Ole oma itsesi

1971 год. Зима 7 курса. Впервые за последние годы зимние холода не заставляли чувствовать себя некомфортно. Налитое свинцом небо, порывистый ветер и непрекращающаяся вьюга не вгоняли в уныние и вообще никак не влияли на настроение. Для Андромеды это всё стало неважным. Погода просто была погодой. Девушке не хотелось беспокоиться ещё и о природных явлениях, повлиять на которые было не в её силах. Блэк целиком и полностью была сконцентрирована на себе: на своих планах, мыслях и чувствах. Помимо погодных условий её не волновала ни ситуация в семье, ни едкие комментарии однокурсников, ни ворох домашних заданий. Словом, жизнь текла своим чередом, и это было прекрасно. Меда старалась искать радости в каждом моменте и наслаждаться последними месяцами в школе. До меланхоличных настроений и неизбежной ностальгии было ещё далеко, но она знала, что эти ощущения подкрадутся позже. Пока же она словно голыми руками пыталась поймать текущий в часах песок. Он ожидаемо утекал сквозь пальцы, но ощущать его ход было так приятно. По этой причине даже походы в Хогсмид стали привлекательными и весёлыми, хотя до этого Андромеда не питала к ним особой страсти: покупать ей особо ничего не нужно, рассматривать диковинные товары на витрине было не интересным. Если слизеринка и выбиралась в деревню, то только для того, чтобы приобрести сладости или посидеть с Краучем в кафе, последнее было, казалось, в прошлой жизни. Но в тот день она с удовольствием отправилась в свой выходной на прогулку вместе со своим кузеном. Сириус уж очень настойчиво уговаривал Меду составить ему компанию, а девушка в принципе была только за то, чтобы провести время с братом. —… и вот Слизнорт говорит мне, что никогда в жизни не видел менее способного по части зелий волшебника, что он разочарован во мне, как в представителе рода Блэк! Что даже Белла и то была более одарённая! — рассказывал очередную историю Сириус, пока они пробирались по узкой тропинке в обход деревни подальше от остальной толпы учеников. — Как будто он ещё этого не понял раньше! На следующем курсе я бы ни за что не взял зелья, но они нужны мне на экзамене. — Слизнорт — душка! — засмеялась Меда, защищая своего декана. — Я не верю, что всё так плохо. Ты обязательно ему всё сдашь, даже не переживай. — Хоть я и не на Слизерине, но я найду выход, даже если он и не совсем легальный, — подмигнул сестре юноша. Они пробирались сквозь густые сугробы снега по еле утоптанной дорожке. Этот маршрут был менее излюбленным у студентов, но зато более живописным и спокойным. В выходные в Хогсмид отправлялась добрая половина школы, и в очередной раз толкаться вместе со всеми двум Блэкам совсем не хотелось. Они и так редко находили время для спокойных разговоров. Так что сейчас молодые люди неспеша пробирались в сторону деревни и наслаждались лёгким морозным воздухом. — Вообще… я хотел попросить совета… — неуверенно протянул Сириус спустя некоторое время, когда они уже подходили к улицам Хогсмида. — Я слышу этот тон, — Меда в двусмысленном жесте подняла брови. — Так, так, так… с чем же тебе нужна помощь? — Есть одна девушка… — гриффиндорец поймал игривый взгляд кузины, — да… девушка, которая мне нравится, вроде как… — Так нравится? Или вроде как? — Андромеда хитро прищурилась. — Нравится, точно, — юноша еле сдерживал на лице улыбку. — И мне бы узнать, как правильно… ну… подкатить? Уместное слово? — он получил толчок в плечо от своей сестры. — Ну приударить за ней? Ты же знаешь, я не силён по этой части. — Мерлин, Сириус! Конечно, я поделюсь своей житейской мудростью и расскажу тебе, как правильно «приударить за ней», — слизеринка подхватила улыбку брата. — Но мне нужны подробности о твоей возлюбленной. Хочу знать больше, кто эта счастливица, что запала в сердце моему обожаемому кузену. С какими-то благодарными возгласами он бросился обнимать Андромеду, да так, что девушка еле устояла на ногах. Она принялась наигранно отталкивать Сириуса, который не спешил выпускать её из объятий. Вдруг на одном из скользких участков молодые люди не удержали равновесие и с громких хохотом повалились в сугробы возле тропинки. Сириус зачерпнул за шиворот снега и неловкими движениями принялся вытряхивать его из-под шарфа. Всё это сопровождалось его громкой руганью вперемежку с непрекращающимися смешками. Меда сидела на заснеженной земле, смирившись с участью быть уроненной в сугроб, и иронизировала над кузеном, забавляясь его внешним видом. Она зачерпнула горсть снега и кинула в сторону Сириуса, добавляя беспорядка на его волосах. Чёрные пряди юноши становились всё более и более промокшими от быстро тающих ледяных капелек, на что он совершенно не обращал никакого внимания, так же как его и не беспокоил собственный внешний вид. Блэк наигранно грозно посмотрел на свою сестру, не решаясь в ответ так же кинуть в неё снежок. Он