Я — Воин

      День начался рано — в половину пятого утра. Рассвет еще только слегка задел горизонт, когда девочки встали и пошли готовить завтрак. Уже через час они окинули прощальным взглядом хижину, освещенную первыми лучиками утреннего солнца, а затем генерал достал компас и направился четко на север, а за ним последовали все остальные. Они шли пять часов без остановки, и это отдаленно напоминало Усаги тот день, когда она впервые встретилась с Рей, правда тогда они протопали весь день. Вскоре отряд вышел из леса, и все увидели небольшую деревеньку. Мамору осмотрел ее оценивающим взглядом, а затем скинул с себя баулы и сказал девочкам, что они остановятся здесь. Все члены отряда кивнули и принялись ставить палатки, отойдя на самую окраину деревни. Совсем скоро палатки были установлены, Усаги и Рей посланы за дичью, Минако ушла за хворостом, а Ами решила пополнить свои запасы лекарственных средств, а Мамору и Макото остались в лагере, чтобы разобрать самые элементарные вещи. Конечно же, молча наводить порядок было скучно, поэтому, чтобы сильно не заскучать, генерал и девушка разговорились. Разговор этот затронул и Усаги. — Генерал, вы знаете, что Ами почти закончила обучение Усаги финансовой и дипломатической грамотности, а также элементарной математике и грамоте? — поинтересовалась девушка, усердно пытаясь что-то выгрести из своего огромного рюкзака. — Конечно, — кивнул Мамору, не отвлекаясь от своих дел, — слышал, она еще попросила Ами научить ее оказывать первую помощь. — Правда? — подняла брови Макото. — Когда же она все успевает? — Она не ценит свое здоровье, — буркнул генерал, — Усаги должна отдыхать и нормально спать, чего она не делает! — Вы переживаете за нее? — спросила шатенка. — Да с чего бы?! Подумаешь, одной глупой девчонкой больше или меньше! — воскликнул он. — Да, за нас вы так не переживали... — протянула девушка, понимая, что генерал отпирается не просто так. — На что ты намекаешь? — насторожился Мамору, слегка нахмурившись. — Например, когда ее ранил один из тех королевских разведчиков, вы ведь не сказали Ами тащить Усаги в хижину. И вы все время находились рядом с ней, приносили ей еду и следили за тем, чтобы у нее не поднялась температура, — вспомнила, мечтательно улыбаясь, Макото. — И что с того? — спросил он резко. — Да, я переживаю за нее, как и за остальных членов нашего отряда. Все-таки, она очень важна для нас. Усаги многому научилась, и потерять ее будет попросту обидно, — сказал Мамору, а его губы невольно затронула улыбка, что не осталось без внимания его собеседницы. — Генерал, вы противоречите сами себе! — воскликнула девушка и засмеялась. — То вы говорите, что она — глупая и бесполезная девчонка, то утверждаете, что Усаги — полезный член отряда. Определитесь уже со своими чувствами! — Какими еще чувствами? — вспыхнул генерал. — Да вы что, не понимаете, что влюбились? — выпалила Макото.       Наступила небольшая пауза, а затем щеки генерала Мамору вспыхнули, и он с возмущением посмотрел на девушку. Через несколько секунд, поняв, что произошло, парень уронил рюкзак и залился притворным смехом. — Я?! Влюбился в булкоголовую?! Сомневаюсь, что в нее вообще может кто-то влюбиться! — хохотал генерал. — Может, хватит вам притворяться?! Просто признайтесь, что она вам нравится! — воскликнула Макото. — Нет, нет и нет! — запричитал он, встав на ноги и начав ходить взад и вперед. — Ладно-ладно, хорошо! — вскоре сдался он под пристальным взглядом девушки и в бессилии опустился на землю. — Да, я влюблен в Усаги, и что с того?! Я же знаю, что она никогда не посмотрит на такого жестокого человека, как я! — Она не считает вас жестоким генерал, — помотала головой Макото, — вы вполне можете дождаться от нее взаимности. — Думаешь? — спросил Мамору, подняв на шатенку взгляд. — Конечно! — улыбнулась та. — Посмотрите на себя, генерал! Вам скоро будет семнадцать лет, Усаги — пятнадцать. Вы хотите захватить власть и трон, вам не страшно вступить в сражение с огромным количеством военных и стражников, но вы боитесь признаться в любви девушке! Не стоит вам так ее бояться, тем более, я не думаю, что Усаги отвергнет вас.       