Я — Воин

Утро пришло. Рассвет еще только затронул горизонт, а Усаги, попрощавшись с Мотоки, Уназуки и остальными жителями родной деревни, продолжила свой путь. Односельчанам она на прощание оставила немного мяса птицы, которую она подстрелила рано утром и немного лекарств, которые должны были помочь больным. Она всегда любила свою деревню, поэтому хотела, чтобы ее оставшиеся жители были счастливы. Да и империю она очень хотела спасти. Логично, не правда ли? Кто бы начал сражаться с представителями власти, не желаю завоевать престол. Вот и Усаги этого хотела. В очередной раз она утверждала, что справится со всем этим: правление целой страной, становление ее на ноги и приведение ее в порядок. Ей очень хотелось всем помочь, и ее желание было еще сильнее, чем когда-либо, тем более, сейчас, когда она впервые за многое время вышла в населенный пункт (не считая Деревни Счастья, где все было в порядке) и тот оказался ее разрушенной родной деревней. Итак, Усаги пошла дальше, не сворачивая с дороги. Нога, раненная еще вчера, еще болела, так что девушка немного прихрамывала и шла медленно. Ничего. Лук и меч спрятаны под плащ, так что внимания она привлекать не должна. Капюшон она не накинула специально, чтобы, опять же, не привлекать к себе излишнего внимания. На улице было не так жарко: после рассвета небо начало затягивать серыми тучами, и к полудню начал накапывать теплый дождик, от которого после двух недель непрекращающейся жары было одно лишь удовольствие. Усаги шла, наслаждаясь тишиной и покоем. Колесниц никаких не ездило, карет, разумеется, тоже, и было так тихо, безлюдно и хорошо! Но ливень не заставил себя долго ждать: уже через два часа начался сильный дождь, который, к тому же и стал холодный, и Усаги, ворча от недовольства, накинула-таки на себя капюшон и ушла в лес, чтобы противные капли не промочили ее очень сильно. И тут — вспышка, молния, а затем страшные раскаты грома! Девушку тут же пробрала дрожь. Она всегда боялась грозы, с раннего детства, и никак не могла избавиться от своей фобии. Она измучивала себя до жуткой дрожи и панических атак, когда находилась с Мамору и девочками. Неважно — день был и ночь, как только начиналась гроза, Усаги выходила на улицу и подолгу стояла под деревом, пытаясь привыкнуть к грозе и не бояться ее, но не выдерживала дольше десяти минут, а затем бежала в хижину или палатку. В последний раз, когда она в очередной раз вернулась в палатку, вся мокрая и дрожащая от страха и холода, Мамору крепко прижал ее к себе, и в его объятиях она тут же успокоилась и заснула, а утром они просушивали свою одежду и палатку от сырости. Вот и сейчас она спряталась под дерево и задрожала от страха. Сразу же захотелось в объятия генерала Мамору, хотелось вернуться в лагерь и, словно беззащитная и маленькая девчонка, расплакаться и дрожать от страха. В горле встал огромный ком, такой огромный, что его было невозможно проглотить. Из ее глаз потекли слезы, и она расплакалась в голос, что даже слабо сказано. Усаги разрыдалась, уткнувшись лицом в свои холодные ладони. Как же было страшно! Молнии сверкали одна за другой, за ними следовал гром, то тихий, то громкий, а девушка все ревела и ревела. — Мамору! Мамору! Как же я хочу вернуться к тебе! Мамору! Я так больше не могу! Я хочу тебя увидеть! Мамору! — кричала она, проливая слезы страха и отчаяния. На душе скребли кошки. Неужели она больше его не увидит? Неужели она никогда больше не обретет счастья? Все, о чем она мечтала — это всегда быть с Мамору, утопать в его объятиях и таять от его теплых и нежный поцелуев. Ей не хотелось ничего больше! Да, сначала она боялась его, но потом поняла, что без него она не может прожить и дня. Бесполезно заставлять себя не плакать и подавлять эмоции. Слезы все равно будут литься из ее глаз, хочется ей этого или нет. — Девушка, вам помочь? — донесся откуда-то сверху мужской голос. Она подняла свои красные от слез глаза и увидела… Девушка отшатнулась от страха. Королевский военный! Сердце бешено заколотилось в груди. Что делать?! Доставать меч?! Теперь уже не притворишься мирным гражданином! Он уже увидел, как она сильно испугалась. У него были каштановые волнистые волосы до плеч… нет, даже до лопаток! И синие, горевшие добром глаза. Одет он был как-то странно: на нем была не бело-золотистая форма военных, а серый