Оксюморон безумства

»…вот сейчас и поговорим» — Значит, заговор, крохи? — лысый прошелся по кухне как хозяин и занял место на углу столешницы. — Зачем ты приехал? — Миша сделал пару шагов к нему навстречу. — Мог бы просто устроить пожар, именно так, как ты любишь больше всего, именно так, что полиция и не собрала бы наших косточек. — А может я не хочу вас убивать, м? Или…хочу, но не было такой цели?        Все собравшиеся внимательно следили за развивающимися событиями. Сомнение, недоумение, страх, удовольствие от накала страстей — все смешалось на их лицах. — В общем, Михаил. Я бы убил тебя, и очень даже вкусно, но у меня другая задача. — Такая же многославная? — усмехнулся Лука.       Но смех его был прерван звуком летящего ножа: — Не с тобой разговариваю! — проревел лысый. — Так вот, Михал, — на губах заиграла дьявольская улыбка, — с таким количеством людей, что ты собрал, можно только санузел штурмовать, боевик херов. Грек отправил меня. Ты же знаешь его?        Я заметила как все стушевались. Даже Лука немного сконфузился, будто это имя было самой страшной вещью, что могла случиться. — И что он тебе сказал? — совершенно равнодушно спросил Миша. — Ты свой нос не суй, мелок еще. Но он наша главная опора теперь. Грек за вас. Значит и мы тоже.       Пауза. Долгая затянувшаяся пауза. Потом секунда. Еле слышимый шепот. А потом овации. Правая рука главаря этой банды, сломавшей так много жизней, за нас. Мы можем рассчитывать на его помощь. Первая часть плана почти выполнена. Но радость длилась не долго. — Теперь о проблеме. За нами едут. У нас есть пол часа, чтобы собрать свои монатки и уехать поближе к городу, желательно в старые высотки. Грек с нами свяжется. А теперь те, кто хочет жить, двигайте своими булками и по машинами. Заварушка начинается.       Сразу после этих слов парни принялись собирать арсенал. — Мак у кого? — невзначай спросил Борис, примеряя кастет на свою руку. — У меня, — раздался голос Луки. — Еще несколько морковок, пару петухов. Не забудь глушители, кстати. Вдруг кому-то из нас понадобится. — Ничего не понимаешь, да? — прошептал на ухо Миша. — Идем, объясню все.       Парень взял меня за руку и подвел к большой черной сумке. На его ладонь лег пистолет-пулемет. — Смотри. Это морковка. То есть MP5. Немцы делали, знают же толк в оружии, — мужские пальцы с особой лаской проходили по корпусу, а на родном лице красовалась улыбка, будто это безобидная штука, вовсе не предназначенная для штурмовки человеческой плоти. — А если прицел… Или глушитель… Просто ахереть ствол! В общем, Аль, разберешься со временем. Сейчас некогда нам. Двигаться пора. Но одну штуку я тебе дам. Подойди ближе, милая, — с хрипотцой в голосе, едва слышно прошептал в мою шею.       Я повиновалась и подошла почти в упор. — Кхм, тебе придётся снять свой верх. — Ты решил раздеть меня при всех? — спросила, взглянув прямо в глаза. — Если я и буду раздевать тебя, то медленно, ночью, касаясь каждого участка твоей кожи, чтобы в тишине было слышно лишь твое дыхание. А сейчас мне надо напялить на тебя бронежилет. Поэтому верх все же сними. — О нет, так разочарована, — жалостливо повисла на его плечах.       Но мои шалости не смогли раздобрить такого строго юношу. Его руки умело закрепляли жилет на моем теле, в глазах читалась забота, тревога, смешанная с любовью… Я знала, о чем он думает и чего боится. Но отступать некуда. — Пора по машинам, — сказал Миша и, взяв за руку, повел в сторону гаража.       Ехали мы долго. Погони не наблюдалось. Парни казались совершенно спокойными, и будто только меня одну тешила затаившаяся тревога. Как я оказалась во всем этом? Когда моя жизнь успела перевернуться… Мои мысли не давали мне покоя. Слишком много свалилось за последние сутки, слишком много предстоит пережить. Я знаю…легко не будет. Кто-то из нас погибнет, но сейчас мы все вместе, сейчас мы все живы. А значит все хорошо.       Уснув в дороге, я так и не успела заметить, как мы прибыли в назначенное место. Старые заброшенные высотки с давно пустыми квартирами. Рай для бомжей и беглых преступников. — Каждый занимает по одной квартире и в одном доме. Вместе нельзя. В случае если нас спалят, это нам поможет. Лучше пусть один умрет, чем несколько. Расходимся и сидим тише воды, — закончив свое совещание с лысым, сказал Михаил.        Когда все разбрелись кто куда, он подошел ко мне и крепко обнял. — Не бойся, милая. Я займу квартиру в доме напротив твоего окна. Ты сможешь меня видеть, кнопка, — нежность в его голосе заставила меня прижаться сильней. — Только… — М? Что еще? — Со мной будет кое-кто. Своего рода связной. Я как с ним поговорю, тебе наберу, ладно? Ты только не засыпай, дождись моего звонка… — Мишутка ласково боднул носом мою щеку и коснулся большим пальцем нижней губы. — Я люблю тебя, Алёнушка, — нежно поцеловал и ушёл в обшарпанный подъезд.       Мне же оставалось занять наиболее приличную квартиру, хоть с какой-то мебелью. Чтобы не мучать себя долгими скитаниями, зашла в маленькую комнатушку. — Не так уж и плохо… Только грязно и очень пыльно, — проговорила сама себе.        Но развлекать себя уборкой я не собиралась. Просто улеглась на диване, рассматривая лианы паутины, слои пыли, оторвавшиеся куски обоев. «Да уж… К такому меня жизнь не готовила. Покруче любого боевика будет»       Мои мысли в пух и прах разнес звонок телефона. На той стороне линии была тишина. — Миш, говори что-нибудь.       Но тишина все также продолжалась. Тогда паника овладела моим разумом и я незамедлительно подошла к окну. Резко защемило сердце. — Миша… Ми… Телефон выпал из рук. Мой любимый человек, который совсем недавно признавался мне в любви, так страстно целовался с незнакомой мне девушкой. Его руки блуждали по ее телу, ноги плавно двигались в направлении к дивану. Бум. Также не разрывая губ они плюхнулись на диван, ошеломленные охватившей их пошлостью, охватившем их вожделением…