Я проснулся женщиной

      Осенняя ночь выдалась на удивление безоблачной и тёплой. Лунный свет мягко заливал Облачные Глубины, придавая горечавке у бревенчатого домика мистический вид. Вэй Ин невольно остановилась у входа. — Глава ордена, кроме вас и Хань Гуан Цзюня, кто-нибудь знает, что я здесь? — Нет, — мягко отозвался Лань Си Чэнь. — Спасибо, — девушка слегка улыбнулась, однако вскоре в голову пробралась навязчивая мысль: если никто, кроме этих двоих, не знал о её присутствии, то перевязывать ей раны пришлось кому-то из них. И вряд ли это бы стал делать Первый Нефрит.       Вэй Ин нервно сглотнула: «Так, если раньше Лань Ван Цзи выходил из себя, стоило мне только приблизиться, то сейчас его невозмутимости могут позавидовать даже камни, а значит, он и правда вполне мог перевязать мне раны... В конце концов, у меня всего лишь живот ранен!» — Вэй Ин глянула вниз и запоздало отметила, что одежду ей тоже сменили. Вернее, заметила она это уже давно, вот только в свете новой информации это... Девушка прогнала подальше все свои нехорошие мысли и уставилась на успокаивающий пейзаж.       В повисшей тишине это место казалось ещё более чарующим, и Вэй Ин захотелось задержаться на улице подольше. Она подошла к краю веранды и села, устремив свой взгляд вдаль. К её удивлению, Лань Си Чэнь не ушёл, а встал рядом и тоже принялся смотреть куда-то. — Молодая госпожа Вэй, вы знаете, что это за дом? — раздался его тихий голос. — Глава ордена Лань, почему вы думаете, что мне может быть это известно? — Вэй Ин перевела на него взгляд. — Здесь жила наша с Ван Цзи мать.       Девушка припомнила слухи о болезни, которая практически не позволяла этой женщине видеться с людьми, и теперь поняла, почему бревенчатый домик находится достаточно далеко от других построек. И фиолетово-синие горечавки, вероятнее всего, были тут маленькой и единственной блажью. — Отец встретил её в городе, когда возвращался с ночной охоты, — Первый Нефрит сделал небольшую паузу. — Говорят, это была любовь с первого взгляда. — Такая любовь — это здорово! — искренне обрадовалась Вэй Ин. — Однако эта женщина не испытывала к нему чувств, — Лань Си Чэнь внимательно посмотрел на погрустневшую девушку. — К тому же она убила одного из учителей моего отца.       Глава ордена замолчал. Он перевёл взгляд на залитый лунным светом луг. — После того случая отец тайно женился на ней, — продолжил Лань Си Чэнь через некоторое время. — Он построил для неё этот дом, а сам поселился в другом и отошёл от дел. Это называлось уединённой медитацией, хотя в действительности было покаянием. Но даже в Гу Су об этой истине знали всего несколько человек. Более того, старейшины специально намекали людям о тяжёлой болезни матери, заставляющей её жить взаперти, которая в действительности была выдумкой. Молодая госпожа Вэй, вы понимаете, почему отец так поступил?       Прежде чем ответить, Вэй Ин некоторое время подумала. — Мне кажется, он не мог простить убийцу своего учителя, но вместе с тем не желал видеть смерть любимой женщины. Ему оставалось только жениться, чтобы защитить её, и в качестве наказания для себя самого видеться с ней крайне редко. — Как вы считаете, он правильно поступил? — Не знаю, — искренне ответила Вэй Ин. — Как бы вы себя повели, оказавшись в ситуации, как моя мать? — Первый Нефрит выглядел потерянным. — Я не знаю, — Вэй Ин начало одолевать странное ощущение: зачем Лань Си Чэнь задаёт такие вопросы?..       Однако мужчина довольно быстро перестал вызывать подозрение и продолжил рассказ: — После того как отец отошёл от дел, обязанности главы ордена легли на плечи дяди. Ему тогда только исполнилось двадцать. Нас с Ван Цзи сразу после рождения отдали на воспитание другим людям, а когда мы подросли, нашим обучением занялся дядя. Он от природы всегда был бесхитростным человеком, а потому, когда отец разрушил свою жизнь из-за матери, стал ещё сильнее ненавидеть тех, кто ведёт себя неподобающе. Из-за этого наше с Ван Цзи обучение отличалось особой строгостью. Нам позволяли видеть мать лишь раз в месяц, в этом доме.       