Фантомы Драко Малфоя

      — Драко. Дра-ако. Драко, проснись.       Малфой открыл глаза, щурясь от бледного света на кончике волшебной палочки, направленной ему прямо в лицо.       — С каких пор ты так крепко спишь? — поинтересовалась Дафна. Заметив, что взгляд Малфоя начинает приобретать осмысленность, она тотчас погасила Люмос и спрятала палочку. — Я так и не получила от тебя ответа, хотя времени на размышления было более чем достаточно. Что ты решил?       — Я согласен, — стряхивая остатки сна, пробормотал Драко. Он решил не вдаваться в рассказ, как вчера перед сном из-за сомнений касательно помощи Поттера не удержался и меньше чем за полчаса влил в себя полбутылки добротного огневиски, после чего наконец смог уснуть. Хорошо, что фантомы не чувствуют запахов: Малфой мог лишь представить, какой стойкий перегар от него сейчас исходил.       — Я в тебе не сомневалась, — удовлетворённо сообщила Дафна и отошла от кровати к большому напольному зеркалу, чтобы придирчиво осмотреть себя с головы до ног. Драко проводил её спину взглядом: занятно, фантомы копируют привычки оригиналов столь тщательно. Грейнджер хорошо постаралась. — Так когда тебя ждать в Мунго?       Малфой задумался.       — Я пока… занят, так что не смогу поучаствовать сам. Но мне кое-кто поможет, — заметив, как Гринграсс изменилась в лице, Драко поспешно добавил: — Не переживай, ему можно доверять. Дементор меня раздери, если из-за него что-то пойдет не так.       — Вместо тебя — и доверенное лицо? Никогда бы не подумала, что ты позволишь кому-то прикрывать свою шкуру настолько близко. — Губы Дафны скривились хорошо знакомой усмешкой. Чисто слизеринский почерк. Поймав в отражении зеркала тяжёлый взгляд Малфоя, волшебница пожала плечами. — Мне без разницы, кто это будет, если ты обещаешь лично проконтролировать, чтобы Астории ничего не угрожало.       — Обещаю.       Драко спустил ноги с кровати. Каменный пол неприятно холодил голые ступни. Дафна вновь повернулась к нему лицом. От внимания Драко не укрылось, с каким интересом её взгляд скользнул по его обнажённому торсу. Впрочем, Гринграсс тут же взяла себя в руки.       — Ты так и не скажешь, кто это будет? — спросила она.       Малфой покачал головой. Дафна закатила глаза.       — Серьёзно? После всего, что мы пережили, после того, как ты даже заставил Тори дать Непрело…       — Помолчи, — раздражённо перебил ее Драко и зажмурился. От комбинации высокого женского голоса и вчерашнего огневиски у него начала болеть голова. — Я свяжусь с тобой вечером и всё объясню. А сейчас уходи. Мне нужно переодеться.       — Будто я чего-то там не видела, — хмыкнула Дафна и, явно удовлетворившись возмущённным видом бывшего сокурсника, кокетливо улыбнулась, на доли секунды став именно той Дафной Гринграсс, которую Драко так отчаянно желал курсе на пятом и которую успешно получил в перерыве между пятым и шестым. — Жду тебя вечером. И только попробуй нарушить обещание — я тебя из-под земли достану, ты же знаешь.       Малфой насмешливо изогнул бровь.       — Если ты тянешь время, потому что хочешь увидеть меня без одежды, то напрасно стараешься — я сплю в белье.       Дафна притворно ахнула и даже было напустила на себя глубоко оскорблённый вид, но вышло слишком наигранно, и она почти сразу сдалась.       — Я серьезно, Драко, ты пообещал. Или «слово Малфоя» и ломаного сикля теперь не стоит? — волшебница ухмыльнулась, довольная, что удалось задеть собеседника за живое. Драко помрачнел. — До вечера. — И копия Дафны, не дожидаясь, пока бывший однокурсник дотянется до палочки, растворилась в воздухе.       Малфой провёл рукой по подбородку, ощупывая утреннюю щетину, и глубоко вздохнул. Нашарив под подушкой палочку, он приманил к себе тёмно-зелёную бутылку с Антипохмельным зельем, целую коробку которого Блейз и Панси подарили ему на день рождения пару лет назад. «Мы не молодеем, так что наверняка пригодится», — подмигнул ему тогда Забини, торжественно вручая подарок, завёрнутый в хрустящую подарочную бумагу. Панси, державшая супруга под руку, понимающе хихикала. Сейчас в коробке, к сожалению Малфоя, оставалось не больше нескольких бутылок, а ведь изначально их было пятьдесят? Шестьдесят? Кажется, шестьдесят. Да уж, Забини был абсолютно прав: возраст начинал брать своё. Теперь после хорошей порции огневиски проснуться таким же бодрым, как пятнадцать лет назад, уже не получалось.       