Сила желания бесконечна

Декабрь 1197 года, Хогвартс Последний год в школе оказывается муторным, много сил у Джона уходит на подготовку к экзаменам, и даже ехать на рождественские каникулы в этот раз ему не хочется. Алиана дергает его за рукав мантии, когда они подходят к пустующей комнате с каминами. Большинство учеников отправились по домам еще ранним утром, и сейчас можно не толкаться в очередях. Джон ставит на пол ее сундук с вещами и присаживается на одно колено. Сестра сразу находит его взгляд своим и берет его за руку. Он не может не улыбнуться, пока она недовольно смотрит на него. — Мама расстроится, — грозит Алиана. Джон опускает голову, скрывая улыбку. — Ей хватит забот о тебе, — отвечает он мягко, и сестра негромко вздыхает. — Ты обещал помочь мне с гобеленом, — напоминает Алиана, бросив взгляд на камины. Джон понимает, что оставлять его одного в школе ей совсем не хочется. — Я поищу книги в библиотеке, — послушно повторяет Джон, и Лиа наконец отпускает его руку. Согретую кожу сразу холодит прохладный воздух Хогвартса. Алиана заходит в камин, но медлит, даже когда Джон подает ей облегченный магией сундук. Он понимает, что после ее поступления в школу они почти никогда не расставались, и ей тяжело дается каждый такой случай. — Это всего на две недели, — произносит он негромко. — И ты можешь вернуться пораньше. Алиана несколько раз мелко кивает, сжимая в тонких пальцах ручку от сундука. Она рывком подается вперед, свободной рукой цепляясь за ворот его мантии, и Джон обнимает ее за худые плечи. От Лии пахнет свежими пергаментами и чем-то сладким, спина под его ладонями пару раз вздрагивает, пока сестра давит в его шеи всхлипы. Успокаивается она через мгновение так же быстро, поднимает голову, клюнув его чуть выше подбородка, куда может дотянуться. Он отпускает Алиану, и та наконец кидает летучий порох под ноги. Ее скрывает изумрудное пламя, но Джон еще минуту бездумно смотрит в пустой камин. Ему действительно жаль, но в этот раз ему просто необходимы несколько дней в тишине слизеринской спальни. По дороге в подземелья он не может перестать думать, что после окончания Хогвартса ему необходимо будет строить собственную жизнь. Профессора пророчат ему великое будущее, предложенная должность помощника в Совете волшебников это только подтверждает. Джон понимает, что лет через пять или десять он и сам сможет стать членом Совета, но тяжесть ответственности не дает ему согласиться просто так. Это возможность для всей семьи, а он до сих пор раздумывает над ответом. Отец непременно сказал бы просить больше, а не тянуть книззла за хвост. Наверное, поэтому он так и не сообщил Рафаэлю об этом предложении. Джон устало вздыхает, зачесывая назад волнистые каштановые волосы. Даже удивительно, что ему вообще предложили подобную должность. Кровь вейлы отталкивает многих, к тому же отца считают едва ли не темнейшим магом в Англии. Слухи о том, что он и сам почти что дьявол, не имеют никаких доказательств, но не уменьшаются с годами. Дома Рафаэль всегда был обычным волшебником, поэтому Джон никогда не обращает на подобное внимания, но магическое общество не затихает. Он уже почти подходит ко входу в гостиную Слизерина, когда на последнем повороте его сбивает с ног рыжеволосый ураган. На каменный пол валятся пергаменты с перьями, разбивается полупустая чернильница, каплями заляпывая слетевший с его мантии значок старосты школы. — Ой, — звонко восклицает девчонка не старше Алианы, поднимая с пола треснувшие очки. — Прости! Я хотела порисовать Черное озеро, пока не успело зайти солнце, — тараторит она, поспешно собирая пергаменты. — Там сейчас так красиво, снег блестит на свету. — Мне бы следовало снять с тебя баллы, — произносит Джон, прерывая ее и цепляя на мантию значок. Девчонка вскидывает на него огромные за стеклами очков глаза, губы у нее вздрагивают, и она всхлипывает, узнав его. Он устало вздыхает и взмахивает рукой. — Окулус репаро. На линзах исчезают трещины, а девчонка замирает на очередном всхлипе. Джон переступает через разбросанные пергаменты, беззвучным эванеско