Снова наступило молчание. Мамору и Макото продолжали обустраивать лагерь. Девушка решила разложить спальные мешки в палатке, но когда закончила, вылезла на улицу с взволнованным лицом. Генерал поднял свой взгляд на нее и вопросительно кивнул головой, мол, что случилось? — Генерал, мы ведь совсем забыли, что нас теперь пятеро, а не четверо! — воскликнула она. — Макото, нас вообще-то... — начал говорить Мамору, но девушка его перебила. — Да знаю я! Я не беру вас в счет... Просто у нас в палатке места всего на четыре человека, а нас пятеро! Генерал Мамору охнул. Точно, как же он мог забыть, что палатка девочек не пятиместная?! И что теперь делать? Тут в его голову стукнула идея, что его-то палатка двухместная! То есть, кому-то придется спать рядом с ним. Все бы хорошо, если бы все члены отряда не были бы девушками! Брюнет задумчиво почесал затылок. И кого бы к себе взять? — Тогда кто-то должен будет спать со мной, — произнес Мамору, подперев подбородок. — Макото, а ты не хочешь? — спросил он, но девушка только залилась смехом. — Генерал Мамору, вы серьезно? В отряде есть девушка, в которую вы влюблены, и предлагаете это мне? — задавала вопросы шатенка через смех. — Ты что, издеваешься?! Предложить это Усаги?! — воскликнул генерал, жутко раскрасневшись. — А что в этом такого? — хлопнула невинно глазками Макото. — Вы же не будете делать ничего запрещенного или непристойного!       Из-за кустов послышались голоса девочек, а Макото по-дружески хлопнула генерала по плечу, сказала попросить Усаги спать с ним и пошла встречать девочек. Вскоре они появились в виду генерала, который раздумывал над словами одной из его подчиненных. Он всмотрелся в лицо болтающей с подругами Усаги, и внутри у него снова все затрепетало. Ну да, тут нет ничего непонятного. Конечно же, он ее любит, причем, похоже, довольно сильно. Только вот что делать с этими чувствами?       И чего же он тут сидит и прохлаждается?! Дел еще по горло! Попробовав себя хоть немного взбодрить, Мамору встал и продолжил обустраивать лагерь. Вскоре солнце начало опускаться за горизонт; Усаги развела костер, и вместе с Макото поджарила подстреленную в лесу птицу. Когда все поужинали и начали расходиться по палаткам, Мамору остановил Усаги легким касанием своей руки до ее плеча. Девушка обернулась и посмотрела на генерала. — Усаги, присядь, — попросил он, что она беспрекословно выполнила. — Что такое, генерал Мамору? — поинтересовалась она. — Когда мы разбирали палатки, у нас возникла некоторая проблема. В одной палатке у нас есть место только для четырех человек, а у меня в палатке — для двоих. Усаги, ты не будешь против, если мы с тобой поспим вместе? — выпалил генерал, прояснив для своей собеседницы всю ситуацию. — То есть, мы с вами будем спать совсем рядом? — уточнила девушка. — Да, — кивнул генерал Мамору, — ты не против? — Конечно же нет! — воскликнула неожиданно для Мамору Усаги, и у того внутри только еще больше выросло напряжение. — Если у нас нет другого выхода, то я, разумеется, буду спать рядом с вами, генерал.       При слабом свете огня Мамору заметил, как щеки Усаги тронул легкий румянец. Он слегка улыбнулся ей, а она, заметив это, ответила такой же легкой улыбкой, от которой внутренности парня как будто бы сделали сальто. Встав с земли и отряхнув свое розовое платье, Усаги предложила идти спать. Генерал Мамору согласился с этим и затушил костер, точнее, маленький огонек, который от него остался. Они ушли в палатку и улеглись как можно дальше друг от друга, но вскоре Мамору, поняв, что Усаги заснула, придвинулся поближе и нежно, аккуратно обнял ее, а затем и сам погрузился в глубокий, безмятежный сон.