Стрелки на часах показывали начало шестого утра. Малфой нервно ходил по комнате взад-вперёд, прокручивая в голове вчерашний диалог с Поттером. Ему не приснилось — Герой Всея Британии действительно согласился ему помочь, и без всяких вопросов и возражений? Даже не спросил, зачем Драко так резко приспичило обучаться этому несчастному заклинанию? Да ещё и сам предложил заниматься как можно чаще. Что-то тут было определённо не так, но что именно, Малфой никак не мог понять.       Хотя Поттер, кажется, упомянул, что в качестве компенсации Драко нужно будет в чём-то там ему помочь… Теперь, когда ситуация не требовала незамедлительных действий и Малфой мог спокойно выдохнуть и всё обдумать, сомнений в верности принятого решения возникало всё больше.       Что, Мерлин подери, вообще задумал этот Поттер?       Утренний холодный душ не помог сконцентрироваться ни на йоту. Без пятнадцати шесть Драко Малфой в спортивном костюме и натянутом на голову капюшоне, который практически полностью скрывал его лицо, тихо вышел из своей комнаты в коридор.       В преподавательском корпусе, как и во всей школе, царила сонная тишина. Дверная ручка спальни Поттера негромко похрапывала. Драко беззвучно добрался до лестниц и, убедившись, что его никто не видит, начал спускаться к главному входу.       Не то чтобы случилось что-то страшное, если бы кто-то из студентов заметил, что профессор Трансфигурации нередко совершает утренние пробежки, чтобы поддерживать хорошую физическую форму, но все же Драко предпочитал казаться чуть менее «приземлённым», чем обычный человек. К тому же, если бы его кто-то заметил, то наверняка остановился бы поговорить, а беседа с кем бы то ни было сейчас в планы Малфоя не входила.       Он уже спускался с Главной лестницы, как вдруг прямо у него из-под ног вынырнул Кровавый Барон. Привидение Слизерина на пару секунд замерло, обменялось с Драко нечитаемыми взглядами и, глухо звякнув одной из своих многочисленных цепей, плавно двинулось в сторону Большого зала.       Малфой поёжился: рядом с привидениями, даже если они были настроены дружелюбно, всегда становилось холодно. Тряхнув головой, он ускорил шаг и меньше чем через минуту оказался на улице.       Свежий воздух отрезвлял.       Драко, скинув капюшон, бежал по берегу Чёрного озера, чувствуя, как ветер небрежно развевает волосы. На щеках уже выступил лёгкий румянец, дыхание сбилось, но он не останавливался. Проклятый Поттер с его внезапной покладистостью никак не выходил из головы.       Да что с ним происходит, что задумал этот мерзкий гриффиндорский слизняк?! Драко пообещал Дафне, что сообщит окончательный план действий сегодня вечером. Вчера, во время разговора с Поттером, всё, казалось, складывается на удивление удачно. Теперь же, когда Драко избавился от головной боли и посмотрел на сложившиеся обстоятельства под другим углом, ему хотелось взять палочку и всё крушить, а начать с головы всеми любимого Героя. Драко стоило тысячу раз подумать, прежде чем соглашаться на поттеровские условия — Поттер не был бы Поттером, если бы не втянул его в какую-то свою очередную подковёрную игру. И причём втянул весьма изящно: разнервничавшийся Драко даже не успел осознать, в какой именно момент его ловко убедили согласиться с заведомо невыгодными для него условиями. Теперь он, как ни крути, находился во власти Поттера, а если попробует отказаться — Золотой Мальчик с тем же успехом пошлёт его ко всем чертям, и тогда у сестёр Гринграсс опять будут проблемы, а значит, проблемы будут и у самого Драко… Круг снова замкнулся.       Как там говорила Панси, «просто держись от него подальше»? Не прошло и двух дней, как Драко сам явился к Поттеру и, считай, вручил ему ключ к управлению собственной судьбой. Какое уж тут «подальше»!       