убрав чернила, и идет дальше. — Не смей бегать по коридорам, — бросает он напоследок, услышав шелест бумаги позади. Июль 1200 года, графство Сомерсет На предложение Джон все же соглашается, приступая к работе сразу после выпуска из Хогвартса. Отец даже не отчитывает его за молчание, лишь одобрительно улыбается. Лорд Элби оказывается не слишком требовательным и поручает ему лишь работу с документацией, не опускаясь до личных просьб. Передать свое место в Совете одной из четырех дочерей он не мог, поэтому искал преемника из других семей. Работа тянется неспешно, и временами Джону даже становится скучно. В такие моменты он понимает и отца, и дедушку, которые всегда занимались лишь собственными исследованиями. Сам он пока не может представить себе область магии, которую был бы готов изучать годами. С Алианой они теперь видятся только на ее каникулах, и Джон всегда старается взять отпуск летом или побольше выходных на праздники. Близких друзей у сестры нет, и он понимает, что ей одиноко в Хогвартсе. В целом вся их семья — одиночки, даже у него за столько лет не появилось ни одного друга, несмотря на множество знакомых с других факультетов — старосту так или иначе знали все. Временами это кажется Джону каким-то семейным проклятием, невозможно же всю жизнь прожить совсем одному, не считая родственников. Впрочем, ему хватает общения с сестрой и братом. Алиана в последние годы увлекается плетением магических гобеленов, и на каникулах он часто просто сидит рядом, наблюдая, как ловко маленькие пальчики справляются с нитями. Семейный гобелен Алиана заканчивает к Рождеству на шестом курсе, и больше всех, конечно, радуется отец. Сестра расцветает от искренней похвалы, пока Рафаэль вешает ткань на стену одной из пустующих комнат в поместье. Джон наблюдает за ними, привалившись плечом к проему двери. Малек замирает рядом, выглядывая из-за его бедра и цепляясь пальцами за его руку. Он посылает младшему одобрительную улыбку. С Алианой отец никогда не был ни строгим, ни требовательным. Ее он любит, наверное, больше всех. Едва ли Джон может его винить, Алиану действительно нельзя не любить. Иногда он задумывается, влияние ли это вейловской крови или просто Лиа очаровательна сама по себе. Ответа у него нет. Летом увеличивается нагрузка на работе, и долгого отпуска Джону не дают, но лорд Элби позволяет ему нанять своего помощника. Он просматривает несколько дел выпускников Хогвартса и останавливается на одной девушке. Результаты ее экзаменов почти не уступают его результатам. Когда он встречается с Миссой Картер в здании Совета волшебников, Джон с трудом узнает в ней ту растрепанную девчонку с горой пергаментов, с которой он столкнулся в коридоре подземелья. Длинные рыжие волосы собраны в высокую прическу, открывая тонкую шею, мантия аккуратно застегнута. За очками в тонкой оправе блестят все те же огромные карие глаза. Лицо ее усыпано множеством мелких веснушек. Он не помнит, сумел ли разглядеть их в темноте подземелий. Она совсем выросла, но не прекратила все так же звонко тараторить. Июнь 1201 года, графство Сомерсет Утром вместо привычных сигнальных чар его будит взволнованный голос матери. Мария аккуратно расталкивает его за плечо и приглаживает растрепанные волосы на его голове. — Джон, ты не видел отца? — Голос у мамы дрожит, и он садится на постели, потирая еще сонные глаза. За окном только начинает светать. — Что случилось? — спрашивает Джон, накидывая на плечи домашнюю рубашку. — Эльфы не могут найти Рафу и Алиану, — отвечает мама, открывая шторы и окидывая взглядом сад за домом. На имени сестры сердце у него пропускает удар, и он уже понимает, что с ней что-то случилось. Иррациональное чувство потери поселяется глубоко внутри и больше не покидает его. — Я найду их, — обещает Джон, и мама посылает ему обнадеженную улыбку, выходя из его комнаты. Отправив Миссе короткую записку с указаниями на этот день, Джон сам обходит территорию поместья. Алианы нет ни в саду под ее любимой яблоней, ни за семейным склепом, где она часто разговаривала с дедушкой Александром, ни в беседке, где