Сила желания бесконечна

Август 1979 года, графство Сомерсет Гермиону будит вызов из Отдела Тайн, но первое мгновение она не может даже взмахнуть рукой, чтобы заглушить бьющую по вискам сигнальную магию. Перед глазами стоит кровавый взгляд, и долгую минуту она тратит, чтобы успокоить колотящееся сердце. Ей казалось, после воспоминаний Александра подобного с ней больше не случится. Неужели это будет продолжаться постоянно? Она точно сойдет с ума, и никакое отделение воспоминаний ей не поможет. С трудом Гермиона садится на постели и наконец бросает взгляд на зависшее в воздухе сообщение. «10:00, Аврорат. С.Н.» Темпус показывает всего половину девятого, из-за тонких штор уже пробиваются утренние солнечные лучи. Донка появляется в спальне с немного пристыженным видом и даже кланяется в пол вновь. Гермиона вскидывает бровь, наблюдая за ней, и пальцами трет гудящие виски. — Госпожа, — начинает эльфийка неуверенно и поднимает светлые глаза, — прибыл Мальсибер. Он ждет уже несколько часов. — Нужно было разбудить меня, — отвечает она устало, поднимаясь на ноги и направляясь в ванную. Донка семенит за ней, даже не распахнув штор в комнате. — Он сказал не беспокоить госпожу, — отвечает она все тем же неуверенным тоном. Гермиона плещет в лицо холодной водой и поднимает взгляд в волшебное зеркало, которое благоразумно молчит. Отражение все такое же невыспавшееся и растрепанное. — Чей ты эльф, Донка? — спрашивает Гермиона и сама же морщится от того, как это прозвучало, но ей правда не хочется, чтобы Мальсибер приходил сюда как к себе домой и что-то приказывал ее эльфийке. — Больше никого не слушай, — просит она, опустившись на пол и найдя чужие глаза своими. — Да, госпожа, — кивает Донка и тут же улыбается: — Выгнать Мальсибера Донка не могла, но дать поспать госпоже была обязана. — Спасибо, — усмехается Гермиона, поднимаясь на ноги. Донка исчезает с привычным щелчком, успев распахнуть шторы в спальне. Гермиона бросает последний взгляд в зеркало и, взмахнув рукой, выходит из ванной. Чары не слишком успешно справляются с ее волосами, поэтому приходится несколько минут потратить на борьбу с ними расческой. Уже одевшись в брючный костюм, она подхватывает мантию с сумочкой и спускается на первый этаж. Разобраться с воспоминаниями времени у нее нет, но заглянуть после завтрака в Комнату Времени она успеет. Уснувший Мальсибер ютится на короткой для его роста софе почти у входной двери — видимо, дальше его не пропустила эльфийка. Длинные ноги свисают с края, черные волосы растрепанны, темно-зеленая рубашка помята, один рукав разорван. Гермиона подходит ближе, но не успевает прикоснуться к его плечу — Мальсибер перехватывает протянутую руку и распахивает глаза. — Я не спал, — произносит он сонным голосом и садится, так и не отпустив девушку. — Что с тобой? — спрашивает Гермиона, заметив под его глазами темные круги и царапину на скуле. — Темному Лорду не понравился мой взгляд, — со смешком отвечает Мальсибер, свободной рукой откидывая со лба пряди. Беззвучное репаро чинит его рубашку, а в зеленых глазах Гермиона замечает мимолетную благодарность. Непривычно долгое прикосновение затягивается, и она первая убирает чужую руку со своего запястья. Мальсибер провожает движение взглядом, но не комментирует, что даже несколько удивительно. Но по пути в столовую молчать он, конечно, больше не может. — Твой эльф больше не будет гнать меня взашей? — Со смешком Мальсибер садится за стол и тут же морщится, когда бокал с соком опрокидывается прямо на него. — Спасибо, — произносит он недовольно, взмахом руки возвращая одежде первоначальный вид. Гермиона с трудом сдерживает улыбку. — Как ты вошел? — спрашивает она через мгновение, когда Мальсибер наконец напился сока. Он поднимает на нее недоуменный взгляд и пожимает плечами, накладывая в свою тарелку яичницу с тостами. — Ногами. Гермиона морщится от насмешки в его голосе. — Я сменила пароль от камина. — Я и прошлого не знал. — Довольная улыбка