Солнечный луч отразился от окон Когтевранской башни и скользнул по лицу Малфоя, вынуждая его зажмуриться. Драко замедлился, постепенно переходя с бега на ускоренный шаг и переводя дыхание. По его вискам и шее стекали капли пота. Подойдя к самому краю озера и наклонившись, он коснулся поверхности воды кончиками пальцев, глядя, как от них тотчас разбежались тонкие круги.       До первого «занятия» с Поттером оставалось около трёх часов — более чем достаточно, чтобы привести себя в порядок, успокоиться и тщательно отрепетировать речь, цель которой — убедить бывшего гриффиндорца подменить Драко, пока он не сможет сотворять фантомов самостоятельно. В том, что Поттер ему не откажет, Малфой почему-то не сомневался. Даже поручился за него перед Дафной, хотя терпеть не мог Поттера и всё, что его хоть отдалённо касается. Если бы, кроме него, оставался хоть какой-то другой вариант — Драко непременно бы им воспользовался. Но, к сожалению, даже он вынужден был признать: никому, кроме бывшего школьного врага, в пределах Хогвартса он довериться не сможет. И никто, кроме всё того же Поттера, не сумеет обучить его заклинанию фантома достаточно хорошо.       Драко выпрямился, натянул капюшон и неспешным шагом направился к замку. Вновь погрузившись в размышления, он совершенно не почувствовал чужой пристальный взгляд. Этим утром Малфой был не единственным, кому не спалось.       В девять пятьдесят пять Драко подошёл к двери кабинета Защиты от Тёмных Искусств.       Он волновался. Подумаешь, успокаивал он себя всё то время, пока шёл по бесконечным лестницам, всего лишь несколько часов наедине с Поттером, в этом ведь нет ничего страшного. В конце концов, Драко — сильный маг и, если бывший школьный недруг вдруг задумал неладное, наверняка сможет его остановить. В том, что Поттер действительно мог сотворить что-то нехорошее, Малфой не сомневался ни на секунду. Никогда не знаешь, чего ждать от этих гриффиндорцев — у этих несчастных одно на уме: лишь бы снова вывернуть нечто этакое, чтоб хоть боком, хоть в анфас, хоть самым краешком мантии, но втиснуться в историю. Все эти их «благородные порывы» Драко расценивал исключительно как чрезмерное тщеславие с попутной нездоровой тягой к мазохизму.       До обозначенного Поттером времени оставалось ещё пять минут, и Малфой, стоя под дверью, приуныл. Зайти сейчас, чуть раньше? Тогда Поттер подумает, что он, Драко, торопился на их первое совместное занятие. Подождать до десяти? Выглядит ещё подозрительней — значит, Малфой распланировал своё расписание так, чтобы успеть прийти вовремя. Ещё разок пройтись по коридору туда-обратно, выждать несколько лишних минут и войти, «элегантно задержавшись»? А вдруг Поттер решит, что Драко настроен несерьёзно, и откажется его обучать. Как же, чёрт возьми, сложно всё с этим Поттером…       То, что сложность заключалась вовсе не в преподавателе Защиты, Драко не допускал даже в мыслях. Пока он продолжал мяться, быстро прокручивая в голове варианты дальнейших действий, часы в главном холле пробили десять. Вздохнув, Драко собрался с силами и, помедлив, открыл дверь.       Поттер стоял, склонившись над рабочим столом, и внимательно вглядывался в ворох каких-то раскиданных перед ним бумаг. На вошедшего Малфоя он даже не взглянул. («Самовлюблённый засранец!»)       — Ты бы ещё лет десять там простоял, — хмыкнул Поттер почти дружелюбно. Почти. Драко не позволит ему обмануть себя мнимой доброжелательностью — зря он, что ли, столько лет старательно вырабатывал в себе иммунитет к обаянию Непобедимого Героя.       — Как ты узнал? — хмуро процедил Малфой, старательно скрывая смущение. У Поттера же не поставлены никакие заклинания отслеживания перед кабинетом? Мало ли, всё-таки, как ни крути, Мальчик-Который-Бесит — Глава Аврората, серьёзная шишка. Драко бы не удивился, если бы Поттер понаставил по своему рабочему пространству всяких хитровыдуманных заклинаний, не описанных в обычных библиотечных книгах.       — А? — рассеянно откликнулся Поттер и наконец поднял голову. — Да так, — его взгляд ненавязчиво соскользнул в сторону, снова на рабочий стол, и волшебник поспешно переложил несколько бумаг друг на друга, скрывая нижнюю. — Предположение.       