лишь потуже затянул шарф и начал предпринимать попытки подняться с земли, но ни одна из них не увенчалась успехом — вокруг был сильно заледеневший склон, по-видимому, используемый местными детишками для катаний с него. Недавний снегопад припорошил гладкую дорожку, так что со стороны она была абсолютно не заметна. В этот момент из-за крайнего дома показалась фигура в чёрно-жёлтом одеянии. Тед, шедший из аптекарской лавки, что была наименее популярной среди учеников Хогвартса, услышал шум со стороны леса и завернул посмотреть на происходящее. Увидев знакомые лица, Тонкс поспешил к ним с вопросом, что же случилось. Но стоило ему подойти ближе и протянуть руку, чтобы помочь однокурсникам подняться, как он незамедлительно свалился рядом с ними. Андромеда снова рассмеялась, продолжая так же спокойно сидеть на земле, незаметно наколдовав себе Согревающие чары и не переживая о ситуации. — Это жестоко, что вы не захотели предупредить меня! — Тед отряхивал снег с рукавов мантии. — Всему виной твоё пуффендуйское желание всем помочь, — ответил Сириус. — Ох, я что-то не вижу гриффиндорской смелости нас всех спасти, — отозвалась Меда, подтрунивая над младшим братом. — Кто бы говорил! — засмеялся её кузен. — Ты сейчас так же сидишь с нами в сугробе! — В отличие от вас, я здесь оказалась добровольно и по собственной инициативе. — Вижу, у Слизерина с даром убеждения всё в порядке. Вся компания залилась дружным смехом. Меда задумалась о том, что Сириус и Тед — единственные люди, которые заставляли её оказываться в подобных ситуациях, что можно было бы назвать не подобающими для её статуса. И они же были теми самыми, кто заставляли её ощущать этот мир ярче. Бордовый шарф, пожаром горевший вокруг шеи Сириуса, его тлеющий огонёк закуренной сигареты с каким-то новым ягодным вкусом, маленькие ямочки то появляющиеся, то исчезающие на щеках Теда, рассыпавшиеся по белоснежному ледяному ковру его ярко-зелёные колбочки с купленными в лавке ингредиентами, блестящий на солнце значок «Хедбой», неизменно красующийся на груди у Тонкса — все эти детали отпечатывались у Андромеды в памяти надежнее колдоаппарата. Словно по путеводной карте, она двигалась от точки к точке, собирая полную картину по кусочкам и сохраняя дни по этим мелким моментам. В тот вечер, когда Крауч разозлился на неё, увидев в библиотеке вместе с Тедом, Тонкс заплетал ей косу. Отправляясь с Сириусом летом на прогулку в Лондон, они взяли мотоцикл, а позже оставили его возле бара под названием «Дейзи». Тогда же Сириус курил сигареты, отдающие хвойным запахом. В день, когда Тед позвал её на вечеринку в гостиную Пуффендуя, она надела юбку оливкового цвета. А Тонкс сказал, что любимый цвет зелёный — это слишком банально для представителя Слизерина. Меда помнила все эти детали, как будто если она забудет их, она забудет всё остальное. И поэтому каждый раз она так старалась подметить что-то особенное. — Я валяюсь в снегу в обществе Главных старост школы. Это добавляет мне очки? — задал вопрос Сириус. — Только если по пункту межфакультетской дружбы, — ухмыльнулся Тед. — Ааа, дружбы, дааа… — довольно протянул Блэк. Молодые люди оставили попытки подняться со скользкого льда маггловскими методами и, наконец, достав палочки, справились с проблемой, применив магию. Так можно было сделать с самого начала, но это определённо отнимало толику веселья. Сириус в очередной раз тряхнул головой, сбрасывая с волос последние ледяные капли. Меда же ловкими движениями поправляла выбившиеся из-под шапки локоны. Зачем вообще носить шапку? Тед же внезапно почувствовал неловкость происходящей ситуации. — Вы, наверное, собирались в «Сладкое королевство», — заговорил Тонкс, спрятав руки в карманы широкого пальто, которое он предпочитал мантиям, и озираясь на Хогсмид. Магазин сладостей был ближайшим к этой части деревни, почему ему и пришла в голову мысль, что Андромеда и Сириус направлялись именно туда. — И я не буду… — Да, точно, мы шли в «Сладкое королевство», — подхватила его слова Меда. Ей ужасно не хотелось, чтобы Тед чувствовал себя не комфортно или, и того хуже, ушёл. — Мы шли…? — боковым зрением Сириус уловил определённый жест со стороны кузины. У них не было никакого плана, куда отправиться в Хогсмиде. — Именно туда. Кажется, Меда хотела прикупить гадких леденцов. — Никаких гадких леденцов я не хотела покупать! — с нажимом произнесла девушка. — Да ну? Точно хотела! — угадав намерения сестры, Блэк не упустил возможности подразнить её и поиграть на её нервах. — В любом случае, Тед, ты можешь пойти с нами, — слизеринка повернулась к Тонксу. В этот момент он вспомнил ситуацию в начале этого учебного года, когда предлагал Андромеде отправиться вместе в Хогсмид. — С радостью, — после небольшой паузы отозвался пуффендуец. В последние дни в их взаимоотношениях с Медой произошли изменения, не могли не