shadows are falling

------- 6 июля 1957 год ------- Дома Полин бросает нарезанную кубиками картошку и маленькие сосиски в кастрюлю с кипящей водой. Она смотрит, как пузыри всплывают со дна и лопаются, хмурясь. Она чувствует себя странно, возмущенно и, может быть, немного сердитой. Ей не нравилось то, как небрежно Джоан обошлась с ней. Входная дверь открылась и в дом вошел мистер Маккартни, вешая свое пальто на крючок. Полин уже накрыла на стол к его приходу, ставя на стол, помимо еды, еще и пинту холодного пива для него и стакан молока для себя. — Ох, это замечательно, — говорит он, пробуя еду. Полин знает, что она не так хороша, но она ценит его вежливость, — Майк придет ужинать? — Думаю, нет. Он репетирует с Питом и его группой. Какое-то время они ужинают в тишине. Полин понимает, что впервые за много лет забыла посолить картошку. — У Майка скоро день рождения, — говорит отец, нарушая тишину, — Он, кажется, всерьез интересуется музыкой, вот я и подумал — а почему бы не купить ему какой-нибудь инструмент? Полин кивает. Все ее мысли заняты произошедшим, но Майку определенно понравится инструмент в подарок. — На чем играют рок-н-ролл? Барабаны, гармоника? — Они играют на гитарах, — Полин внезапно насторожилась. — Гитара, верно, — ее отец кивает, — Она дорогая, не правда ли? — Некоторые из них неплохие, хотя стоят всего несколько фунтов. Он скептически хмыкает. — К тому же, — осторожно начала она, — Это стоит того. Майк очень обрадуется, вот увидишь. -Тогда хорошо, Полли, — он кивает, соблазненный перспективой сэкономить, — тогда, почему бы и нет? Этой ночью она сидит в гостиной и слушает музыку на очень низкой громкости. Отец и брат спят наверху, потому она не должна шуметь. Она не слушает BBC, как обычно, вместо этого она долго возится, как делает Майк, пока не поймает одну из лондонских радиостанций. Звук очень плохой, но она все равно сидит и старается хорошенько расслышать ритм Twenty Flight Rock. Она сидит там, в темной комнате, прижавшись ухом к радио, слушая, как высокий голос Эдди Кокрана становится то тише, то громче. Полин кажется, словно она стоит на краю утеса, высоко над землей, а весь мир распростерся перед ней, как одеяло. ------- 12 июля 1957 год -------- Лицо Майка загорается, когда ему вручают гитару. Она завернута в яркую бумагу, но догадаться можно хотя бы по форме. Он разворачивает бумагу, восторженно восклицая. «Гибсон Лес Пол» смотрится в его руках непривычно, но очень красиво. Он с интересом дергает за струну. — Не спрашивай, сколько это стоит, — говорит Полин усмехаясь. — Парни не поверят ни за что! — Майк все еще очень восхищен, — Питер должен сделать меня фронтменом прямо сейчас! — Разве что фронтбоем. Майк посмотрел бы на нее раздраженно, но был слишком занят, проводя рукой по струнам, чтобы выдавить из гитары хоть какие-то звуки. Полин убирает со стола посуду и стряхивает крошки от пирога, в то время, как Майк дурачится с гитарой в гостиной, пытаясь поставить свои тонкие пальцы в правильное положение. До локтей в теплой воде и пене, она слушает, рассеянно отмывая тарелки. Майк все пытался сыграть аккорд С, слушая замечания отца, что смотрел на схему. Из-за того, что они находились в другой комнате, Полли не могла слышать их хорошо, но она была очень заинтересована. Майк, кажется, жаловался, что его рука разболелась. — Ты должен тренироваться, — сказал отец, а потом громче, — Полли, ты не нальешь нам чай? — Да, конечно. Полин смывает пену с рук и наполняет