Драко прищурился. Оставив свои бумажки в покое, Поттер снова посмотрел на него и, кажется, даже попытался… улыбнуться? Боже, ну и жалкое зрелище.       — Ты не обязан строить из себя само гостеприимство, — на всякий случай уточнил Малфой. — Всё равно выглядишь клиническим идиотом.       Поттер выдохнул. Криво усмехнулся.       — Спасибо, стало гораздо легче. Приятно, что хоть кто-то не нуждается в дружелюбном оскале во время беседы.       Драко закатил глаза. Всё-таки годы отсутствия общения с Поттером им обоим отчасти пошли на пользу: они выросли и даже практически овладели навыками деловой беседы друг с другом без желания схватиться за палочки сразу же, как только раскрыли рты.       — Может, начнём уже? — раздражённо поинтересовался Малфой. Поттер кивнул и начал закатывать рукава рубашки. Драко молча за ним наблюдал.       — Снимай мантию, — не обращая внимания на враз напрягшегося Драко, проговорил Поттер. — Нечего так пялиться, она мешаться будет. Руки должны быть свободны.       — Не прошло и пяти минут, а ты уже хочешь меня раздеть? А я и забыл, какие гриффиндорцы извращенцы, — ухмыльнулся Малфой, но совет своего новоиспечённого преподавателя принял к сведению и, подойдя к ближайшей парте, скинул на неё мантию.       — Сдался ты мне, — буркнул Поттер, но, к удивлению Драко, совершенно беззлобно. Что, на горе соплохвост разродился, что Золотой Мальчик сегодня в таком хорошем настроении? — Начнём с небольшого экскурса в теорию. Что ты знаешь о фантомах?       — Фантом — это бесплотная копия волшебника, который его создаёт, — равнодушно ответил Драко. Сейчас, когда всё внимание Поттера резко приковалось к нему, он чувствовал себя крайне неуютно. — Он не может ни к чему прикасаться, но владеет магией — такой же иллюзорной, как и он сам. Строго говоря, фантом, как и всё, что он делает, — одна большая иллюзия.       — Верно, — согласился Поттер, неторопливо расхаживая по классу, который предусмотрительно освободил от парт для проведения практического занятия. — Что ещё?       — Всё, что фантом видит, слышит и говорит, появляется в памяти его владельца в момент рассеивания, — продолжил Драко. Его собеседник молча кивнул. — Фантом возникает ровно в том месте, куда его направил владелец, и исчезает в двух случаях: если все его задачи выполнены или если кто-то со стороны применил к нему заклинание Развеивания.       — Долго учился общаться таким академическим языком? — фыркнул Поттер. Драко смерил его гневным взглядом. — Ты не на уроке, Малфой, разговаривай спокойно.       — Я и так спокоен, — процедил Драко, непроизвольно сжимая кулаки. — Ты спросил, что я знаю, — я отвечаю. Не моя вина, что твой интеллектуальный уровень не тянет обработку таких элементарных выражений, как…       — Что насчёт корней фантомов? Какое заклинание послужило основой? — перебил его Поттер. Про себя Малфой решил, что, если бывший гриффиндорец продолжит вести себя в том же духе, он непременно отправит в его сторону Левикорпус или ещё что похуже. Так, чисто для профилактики.       — Патронус? — без особого энтузиазма предположил Малфой. Поттер щелкнул пальцами.       — Именно. Вызови Патронуса. Прямо сейчас.       Малфой нахмурился. С Патронусом у него дела обстояли немногим лучше, чем с фантомами. Из-за тяжёлого военного и поствоенного периода вызывать Патронус он перестал и даже смирился, что больше никогда и не вызовет.       — Чего застыл? Вперёд, — нетерпеливо потребовал Поттер. Драко нахмурился ещё больше.       — Я не… не могу.       Поттер явно озадачился.       — Почему? — в его голосе звучало искреннее удивление. Драко его прекрасно понимал: удивишься тут, когда перед тобой стоит взрослый волшебник, далеко не слабый магически, переживший войну, и признаётся, что не умеет вызывать Патронуса. Кончики ушей Малфоя порозовели, но лицо по-прежнему оставалось невозмутимым.       Впервые за долгое время Драко, хоть и противился всеми фибрами души, чувствовал стыд. Провалиться ему на этом самом месте, и почему подобное состояние накрывает именно перед Поттером!       — Хотя бы попробуй, — по-своему расценил его молчание бывший гриффиндорец. — Ты же владел им, когда мы учились в школе, если я верно помню.       Драко неопределённо мотнул головой и, решив, что терять уже нечего, вскинул палочку.       — Expecto… Patronum!       С кончика палочки сорвались и тут же погасли несколько бледных белых искр. Малфой мысленно взвыл. Поттер, если и разочаровался, ничем себя не выдал.       — Попробуй ещё раз, — попросил он, и Драко, вздохнув, произнёс заклинание. Результат не изменился.       — Ещё раз, — настойчиво повторил Поттер. — Ещё. Пробуй, пока не получится хоть что-то.       — Если бы это было так легко, я бы к тебе не обращался, — съязвил Драко, стискивая зубы и в сотый, как ему казалось, раз повторяя заклинание. — Expecto…       — Ты вообще в курсе, как вызывают Патронуса? — протянул Поттер некоторое время спустя, и теперь, после далеко не первого десятка бесплодных попыток, Малфой наконец услышал в его голосе те самые обескураженные нотки, которых неосознанно боялся с момента, как зашёл в учебный класс. — Думай о хорошем, самом хорошем, что у тебя было в жизни, и только потом вызывай его!       — Не мешай! — Драко метнул в него разъярённый взгляд. Сдаваться без боя он не собирался — не теперь, когда выражение лица Поттера всё-таки показало весь спектр разочарования Народного Героя. – Expecto…       — EXPECTO PATRONUM!       Помещение озарил холодный свет, до того яркий, что Драко от неожиданности чуть не выронил палочку, пытаясь прикрыть глаза руками. За пару мгновений свет сформировался в огромного серебряного оленя, который, слегка качнув могучими рогами, склонил голову вбок, глядя на Малфоя проницательным взглядом, после чего величественно прошёл мимо него, беззвучно переставляя длинные стройные ноги. Драко померещились тёплые, едва ощутимые колебания воздуха, когда олень к нему приблизился.       Тепло моментально сменилось холодом, стоило Патронусу Поттера отойти и скрыться у Малфоя за спиной.       — Чем больше ты сосредоточен, — проговорил Поттер, про существование которого Драко на пару секунд даже забыл, — тем мощнее получится Патронус. Но рядовые воспоминания в его сотворении не помогут. Нужно что-то действительно сильное.       Вместо саркастичного ответа Малфой решил ограничиться очередным тяжёлым взглядом. Его собеседник был прав, и они оба это прекрасно знали. Как знали и то, что Патронус у Драко не получается не просто так.       — О чём ты думаешь, когда вызываешь Патронуса? — спросил Поттер. Малфой молчал. — Ну?       Губы Драко предупреждающе дёрнулись.       — Я не обязан отвечать, — в доли секунды совладав с эмоциями, сообщил он.       — Но так дело пойдёт быстрее, — нетерпеливо заявил Поттер. — Расскажи мне, о чём ты думаешь, и, может, я смогу тебе по…       — Я. Не. Обязан. Отвечать! — рявкнул Драко. Присутствие бывшего врага всё сильнее действовало на нервы, и если, пока он сюда шёл, он ещё был уверен в том, что сможет вытерпеть час-другой в компании Гарри Поттера, то теперь былая уверенность испарилась без следа. Дотошный, занудный, противный, только и знает, что выпендриваться, показывает свою силу, пользуясь слабостью других, мерзкий, вонючий, безродный, шрамоголовый…       — Когда я пытался впервые вызвать Патронуса, — внезапно заговорил Поттер, и Драко обнаружил, что он уже сидит на краю ближайшей к нему парты, словно школьник, — я представлял свой первый полёт. Я думал, это было самое счастливое моё воспоминание. Но я ошибся. — Поттер взял паузу, во время которой пристальный взгляд Малфоя не сходил с его задумчивого лица. — На самом деле моим самым счастливым днём был день, когда я узнал про Хогвартс. — Впервые с начала их занятия губы Гарри Поттера тронула робкая, но явно неподдельная ностальгическая улыбка. — Хотя со временем даже этого стало не хватать.       — И о чём ты думаешь сейчас? — спросил Драко. Недавние мысли касательно личности бывшего гриффиндорца в целом незаметно для него самого отошли на задний план.       