произойти. Каждый из них ждал неизбежного столкновения с айсбергом, при котором никто не собирался готовить спасательные шлюпки. Но пока корабль мирно покачивался на волнах в ожидании попутного ветра. И Тед, и Андромеда понимали, что формат их общения не может оставаться прежним, и они замерли в предвкушении того, кто из них первым перейдёт черту. Со стороны леса послышались шорохи. И не успели ребята отойти, как их взору предстала гриффиндорская компания, пробирающаяся к деревне той же тропинкой. Поттер, Люпин и Петтигрю, размашистыми шагами отбрасывая снег с дорожки, плелись по направлению к Хогсмиду. Они радостно замахали руками, завидев впереди своего потерявшегося товарища. — Не знал, что этот маршрут пользуется такой популярностью, — усмехнулся Тонкс. — Знал бы ты ещё и другие маршруты… — загадочно протянул в ответ Блэк. — А вот и он! — кричал Джеймс, приближаясь к компании у деревни. — В обществе Главных старост школы! Наше почтение, — он исполнил реверанс, да так, что чуть тоже не свалился, поехав по скользкому льду. — Будем говорить или нет? — Сириус многозначно улыбнулся, намекая на опасность в виде раскатанного склона. — Когда мы здесь шли, дорога была усыпана снегом, сейчас-то лёд можно увидеть, — хмыкнула Меда. — Они же не идиоты. — Они идиоты, — дружелюбным тоном произнёс Тед в тот момент, когда гриффиндорцы растянулись на земле точно так же, как и их предшественники минутами ранее. — Тед, ты нас недооцениваешь, — Блэк стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящей картинкой, как мамочка наблюдает за своими непутёвыми детьми. Тонкс одобрительно похлопал Сириуса по плечу, тот в ответ демонстративно закатил глаза и усмехнулся. Андромеда смерила юношей оценивающим взглядом, она не предполагала, что они могли так хорошо общаться. Ни один из них ни разу ей не упоминал об этом. Гриффиндорская троица довольно быстро поднялась с земли. Притоптанный участок после стольких падений уже походил на небольших размеров лужайку. Утрамбованный плотный снег приятно хрустел под ногами. Меда скучающе выдыхала колечки пара в ожидании продолжения развития событий. Стоя рядом с кузеном, она дёрнула его за руку, пытаясь выяснить, собираются ли они куда-то. Они почти час находились на холоде, и мороз давал о себе знать. — Ну что, Бродяга, идём в «Кабанью голову»? — после стандартного обмена любезностями задал вопрос Джеймс. — Бродяга? — Андромеда вопрошающе изогнула бровь. — Всё чаще в последнее время слышу, что твои друзья тебя так называют. — Ааа… дааа… — протянул Сириус, поймав улыбку Поттера и переведя взгляд на кузину. — Кто же я, если не бродяжка? Ты меня видела? — Совершенно точное описание, — кивнул Питер. — Кличка прицепилась как клещ, — подхватил Римус. — Хоть и чушь собачья, — вторил Джеймс. Девушка медленно обвела взглядом гриффиндорцев, словно проверяла их на адекватность, а затем встретилась глазами с Тедом. У него на лице также читалось лёгкое недоумение от происходящего, смешивающееся, как показалось это Меде, со стеснением. — Идёте в «Кабанью голову»? В это пристанище местных пьянчуг, парочек, которым негде приткнуться или не хватает денег? Захудалое местечко, где готовят отвратительно жирные хот-доги, где каждые выходные неизменно доходит дело до драки и где продают пиво малолетним оборванцам типа вас? — развела руками слизеринка. — Да! — в один голос довольно протянули Мародёры. — Ох, Мерлин, отличный выбор, — саркастически ответила Андромеда, хотя в тот момент мысль о тех жутких хот-догах казалось не такой ужасной, после завтрака всё-таки прошло не мало времени. — Только не обижайся, сестрёнка, — на ходу бросил ей вместо прощания Сириус. — Следующие выходные за мной, обещаю! Гриффиндорская компания стремительно скрылась за домами, хоть звуки их громких разговоров доносились ещё некоторое время. Андромеда прожигала недовольным взглядом поворот, за которым удалился её брат. Он в который раз поражал её своей беспечностью. Сириус просто ушёл, бросив свою кузину, с которой он планировал провести время, и не подумал о её планах и желаниях. Или Сириус пожелал оставить её наедине с Тедом? — Так что там насчёт гадких леденцов? — возле уха Блэк раздался мягкий голос Тонкса, возвращая девушку к реальности. — О да, я накуплю этих леденцов и подсыплю в сумку своему обожаемому кузену! — Меда сверкнула своими тёмно-зелёными глазами и заговорщически улыбнулась, быстро выбрасывая из головы последний произошедший эпизод. Осторожно обходя скользкие участки, молодые люди двинулись в сторону торговых улочек Хогсмида. Тед, казалось, вернул себе привычное самообладание и лишь прикусанная со внутренней стороны щека могла свидетельствовать о том, что юноша пребывает в волнении. Тонкс размышлял, чего ему хотелось в этот самый момент: чтобы кто-то его увидел вместе с Андромедой или чтобы никто и никак их не заметил?

