А если я пообещаю, что больше так не буду? Честно-честно... (Том 2)

— Добрый день, господин Крайвен, а мы вас ждали, — лучезарно улыбнулся юноша Гробовщику и посмотрел на нас. Сначала на Отелло, а затем на меня. И когда его взгляд остановился на мне, я осознала, что бессовестно прожигаю дыру глазами в совершенно растерявшемся молодом человеке. Адриан повернул ко мне голову, но я вовремя дернулась и дала сама себе оплеуху (мысленно). — Прошу прощения, вы мне показались знакомым, я никак не могла припомнить. Простите, кажется, я ошиблась. Меня Ассоль зовут, — я улыбнулась немного опешившему парню и невинно посмотрела на Гробовщика, который пристально смотрел на меня. То, что мне не избежать объяснений — к гадалке ходить не надо. — Я знаю, господин Адриан говорил, что с ним будет еще двое жнецов, — как ни в чем не бывало проговорил парень. -А вы, должно быть, Отелло, сэр? — обратился парень к кивающему жнецу. -Что ж, славно. Очень рад с вами познакомиться. Я ждал этой встречи, меня Джовани Леон звать, кстати, — еле сдержав ответ «я знаю», я лишь улыбнулась в ответ своему старо-новому знакомому, который еще не знает и не скоро узнает, что я его знакомая. Черт, эти временные шуточки — плохая затея, надо завязывать. — Прошу, проходите, что же мы на пороге разговорились. Непорядок, — Джовани посторонился и пропустил нас в свой дом. Если снаружи он казался очень-очень мистическим, то внутри, как и говорил Адриан Крайвен, ничего мистического, но некий шарм все-таки присутствовал. И он немного отличался от привычного нам, английского. Большие окна в пол холла, куда мы вошли, поражали своей идеальной чистотой и прозрачностью; массивные шторы темно-зеленого, я бы даже сказала болотного цвета, были настежь распахнуты и пропускали дневной яркий свет, чему я очень радовалась. За последнее время мне жутко надоело бодрствовать лишь при темном времени суток. Это, знаете ли, вредит не только зрению, но и психике. Позже, когда мы пообедали в компании хозяев этого замечательного дома и их трехлетней дочки — Анжеллы, нас расселили по комнатам. По разным комнатам! Наконец-то я дождалась свободного пространства! Поэтому как только Лаура (а это жена Джовани Леона) завела меня в мою комнату и показала где-что, я сразу же сбросила с себя грязную одежду и поспешила в ванную — смывать с себя дорожную пыль и вообще весь этот трудный и долгий путь. Чтобы ни следа его не осталось. Затем полчаса сушила волосы полотенцем, причесывалась, заплетала не сильно замысловатую прическу, приводила свое лицо в порядок. Даже немного припудрилась и подкрасила ресницы. А что? Могу позволить! Все-таки мы в столице моды Италии и теперь мне не придется одеваться в официальную одежду, как полагается жнецу, а наоборот, как полагается истиной леди — я надену платье, одно из которых я захватила с собой в дорогу. И не зря, скажу я вам. На первый взгляд может показаться, что платье немного скромновато. Нет корсета, нет той кучи юбок, что сейчас так модно. Обычное, чуть выше щиколоток, платье цвета спелого персика, с длинными кружевными рукавами, с неглубоким, но успешно подчеркивающим мои формы, декольте. И туфли подходящие под цвет нашла. Те самые, что Джовани мне в будущем одолжил. От этого теплого воспоминания я улыбнулась и принялась накидывать платье. Покончив с ним, я влетела в удобные лодочки и в этот момент в дверь тихо, но настырно постучали. — Войдите, — откликнулась я и в мою комнату вошел Адриан Крайвен. Вот черт, опять он один и опять мы оказались совершенно наедине. После того случая прошлой ночью, мне как-то не по себе оставаться рядом с ним без кого-либо еще. Я убрала под кровать коробку из-под туфель и уселась на краешек