Поттер ненадолго замолчал.       — О семье, — просто ответил он, глядя на запылившиеся носки своих ботинок. И тут же поправился: — Хотя в твоём случае это, возможно, не подойдёт…       Драко вновь опасно приблизился к грани, с которой он собирался отправить в Поттера пару-тройку крайне неприятных дуэльных заклинаний.       — Ну, спасибо, что решаешь за меня, — огрызнулся он. — Какая честь — вручить себя в руки Бесценного Героя! Я весь в предвкушении.       Мечтательно-задумчивое выражение крайне стремительно сползло с лица Поттера, обнажая хорошо знакомую Драко гриффиндорскую вспыльчивость.       Ну, наконец-то!       Но Поттер лишь глубоко вздохнул и спрыгнул с парты на пол.       — Никто не говорил, что будет легко, — спокойно произнёс он. Малфой даже почти расстроился — все старания впустую, этот самодовольный гриффиндорский кретин так и продолжает корчить из себя всепрощающего святошу. Аж противно. — Твоё домашнее задание — тренировки с Патронусом. Пока не научишься вызывать и удерживать его хотя бы с полчаса, никакой фантом тебе не светит.       — Я что, третьекурсник?! — возмутился Драко. Домашнее задание, серьёзно? Ему заняться больше нечем? И вообще, кто вчера говорил, что они будут тренироваться каждый день? Вот на тренировках и научится!       — Ты хуже, — коротко бросил преподаватель Защиты. — Третьекурсники молча записывают задание и позднее его выполняют. На твой счёт я не уверен.       Оставив Драко наедине с озвученной мыслью, Поттер подошёл к рабочему столу и, приманив стул, уселся, чтобы вновь погрузиться в изучение бумаг.       — Мы что, на сегодня закончили? — раздался сомневающийся голос Малфоя. Поттер пожал плечами.       — Как хочешь. Слушать меня ты даже не пытаешься, поэтому поступай как знаешь. Только не жалуйся потом, что ничему не научился.       Драко стиснул палочку.       — Значит, мы ещё не закончили, — воинственно заявил он и, стараясь максимально сосредоточиться и отбросить все сомнения, которые всё усердней пробивали оборону, произнёс: — Expecto Patro…       Поттер говорил, что думает о семье, верно? Семья… Драко уже и не помнил, когда в последний раз думал о ней без внутреннего содрогания. Семейные отношения всегда были для него болезненной темой, но, с другой стороны, большинство из тех редких моментов, когда он был по-настоящему счастлив, могли быть связаны с семьёй. Может, стоило попробовать тактику Поттера, хотя он и обещал себе не пользоваться тем единственным, что приносило хоть какое-то тепло в его жизнь, в корыстных целях.       Из палочки вместо искр вырвалось туманное облако, которое, на несколько секунд зависнув в воздухе, мягко растворилось. У Драко перехватило дух. Поттер, увлечённый своими каракулями, конечно же, это зрелище пропустил. Драко взбодрился.       — Expecto Patronum! — уже уверенней проговорил он, изо всех сил удерживая мысли под контролем. — Expecto Patronum…       Через пятнадцать минут облако задерживалось уже на тридцать секунд. Ещё через пятнадцать минут — уже на минуту. Ещё через полчаса оно начало принимать смутные очертания чего-то более-менее конкретного, что Драко пока не мог окончательно идентифицировать, но что своим видом крайне его воодушевляло.       Впрочем, вскоре долгожданное облако вновь начало сдавать и растворяться с каждой попыткой всё быстрее.       — Ты устал, — резюмировал Поттер, который за всё время усиленной тренировки Малфоя занимался своими делами и не принимал в обучении никакого толкового участия, за что Драко ему был, в общем-то, даже благодарен. Умение вовремя заткнуться и отойти с дороги — очень ценное, и, похоже, Гарри Поттер каким-то путём им всё-таки овладел. Ну, или Малфою нравилось так думать.       — Я в порядке, — возразил Драко, смахивая со лба выбившуюся прядь волос. Кончики пальцев были влажными — от усердия на лбу выступила испарина. — Ещё несколько попыток… А!       Драко машинально дёрнулся, когда ему в предплечье врезалось что-то острое. Этим чем-то оказалась плитка шоколада, которая теперь парила в полутора метрах над полом, иногда втыкаясь уголком в малфоевское предплечье.       