***

Тем же вечером Андромеда возвращалась в свою спальню в прекрасном настроении. Внутри неё всё сильнее нарастало чувство веры в собственные силы. Эти едва уловимые и объяснимые изменения были вызваны Тедом. Тонкс подарил Блэк уверенность в следующем дне. Недостающих деталей в пазле её жизни становилось всё меньше, и финальная картинка складывалась всё отчётливей. Возможно, никто не считал, что Меда сможет пойти против семьи. Никто не предполагал, что она предпримет реальные, серьёзные действия. Точно так же никто не верил, что Сириус может сделать что-то большее. Поначалу к юноше все относились не больше, чем к подростку-бунтарю: поиграется, повыпендривается, но в конце концов поступит так, как ему велит долг и как предписывают правила его рода. Андромеда же представляла ещё меньшую опасность. «Она образумится», — свято верили все, особенно её сёстры и родители. Как только Блэк перешагнула порог спальни, её внимание сразу же привлёк звук из угла, где находилась постель её младшей сестры. Слизеринка приблизилась к кровати Нарциссы и осторожно заглянула с той стороны, с которой каркас не был закрыт балдахином. Блондинка сидела, поджав колени и закутавшись в плед, а по лицу её текли слёзы, что она безуспешно пыталась сдерживать. — Цисси! Милая… — Меда, позабыв обо всех недавних размолвках и ссорах, тут же бросилась к сестре и заключила её в свои объятия. — Что случилось? Нарцисса лишь замотала головой в ответ, её губы сильно дрожали, не в силах вымолвить ни слова. Но её состояние не было похоже на истерику, скорее её слёзы были вызваны отчаянием или разочарованием или… жалостью. Слезинки градом стекали по её щекам, но глаза нисколько не покраснели и оставались на удивление ясными. Цисси редко плакала, как и все в их семье, она старалась сдерживать любые бурные эмоции. Но в тот момент было ясно, как сильно ей было больно. Что же такого могло произойти, Андромеда даже не представляла. Первой её мыслью было то, что что-то стряслось дома. На смену ей пришло предположение, что виной состоянию сестры Люциус. — Расскажи мне, — старшая Блэк заботливо поглаживала сестру по спине, совсем как в детстве, когда она успокаивала маленькую Цисси и прогоняла все её кошмары. Только, казалось, сейчас никто был не в силах прогнать этот кошмар. — Это… Малфой? Блондинка тут же отстранилась и полным ужаса взглядом посмотрела на сестру. Ей не нужно было ничего говорить, Меда прочитала ответ в её глазах даже раньше, чем какие-то мысли сложились в голове у Нарциссы. — Это Люциус, это всегда Люциус… — шёпотом произнесла Цисси. — Что же с ним стало… — вздохнула Андромеда. Она прикрыла глаза, с тоской вспоминая дни, когда они с Малфоем были друзьями, даже очень близкими. Но это было как будто в прошлой жизни. — Что же с нами стало? — Ох, ты прекрасно знаешь, что с нами стало, — шатенка отвела взгляд, ища, за что ему зацепиться, словно она никогда до этого не видела этих предметов в комнате. — Почему ты такая неправильная? — с искренним сожалением произнесла младшая Блэк. Андромеда всегда была для неё примером для подражания, Нарцисса чувствовала в сестре «что-то такое»: непоколебимость, уверенность, честность и «неправильность». Всё это ужасно притягивало и пугало. Ей хотелось быть похожей на Меду, ей хотелось равняться на неё, гораздо больше, чем на Беллатрикс. Но в последний год Цисси не узнавала ни одну, ни вторую сестру. Её ориентиры покачнулись, указательная стрелка ожесточённо закрутилась, потеряв направление. — Неправильная… — староста усмехнулась. — Я скучаю, Меда, — слова Цисси прозвучали громом. — Я скучаю по прошлым нам. Я так хочу, чтобы всё было как раньше! По телу Андромеды как будто пропустили ток, так что она невольно вздрогнула при этих словах. Её с новой силой захватило осознание того, какой же маленькой и беззащитной на самом деле была Нарцисса. И её желание обрести эту защиту внезапно показалось таким простым и понятным. Конечно же, она искала опору в своей семье, а затем и в Люциусе. Но события последних