чайник. Пока он закипает, она заворачивает остатки пирога, чтобы он не испортился. За шумом чайника она больше не слышит их разговоров. — Спасибо, милая, — говорит отец, когда она приносит чай, — Майк, попробуй D теперь. Майк сгорбился над гитарой. Видно, как его запястье дрожит, когда он нажимает на струны. В тот вечер Майк выучил аккорд С. Полин же помыла посуду, сварила шесть яиц, приготовила три сэндвича для обедов всего семейства, пришила пуговицу к рубашке Майка и начала штопать один из отцовских носков. В десять часов вечера отец встает и зовет всех спать. — Давай, Майк. А завтра ты поиграешь на гитаре. — Да, я закончу и пойду, — Полин говорит это, показывая ему носок, что она штопает. — Не сиди допоздна, милая, — он невесомо целует ее в макушку и выходит. Полин слушает скрип пола на втором этаже, когда отец и брат расходятся по комнатам. Она ждет, пока звуки не прекратятся, а затем еще двадцать минут на всякий случай. Когда проходит достаточно времени и Полин заключает, что все точно легли спать, она откладывает носок. Она берет гитару, осторожно держит ее в руках и выходит на задний двор. Она закрывает дверь очень медленно, стараясь сделать это максимально тихо. Полин садится на крыльцо, слегка подрагивая. Она не подумала о том, что на улице очень холодно и света почти нет, но ей хватает мерцающей лампы на крыльце и ее легкого домашнего платья. Она прижимает пальцы к струнам, как это делал Майк и играет аккорд С. Звук получается приглушенным и бьет по ушам. Кончики ее пальцев совсем напряглись, но ей кажется, что она давит недостаточно сильно. Она пытается вспомнить, как были расположены пальцы Майка и прижимает их так, как считает правильным. Гитара снова неприятно гудит. Когда Джоан играла, это выглядело так, будто она совсем не прикладывает усилий. Она держала гитару свободно, играла открытой ладонью, даже не глядя, какие аккорды зажимает. Полин снова ударяет по струнам. Это все еще звучит неидеально, но уже не так плохо. И почему она думала, что это дастся ей просто? Она снова напрягается, поправляя пальцы, и пытается снова. ------- 15 июля 1957 год -------- — Ты сядешь, Берт? — спрашивает Фанни, — ты закрываешь экран. Берт, стоящий с кока-колой в руках, неловко крутится, пытаясь отойти в переполненной комнате. Они все собрались у Полин, потому что Ronettes собираются на шоу Эда Салливана, а у Полин есть телевизор. Стоял жаркий полдень пятницы, школу отменили, мистер Маккартни ушел на работу, так что все чувствовали себя беззаботно. — Хелен… Берт тянется через Полин, чуть не касаясь животом ее ног, чтобы вручить Хелен ее напиток. Рой замечает это и протягивает руку, чтобы несильно, но ощутимо ударить Берта в живот. От неожиданности он роняет бутылку, разливая кока-колу по полу. Хелен отскакивает от образовавшегося бардака. Берт, забыв уже о напитке, смеясь, тянется к Рою, чтобы дать ему подзатыльник. — Черт возьми, Берт! — Полин поднимает бутылку. Из нее вылилось приличное количество напитка. — Дерьмо, это окрасит твой ковер, — шипит Хелен. — Вы придурки! — Фанни кричит на Берта и Роя, пока они сражаются. Полин приносит с кухни тряпку, чтобы стереть пятно, и Хелен спускается с дивана, вставая на колени, чтобы ей помочь. — Успокойтесь, блять! — кричит, теперь уже Барбара, — сейчас начнется! — Рой! — Зовет Полин. Она выжимает тряпку, пока Берт трет макушку Роя костяшками пальцев. — Я не могу, этот ублюдок схватил меня! — говорит он, смеясь. Как только Полин возвращается с