Вэй Ин внимательно слушала каждое слово, стараясь запечатлеть в памяти как можно больше деталей пейзажа. — Мать никогда не жаловалась на то, что ей было одиноко или скучно сидеть взаперти, — продолжил Лань Си Чэнь после небольшой паузы. — Каждый раз, когда мы с Ван Цзи приходили сюда, она улыбалась и шутила. Особенно ей нравилось дразнить Ван Цзи, но он... Чем больше его дразнишь, тем меньше он разговаривает. Он был таким с самого детства.       Лань Си Чэнь коротко рассмеялся, вспоминая то время: — Однако, хоть он и не говорил, я знал, что каждый месяц он с нетерпением ждал встречи с ней. Так же её ждал и я.       Вэй Ин представила маленького Лань Чжаня в объятиях матери, розовый румянец на его белых щёчках, и добрая, открытая улыбка озарила её лицо: — Мне кажется, ваша мама была очень ласковым человеком. — Да, в моих воспоминаниях она действительно была такой, — Лань Си Чэнь мягко улыбнулся.       Затем его голос немного дрогнул: — Но однажды дядя сказал, что сюда приходить больше ненужно: матери не стало.       Вэй У Сянь перевела не него взгляд и осторожно спросила: — Сколько тогда было Лань Чжаню? — Шесть, — Первый Нефрит немного помолчал. — Он тогда ещё не понимал, что значит «не стало». Не важно, сколько раз ему объясняли и как бранился дядя, он продолжал приходить сюда. С самого детства он был очень упрямым.       Вэй Ин окинула взглядом веранду, и перед глазами предстал образ маленького мальчика в белых одеждах, терпеливо сидящего в подобающей позе и ждущего, когда же откроется дверь. В груди что-то больно защемило. — Молодая госпожа Вэй, — негромкий, но твёрдый голос отвлёк её от мыслей. — Вам выпал шанс оказаться в этом мире с вашей памятью ещё раз. Чего бы вы хотели? — Я... — Вэй Ин на некоторое время задумалась: «Исправить ошибки» звучит слишком громко, да и прошлое... Невозможно вернуть назад». — Я хочу, чтобы близкие мне люди были счастливы. Чтобы я могла сделать их счастливыми. — Хорошо, что вы оказались в женском теле, — не сдержался Лань Си Чэнь.       Однако Вэй Ин его восторга не заметила и не разделила: — По мне, так лучше бы я оказалась крепким парнем с огромной духовной силой. Или ещё лучше, — её глаза загорелись, — драконом.       «Да, будь я драконом, — довольно подумала Вэй Ин, — я бы точно не поняла, что влюбилась. А ещё можно было бы поджарить всех тех, кто мне не нравится».       Лань Си Чэнь обречённо наклонил голову и приложил к лицу ладонь, но Вэй Ин этого жеста не заметила. Он хотел было сказать что-то ещё, однако на горизонте показался его брат и Первый Нефрит благоразумно промолчал. — Как себя чувствует твой дядя? — спросила Вэй Ин, когда они остались в доме одни. — Его состояние ещё не слишком хорошее, но стабильное, — отозвался Лань Ван Цзи, меняя постельное бельё.       Вэй Ин пошарила в мешочке Цянькунь и достала листочек обезболивающей травы, которую она не так давно нашла. Предыдущая доза почти перестала действовать, и непривыкшее к ранениям тело снова заныло от тупой боли. Вэй Ин покрутила в пальцах толстенький листик и, передумав, убрала обратно. — Сильно болит? — заботливые нотки всё же не смогли пробиться сквозь холодный тон. — Да не то что бы, — усмехнулась Вэй Ин и тут же нахмурилась от неприятных ощущений. — К тому же, сдаётся мне, это будет не последняя дырка в моём теле, надо хоть немного привыкнуть, чтобы опять не вырубиться в самый неподходящий момент.       Лань Ван Цзи молча посмотрел на неё, и Вэй Ин показалось, что в его взгляде промелькнуло что-то вроде осуждения и несогласия. — Лань Чжань, — широко улыбнулась Вэй Ин, — не делай такое страшное лицо, а то у меня сейчас ещё что-нибудь заболит! Давай лучше спать, а?       С этими словами Вэй Ин небрежно откинулась на только что перестеленную кровать, но тут же сжалась от неожиданно резанувшей живот боли: — Ой-и-и...       