месяцев пугали её. Они неизбежно пугали каждого, кто был способен критически мыслить. Цисси старалась не сомневаться, но у неё это не всегда получалось. Только её сомнения носили иной характер, нежели у Меды. И в этом было их главное отличие. — Как раньше, никогда не будет, ты же понимаешь… — с горечью произнесла Андромеда. — Но тебе хотелось бы? Хотелось бы, чтобы всё было по-другому? Скажи, Меда! Скажи, что тебе хотелось бы! — блондинка пыталась унять дрожь в голосе. — Мне бы хотелось… — после небольшой паузы произнесла старшая Блэк. — Ещё можно исправить… Многое можно исправить… — Нарцисса умоляющим взглядом посмотрела на неё. — Как же то, что «мы всегда будем сёстрами»? — Мы всегда ими будем, я не отказываюсь от этих слов. А ты? А Белла? — при упоминании старшей сестры они обе непроизвольно поджали губы. Всё стало таким сложным, особенно во взаимоотношениях между ними тремя. — Как мало времени у нас, как у сестёр, осталось, — Цисси взяла Меду за руку и переплела свои пальцы с её. — Я боюсь, Меда! Как ты не понимаешь! Я боюсь потерять тебя. Но тогда я могу потерять… Нарцисса замолчала. Андромеда устало вздохнула. Этот диалог так не иронично напоминал ей тот, что состоялся между ними на этом же месте всего каких-то несколько недель назад. — Так вот в чём дело… — прошептала Меда. Она сложила воедино все слова и события последних месяцев. — Люциус сказал тебе выбирать? Не дождавшись ответа, она продолжила. — Или он сделает что? — Нет, он… — в голубых глазах Нарциссы волны разбивались о скалы. — Мерлин, почему они вообще тебя втягивают в это? — в голосе шатенки послышались озлобленные нотки. — Кто ещё? Белла? Рудольфус? — Блэк поморщилась. Нарцисса молчала, вперившись взглядом в старшую сестру. Они обе знали гораздо больше, чем говорили. И они обе не хотели знать то, о чём молчит другая. В голове у Андромеды стучала недавно произнесённая фраза: «Как мало времени у нас, как у сестёр, осталось». Где-то в глубине её сердца были тщательно спрятаны моменты, что они проживали вместе, будучи маленькими девочками. Было больно вспоминать, как малышка Цисси прибегала в комнату к Меде во время грозы и пряталась к ней под одеяло; как сёстры собирались вечерами в домашней библиотеке и читали вслух; как вместе отправлялись за покупками в Косой переулок, сначала собирая в школу Беллу, затем Меду и после Цисси; как на первых курсах они гордо расхаживали по коридору Хогвартса, обязательно рядом и обязательно втроём; как Белла показала им тайную дорогу к Чёрному озеру и с тех пор это стало «их местом»; как они имели общие секреты; как они защищали друг друга и заботились друг о друге. Но ещё больнее было бы это всё забыть. — Ты не изменишься, — резко произнесла Нарцисса. — Но и я не могу измениться тоже. Я это знаю. Ты это знаешь. В этот момент она звучала на удивление взросло. Как же удивительно в младшей Блэк сочетались такие разные черты характера. Возможно, она лишь хотела казаться глупой, слабой и наивной. Возможно, ей полагалось такой быть. Андромеда крепче сжала ладонь сестры. Им всем было не просто. Они обе были загнаны в угол ужасными стечениями обстоятельств, ненужными обязательствами и устаревшими принципами. Но чья это была вина? Меда не могла найти ответ на этот вопрос. — Нет, мы не изменимся… — Меда встретилась с сестрой взглядом и не узнала родные глаза. Всё те же серые крапинки и изгиб ресниц, но из-под них смотрит совсем другой человек. После небольшой паузы она продолжила. — Давай мы не будем больше плакать? Всё будет хорошо, — она ласково улыбнулась. — Я ему не скажу. И никто не скажет, — шёпотом произнесла Цисси. Всё-таки пока её домом был дом Блэков. Нарцисса ещё не стала Малфой, и пока она будет защищать свою семью. Она будет это делать настолько, насколько ей хватит сил. Андромеда снова притянула сестру в свои объятия. Она знала точно, что вины Нарциссы в этом не было. Какой бы славной была их жизнь и их дружба, если бы не… всё это. Как же мало времени осталось. Как же не хотелось больше ругаться.