всегда летом плела гобелены. В спальне на месте все ее вещи, и он не может представить, куда она делась. День проходит в бесполезных метаниях по территории поместья. Мисса трансгрессирует на границу охранных чар после обеда. Джон замечает ее яркий силуэт и замирает на полушаге, пока она подходит ближе. — Я не вовремя? — неуверенно спрашивает Картер, заметив его взволнованное выражение лица. Он подавляет вздох, откидывая со лба растрепанные волосы. — Все в порядке. Что там? — произносит он, перехватывая из ее рук стопку пергаментов и перо. — Лорд Элби просил… — Она пускается в долгие объяснения, пока Джон бездумно оставляет на листах свою подпись. Ее звонкий голос несколько притупляет тревогу внутри. Они заканчивают с документами, и Мисса исчезает, напоследок послав ему широкую улыбку. Лишь порыв ветра приносит цветочный запах ее духов. К вечеру эльфы находят тело Рафаэля на поляне в лесу. Джон на мгновение замирает, бросая взгляд на силуэт матери в окне родительской спальни. Он ни разу не зашел в дом за этот день и не представляет, как сообщить ей о смерти отца. Он малодушно откладывает эту новость, отправляясь в лес вслед за эльфами. Рафаэль лежит рядом с разрушенным магическим кругом, на его теле нет никаких следов заклинаний или ран. Джон с трудом подходит ближе, глядя на замершее выражение его лица. Потускневшие глаза заставляют его передернуть плечами. Он ненавидит все, что связано со смертью, и даже ни разу не переступал порог семейного склепа. Признать этот глубинный страх у него не получается, и Джон отводит взгляд от тела, так и не дойдя до него пары шагов. — Заберите его, — бросает он эльфам, не в силах признать в этом безжизненном теле своего отца. За спиной раздается негромкий щелчок, с которым исчезает один из эльфов, и Джон позволяет себе выдохнуть, стараясь успокоить колотящееся сердце в груди. — Мастер, — зовет его оставшийся эльф, и он заторможенно оборачивается, все еще боясь увидеть отца на земле. Поляна пустует, только мозолят глаза остатки магического круга. Эльф протягивает ему фамильный перстень, и Джон берет его на автомате. Остывшее золото холодит кожу на среднем пальце. Когда он возвращается в поместье, мама уже рыдает над телом отца. Смотреть на эту картину совершенно невозможно, но он заставляет себя остаться рядом с ней до самой ночи, пока Мария не отключается от усталости. Малек не выходит из собственной комнаты, а когда Джон пытается зайти к нему, со всхлипами приказывает ему убраться. Дом погружается в скорбную тишину, перебиваемую лишь чужими рыданиями, но он не может выдавить из себя ни слезинки. В душе поднимается удушливый стыд, ведь как бы они ни общались, Джон любил отца всегда, а сейчас не может даже скорбеть со всеми — мысли об Алиане не позволяют ему погрузиться в это горе. Что это был за магический круг и куда делась Алиана? Он не может даже допустить мысли, что отец мог с ней что-то сделать — Рафаэль любил ее больше собственной жизни. Но вся эта картина заставляет лишь вспоминать те самые когда-то беспочвенные слухи. Это просто отвратительно. Сон не идет, и Джон отправляется в комнату с гобеленом, который Алиана плела собственными руками. Полотно пропитано ее магией, и ему просто необходимо почувствовать сестру рядом хотя бы так. «Алиана Вертайски 1184–1201». Дата заставляет его замереть на долгое мгновение, пока по побледневшим щекам скатываются слезы. Май 1207 года, графство Сомерсет Потеря и Алианы, и Рафаэля не может не сказаться на маме. Мария не отпускает от себя Малека, и постоянно следит за Джоном. Рассудок ее подводит, и иногда это переходит все границы. Выдерживает мама не больше двух лет. Однажды Джон возвращается с работы и находит ее вместе с братом в зельеварской. Комната заполнена едким дымом, остатки расплавленного котла на обожженном теле мамы, которая закрыла собой Малека. Они оба мертвы. Так в один день он остается совсем один. Только эльфы и пустое затихшее поместье, а семейный склеп пополняется двумя урнами. От Алианы там пустая полка с позолоченной табличкой. И даже сейчас, когда Джон потерял