на пухлых губах заставляет ее прищурится, и Мальсибер со вздохом закатывает глаза. — Заметила ты или нет, но в вашем саду кое-что растет, — бросает он с намеком. — Яблони, — понимает Гермиона и с интересом подается вперед. — Что это за заклятие? — Это портальные руны, — отвечает он коротко и вздыхает под ожидающим взглядом. — Что? — Как они работают? — Без понятия. Подобной магией я никогда не увлекался. Гермиона разочарованно вздыхает и берется за столовые приборы. — Зачем ты пришел? — спрашивает она в конце завтрака, когда темпус уже показывает девять минут десятого. — Ты куда-то торопишься? — вопросом на вопрос отвечает Мальсибер, проследив за ее взглядом. — В отличии от некоторых я работаю, — произносит Гермиона, поднимаясь из-за стола и накидывая на плечи мантию. Мальсибер наблюдает за ней с ленивой сытой улыбкой, откинувшись на спинку стула. — С чего ты взяла, что я не работаю? — спрашивает он со смешком, и по его тону она понимает, что он действительно никогда сам не работал. — Наследник чистокровного рода, к тому же Пожиратель Смерти. Думаю, вся твоя работа заключается в рейдах на маглорожденных. — Нотка презрения в женском голосе заставляет его улыбку на мгновение дрогнуть, но он тут же подается вперед, впиваясь в нее требовательным взглядом. — А ты у нас такая благородная и не принадлежишь к чистокровному роду с полными сейфами галеонов и поместьем? — Мальсибер поднимается — от резкого движения по светлому паркету скрипят ножки отодвигаемого стула — и раскидывает в сторону руки, словно говоря, посмотри, где мы сейчас. — Я всего добилась сама, — сквозь зубы отвечает Гермиона, опираясь руками о столешницу и наклонясь ближе к парню. Восторг в зеленых глазах она не замечает за пеленой ярости. — И мне не пришлось ради этого убивать людей, — «только таких же ублюдков, как ты» застревает в горле, и она шумно выдыхает, наконец замечая потрескивающую в воздухе магию. Гермиона выпрямляется и отдергивает мантию, подхватывая со стула бисерную сумочку и не обращая внимания на Мальсибера, проходит к выходу из столовой. — Плевать, — бросает она на ходу. — Убирайся отсюда, а придешь без предупреждения еще раз, и я выкорчую яблони до последнего корня. Она захлопывает за собой дверь и поспешно бросает в камин летучий порох. За вспыхнувшим пламенем она лишь мимолетно замечает выходящего из столовой Мальсибера. Атриум привычно наполнен спешащими по делам волшебниками. Гермиона шумно выдыхает, отбрасывая лишние мысли, и идет к лифту. В круглом зале пустота, а в Комнате Времени за рабочим столом, обложившись книгами и пергаментами, сидит Сол. Интересно, он вообще покидает отдел? — Доброе утро, — произносит Гермиона, проходя в комнату. Сол вскидывает голову и поправляет сползшие очки, приветствуя ее. — Я хотела спросить, может вам нужна помощь с каким-нибудь проектом? Крокер задумчиво перебирает пергаменты на столе и протягивает небольшую стопку ей. — Я пишу книгу о Маховиках. Если хотите, можете помочь с редактурой, — предлагает он, пока Гермиона просматривает написанное. Это те самые материалы, по которым она сама восстанавливала Комнату Времени. Даже пометки на полях такие же, никакой книги в будущем не было. Только сейчас она задумывается, что случилось или случится с Солом? — Да, конечно, — она старается улыбнуться, но мысль уже навязчиво крутится в голове. — Мне пора в Аврорат, — бросив взгляд на небольшие настольные часы, произносит Гермиона, убирая в сумочку пергаменты. — Салья возложила сотрудничество с аврорами на вас? — Сол отпускает негромкий смешок. — Да, — Гермиона слегка морщится, — инициатива наказуема. На место Руквуда больше никто не захотел, у всех, оказывается, есть научные проекты, одна я бездельничаю, — жалуется она с иронией. — Тогда удачи, — бросает Сол на прощание, когда она уже выходит из комнаты. Гермиона поднимается на второй уровень Министерства и проходит в Аврорат. Дежурный аврор уже ждет ее за столом в общем зале. Девушка, не старше ее