***

Февральские морозы отступали, но ночи ещё были снежные, а дни ветреные. В один из таких холодных вечеров в уютной библиотеке, обложившись книгами, при свете множества маленьких свечей Андромеда сидела и читала. Осторожно наступая на половицы, к столу, за которым сидела Меда, приблизился Тед. Время только что совершило петлю и вернулось в исходную точку, оставив позади непростой год. Тонкс отодвинул стул и занял место рядом с девушкой в дальнем уголке библиотеки. Блэк даже не повела взглядом в его сторону и не поприветствовала, во многом потому, что происходящее уже стало настолько для них обыденным и нормальным, что не нужно было больше ничего говорить. За этот день молодые люди уже виделись за завтраком, затем на лекции по Истории магии, после в башне старост и вечером на ужине. Они были в жизни друг друга, может быть, даже слишком много времени, но ни у одного из них язык не повернулся бы так сказать. Они проводили вместе ровно столько, сколько им хотелось, занимаясь чем угодно: начиная мимолетными разговорами в коридоре и совместными дежурствами и заканчивая выполнением домашних заданий и чтением в библиотеке. После произошедшего в Большом зале и затем в старом Дуэльном зале Андромеда и Тед окончательно сблизились, стерев все имеющиеся до этого границы. А недавняя их прогулка в Хогсмиде поставила финальную точку на месте неуверенного вопросительного знака. Им было хорошо вместе, больше никаких сомнений. Хотя каждый из них ещё испытывал сладостный трепет неизвестности, а вопрос «Кто мы друг другу» отзывался лёгкими покалываниями на кончиках пальцев, точно так же как по телу пробегал электрический заряд от случайных прикосновений и мимолетных плясок игривых искорок в глубине глаз в моменты, когда молодые люди слишком неожиданно встречались взглядами. Всё происходящее между ними можно было описать несколькими словами: спокойствие, уют, упоение. Им было легко и просто друг с другом во всём. — Нам надо поставить памятник за то, что мы терпим мистера Бинса все семь лет обучения, — спустя некоторое время Тед устало отложил учебник по Истории магии и пергамент. — Его задания с каждым разом становятся всё скучнее и скучнее. — Это уж точно! — ответила Андромеда, отбросив с лица выбившиеся из причёски локоны длинных волос. — Я даже не приступала ещё к выполнению, никак не могу себя заставить прочитать ту главу. — Давай разберёмся вместе, — Тонкс придвинул к ней книгу. — Вот здесь самая важная часть, бунт в Министерстве. Меда склонилась над ветхими и пожелтевшими от времени страницами учебники и принялась неспеша водить пальцем по строчкам. Тед перемещал свой взгляд вслед за скольжением её руки. — «…в те годы на посту Министра магии находился Радольфус Лестрейндж…» — Блэк оторвалась от книги. — Представитель рода Лестрейндж был главой Министерства? Тонкс оставил её вопрос без ответа, лишь слегка приподнял брови. Молодые люди сидели в полуметре друг от друга, увлечённо погрузившись в чтение одной на двоих книги. Стоящая на столе свеча мягким светом ложилась на их лица, золотистыми бликами играя в цветах радужки. В задумчивости Тед игрался с волосами Андромеды, накручивая её пряди себе на пальцы. Девушка, казалось, вообще не придавала этому никакого значения, так же погружённая в свои мысли. — «…в 1840 году он выдвинул закон о реорганизации Отдела тайн, главой которого являлся Роберт Лестрейндж, его брат. Несколько месяцев спустя Радольфус Лестрейндж был смещён с должности Министра ввиду начавшихся проблем со здоровьем. В конце 1841 года Р. Лестрейндж подписал добровольное увольнение…» — слизеринка отрешённо подняла глаза на своего соседа. — Показания в тот период значительно расходятся. Разные источники называли разную информацию. Да и в целом восстанавливать реальный ход событий было проблематично, — Тед нахмурился, заново перечитывая последний абзац. — Что-то здесь не так… — Выглядит странно… — Да… выглядит… — Андромеда замерла, пристально всматриваясь в слова на странице, как будто бы они могли сложиться в другое предложение. — А впрочем… Тед перевёл взгляд от книги и внезапно поймал себя на том, что сидел, прикасаясь к локонам девушки. Он осторожно выпустил прядь её волос из своих рук, проводив взглядом то, как кудряшка смешным движением отпружинила вверх и вниз. Он виновато улыбнулся Меде, она, перехватив его взгляд, слегка рассмеялась. Кому бы ещё она могла позволить так вторгаться в её личное пространство и так не обращать на это внимание. Стряхнув с себя наваждение, девушка потянулась к листкам, на которых