всю семью, он может думать лишь о сестре. Тело ее так и не было найдено, и это не дает ему покоя. Он ненавидит кладбища всей душой, но ради Алианы готов перерыть каждую могилу собственными руками. Лишь бы удостовериться, что она действительно мертва. Лишь бы надежда больше не разъедала его изнутри. Не срабатывает ни один ритуал по поиску, отчаяние не позволяет ему брезговать даже темной магией. Стремление найти сестру живой приводит его в некромантию. Перебарывая свой страх, Джон впервые связывается с душой умершего и больше не может остановиться — только смотреть в темные провалы глазниц он так и не решается. Об Алиане не знают ни в мире мертвых, ни в мире живых, а связаться с душой отца по какой-то причине невозможно. Это просто очередная насмешка над всеми его усилиями. Каким-то образом рядом часто оказывается Мисса. Она прекрасно выполняет свою работу, и когда лорд Элби передает ему место в Совете волшебников, Джон так и оставляет девушку своей помощницей. Она не сочувствует ему каждые пять минут, как это делают другие, и не жалеет его. Незаметно поместье наполняется ее вещами, на мантиях Джон часто находит длинные рыжие волосы. Мисса планомерно оккупирует сначала дом, а потом его сердце. Она прекрасна хотя бы потому, что не заставляет его бросить поиски Алианы. Джон замечает, что ей это не нравится, но девушка молчит. Сентябрь 1215 года, графство Сомерсет Вскоре они женятся. У Миссы большая семья, состоящая из еще живых бабушек и дедушек, родителей и братьев с сестрами. На собственной свадьбе Джон ощущает себя незнакомцем среди равнодушной толпы, которая не замечает его и лишь обходит со стороны, чтобы не столкнуться. Их союз не слишком одобряют — его партия оказывается недостаточно выгодной для их Рода, но место в Совете волшебников заставляет Картеров закрыть глаза на остальное. Почти через год после их свадьбы рождается Райсон. Мисса уходит с работы, хоть ее мать и дарит им еще одного домовика для заботы о ребенке. Впрочем, часто эльфы остаются без работы — Мисса вместе с сыном гостит в родовом поместье. Джон не может запретить ей видеться с семьей, но сам больше не посещает Картеров. Побывав пару раз на семейных праздниках, он понимает, что от его отсутствия совершенно ничего не изменится. С уходом жены на него наваливается работа, которую раньше выполняла она, и свободного времени на поиски Алианы становится чертовски мало. Два года такой жизни все-таки заставляют его нанять двоих помощников, хоть Мисса и говорит, что он сам должен справляться с заботами Совета. Она становится значительно требовательней, и хоть ее устраивает их финансовое состояние, но времени, которое Джон может уделить ей и сыну, Миссе категорически не хватает. Он не считает себя плохим отцом — он помнит о всех их годовщинах, дне рождения Райсона и никогда не забывает о подарках. Мисса все еще не упрекает его вслух, но ее недовольное выражение лица, когда речь вновь заходит об Алиане, говорит все за нее. Джон до сих пор не готов признавать, что если Алиана и не мертва, то ее все равно не вернуть. Это несправедливо по отношению к его семье, но оставить эту загадку неразрешенной невозможно. Август 1229 года, графство Сомерсет Мисса подкладывает в тарелку Райсона рагу и посылает ему ласковую улыбку. Джон закрывает небольшую книгу и откладывает ту на стол. — Фолтон выпустил новый сборник поисковых ритуалов, видела? Неплохо получилось, некоторых не знал даже я, — произносит он размеренно и успевает заметить, как с лица жены пропадает улыбка. Вилка в ее пальцах вздрагивает, и Мисса сжимает ее крепче. — Ты опять будешь пытаться найти ее? — Голос ее звенит от напряжения, пока она неторопливо поднимается из-за стола. По полу скрипят ножки отодвигаемого стула. — Столько лет прошло, а ты все не можешь успокоиться? Мисса шумно выдыхает, впившись разгневанным взглядом в его безразличное лицо. За столько лет Джон успевает привыкнуть к ее вспышкам, хоть и не всегда получается понять, не доведет ли он ее в очередной раз. — У тебя есть все! Чего тебе не хватает? — В глазах у нее начинают блестеть