самой, поднимается, когда Гермиона останавливается напротив. — Доркас Медоуз, — произносит она глубоким голосом, протягивая худую, но сильную по рукопожатию руку. По миловидной внешности — растрепанное темное каре, вздернутый нос, пухлые розовые губы — и не скажешь, что она является членом Ордена Феникса. — Гермиона Вертайски, — впервые без запинок представляется она. Доркас ставит на стол картонную коробку с несколькими артефактами и достает из ящика документы, пока Гермиона заглядывает внутрь. — Я уже говорила Грюму, что я не ликвидатор проклятий, — сдерживая недовольство, произносит она, но Медоуз лишь извиняюще улыбается. — И кто свалил все артефакты в кучу? Однажды чары войдут в конфликт, и как минимум от вашего этажа ничего не останется, — не может не заметить Гермиона, беглым взглядом проходясь по описаниям конфискованного в Лютном. — Об этом можете сказать непосредственно Поттеру с Блэком, — бросив смеющийся взгляд на открывшуюся за ее спиной дверь в Аврорат, произносит Доркас, расслабленно опускаясь на стул. Гермиона отрывает взгляд от документов и поспешно оборачивается. Сириус с Джеймсом проходят в зал, негромко переговариваясь. На первый взгляд кажется, что она снова видит Гарри, но у Поттера шире улыбка на губах, глубокие карие глаза и немного резче черты лица. Она опускает голову, чтобы распущенные волосы скрыли лицо, и несколько раз смаргивает выступившие слезы. Это всего лишь Джеймс. — Невестка, — восклицает Блэк с едва сдерживаемым недовольством в голосе. Гермиона поднимает взгляд и вскидывает бровь. — Лили должна была тебе объяснить, — напоминает она, но Сириус лишь усмехается. Джеймс подходит ближе с дружелюбной улыбкой. — Так это вы, — произносит он, протягивая ей руку, — Джеймс Поттер. — Гермиона Вертайски. — Тепло чужой ладони поднимает в душе воспоминания, но она запрещает себе отвлекаться. — Лили передала твои слова, но Регулус сказал прямо противоположное, — влезает Блэк, забросив на плечи Джеймса руку. — И вот я думаю, либо кто-то из вас нагло врет, либо вы поссорились. Регулус не стал отрицать, что она его невеста? Он точно что-то задумал. Гермиона наблюдает за Сириусом без выражения, мысленно прикидывая, чем еще ей аукнется эта ситуация в будущем. — Неважно, — прерывает она, заглядывая в начало отчета. — Это вы отвечали за конфискацию артефактов? Поттер с Блэком переглядываются и даже несколько вытягиваются, кивая. — Вы в курсе, что каждый артефакт должен быть помещен в отдельный контейнер? — Требовательный тон заставляет их бросить взгляды на простую картонную коробку. Доркас широко улыбается, наблюдая за ними из-за стола. — Послушай, котенок, — начинает Сириус, натянув на лицо очаровательную улыбку. Джеймс отводит в сторону невинный взгляд. — У меня есть имя, — тут же прерывает его Гермиона, хотя такое знакомое «котенок» и отзывается где-то глубоко внутри. — Гермиона, — послушно произносит Блэк, улыбка не меняется ни на йоту. — У нас не было с собой контейнеров на задержании. — Оправдание из его уст звучит так, словно это она должна была предоставить им эти несчастные контейнеры. — Трансфигурацию в Хогвартсе больше не преподают? — спрашивает Гермиона, подавив усталый вздох. Понимая, что пора это заканчивать, она накладывает на коробку заклинание стабилизации и подхватывает ту на руки. — Я пришлю отчет совой, — произносит она Доркас и кивает на прощание Джеймсу. Сириус увязывается за ней по пути к Атриуму. — Так что у вас все-таки произошло? — спрашивает он в пустом лифте, делая вид, что ответ его совсем не интересует. Гермиона бросает взгляд на его профиль и крепче перехватывает коробку. — Сириус, я не знаю, что ты хочешь услышать, но лучше тебе спросить это у брата, — она старается мягко улыбнуться, когда Блэк бросает на нее прищуренный взгляд. — Ладно, — он широко усмехается. — Тогда я спрошу другое. Как тебе дуэль с нашей кузиной? Блэк впивается в нее ожидающим взглядом, и Гермиона с трудом сохраняет выражение безразличия. Он