мистер Хедбой, добрейшего вечерочка, — Блэк первым заметил приближающего к ним гостя. — Привет, Сириус, — Тонкс резко остановился в метре от него и начал принюхиваться. — Вы что, курили здесь? — Никак нет, товарищ-староста, — поспешил отозваться Джеймс и картинно отряхнуть с себя несуществующую грязь. — Что «никак нет»? Вы не просто курили лишь бы что, я скажу вам, что вы курили. Этот запах я, как специалист по растениям, отличу из тысячи… — Тед возмущённо переводит взгляд с одного гриффиндорца на другого. — Тед, прости их, пожалуйста, давай не будем портить такой чудесный вечер, — вступил в разговор Римус. Он виновато улыбнулся и показал украдкой Тонксу знак, что тем двоим влетит от него лично. — Что ж… — староста задумчиво взъерошил волосы, забыв уже о ситуации. — Я же вообще не за этим к вам пришёл сюда. Помнится, кто-то обещал мне выполнить всё, что угодно. Кажется, вы торчите… На этих словах раздались покашливающие смешки. — Да, то, что вы торчите, это я не забыл, — прервался Тед и слегка ухмыльнулся, стрельнув глазами в сторону Поттера и Блэка. — Но не об этом. Вы торчите мне как минимум три желания: за доступ в ванную старост, за приготовление зелий с аконитом, Мерлин весть, зачем они вам понадобились и… — Так точно, — поспешил отозваться Джеймс. — Проси, что хочешь, — поддакнул ему Питер. — Мы всегда выполняем свои обещания, — закончил Сириус. Тед ещё раз смерил гриффиндорцев пристальным взглядом, словно проверяя их на адекватность. Хотя, где адекватность, а где Мародёры. После непродолжительных раздумий Тонкс продолжил: — Тогда мне нужно, чтобы вы сделали так, чтобы Лестрейндж отстал от твоей сестры, Сириус. — От Меды? — переспросил тот. — Да, от Андромеды. Знаешь, не отпускает её ни на минуту, даже нет возможности пригласить её на танец, — староста внимательно следил за реакцией Блэка. — Проще простого! Ты бы мог даже попросить навалять этому Лестрейнджу, я с удовольствием, что ему, что его брату, — самоуверенным тоном отозвался Джеймс. — Ну это уж на ваше усмотрение, что вы решите с ним делать. Мне главное, чтобы он больше не появлялся здесь до конца вечера, — Тонкс не сомневался, что будет сделано именно так. — Не волнуйся, Тед, исполним всё в лучшем виде. Для моей любимой сестры-то, с радостью, — Сириус подмигнул пуффендуйцу, а затем кивнул своим друзьям проследовать куда-то за ним. — Через пять минут Меда будет избавлена от общества этого мерзавца. Гриффиндорцы как по команде поспешили куда-то вглубь зала. Тонкс проводил их взглядом и выжидающе глянул на маггловские часы, которые он продолжал носить по привычке. Спустя несколько минут он тоже проследовал ближе к танцевальной зоне. По дороге ему встретился его однокурсник Билли, который угостил Теда эльфийским вином, очевидно, снова взятым из учительских запасов. Немного алкоголя в подобный вечер было жизненно необходимо. Заметив Андромеду, которая уже действительно осталась одна, Хедбой направился в её сторону. С каждым шагом он чувствовал, как быстрее начинает биться его сердце. Что-то внутри ожесточённо подгоняло его вперёд и настойчиво твердило, что всё происходящее сейчас невероятно важно. Девушка за несколько метров заметила приближающего к ней Тонкса, её губы дрогнули в непроизвольной улыбке. Теду не нужно было делать ничего сверхъестественного, чтобы вызывать у неё положительные эмоции, один его вид неизменно заставлял её испытывать радость. И тогда Блэк не могла не отметить его костюм в мелкую клетку и забавные подтяжки, которые шли ему так, как не могли бы никого другому. Юноша всегда оставался собой, и это чувствовалось в каждой мелочи. — Доброго вечера, мисс Главная староста, — Теду показалось, что его голос немного дрожит. — Привет, мистер Главный староста, — весело отозвалась Меда. — Ты одна? — он демонстративно оглянулся по сторонам, как будто Рабастан мог вылезти из-под стола. — Не будешь против моей компании? — Да, Басти куда-то срочно убежал. И нет, я не буду против твоей компании, — слизеринка продолжала сидеть не скамье. Тонкс остановился в метре от неё, словно не решаясь присоединиться. Андромеда чарующими глазами, в которых