слезы, и Мисса бросает на стол вилку, отворачиваясь. — Будь проклят день, когда я вышла за тебя замуж! Она поспешно вылетает из столовой, и в замершей тишине Джон слышит, как шумит камин — Мисса снова уходит в родовое поместье. — Не расстраивайся, — негромко произносит Райсон, и он ловит ободряющий взгляд сына. — Прабабушка умерла, и мама еще переживает. — Ничего, — Джон коротко улыбается, — мама отходчивая. Он произносит это и сам понимает, что это ложь. В случаях с Алианой Мисса готова стоять насмерть, лишь бы больше не слышать упоминаний о девушке, которая не дает ей жить нормальной жизнью. Ничего прекрасного в собственной жене Джон уже не видит. Они часто ругались в последние годы, но этот раз становится ключевым — больше Мисса от матери не возвращается. На следующий день Джон застает домовиков за сбором ее вещей и замирает в дверях спальни. Райсон останавливается рядом, положив руку ему на плечо. В другой руке у него зажато распечатанное письмо, Джон узнает каллиграфический почерк Миссы и отводит взгляд. — Мама предлагает мне жить у Картеров, — делится Райсон. — Пойдешь? — спрашивает Джон с тонкой улыбкой, с трудом удерживая уголки губ приподнятыми. Райсон опускает задумчивый взгляд на пергамент и поджимает губы. — Нет, — произносит он твердо. Джон сдерживает слова благодарности, лишь привычно взъерошивает сыну волосы. Через мгновение Райсон сообщает: — Мистер Блэк хотел обсудить с тобой помолвку. Ты ведь пойдешь к ним? Райсон вскидывает на него требовательный взгляд, и Джон кивает. — Не понимаю, что ты нашел в девчонке Блэков, — произносит он с легкой усмешкой. Сигнус запомнился ему высокомерным мальчишкой, который не признавал ни его авторитета старосты, ни профессоров. Едва ли его дочь отличается хоть чем-то. — Ее зовут Цефея, — недовольно поправляет Райсон. — Звездные имена, ну да, — Джон хмыкает и, хлопнув сына по плечу, отворачивается. — Я схожу к ним, — бросает он негромко, уже спускаясь по лестнице на первый этаж. Июль 1231 года, Лондон После своего ухода Мисса возвращается лишь единожды. Они играют идеальную семью перед многочисленным семейством Блэков на ужине по случаю помолвки Цефеи и Райсона. У нее все та же широкая улыбка, блестящие волосы и нежные руки, разве что в уголках глаз уже появились небольшие морщинки. Смеется Мисса так же звонко и ласково держит Джона под руку. Если бы он сам не знал, что они не живут вместе уже почти два года, ни за что бы не заподозрил ее в игре. Только тогда он задумывается, всегда ли она была такой или это то самое воспитание чистокровных. Смотреть на лживый блеск ее глаз почти больно. После окончания Хогвартса дети играют свадьбу, и на празднике Джон больше не старается представить их семью идеальной. Мисса все равно держится рядом, хоть и не улыбается так ярко. Особенно ему. Впрочем, после короткой поздравительной речи на них едва ли обращают внимание. — Ты все еще ищешь ее? — внезапно спрашивает Мисса, пока они сидят за самым дальним столиком в огромном саду Блэков. На потемневшем небе уже появляются первые звезды, не замолкает зачарованная лира. — Ты и сама знаешь ответ, — бросает Джон, не глядя на нее. В центре сада не в первом танце кружатся Райсон с Цефеей. Только счастливая улыбка сына не позволяет ему вернуться в поместье Вертайски. — Почему именно она? — со странным надрывом в голосе произносит Мисса. Джон переводит на нее удивленный взгляд и понимает, что они никогда нормально не разговаривали об Алиане. — После ее пропажи внутри осталась пустота, — признается он неуверенно. О подобном он никому не рассказывал и чувствовать это спустя столько лет кажется ему слабостью. — Я не смогла ее заполнить, — понимает Мисса, поймав его взгляд. Без очков ее глаза почему-то кажутся несколько тусклее, или он просто давно не видел их. В уголках полных губ у нее тоже уже есть морщинки, в рыжем шелке волос проглядывается седина. Все же он чертовски по ней скучал. — Хочешь потанцевать? — спрашивает Джон, приглашающе протянув ей руку. Глаза ее загораются знакомым блеском, но принимает его ладонь Мисса молча. Они неспешно