пиджак с высоким воротником и золотыми полосками на месте, где одежда застегивалась. Его меч был таким же, как у обычных военных, а вот за спиной был серо-красный плащ. Как-то подозрительно… Обычно военные, видя девушку, собираются продать ее в рабство или обнажают мечи, а этот… он предлагает помощь?! В чем, спрашивается, тут подвох? — Не бойся меня, — спокойным тоном заявил он. — Я не из тех, кто обижает девушек и детей. Я просто хочу помочь. — И почему я должна вам верить? Как вы меня нашли? — выпалила Усаги, вжимаясь в дерево. — Я пришел на крик, раздававшийся в лесу. Как оказалось, кричала ты. Что случилось? — спросил он, присев на корточки. Девушка вздохнула, утерла слезы и посмотрела в его синие глаза, чем-то напоминавшие глаза Мамору… Может, ей просто показалось? Просто она сейчас думает о нем, вот ей и кажется все, что в голову взбредет. Если они синие, то не значит, что похожие! Вот дура! — Я просто заблудилась, — соврала Усаги, — началась гроза, и я испугалась еще больше и расплакалась. Простите, что пришлось вас потревожить. Девушка попыталась встать на ноги, но снова грянул гром, и Усаги, в испуге наступив на больную ногу, свалилась обратно на траву, болезненно прищурившись. — Постой-ка, — сказал парень, обратив взор на перевязанную икру, — ты же ранена! — Это царапина, — буркнула она, прикрывая ногу ладонью. — Тогда я точно не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Идем, тут недалеко есть небольшая деревня, и местные жители согласились дать мне ночлег. Ну же, пошли? — спросил он, приветливо подмигнув. Но Усаги испуганно мотнула головой, вжимаясь в ствол дерева еще сильнее, как будто бы желая раствориться в нем и стать частью дерева. — Вот дура! — воскликнул шатен негодующе. — Умереть, что ли, решила? Он подхватил Усаги за талию и помог ей встать, задев при этом рукой меч, который, звякнув, упал на траву. Парень на секунду выпучил глаза, а у Усаги будто бы остановилось сердце. Что же будет, что будет?! Ну что ж… Она прожила недолгую, но, в основном, хорошую жизнь. — Откуда у тебя королевский меч? — спросил шатен мягко, как будто бы все было в порядке. Усаги молчала, в страхе сглотнув. Что он с ней сделает? И почему его голос такой мягкий?! Как же страшно! — Я все понял, — отрезал новый знакомый, подобрав меч с земли и протянув его девушке. — Ты заодно с принцессой Рей, я прав? —поинтересовался он так спокойно, как будто бы говорил о погоде. А вот Усаги эмоции не давали дышать. Откуда он знает про Рей? Он одет в одежду королевского стражника, а сам предлагает ей помощь и не убивает ее, увидев королевский меч. Неужели этот человек — тоже революционер? — К-кто вы та-такой? — заикаясь от страха, спросила Усаги. — Генерал Нефрит, служу при дворце. Я знаю про деятельность принцессы Рей и ее бывшего мужа, Чиба Мамору. Ты из их отряда, да? — осведомился он, пока Усаги несмело брала в руку металлическую рукоять меча. — Значит, вы все знаете, но не говорите императору Хино? — поинтересовалась девушка. — Верно. Я против правления этого изверга. Я больше не хочу смотреть на то, как люди страдают от его кровожадности, — процедил он сквозь зубы. — Ясно… А другие генералы… они знают о деятельности принцессы Рей? — спросила у него Усаги. — Нет, — помотал он головой, — я ничего им не говорю, ведь будет хуже, если в измене уличат нас четверых. А то, что ты убила парочку военных — хорошо. Несколькими гнидами на Земле стало меньше, — сказал он голосом, полным презрения и недовольства. — Значит, вы на нашей стороне? — уточнила Усаги. — Верно, — твердо кивнул генерал, втершись наконец в доверие девушки. Она вздохнула и посмотрела в его глаза, горевшие уверенностью. — Куда ты идешь? — спросил он ее. — В столицу, — ответила она. — Ясно, — отрезал Нефрит. — Так что? Идем в деревню. Все-таки, на улице становится прохладно, — спросил он ее. — Идем, — кивнула Усаги и пошла вслед за генералом Нефритом. Он не внушал ей особого доверия, но почему-то она была уверена, что он ее не обидит, и поэтому послушно шла рядом. Они вышли на дорогу и вскоре оказались в небольшой деревеньке, которая выглядела лишь немногим лучше ее родной. Конечно, тут стояли дома, но их крыши покосились, где-то даже провалились. Было грязно, и в деревне стоял очень неприятный запах мусора и гари, а атмосфера была очень грустной и туманной: в воздухе