***

      Усаги, как и всегда, проснулась посреди ночи, чтобы хоть немного потренироваться на свежем воздухе под светом луны, но поняла, что что-то не так. Ей было и тесно, и тепло одновременно. Тут она поняла, что происходит. Она аккуратно повернулась и вгляделась в темноту, увидев безмятежно спящего генерала Мамору. Он обнимал ее так нежно, что девушка невольно обмякла и наслаждалась тем, что он так близко. Она, краснея, ощущала его спокойное и теплое дыхание, а то, как нежно он прижимал ее к себе, заставляло сердце Усаги биться быстрее. Однако, вспомнив, зачем она проснулась, девушка взяла себя в руки и тихо, чтобы не разбудить мирно спящего Мамору, выползла из его крепких объятий, взяла лук, стрелы и меч, и ушла тренироваться.       Не так далеко от их палатки Усаги увидела дерево достаточной толщины, чтобы стрелять по нему. Она взяла из висящего да спиной колчана стрелу, натянула тетиву лука и выстрелила так, что стрела со свистом полетела и глубоко воткнулась в ствол растения. Девушка улыбнулась собственным успехом, а затем вытянула из-за спины еще одну стрелу и вновь натянула тетиву лука и с огромной силой выстрелила по цели. Так продолжалось в районе часа. Затем Усаги перевела дыхание и решила сделать небольшой перерыв, умывшись и попив воды. Она не без труда отыскала в темноте ведро с водой для умывания, помыла в нем руки и брызнула на лицо, а затем подошла к другому ведру, уже с питьевой водой, выпила немного воды, а затем, достав меч, ушла тренироваться дальше.       Девушка завела за голову меч, а затем достаточно мощно махнула им в воздухе, будто бы раня противника. Затем она завела оружие за свой правый бок, а потом снова "ударила", то же самое сделала и с левой стороны. Эти действия она повторила бесчисленное количество раз, пока окончательно не вспотела и выбилась из сил.       Усаги села на землю, чтобы немного отдышаться, а затем поняла, что она слишком потная, чтобы возвращаться в палатку в генералу Мамору. Разумеется, ее волновало то, что он думал о ней, кем он ее считал. Усаги казалось, что, несмотря на все ее усилия, генерал ее считает слабохарактерной и бесполезной девчонкой, хоть ей не хотелось выглядеть так в его глазах. Она вздохнула, встала на ноги и направилась к находящемуся недалеко озерцу, чтобы искупаться и привести себя в порядок. Убедившись, что вокруг никого нет, девушка развязала пояс на своем розовом платье и скинула всю одежду с себя. Оставив висеть ее на растущем рядом дереве, Усаги распустила свои оданго, дав волю длинным, густым и светлым волосам, а затем зашла неглубоко в прохладную воду и легла на спину, наслаждаясь яркими звездами в ночном небе, полной луной, да и вообще всем, что сейчас происходит с ней.       Подумать только... Казалось бы, совсем недавно она была бедной и слабой крестьянкой, которая только и умела, что таскать воду, работать в поле и собирать хворост. Но она была счастлива и такой жизни, ведь у нее была семья: папа, мама, младший братик Шинго. Что же случилось с Шинго и мамой? Да что уж там думать... Конечно же, их убили, ничего другого произойти не могло. Даже надеяться не стоит. Тогда ее любили... А сейчас? Любит ли ее кто-нибудь сейчас? Подумав об этом, Усаги вдруг вспомнила генерала Мамору. Он... да нет, он же видит в ней только слабую девчонку, которую еще и кормить, и лечить надо. Тогда почему он предложил спать в одной с ним палатке именно ей? Есть же Минако, Макото, Рей, Ами... Тем более, Рей куда красивее ее. Куда Усаги до ее уровня красоты, смелости и меткости? Она никогда не будет такой, как Рей! Хорошо, предположим, она вступила в отряд последней, поэтому ей и было предложено спать рядом с ним. Но почему тогда он так нежно обнимал ее во сне? Тут уж Усаги раскраснелась. — Нет, не думай об этом! — громко зашептала Усаги сама себе, мотая головой и разбрызгивая тем самым воду вокруг себя. Она вздохнула, проплыла несколько раз вдоль маленького озерца, а затем оделась, собрала свои волосы в косу и пошла в палатку, обратно к генералу Мамору.       А что она думает о нем? Он... смелый, красивый, широкоплечий и очень, очень мужественный, а в его прекрасных синих глазах можно утонуть и захлебнуться. Конечно, он достаточно строгий, но в глубине души, как верила Усаги, он добрый, правда добрый и заботливый. Она вспомнила, как он сидел рядом с ней, когда она переутомилась, как следил за ее здоровьем, когда она была ранена. Думая об этом, Усаги поняла, что все ее лицо залилось румянцем. Неужели она влюбилась в генерала? Девушка усердно замотала головой, пытаясь отогнать подобные мысли, но ничего не выходило, ведь она не в силах приказывать своему сердцу. Вскоре, подойдя к палатке, Усаги тихо положила колчан со стрелами, лук и меч на землю, а затем легла рядом с генералом Мамору, прижимаясь к его груди и заливаясь краской. Во сне рука генерала прижала ее к его телу. Так Усаги и заснула, ощущая тепло и трепет сердца в своей груди.