кровати, посмотрев на жнеца. Совершенно спокойно, словно меня и правда ничего не волновало. — Что случилось? — Ничего такого, — хмыкнул Гробовщик и подошел ближе, опускаясь на стул, который стоял у изголовья кровати. Получилось так, что он сел прямо напротив меня. Я вся подобралась и ощутимо напряглась, что не могло не укрыться от глаз этого жнеца. — Вы боитесь меня? — Н-нет, с чего вы вообще взяли? — я выдержала прищур его ехидных глаз. — Кажется, я неправильно задал свой вопрос. Вы боитесь не меня, не мою силу и то, на что я способен. Вы даже не боитесь пререкаться со мной, будучи зная, что если я захочу — от вас останется одна пыль. Вы знаете, что я не причиню вам вреда. Тогда чего же вы боитесь? — глаза жнеца сверкнули, но даже при этом мне показалось, что они немного потемнели. Он наклонился ко мне ближе, потом еще ближе и еще… расстояние между нашими лицами сократилось до каких-то нескольких сантиметров. Я замерла и затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. -Или вы боитесь, что я еще раз вас поцелую? — прошептал жнец мне в самые губы, обдавая жарким дыханием и резко к ним прильнул своими. И все… былое решение сторониться десятой дорогой этого жнеца уже перестало казаться мне хорошей идеей. Поддаваясь неизвестно откуда взявшемуся во мне порыву и желанию, я нежно ответила на столь сводящий меня с ума поцелуй. И не пожалела. Гробовщик целовал так нежно, но очень пылко, что я ничего не могла с собой поделать. Я полностью в его власти и растеклась радостной лужицей от понимания этого. Меня целует Адриан Крайвен! Легендарный беглец, мать его, тот, за которым мы с Эйваном «охотились» и тот, который превратил в свое время пол департамента в руины и развалины, тот, который способен своими руками беспощадно и ловко убивать и этими же руками, лишь одним своим касанием, способен лишить меня разума. Что же со мной творится? Я обняла жнеца за шею и притянула еще ближе. Он не отрывался от моих губ, изучая своими руками изгибы моей шеи и щеки. Но в одно мгновение вокруг все рухнуло и приобрело обыденный вид, когда Гробовщик со злым рыком неохотно оторвался от моих губ и посмотрел в сторону двери. Через секунду в комнате раздался стук. Я, совершенно смущенная и ужасно красная, с припухшими губами и искрящимися глазами, даже слова не могла выронить. Поэтому Гробовщику самому пришлось отвечать за меня. Он откинулся на стул и закинул ногу на ногу, изображая беспристрастность, а я вся подобралась и выпрямилась. Будто мы здесь до этого стука беседу вели, а не целовались. — Входите, — немного хрипловатым голосом откликнулся на стук жнец и тут же в мои покои ввалился Отелло. Какого демона?! Сколько можно им шастать по моей территории! Однако, одному из этих прихожих я, определенно, была рада. Даже очень. И светящиеся от радости глаза в купе с припухшими губами, все еще хранящими чужое тепло, — яркое тому подтверждение. Что же это было, мистер Крайвен? — Адри! — Отелло был очень взволнованным и имел такой вид… ну, знаете, он ведь у нас ученый, в лабораториях сидит, эксперименты проводит. В общем, к чему это я все клоню! Вид у него был, словно у ошалевшего шизофреника. — Что такое? — лениво посмотрел на Отелло Гробовщик. — Да ничего такого, Адри! Кажется, я знаю, где твоя книга душ сейчас. Наши поиски в разы сократились! И не сказать, что это хорошо. — Что ты имеешь ввиду? — А то, что книга не в миланском департаменте у Главы, а у кого-то из вышестоящих жнецов этого города. Понимаешь? У тех, у кого полномочий гораздо больше, чем у обычного Главы! — Не паникуй, — жнец задумчиво прервал оживленную тираду друга и проговорил. -Я подозревал об этом. Будет немного сложнее, но не невозможно…