действительно смог узнать ее по одной единственной колдографии, где даже не видно ее лица? — Это же была ты? Я все думал после нашей встречи, что я тебя где-то видел, — Сириус отводит задумчивый взгляд в сторону, выходя с ней из лифта. — Где ты научилась так колдовать? — спрашивает он с искренним интересом. — С Беллой мало кто может сравниться. — Обстоятельства заставили, — все же отвечает Гермиона, когда они уже подходят к каминам. Сириус улыбается, поймав ее взгляд. — Видимо, во Франции тоже хватает проблем, — со смешком делает он вывод. — До встречи, Сириус, — уже войдя в камин, бросает Гермиона и ловит ответную улыбку. Выйдя из камина в кабинете на втором этаже, она сначала раскладывает артефакты по отдельным контейнерам и кладет на стол материалы по Маховикам. Донка появляется, когда Гермиона спускается по лестнице в столовую. — Госпожа, Мальсибер, — начинает эльфийка негромко, и Гермиона едва не спотыкается на последней ступеньке. — Он что, не ушел? — Недовольство в ней вскипает почти моментально, но она старается не показывать этого. — Ушел, но недавно вернулся с молодым Блэком, — отвечает Донка, сжимая в пальцах белоснежное полотенце. Регулус наконец-то решился встретиться с ней? Гермиона даже слегка улыбается, и Донка напротив зеркалит ее улыбку. — Проводи их в столовую, Донка, — просит Гермиона. На ее месте до сих пор стоит мягкое кресло, и она довольно опускается в него. Вскоре на столе появляются три комплекта посуды и Ежедневный Пророк, который она не прочитала утром. Мальсибер входит в столовую первым со знакомой усмешкой в уголке губ. — Скучала, ведьмочка? — Провокационный тон она демонстративно игнорирует, переводя взгляд на Регулуса за его спиной. Мальсибер небрежно хмыкает, расслабленно опускаясь на стул напротив нее. — Леди Вертайски, — произносит Регулус, подходя ближе. Протянутую руку вместо пожатия он мимолетно целует. Гермиона наблюдает за этим с молчаливым удивлением и даже бросает взгляд на Мальсибера. Странный прищур и застывшая усмешка в уголках его губ заставляют ее побыстрее отнять руку. — Добрый день, — с некоторой неловкостью отвечает она, пока Регулус опускается на пустой стул ближе к ней. — Я хотел… — начинает Блэк, и Мальсибер тут же перебивает его: — Утром ты не дослушала. — Нарочитая бесцеремонность в его тоне заставляет ее поморщится, Регулус же выпрямляется, откинувшись на спинку стула. — Я нашел нам свидетеля, — Мальсибер довольно улыбается Блэку. — Не нашел, а поставил перед фактом, — тут же бросает Регулус, и Гермиона мимолетно улыбается, опуская взгляд. — Давайте по существу, — предлагает она, когда Мальсибер уже открывает рот. Она ловит его взгляд и вскидывает бровь. — Я бы хотел услышать, что вы знаете о крестражах. Рэй сказал, что их несколько, — произносит Регулус, смотря на нее серыми глазами, так похожими на глаза его брата. Так Мальсибера зовут Рэй? Ему на удивление подходит, понимает она, бросив на него взгляд. — Как минимум, без клятвы о неразглашении я ничего рассказывать не буду, — отвечает Гермиона, и Блэк согласно кивает. — Давайте уже начнем поскорее, а то до ночи здесь будем сидеть. Я, конечно, не против, — заканчивает Мальсибер с намеком. — Яблони, — произносит Гермиона, поймав его взгляд. Регулус непонимающе наблюдает за ними, но Мальсибер наконец замолкает. — Я начну. — Регулус поднимается из-за стола и протягивает Гермионе правую руку, помогая подняться ей и не отпуская. В руке Рэя появляется волшебная палочка, и он останавливается напротив их сцепленных рук. — Регулус Блэк, клянешься ли ты не разглашать информацию, которая будет озвучена в этой комнате в дальнейшем? — Клянусь, — отвечает Блэк, и нити клятвы обжигают их руки. Гермиона рассматривает едва видимый шрам и отпускает тонкую ладонь Регулуса, которую сразу заменяет рука Мальсибера — шире и немного шероховатее. — Рэймонд Мальсибер, клянешься ли ты не разглашать информацию, которая будет озвучена в этой комнате в дальнейшем? — Клянусь, — Рэй