Лань Ван Цзи дважды просить было не нужно: он сразу оказался рядом с ней и укрыл их обоих одеялом, а затем аккуратно дотронулся до запястья девушки. Столкнувшись с удивлением в серых глазах, он пояснил: — Тебе необходима духовная энергия для скорейшего выздоровления. — Аа, — протянула Вэй Ин, то ли соглашаясь с разумным доводом, то ли досадуя, что опять придумала себе какую-то иную причину для подобного поступка. — Только слишком много не отдавай, а то от меня пользы почти в любом состоянии примерно одинаково, а вот если ты слишком ослабнешь, тогда...       Она устало зевнула и провалилась в сон, так и не закончив фразу.       Утром Вэй Ин проснулась от зябкого холодка, пробравшегося на опустевшее место под боком. Недовольно насупившись, девушка высунулась из-под одеяла и разлепила красноватые глаза — предыдущие четверо суток беспробудного сна как-то не слишком скрашивали тот факт, что сегодня ей удалось подремать всего пару-тройку часов.       Лань Ван Цзи уже был полностью одет и сжимал в руке пропускной жетон. Заметив на себе недовольный взгляд Вэй Ин, он пояснил: — Незваный гость.       Девушка обречённо вздохнула, и через несколько минут они уже крались по Облачным Глубинам к ханьши.       Лань Си Чэнь встретил их коротким кивком, и Ван Цзи, поняв всё по этому невыразительному жесту, увёл Вэй Ин за ширму. Через некоторое время к главе ордена зашёл Цзинь Гуан Яо. Вэй Ин узнала его по голосу. Как она поняла из разговора, глава ордена Цзинь вернул названному брату подаренный когда-то в знак доверия и дружбы нефритовый пропуск, объяснив это тем, что жетон перестал работать. Девушка нахмурилась, однако продолжила слушать, не издавая ни звука. Совсем скоро главы орденов дошли до волнующей её темы. — Местоположение Старейшины И Лин и Хань Гуан Цзюня до сих пор неизвестно, — с некоторой растерянностью проговорил Цзинь Гуан Яо. — Я знаю, что ты не стал бы укрывать столь опасного человека, однако люди других кланов полны сомнений. Они требуют обыска Облачных Глубин. Будет лучше, если ты выберешь время и на пару часов пустишь моих людей, чтобы позже мы могли избавить всех от ненужных домыслов.       На некоторое время воцарилась тишина. Когда же Цзинь Гуан Яо вновь принялся говорить, голос его зазвучал предельно искренне: — Брат, я верю, что Хань Гуан Цзюнь не хотел этого делать: Вэй У Сянь обманом заманил его в свои сети.       На этих словах Вэй Ин бесшумно повернулась к Лань Ван Цзи и одними губами спросила: — Что ты сделал? — Ранил нескольких заклинателей, — так же беззвучно отозвался он и, заметив огромное удивление и интерес на лице Вэй Ин, на всякий случай наложил на неё заклятие молчания.       Меж тем из-за ширмы опять донёсся голос главы ордена Цзинь: — Всем известно, что Хань Гуан Цзюнь — честный и благовоспитанный человек, к тому же пока ещё он не наделал ничего непоправимого. Когда наступит время, клянусь, я добьюсь того, чтобы тёмная слава Старейшины И Лин не замарала честь твоего брата.       Вэй Ин закатила глаза. Конечно, Лань Ван Цзи и впрямь был ни в чём не виноват, и в целом она даже была рада, что Цзинь Гуан Яо обещает не делать ему ничего плохого и другим такое не позволит, даже если их схватят вместе, но его «сладкие речи» всё равно бесили. — Когда наступит время? — переспросил Лань Си Чэнь. — Какое время? — По завершении карательного похода на гору Луань Цзан, — слова Цзинь Гуан Яо камнем придавили душу Вэй Ин.       «Зачем ему понадобилась эта гора?.. Там же никого нет! Или...» — девушку посетила страшная догадка. — На гору Луань Цзан? — переспросил Лань Си Чэнь, прерывая мысли Вэй Ин. — Зачем? — С того дня, как Вэй У Сянь покинул Башню Кои, в округе стали происходить весьма волнительные вещи: разоряются кладбища, а трупы пропадают бесследно. Так же есть информация о передвижении больших групп мертвецов в сторону И Лин. Думаю, они идут на зов своего хозяина и вскоре может произойти нечто страшное. — Но ведь, — усомнился Лань Си Чэнь, — в Башне Кои Цзинь Лин пронзил новое тело Вэй У Сяня насквозь, разве может человек сразу после такого ранения начать сбор армии мертвецов? — Брат, — горько проговорил Цзинь Гуан Яо, — вспомни, какие раны он получил в Безночном Городе, однако это не помешало ему с боем принять осаду горы Луань Цзан.       