Драко бросил на Поттера недовольный взгляд. Поттер, не выпуская из руки палочки, закатил глаза.       — Съешь и отдохни десять минут. Приказ преподавателя. Поверь, пока не отдохнёшь, ситуация не улучшится.       К сожалению, он был прав, и Малфой, смирившись, всё-таки вынужден был принять шоколад, не преминув возможностью состроить такую кислую мину, что Поттер, мельком скосив на него глаза, тут же отвернулся. Приманив к себе ближайший стул, Драко уселся и с громким хрустом отломал небольшой кусок шоколада двумя пальцами.       — Ты всегда так манерно ешь или намеренно для меня стараешься? — последовал неожиданный вопрос от Поттера. Малфой, который уже успел отправить шоколад в рот, чуть не подавился.       — А ты его ешь как-то иначе? — парировал он. Поттер озадаченно кивнул.       — Обычно откусываю прямо от плитки, — изобразил он, поднимая несуществующий шоколад, и клацнул зубами. Бровь Малфоя скептично приподнялась.       — Очаровательно. Не изменяешь себе и снова выглядишь как полный кретин — так держать, Поттер.       — Всегда приятно слышать твоё «спасибо», Малфой. Вот бы ты его ещё правильно выговаривать научился.       Обменявшись любезностями, они вновь замолчали. Тишину нарушали лишь шорох пергамента на столе Поттера и хруст шоколада в руках Драко. В какой-то момент шоколад закончился. Малфой вспомнил ещё одну важную вещь, которая из-за разгорячённых эмоций совершенно вылетела у него из головы.       — Эй, Поттер, — негромко позвал он.       — Чего тебе? — с лёгким раздражением отозвался тот.       — Мне нужно тебе кое-что сказать. Вернее… попросить. — Драко поморщился. Преподаватель Защиты с явной неохотой отвлёкся от пергамента, в котором что-то усиленно вычитывал, и склонил голову набок.       — О чём же?       — Я… Я не просто так хочу научиться вызывать фантома. — Малфой посмотрел собеседнику прямо в глаза. Ему было крайне нелегко решиться, но выбора не оставалось: сейчас или никогда. — Есть кое-что, что я храню в секрете. Нет, — сразу же подчеркнул он, заметив, как заинтересованно вытянулось лицо Поттера, — не запрещённое, просто… личное. Один человек пообещал мне молчать, но временно находится не в себе и может проболтаться. Я хотел бы быть рядом, если это произойдёт, чтобы остановить его.       — И при чём здесь я?       — Мне нужно, чтобы ты подстраховал меня, пока я сам не смогу удерживать фантома хотя бы несколько часов.       Поттер на некоторое время задумался. Драко замер, искренне надеясь, что он всё сделал правильно и что Мальчик-Который-Вроде-Надёжный не пошлёт его сейчас куда подальше.       — Такое условие автоматически поднимает плату за обучение, — наконец проговорил Поттер. — С другой стороны, иметь в должниках Драко Малфоя — не так уж и плохо. И кто этот человек?       — Одна женщина. — Драко постарался ответить отстранённо, тщательно скрывая облегчение. Кажется, получилось.       — Как понять, что она на грани? — по-деловому продолжил опрос Поттер.       — Начнёт говорить обо мне.       — Какие меры принимать?       — Заткнуть любым способом, — серьёзно ответил Драко. И, видя, как загорелись глаза Главы Аврората, поспешно добавил: — Но без вреда для здоровья.       — Это усложняет… Шучу. — Поттер постучал кончиками пальцев по столешнице. — Я выставлю своих лучших людей, — неожиданно пообещал он, хотя Драко его об этом и не просил. — Так что за женщина?       — Астория Гринграсс, — помявшись, всё-таки сдался Малфой.       — Астория Гринграсс? — удивился собеседник. — Подожди, это разве не на ней ты собирался жениться лет десять назад?..       — Что было, то прошло, — отмахнулся Драко, — сейчас это не имеет значения. Астория стала хранителем тайны, и я обязан её защитить.       — Асторию?       — Тайну.       Поттер едва слышно хмыкнул.       — Ты же понимаешь, что тебе придётся рассказать мне свой секрет? — полюбопытствовал он. Малфой переплёл между собой пальцы и подался вперёд, упираясь локтями в колени и рассеянно глядя куда-то перед собой. Впрочем, рассеянным он выглядел лишь со стороны — на самом деле каждое слово давалось ему с огромным трудом, ведь Гарри Поттер — далеко не тот собеседник, которому хочется сообщать что-то личное.       — Не придётся. Я всё продумал. Рядом с Асторией будет действовать заклинание Табу — как только она произнесёт хоть что-то из того, о чём должна молчать, сработает сирена. Нужно, чтобы рядом был кто-то, кто сможет оглушить её, пока она не проболталась.       Поттер даже присвистнул.       — Насколько ж ты хочешь это скрыть… Мне точно не следует беспокоиться?       — Ты сам решил выставить своих верных церберов, — резонно отметил Драко. — Если что-то пойдёт не так, они доложат тебе в ту же секунду.       — И то верно. — Успешно проигнорировав факт оскорбления Аврората, Поттер снял очки и потёр переносицу. Боковым зрением Малфой ненавязчиво следил за каждым его действием. — Астория сейчас в Мунго, если верно помню? Что с ней произошло?       — Семейное проклятие, — буркнул Малфой, — в её роду такое периодически случается. С ней сейчас находится Дафна, её проклятие не коснулось. Она объяснит нюансы дежурства у палаты лучше меня.       — И когда нужно приступать к дежурству? — буднично поинтересовался Поттер. Драко снова посмотрел на него.       — С завтрашнего дня? — рискнул предложить он. Поттер кивнул, и Малфой, только теперь осознав, что последние несколько минут чересчур крепко сжимал пальцы, расслабился.       — Но учитывай, что каждый день дежурства моих ребят — ещё пара процентов к твоим передо мной долгам, — как бы мимоходом добавил бывший гриффиндорец, и у Драко вытянулось лицо. — Поэтому в твоих же интересах исправно выполнять все задания, которые я даю, чтобы мы быстрее разошлись по сторонам.       Малфой закрыл глаза. Медленно выдохнул. Не поддаваться на провокации, только не поддаваться на провокации. В конце концов, если он провалится сейчас, дальше будет намного хуже.       — Отплачу сполна, даже не сомневайся, — холодно произнёс он, открывая глаза и переводя пристальный взгляд на Поттера. В глубине его зрачков угадывались насмешливые огоньки. На секунды между ними повисла та знакомая атмосфера школьных лет, когда им ещё было лет по двенадцать, и взаимная неприязнь всё сильней раскачивалась, а каждое ядовитое слово, метко брошенное в адрес противника, расценивалось как маленькая победа.       Кажется, Поттер это тоже почувствовал.       — На сегодня мы закончили, — чересчур резко отчеканил он. Возможно, не был готов к очередной словесной перепалке, которая неумолимо надвигалась, словно лавина на вершинах гор. Драко и сам не был уверен, что готов; как ни странно, но лишние, хоть и привычные в адрес друг друга слова сейчас могли всё испортить. Молча кивнув, Малфой поднялся, спрятал палочку и, подхватив с парты мантию, направился к дверям.       — Твою просьбу я выполню, — раздалось ему вслед, и по голосу казалось, что Поттер о чём-то глубоко задумался. — Можешь быть спокоен.       «Я всегда спокоен», — хотелось ответить Драко, но это была настолько откровенная ложь, что он предпочёл почти беззвучно выскользнуть в коридор, оставив собеседника без какого-либо ответа.       Теперь оставалось лишь связаться с Дафной и сообщить о скором свидании с целой группой отборных «доверенных лиц». Сомнительно, что ей это понравится, но никакой альтернативы Драко предложить не мог. Поднимаясь в преподавательский корпус, он мысленно планировал ход их беседы, изредка машинально здороваясь со студентами и профессорами, которые встречались по пути.       Подходя к своей комнате, Малфой заметил небольшой кусок пергамента, прикреплённый к двери явно магической печатью. При ближайшем рассмотрении пергамент оказался конвертом, вскрыть который — Драко не сомневался — мог только он. Хорошо знакомый витиеватый почерк на обороте не предвещал ничего хорошего.       Расправив конверт и ознакомившись с текстом на его внутренней стороне, Драко помрачнел.       — Вот дьявол, — тихо выругался он, сминая записку в кулаке, и, резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился в противоположную от комнаты сторону.       Только этого ему сейчас не хватало.