танцуют под звуки лиры, не отходя далеко от столика. Поверх ее головы Джон ловит удивленный взгляд Райсона, через мгновение на губах сына появляется одобрительная улыбка. Июнь 1235 года, графство Сомерсет Столько испытанных ритуалов и частое взаимодействие с мертвыми не могли не сказаться на его состоянии. Джон всегда понимал это, но откат приходит внезапно. Просто на очередном собрании Совета волшебников у него прихватывает сердце, заставляя замереть на мгновение на середине собственной речи. Отпускает его так же быстро — он лишь потирает рукой грудную клетку, продолжая выступление. Тогда Джон не придает этому значения, но приступы продолжаются, учащаясь и становясь тяжелее. После одного из них он почти час не может пошевелить левой рукой. Целители ничего не находят и лишь советуют ему больше отдыхать. Мисса застает его за одним из приступов в поместье, когда Джон замирает над рабочим столом в кабинете, вцепившись сведенной судорогой рукой в ткань рубашки на груди. Лицо ее расплывается перед глазами, пока она старается привести его в себя. С тех пор Мисса не оставляет его одного, заставляет передать место в Совете Райсону и следит за тем, чтобы он не перенапрягался. Ее забота порой удушлива, но все равно приятна после стольких лет разлуки. Правда, она едва ли может ему чем-то помочь. Они сидят на лавочке в саду, пока Мисса неспешно нарезает яблоко и подает Джону дольки. Он не может вспомнить, когда она последний раз готовила с помощью магии, а не своими руками. Это по-своему приятно, хоть и не сочетается с ее характером. — Знаешь, я люблю тебя, — негромко произносит Джон, уже чувствуя приближение очередного приступа. Мисса вскидывает взгляд и накрывает его подрагивающую руку своей, отложив нож. У нее липкая после яблока кожа, но он все равно с силой сжимает тонкие пальцы. Мисса всхлипывает, когда судорога заставляет его согнуться. Из сведенной левой руки на землю падает трость — в последние дни ему уже было тяжело ходить. — Не плачь, — хрипло просит Джон, когда сердце немного отпускает магия. Он не может пошевелить левой рукой, поэтому дрожащей правой стирает с ее щек слезы. Мисса кусает губы, с отчаянием смотря на него. — Скоро сможешь отдохнуть от меня, — произносит он со смешком. — Идиот! — восклицает Мисса, стукнув его по плечу. Джон охает, и она бросается вперед, с силой обнимая его за торс. Он шумно выдыхает и неловкими движениями гладит ее по голове, неслушающимися пальцами путаясь в рыжих с сединой волосах. Перед глазами начинает расплываться зелень сада, и как-то слишком спокойно Джон понимает, что этот день станет для него последним. Таким же летним днем пропала Алиана. На груди у него давится рыданиями Мисса, пока на него вновь накатывает волна магии. Сердце пропускает удар, когда под одной из яблонь Джон замечает женский силуэт. Он помнит, что Алиана любила там сидеть. Зрение нечеткое, и он не уверен, что действительно видит сестру. Выглядит Алиана не старше семнадцати. На ней длинное темное платье с блестящей дорогой вышивкой, каштановые волосы собраны в высокую прическу, подведены глаза и алым подкрашены губы. Она никогда не одевалась так, и Джон сомневается, что он мог придумать такой ее образ. Очередная судорога заставляет его отбросить размышления. Внутри проходится обжигающей волной магии, и он впервые не может сдержать болезненный стон. Мисса пытается отстраниться, но Джон прижимает ее к себе крепче — она уже достаточно насмотрелась на его слабость. Магия возвращается еще быстрее, чем в прошлый раз. Проходится волной по всему телу и болью концентрируется в сердце. Джон судорожно выдыхает и находит взглядом Алиану. Она до сих пор стоит на прежнем месте. Ветерок развевает несколько выпущенных из прически прядей и совсем немного колышет тяжелое на вид платье. Во время очередной волны Алиана взмахивает рукой, и Джон впервые за эти годы чувствует, как боль исчезает. Взгляд проясняется, позволяя заметить на ее губах знакомую улыбку. — Лиа… — выдыхает Джон, чувствуя, как замирает под его рукой Мисса. В следующую секунду сердце его останавливается.