Вэй Ин за ширмой болезненно поморщилась, и Лань Ван Цзи в успокаивающем жесте положил ей на плечо руку. — Поэтому, — продолжал Лянь Фан Цзунь, — боюсь, скоро будет вторая осада Луань Цзан. Я уже оповестил некоторые кланы о собрании по этому поводу в Башне Кои. Брат, ты со мной?       Лань Си Чэнь немного подумал перед ответом. — Да, я с тобой. Подожди меня немного в своей обычной комнате: мне нужно сделать кое-какие приготовления, и сразу же отправимся в путь.       Убедившись, что его названный брат оказался на приличном расстоянии от ханьши, Лань Си Чэнь зашёл за ширму и негромко произнёс: — Я отправлюсь в Башню Кои, а вы — на Луань Цзан. Будем действовать раздельно. — Хорошо, — ответил Лань Ван Цзи.       Вэй Ин, с которой уже сняли заклятие молчания, только согласно кивнула. — Как думаешь, сколько у нас времени до осады? — спросила Вэй Ин, когда они выбрались с территории Облачных Глубин и уже довольно долго шли по тайной тропинке. — Дней семь-восемь, — ответил Лань Ван Цзи. — Даже если решение о походе примут единогласно и главы орденов в тот же день разъедутся по домам, им необходимо собрать армию и добраться до горы.       Вэй Ин облегчённо выдохнула: у них есть все шансы добраться до Луань Цзан раньше противника. Успокоившись, девушка начала думать о проказах, и в её голову тут же пришла отличная идея. — Лань Чжань, у меня живот так болит... — жалобно заканючила она. — Делаем привал, — быстро ответил Лань Ван Цзи, не дав ей закончить фразу. — Нужно сменить тебе повязку. — Нет-нет, — Вэй Ин замахала руками. — С повязкой всё хорошо, мне станет легче, если я поеду верхом. Помоги мне забраться на Яблочко.       Лань Ван Цзи недоверчиво посмотрел на девушку, однако всё же взял её на руки и осторожно усадил коню на спину. Вэй Ин тут же широко улыбнулась и устроилась поудобнее, а в голове возникла полузабытая картина из детства...       Узкая тропинка, пятнистый ослик, трое путников. Мужчина в чёрном аккуратно приподнимает женщину в белом и сажает ослику на спину. Потом берёт ребёнка лет четырёх и усаживает себе на плечи. Вмиг сделавшись ростом с отца, мальчик от радости то вертится во все стороны, оглядывая мир с непривычной высоты, то хватает мужчину за волосы. Женщина покачивается в такт шагам ослика и, смотря на них, кажется, улыбается. Мужчина же всё время молчал и лишь изредка одной рукой поправлял малыша, чтобы тот не свалился. В другой он держал верёвку. — Лань Чжань, возьми Яблочко за верёвку! — Зачем? — Лань Ван Цзи снизу вверх посмотрел на девушку. — Ну сделай одолжение, ну возьми, — настаивала Вэй Ин.       Так и не сумев понять, почему улыбка на её лице вдруг стала такой счастливой, Лань Ван Цзи взял поводья и сжал их в руке.       «Ну, почти похоже!» — обрадовалась Вэй Ин, игнорируя все различия. — Теперь только маленького не хватает... — совсем тихо пробормотала она.       Так тихо, что Лань Ван Цзи переспросил: — Что? — Ничего, — бодро ответила Вэй Ин, улыбаясь ослепительнее прежнего. — Лань Чжань, ты и правда очень хороший человек!       Лань Ван Цзи чуть отвернулся, скрывая за волосами порозовевшие мочки ушей. — Кстати, Лань Чжань, — Вэй Ин припомнила вчерашний разговор с Лань Си Чэнем и нарушила воцарившуюся тишину. — Как думаешь, хорошо, что я переродилась девушкой? Или лучше было бы быть парнем? — Не имеет значения, в чьём ты теле, — равнодушно отозвался Лань Ван Цзи, и Вэй Ин почему-то сразу стало грустнее.       «Ну конечно, — подумала она. — И на что я могла надеяться?..» — А если бы я была драконом?       Лань Ван Цзи посмотрел на неё измученным взглядом, и Вэй Ин, не догадываясь о его мыслях, тут же запричитала: — Хорошо-хорошо, молчу я!..       А Хань Гуан Цзюнь тем временем всерьёз задумался о драконах.