мылом, звенит дверной звонок. Она распахивает дверь, вытирая руки о юбку. — Хелен здесь? Полин смотрит на пришедшую девушку. У нее густая челка и прямые черные брови. На ней надет свитер и довольно пышная хлопковая юбка длиной до колен. — Она в гостиной, — отвечает Полли, — Хелен! Девушка нерешительно представляется: — Я — Джорджина Харрисон. Меня Хелен позвала. — Привет, Джорджи, проходи, — гостеприимство Полли не занимать. Она вернулась в гостиную, где Берт уже прекратил избивать Роя. Хелен поднимает глаза от пятна на ковре: — Привет, Джорджи! Давай, найди себе место. Джорджи осматривает комнату пристально. Она маленькая и вся забита людьми, что толкаются и пинаются. Барбара приглашает на место рядом с ней. Ronettes появляются и Фанни заставляет всех замолчать. Они исполняют Good Girls и Sweet Sixteen, пританцовывая. Полин проводит большую часть времени оттирая ковер, ее отец убьет ее, если она испортит ковер. Краем глаза она наблюдает их точные и красивые шаги и покачивания, как их юбки покачиваются. Они улыбаются, а кудри блестят. Она размышляет, пустит ли Эд Салливан кого-то вроде Джоан на его шоу. Вполне вероятно, что нет. — Разве они не прекрасны? — Фанни мечтательно вздыхает, когда программа заканчивается. — Да, но мне хотелось увидеть больше, — Рой делает недвусмысленный жест. Полин смеется. Они столпились на кухне. Фанни и Барбара принесли пироги, они оккупировали кухню Полин, доставая тарелки и вилки. Она опускается на колени, чтобы собрать бутылки из-под кока-колы. Пятно в основном оттерлось, слава богу. Она встает, замечая Джорджи, смотрящую в угол гостиной. — Это Гибсон Лес Пол? — спрашивает она. — Верно, — Полин удивляется, — ты играешь? Джорджи пожимает плечами, подходя к гитаре. — Я могу… — Да, конечно. Джорджи поднимает инструмент и ударяет по струнам. Видно, что она знает, как играть — она держит ее правильно, совсем не как Полин. Она держала ее так же свободно и легко, как и Джоан. — Я думаю, она расстроена, — хмурится Джорджи. Полин вздыхает. Она и не подозревала, что гитары расстраиваются. Джорджи крутит одну из маленьких серебристых колок на конце грифа гитары. Она снова проводит рукой по струнам и звук получается намного приятнее. Она играет несколько аккордов подряд, аккуратно зажимая их своими тонкими пальцами. Аккорды складываются в мелодию и Полин узнает ее. — Это Twenty Flight Rock? — Ага, — Джорджи поднимает глаза, улыбаясь. Она снова играет ту же мелодию. — Где ты научилась играть? Джорджи снова пожимает плечами, наклоняя голову. Она крутит второй ключ. Она выглядит не настолько расслабленной и свободной, как Джоан, но она точно знает, что делает. — Не могла бы ты научить меня? — Полин спрашивает, немного смущаясь. Джорджи смотрит вопросительно, — Как играть Twenty Flight Rock и прочее… — Я не так хороша, на самом деле, — Джорджи кладет гитару обратно. Фанни зовет их с кухни. — Ты знаешь хоть что-то, — Полин просит очень сильно, — Научи меня играть Twenty Flight Rock, пожалуйста. Джорджи хмурится, снова смотря на гитару. — Я съем твой пирог, если ты не подойдешь! — снова кричит Фанни. — Отлично! — она кричит в ответ и подходит к Джорджи, — Послушай, может, ты придешь завтра и покажешь мне, как играть эту песню? Или хотя бы как настроить гитару? Пожалуйста. — Хорошо, я приду, — Джорджи встряхивает плечами. — О, это великолепно! Спасибо! — Полин улыбается и разворачивается, спеша на кухню. Она отталкивает Роя, чтобы пробраться к столу, — Фанни, где мой пирог?!