крупным почерком было выведено несколько абзацев заданного по Истории магии эссе. Блэк бегло просмотрела написанное и задержала взгляд в углу пергамента, где было выведено имя выполнявшего работу студента. — Ты подписываешься как Тед? Почему не используешь полную форму имени? — весело спросила Андромеда. — Никогда не любил её. Да и никто не знает и не зовёт меня Эдвардом, — он передёрнул плечами. — Жуть какая! Когда Дамблдор объявлял назначенных Главных старост, я думаю, половина и не поняли в первую минуту, о ком идёт речь. — Даже не задумывалась об этом, — слизеринка закатила глаза, размышляя о чём-то. — Хмм… Не могу представить, чтобы я подписывалась как Меда. Я, напротив, не люблю, когда моё имя сокращают. — Полагаю, сокращать такое красиво имя как Андромеда — это почти что кощунство, — уголки губ Тонкса растянулись в ухмылке. — Почему не говорила раньше? Я теперь больше не буду тебя так называть. — Спасибо, Тед, — она сделала ударение на последнем слове и ответила на его улыбку. — Полная форма моего имени заставляет меня вспоминать о том, почему и в честь чего меня назвали. В нашей семье часто дают имена в честь звёзд и созвездий. По-моему, хоть это и излишне пафосно и старомодно, но очень романтично и красиво. — Полностью с тобой согласен, звёздная девочка, — они оба засмеялись от придуманного Тонксом прозвища. — Что я знаю про этимологию имени Эдвард, так то, что оно означает «страж богатства и достатка». Юноша демонстративно развёл руками и ухмыльнулся. По маггловским меркам его семья была далеко не бедной, но называться богачами они уж едва ли могли. Тед никогда и ни в чём не нуждался, довольствуясь тем, что у него было. И его никогда особо не волновал этот вопрос. До этого года. — Помню, ты однажды упомянула короля Эдварда, — продолжил Тонкс. — В истории их было предостаточно, но недавно мне попалась газетная вырезка про Эдуарда VIII, члена немагической королевской семьи Великобритании. — Интересно, и что там? — Меда переплела пальцы в замок, образовав своеобразную подпорку для подбородка, и увлечённо слушала пуффендуйца. — В 1936 году от отрёкся от престола во имя своей любви к одной женщине, американке, с которой он не мог бы вступить в брак по юридическим, политическим, моральным и прочим причинам. Эдуард выбрал своё отречение и отстранение от наследования любых возможных его потомков взамен на возможность принять любые супружеские решения, — речь Теда мелодично звенела словно лесной ручей. — Эдуард и его возлюбленная оставались вместе до самой его смерти. — Я думаю, таких прекрасных примеров в истории не мало, — спустя несколько секунд задумчиво отозвалась Блэк. — Да, и за каждой из них скрывается такая небывалая… сила. И решительность, и свобода. Представляешь, через что пришлось пройти этим людям, от чего отказаться. — Важнее, что новое они получили после того, как от того прошлого «отказались», — решительно ответила она. — Зачем проживать жизнь, полную лишений и следований глупым правилам? Я уже не могу представить на такое согласиться. Уж лучше рискнуть и потерять всё, но идти своей дорогой за своей мечтой. — Всегда остаёшься собой, Андромеда, — тише, чем полагалось бы, произнёс Тед. В очередной раз за вечер их глаза пришли на заказанную встречу. Юноша невольно потянулся рукой, чтобы заправить за ухо Меде ту самую выбившуюся из её прически прядь волос. Его ладонь задержалась, спускаясь ниже по шее девушки. Тонксу казалось, что в этот момент время остановилось. Воздух вокруг стал практически осязаемым, с каждым вдохом он режущей болью обжигал лёгкие, так что Тед предпочёл вовсе не дышать. Он продолжал неотрывно смотреть в тёмно-зелёные глаза Блэк, наблюдая, как медленно цвет её радужки захватывает темнота зрачка. — Видимо, я неправильная и влюбляюсь в неправильных людей, — прошептала Меда. В следующее мгновение Тонкс притянулся ближе к девушке, и их губы встретились в поцелуе. Тед чувствовал на кончике языка вкус последних сказанных ею слов. Они разливались сладостным мёдом и обжигали горячим молоком. Сердце Андромеды словно забыло, что ему полагается биться, в то время как у юноши оно ожесточённо пропускало аритмичные удары, совсем как тогда в Дуэльном зале. Блэк придвинулась ближе к Тонксу, боясь даже на секунду разорвать поцелуй. От духоты библиотечного зала и от катастрофической нехватки кислорода начинала кружиться голова. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как слегка покачивается мир вокруг. Но не это чувство было главным, а ощущение мягких, нежных губ Теда, которые так осторожно и трепетно ласкали её. Тот момент был идеальным. Пуффендуец давно уже прочитал ответ в глазах Блэк, казалось, они могли перейти эту черту месяц назад, сидя наедине в Хогвартс-экспрессе, или на прошлой неделе после событий в Большом зале, или во время прогулки по Хогсмиду. Но в первом случае Тед посчитал, что это будет не вовремя и не уместно. Во втором он не хотел пользоваться нестабильным эмоциональным состояниям Меды. Он не хотел делать ей больно или как-либо играть на её чувствах. Сейчас же он всё больше был убежден, что всё сделано верно и сделано вовремя. Наконец, признавшись себе в том, что они так долго скрывали и отрицали, они могли сполна насладиться происходящим. Был сделан самый важный шаг, к которому долгие месяцы вели другие, маленькие, неторопливые шажочки. Андромеда была рада, что всё складывалось именно таким образом, у неё было достаточно времени всё взвесить, понять свои эмоции, разобраться в происходящем. Чувства к Теду были похожи на ласковое шуршание волн, которые неторопливо накрывали нагретый солнцем белоснежный песок. В том время как её отношения с Барти были сокрушительным цунами. Такая аналогия не раз возникала в голове у Блэк. Её связь с Краучем выдалась слишком сумбурной, слишком неожиданной, слишком пугающей. Сумасшедшая волна накрыла их с головой, а после оставила разбитыми, разобранными и промокшими до нитки. Меда чуть не захлебнулась в водовороте таких опасных и таких сильных чувств. И теперь ей хотелось лишь нежиться в теплоте безмятежного моря, в котором никто не позволит потонуть. Тонкс же как будто, наконец, обрёл огонь для своего фитиля. У него было много знакомых, с большинством из них он был в хороших отношениях, и почти все любили Теда, считая его добрым и приятным парнем. Но как будто не было ничего больше, всё было плоско и слишком сладко. Юноша не раз задавался вопросом, был ли он слишком простым для окружающих или ему самому все остальные казались неинтересными. С Андромедой же всё было по-другому. Любое её слово или взгляд заставляли чиркать его внутреннюю спичку, и это пламя разгоралось всё сильнее и сильнее с каждым днём. Рядом с Блэк Тонкс не чувствовал себя неважным или непримечательным. Все его качества, будь то положительные или отрицательные, сильнее подсвечивались и начинали играть красками. Они просидели так минуту или час, было не ясно. Лишь догоравшая на столе свеча могла подсказать, сколько на самом деле прошло времени. Возможно, они задержались после отбоя. Но это всё уже было неважно. Тед оторвался от её губ, чуть отстранившись и продолжая с обожанием всматриваться в лицо девушки. Он нежно провёл большим пальцем по её щеке, на что Меда улыбнулась ему. Перламутровые глаза Тонкса светились теплом, трепет и восторг читались в каждом его взгляде. А в голове у него пульсировала лишь одна мысль о том, что это всё происходит по-настоящему. Его не покидало чувство, что на следующий день это всё исчезнет, испарится как дымка и растает как первый снег. Всё происходящее казалось таким хрупким. Никому из них не хотелось бы расходиться. Магия вечера сладковатым ароматом витала в воздухе, въедаясь под кожу. Блэк чувствовала, как лихорадочная дрожь пробивает до самых кончиков пальцев. Но ей не хотелось её унимать. Меда переплела их пальцы, ощутив, насколько теплее была ладонь Теда. Тонкс слегка приподнял брови и улыбнулся. Затем знаком показал, что им пора в свои спальни. Юноша шёл впереди, держа палочку и освещая дорогу. В полумраке комнаты едва различались огромные книжные стеллажи, что стояли могущественными оплотами. Они приблизились к выходу из библиотеки. — Тед, — тихо позвала Андромеда и заставила его повернуться обратно. Блэк притянула его ближе и уткнулась в плечо, зарываясь в мягкую ткань его свитера что хранил в себе ароматы луговых трав и нежности. Тонкс крепко обнял её, заботливо прижимая к себе. Объятия дарили ей ни с чем не сравнимые ощущения защищённости и уюта. И объятия с ним она любила не меньше поцелуев.

***

Dreaming bout the day when you'll wake up and find That what you're looking for has been here the whole time If you could see that I'm the one who understands you Been here all along so why can't you see? You belong with me* ____________________________ *Отрывок из песни Taylor Swift — You Belong with Me Я мечтаю о том дне, когда ты проснешься и поймешь, Что всё, что ты искала, всегда было рядом. Если бы ты видела, что я единственный, кто понимает тебя… Я был здесь всегда, так почему же ты не видишь? Мы подходим друг другу