не может удержаться от усмешки, когда их связывает очередная клятва. Гермиона ловит подмигивание и отводит взгляд, отпуская его руку. — Так что насчет крестражей? — спрашивает Регулус, когда они возвращаются за стол. — Медальон Слизерина уничтожен, их осталось четыре, — отвечает Гермиона. Мальсибер, будто не обращая на них внимания, неторопливо наливает себе вишневого сока в стакан. — Это и правда был Медальон Слизерина? — Блэк с искренним интересом подается ближе к ней, серые глаза загораются запоздалым восторгом и тут же тухнут после ее ответа. — Ключевое слово, был, — хмыкает Гермиона. Ей тоже чертовски жаль, что реликвии Основателей так легко стали осквернены темной магией. — И ты знаешь, какие крестражи остальные? — подает голос Мальсибер, впиваясь в нее зелеными глазами. — Откуда? — спрашивает он после ее кивка. — Тебе важнее информация или то, откуда я ее знаю? — уточняет она с ноткой недовольства. — Да ладно, — Рэй хмыкает, опираясь локтями о столешницу. — Мы связаны клятвами вдоль и поперек, неужели не скажешь даже сейчас? — Нетерпение так и сочится из всего его вида, и на мгновение Гермиона даже задумывается. Станет ли ей легче, если она поделится хоть с кем-то? Потом она вспоминает, что перед ней Пожиратели, и желание бесследно исчезает. Она сильная, она справится и без них, мысленно произносит Гермиона. — Не скажу, — ставит она точку. — Ведьма, — разочарованно бросает Рэй и откидывается на спинку стула. — Ладно, не заставляй ждать нашего Реджи. Регулус морщится от его тона, но переводит на нее вопросительный взгляд. — Остались Чаша Пуффендуй, Диадема Когтевран, кольцо Гонтов и дневник Лорда. — Дневник? — переспрашивает Блэк с недоумением. — Он создал его первым, еще во время учебы в Хогвартсе, — отвечает Гермиона. — То есть они были у него все это время, — понимает Регулус и прикусывает губу, опуская застывший взгляд. — Зачем столько? — Последний же враг истребится — смерть, — произносит она, и Мальсибер с Блэком переглядываются. Знакомая до каждого слова фраза явно заставляет их посмотреть на ситуацию с другой стороны. — Чем их можно уничтожить и есть ли гарантия, что мы сможем потом убить Лорда? — Рэй ловит ее взгляд, и впервые в зеленых глазах она замечает такую серьезность. Пророчество еще не озвучено, крестражей создано меньше семи, и Гермиона уверена на девяносто процентов, что с подготовкой они смогут убить Волан-де-Морта. Десять процентов она отдает на непредвиденные обстоятельства. — Гарантий нет, — признает она, — но я все равно пойду на это. Вопрос лишь в том, на какой из сторон будете вы, — Гермиона кивает на их руки, и Регулус как-то бессознательно накрывает левое предплечье ладонью. Мальсибер хмыкает, наблюдая за ним. — Крестражи можно уничтожить Адским пламенем. Управлять им сложно, поэтому я не решусь больше призывать его без необходимости. Остается яд Василиска. Я попробую раздобыть его, — она отводит взгляд, и мысленно прикидывает, где это можно сделать. Аптеки в Лютном или попробовать заказать доставку из-за границы. Василиски запрещены к разведению еще со времен Средневековья, но за годы работы в Министерстве она поняла, что криминальный мир зачастую не останавливает даже смертельная опасность. — Я это сделаю, — прерывает ее размышления Рэй, и Гермиона вскидывает взгляд. — У меня есть знакомые зельевары в Италии, — коротко поясняет он. — Значит, ты готов пойти против Лорда? — размеренно спрашивает Регулус. Гермиона замечает, как на мгновение застывает взгляд Мальсибер, а на его губах появляется усмешка. — Сейчас он доверяет больше всего тебе. — Эван мертв, в Пожирателях меня больше ничего не держит, — сквозь зубы отвечает Рэй, и Блэк первый отводит взгляд. Гермиона удивленно замирает. Эван Розье? Пожиратель Смерти, который лишил глаза Грюма? Судя по озлобившемуся взгляду Мальсибера, они были близки, поэтому спрашивать о нем совсем не подходящий момент. — Вы готовы принести клятву? — произносит она, стараясь переключить их