отблескивал свет разноцветных огней, смотрела на Теда. В этот момент заиграла песня Comme D'habitude, которую в оригинале исполнял Клод Франсуа, а сейчас её перепевала приглашённая группа музыкантов. — По-моему, Главные старосты обязаны хоть раз станцевать вместе, — пуффендуец в приглашающем жесте протянул руку. Если бы освещение было ярче, то во взгляде Блэк можно было бы уловить секундный импульс азарта. Девушка представила, как она с Тедом выходит на центр зала, как он кладёт руку ей на талию, как соприкасаются их ладони, как она чувствует жар его тела, как окружающие провожают их взглядами, как неправильно ощущается всё это. Андромеде отчаянно хотелось сделать хоть что-то неправильно. Моментальный прилив адреналина подгонял её к действиям. Сегодня она разрешает себе всё. Прошло не больше пяти секунд, как слизеринка ответила на приглашение Тонкса и вложила свою ладонь в его, но для юноши это время показалось целой вечностью. Но ощущение её тёплых пальцев было не сравнимо ни с чем другим. Тед вспомнил, как в прошлом году она осматривала его руку после инцидента в теплицах, её прикосновения по-прежнему чувствовались так же. Не зная, за что зацепиться взглядом, пуффендуец успел досконально осмотреть Андромеду с ног до головы, подметив высоту её каблука, расположение цветочков на платье и глубину выреза корсета — хотя последнее получилось не специально. По телу разливался приятный кураж. Лёгкое, сладостное возбуждение от всего происходящего, от стечений обстоятельств, от неуловимости событий стучало где-то в районе затылка. Они проживали этот момент. Они кружились в танце. И когда это в Большом зале успело стать так жарко? Блэк помнила, что Тонкс неплохо умеет двигаться, но тут она неожиданно для себя подметила, что юноша исполняет элементы не совсем так, как это полагается; он делает это не идеально, но с душой. Его танец был порывистый, эмоциональный и… настоящий. Музыка словно проходила сперва сквозь его сердце, и лишь потом отражалась в действиях. Все его движения совершались из любви и удовольствия. И совершались так, как мог их воплотить лишь он. Песня подходила к концу, а Теду так не хотелось отпускать Андромеду. Он снова поверил в красочные картинки в своей голове. — У этой песни есть ещё и английская версия, — решил заговорить Тонкс, оттягивая момент. — Да, я знаю, — к его удивлению, ответила Блэк. — Она называется «My Way». А поёт её, кажется, Фрэнк Сонатра? — Синатра. Фрэнк Синатра, верно, — Тед довольно улыбнулся. — Откуда тебе это известно? — Сириус часто включает мне маггловскую музыку. Так что я немного разбираюсь. Одна мелодия сменилась другой, а молодые люди продолжали всё так же стоять рядом. Они уже завершили предыдущий танец, так что Меда просто без ритма продолжала выполнять различные повороты и шаги, кружась возле Тонкса и поддерживая разговор. Перед глазами у девушки всплыла картина с её дня рождения. Крауч тогда сказал, что он вообще не танцует. Ей стало грустно от этой мысли. Хорошо, что прямо здесь и прямо сейчас танцует Тед. Блэк перехватила руки своего партнёра, ловко провернувшись в каком-то замысловатом движении. Всё продолжала звучать следующая песня. — Я бы не отказалась от ещё одного танца, — Андромеда придвинулась ближе к Тонксу, так чтобы можно было расслышать её голос. Огоньки азарта в ритм музыки плясали у неё в глазах. I planned each chartered course Each careful step along the by-way And more, much more than this I did it, my way Yes, there were times, I'm sure you knew, When I bit off more than I could chew, But through it all, when there was doubt, I ate it up and spit it out. I faced it all and I stood tall And did it my way.* ____________________________ *Отрывок из песни Frank Sinatra — My Way Я тщательно планировал каждое движение, Каждый шаг на своём пути. И, что гораздо важнее, Я делал это по-своему. Конечно, были времена, как и у любого из вас, Когда я переоценивал свои силы. Но всегда, когда меня одолевали сомнения, Я либо справлялся с трудностями, либо отступал. Я пережил всякое, и сейчас мне не стыдно перед самим собой, Потому что я всё делал по-своему.