так и стояло ощущение горя, слез и пролитой крови невинных людей. Еще одно поселение, пострадавшее от лап налогосборщиков… Генерал подошел к одному более-менее уцелевшему дому и постучал в дверь. Оттуда выглянула девушка лет четырнадцати с каштановыми, вьющимися волосами до плеч. Усаги тут же узнала ее, отчего ее сердце трепетно дрогнуло. Нару! Она выжила?! Усаги просто не могла поверить своим глазам… Она считала, что раз уж ее забрали в рабство, то она, наверное, мертва. Шатенка, увидев пришедших, тепло улыбнулась. Она не увидела пока лица подруги, которое было спрятано под капюшоном — Генерал Нефрит! Вы все же пришли! — радостно воскликнула она, запуская его в дом. — Здравствуй, Нару, — кивнул он, слегка наклонившись и дотронувшись губами до ее щеки. У Усаги затрепетало сердце еще сильнее. Он и Нару… неужели они встречаются? Надо же… Она не только выжила, но и нашла любимого человека. Как же она была рада за нее! — Генерал Нефрит, а кто это с вами? — поинтересовалась девушка, взглянув на незнакомку, не подозревая, кто перед ней стоит на самом деле. — Эта девушка — революционер, — просто и спокойно признался парень. — Нару, разреши ей остаться здесь на ночь, пожалуйста, — попросил он. — Конечно! — улыбнулась шатенка. — На улице такой сильный дождь! Проходи, — обратилась она к Усаги. Та кивнула и переступила порог дома, сняв капюшон и высвободив влажные золотистые волосы, и затем подняла голову и посмотрела на подругу своими большими голубыми глазами. Нару удивленно посмотрела на подругу. Это она? Это правда Усаги? Цукино Усаги? Она прерывисто вздохнула, а затем из ее глаз потекли слезы. Нару тихо заплакала и обняла Усаги дрожащими руками, и ее подруга ответила ей тем же. — Усаги… Ты… ты… жива-а-а-а, — восклицала она сквозь всхлипы, растягивая гласные в словах. — Нару… — прошептала Усаги в ответ и тоже расплакалась. — Нару, без крова на улице сидит несколько людей. Я пойду и помогу им, хорошо? — уточнил Нефрит, накидывая на себя плащ с капюшоном, который лежал в домике Нару. — Да, конечно, генерал Нефрит. Если надо, ведите их сюда, — кивнула в знак согласия девушка. Судя по ее выражению лица, все происходящее: оставшиеся без крова, воды и еды люди, а также помощь им было обычным делом. — Я пойду с вами, генерал Нефрит, — воскликнула Усаги, хватая свой плащ. — Усаги, ты же промокла до нитки! Не заболеешь? — тут же заволновалась подруга, засуетившись вокруг блондинки. — Нет, не заболею. Нару, все будет в порядке. Не волнуйся, — отрезала девушка, накидывая на себя сырой капюшон. — Ты идешь со мной? — спросил ее Нефрит. Усаги молча кивнула. — Тогда, пожалуйста, подстрели птицу и напои больных. Справишься? — дав указания, уточнил Нефрит. — Конечно, — кивнула Усаги и, достав, из-за спины лук со стрелами, причем, к удивлению Нару, которая даже не ожидала, что ее подруга умеет стрелять, побежала на улицу. Дождь только усиливался и уже шел стеной. К тому же, он был жутко холодным. Рана на ноге Усаги, на которую попала дождевая вода, хоть та и была перевязана, жутко разболелась, но девушка старалась не обращать на это особого внимания. Она должна помочь людям, ведь она, как-никак, именует себя революционером против жестокой власти. Девушка уже осознала то, что ее искренним и заветным желанием является убийство императора. Эти мысли даже немного пугали ее. Как же она стала такой? Это ли ее истинная натура. Неужели ей настолько нравится быть воином за добро и справедливость? И правильно ли название «воин за добро и справедливость»? Девушка вгляделась в серое небо и увидела довольно крупную птицу, в которую тут же прицелилась и выстрелила, а жертва, издав свой последний крик, пролетела камнем прямо около ее лица, где она ее и поймала за когтистую лапку. Усаги занесла птицу в дом и попросила Нару ощипать и приготовить ее. Девушка принялась готовить, а ее подруга, снова накинув капюшон на голову, пошла за водой и помогать больным. Около одного разрушенного дома лежал болезненного вида мужчина преклонных лет. Его волосы уже затронула седина. Его глаза были полуоткрыты и безжизненны — его можно было бы принять за мертвеца, если бы он не делал глубоких вздохов болеющего человека. Он кашлянул, и на его грязной одежде появилась кровь. Усаги, опознав симптомы, тут же достала нужные лекарственные травы, уже перетертые в порошок и