внимание на насущные дела. — Ты знаешь, где находятся крестражи? — вместо ответа спрашивает Рэй, не давая Регулусу открыть рта. Напряжение понемногу уходит из его плеч, и усмешка на губах становится мягче. — Чаша скорее всего в сейфе Лестрейнджей, Диадема — в Хогвартсе, а дневник хранится у Малфоев, — Гермиона задумчиво опускает взгляд. Достоверное местонахождение только у Диадемы и кольца, ручаться же за Чашу и дневник она не может, когда именно Лорд отдал их на хранение ей неизвестно. — А кольцо? — поторапливает ее Регулус. — Кольцом занимается другой человек, — отвечает она. Сообщать им о Дамблдоре пока нет нужды, и по ее упрямому взгляду Мальсибер уже понимает, что на следующий вопрос она не ответит. — Ладно, — с уступкой в недовольном тоне Рэй первый поднимается из-за стола. — Покончим с клятвами на сегодня. Гермиона встает следом, Мальсибер перехватывает ее за руку и рывком придвигает почти вплотную. Он склоняется к ее уху, едва не задевая кожу губами, и шепчет: — Ты слишком много не договариваешь, — шепот прорезает громкая усмешка, а за спиной Рэя Гермиона ловит настороженный взгляд Блэка, — но пока я готов верить тебе. Мальсибер отстраняется так же стремительно, но крепче перехватывает ее ладонь, когда Регулус подносит к их рукам палочку. — Рэймонд Мальсибер, клянешься ли ты помочь мне уничтожить крестражи и убить Лорда Волан-де-Морта? — спрашивает Гермиона, поймав его расслабленный взгляд. На мгновение у нее создается ощущение, что для предательства ему не помешает ни одна из связывающих их клятв, но он отвечает удивительно твердо: — Клянусь. Руки обжигает магия, и Гермиона первая отводит взгляд. Регулус перехватывает ее ладонь гораздо мягче — воспитание это или просто характер — но такой контраст между ними заставляет ее задуматься, почему именно эти двое среди Пожирателей оказались в этот момент с ней. Блэк вопросительно заглядывает в ее глаза, и Гермиона повторяет ту же клятву, пока Рэй связывает их магией. Клятвы произнесены и все слова сказаны, на нее наваливается неожиданная усталость, и Гермионе просто хочется побыть в одиночестве несколько мгновений, чтобы обдумать случившееся. — Мне пора, — первым произносит Мальсибер, окинув Вертайски взглядом. — Займусь ядом, — бросает он и, на прощание хлопнув по плечу Регулуса, стремительно покидает столовую. Они провожают его ровную спину взглядами и вскоре слышат, как вспыхивает пламя в камине. — Вот, — Блэк достает из кармана брюк небольшое зеркальце и протягивает его Гермионе. — Это сквозное зеркало, если захотите со мной связаться. Сов перехватывает эльф мамы, — он коротко усмехается, — я не всегда успеваю забрать свои письма. — Спасибо, — произносит Гермиона, рассматривая тонкую вязь сложных чар. — Прекрасная работа, — не может не похвалить она. Регулус опускает довольный взгляд, и она понимает, что эту пару зеркал он делал сам. — Я пойду, — он на прощание улыбается. Мягкая улыбка совсем не похожа на усмешку Мальсибера, но не сравнить их Гермиона почему-то не может. — До встречи. Она провожает его до камина и наблюдает, как Блэка обхватывает зеленое пламя. — До встречи, — произносит Гермиона, когда камин уже затихает и в поместье она остается одна. — Донка, — зовет она через мгновение, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Эльфийка появляется рядом и семенит вслед за девушкой. — Наведи порядок в подвале, я буду там работать. Просьбу Донка встречает радостной улыбкой. — Конечно, госпожа. Останется обновить отдельную защиту лаборатории, и можно будет спокойно заниматься там артефактами, решает Гермиона. В прошлый раз она работала с ними в кабинете Грюма, пока сам он был на очередном задержании. Нестабильный амулет взорвался прямо в контейнере, стоило его лишь открыть, и от травм ее спасла только предусмотрительность Аластора. В кабинете Гермиона обновляет стабилизирующее заклинание на контейнерах и призывает из шкафа пустые флаконы. Разобраться с чужими воспоминаниями сейчас важнее всего.