воду, а затем подошла к нему и аккуратно придержала его за голову. — Вот, попейте, — сказала она, протягивая маленький глиняный стакан, наполненный водой. Человек послушно выпил воду и съел порошок из трав, который она ему дала, а затем заговорил тихим, хриплым голосом. — Спасибо вам, — прохрипел он. — Вы — первая, кто подошел ко мне спустя такое долгое время… Почти все люди в этой деревне мертвы. Все из-за нашей власти. Надеюсь, когда-нибудь император сменится и наступит мир, и тогда все… Мужчина закашлял, не успев договорить фразу, а затем обессиленно откинулся на стену дома, рядом с которым сидел. Девушка в тревоге придержала его за голову, но он, приоткрыв глаза, сказал: — Мне не нужна помощь, — проговорил он, слабо улыбнувшись. — Мой век уже на исходе. Прошу, передайте людям, чтобы те смогли изменить эту империю в лучшую сторону. И сами постарайтесь… Старик издал свой последний вздох и откинулся, закрыв глаза, на стену дома, а затем его тело безжизненно осело на землю. Усаги в шоке сидела около него, утерла появившуюся в уголке глаза слезу и встала на ноги. Погиб… Она не смогла спасти его. Дунул легкий ветерок, который совсем слегка начал развевать ее плащ и влажные от дождя золотистые короткие волосы. — Усаги! — услышала она. К девушке спешила взволнованная Нару, накинувшая оранжевый плащ-дождевик, который неизвестно откуда достала. — Он… умер? — спросила она тихим голосом, в котором прослушивались нотками шока и некоего страха, вполне понятного любому человеку, если он, конечно, таковым является. Усаги молча кивнула, и Нару, прерывисто вздохнув, залилась слезами. Златовласая подруга крепко обняла ее и начала успокаивать. — Девочки, что случилось? — услышали они сзади взволнованный мужской голос. Усаги, посмотрев в сторону, откуда он доносился, увидела спешащего к ним генерала Нефрита. Увидев мертвого старика, он, поняв все, тихо вздохнул и приобнял Нару тоже. Блондинка отошла от них и пошла дальше помогать людям, понимая, что там, где она только что находилась, она не нужна. Девушка отнесла за полчаса три человека в дом Нару. Больше она никого не нашла. Они с Нефритом убрали несколько трупов, сделав так, чтоб Нару этого не видела. Она была очень ранимой, так что они, зная, как много она перенесла, не хотели, чтоб она страдала еще больше. Вскоре все отправились спать, а на утро Усаги планировала продолжить свое путешествие, не обращая внимания на уговоры Нару и генерала Нефрита, которые ссылались на то, что девушка ранена и ей нужно хотя бы недельку отдохнуть. Ночью их разбудил непонятный шум и людские крики. Усаги и Нефрит подорвались с постелей и выбежали на улицу. Дома, деревья, сараи: все было охвачено пламенем. Девушку затрясло. День, когда она потеряла семью, был точно таким же. Вид был точно такой же, как и тогда. Знакомые начали окидывать взглядом деревню в поисках виновника такого кавардака. Сердце Усаги ушло в пятки, когда она увидела, сколько было тех людей. Нет, это были не налогосборщики или королевские стражники. Работорговцы, это были они. Они никак не были связаны с властью, и их было огромное количество, против которых они с Нефритом вдвоем просто бы не выстояли. — Усаги, зови Нару и бежим, — шепнул он. Девушка кивнула и уже хотела бежать в дом, как сзади послышались неуверенные шаги Нару. Генерал схватил девушку за руку, переглянулся с Усаги и побежал вместе с ней и своей любимой в сторону леса. Вдруг перед ними не пойми откуда вылез человек с мечом и схвати Усаги за длинный плащ. Ее сердце екнуло. Она достала меч и пыталась отбиться от него, но ничего не вышло. Он засмеялся и отобрал у нее меч. — Что, пытаешься отбиваться, дерзкая девчонка?! — рыкнул он. — Не трогай ее! — послышался крик Нару. Подруга Усаги выросла с грозным видом между ей и работорговцем, расставив руки в стороны. — Не смей мне мешать! — крикнул он и, замахнувшись, прошелся мечом, отобранным у Усаги, по телу Нару. Она закричала от боли и упала на землю. Нефрит схватил ее на руки, а преступник разразился леденящим душу смехом. — Бегите! — крикнула блондинка, понимая, что ей не спастись никаким образом. Генерал, осознавая то же самое, прижимая Нару к своей груди, побежал в лес, а Усаги пыталась отбиваться в рукопашную. Тут кто-то занес рукоять меча над ее головой, и она, почувствовав сильный тупой удар, потеряла сознание.