Я проснулся женщиной

      Просторный зал, тускло освещённый несколькими свечами, встретил заклинателей лёгкой прохладой, и маленькие огоньки едва заметно дрогнули, отзываясь на ласку впорхнувшего ветерка. Вэй Ин подошла к именным табличкам четы Цзян и аккуратно опустилась на колени. Она взяла из ящика три палочки благовоний и, по очереди подержав их над пламенем свечи, поставила в бронзовый треножник. И хоть внешне девушке удавалось сохранять спокойствие, мысли, которыми она пришла поделиться с приёмными родителями, перепуганной птицей метались в голове и никак не хотели выстраиваться в нужные фразы.       Вэй Ин сделала несколько глубоких вдохов и мельком глянула на стоящего рядом с ней на коленях Лань Ван Цзи. Мужчина тоже успел разжечь благовония и сейчас о чём-то беззвучно молился. Девушка перевела взгляд на именные таблички, которые, казалось, готовы были внимательно вслушиваться в её слова, и для большей сосредоточенности закрыла глаза.       Едва заметно шевеля губами и создавая вокруг себя нечленораздельный шёпот, — Вэй Ин была уверена, что если общаться с предками только мысленно, они её не услышат, — девушка с трепетом произнесла те несколько слов, ради которых привела с собой в храм Лань Ван Цзи:       «Дядя Цзян, Мадам Юй, мне очень хотелось показать вам этого человека. Знаю, если бы я действительно была девушкой и привела его к вам ещё при жизни, вы бы одобрили мой выбор, — Вэй Ин немного помолчала, успокаивая гулко стучащее сердце. — Пожалуйста, помогите мне сделать его счастливым».       Она ещё немного постояла молча, будто ожидая ответа или хоть какого-нибудь знака от давно умерших людей, но, так ничего ни не дождавшись, перевела взгляд на Лань Чжаня. В повисшей тишине слегка потрескивало пламя свечей, отражаясь в тёмных зрачках мужчины и наполняя его глаза тёплым огнём. Вэй Ин невольно залюбовалась им и не сразу сообразила, что заклинатель уже перестал молиться и смотрит на неё. — Что-то задержались мы, —слегка нервно сказала девушка и уже хотела подняться с пола, однако Лань Ван Цзи удержал её на месте: — Мы ещё не поклонились. — А, да, конечно… — растерянно проговорила она, мысленно выругав себя за суетливость.       Заклинатели синхронно поклонились. Раз, затем второй… Вэй Ин поднялась с колен и слегка улыбнулась: — Ну всё, идём!       Прохладный зал Храма Предков остался позади, и Вэй Ин, обернувшись, неслышно прошептала: — Пусть эти два поклона засчитаются за поклоны Небу и Земле, Отцу и Матери. Я буду должна вам ещё один и, обещаю, как-нибудь исправлю это в будущем…       Её чувственный монолог прервало чьё-то радостное сопение. Девушка повернулась и, к своему ужасу, столкнулась взглядом с Цзян Чэном, который стоял, прислонившись спиной к дереву, и неторопливо поглаживал Фею. Радостно сопела, естественно, собака.       Глава ордена Цзян нахмурился при виде Хань Гуань Цзюня в сырых нижних одеждах и Вэй Ин в его верхнем ханьфу, которое хоть и наспех, но довольно аккуратно перевязали так, чтобы оно не волочилось по земле. Ему стоило больших усилий сдержаться и ничего не сказать по этому поводу. Всё-таки он пришёл не за тем, чтобы цепляться к таким незначительным вещам. — Цзинь Лин никуда с тобой не пойдёт, — будто смакуя смысл фразы, произнёс мужчина и, не давая Вэй Ин вставить и слова, продолжил: — Вместо него пойду я.       Прозвучало довольно грубо, и, чтобы как-то сгладить впечатление, Цзян Чэн перестал поглаживать Фею, однако его пальцы тут же машинально принялись перебирать кольцо. От таких действий стало только хуже, но глава ордена этого не заметил.       Вэй Ин инстинктивно встала поближе к Лань Чжаню. Девушке не очень нравилась перспектива путешествия с бывшим братом, однако она весьма кстати вспомнила о том, что говорил ей Цзинь Лин несколько часов назад. Что ж, если Цзян Чэн действительно не ненавидит её так, как она себе это представляет… Возможно, ей удастся хоть как-то наладить отношения. Или вконец всё испортить. В любом случае оно того стоило.       Вэй Ин прогнала подальше навязчивые мысли типа «На кого же останется Юнь Мэн Цзян» и «А кто же будет разбираться с орденом Лань Лин Цзинь», и, приняв как можно более равнодушный вид, ответила: — Как хочешь.       Цзян Чэну, который не ожидал такого быстрого согласия на свою кандидатуру, пришлось сдержать при себе все заготовленные аргументы. Фея радостно вильнула хвостом и ткнулась носом в бок хозяина. — Фее нужен запах, — коротко бросил он.       Вэй Ин вытащила из мешочка Цянькунь шкатулку и, немного покопавшись в ней, достала и протянула Цзян Чэну несколько талисманов. Собака тут же принялась их обнюхивать и уже через несколько секунд уверенно выбрала нужную сторону. — Тот, кого ты ищешь, не так уж и далеко, — произнёс Цзян Чэн и бросил острый, почти презрительный взгляд на Вэй Ин. — Ты так и поедешь? Живо переодевайтесь и возьмите каких-нибудь лошадей в конюшне!

***

      И без того тёмное небо заволокли тучи, скрывая собой потускневшие звёзды, а в воздухе запахло сыростью. Через несколько минут тяжёлые редкие капли звонко защёлкали по листьям. Налетевший ветер трепал гриву молодого чистокровного жеребца, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу. Цзян Чэн держался в седле неподвижно, но внутри у него всё подрагивало от накативших эмоций и предстоящей гонки.       Он с детства очень любил собак, однако из-за Вэй У Сяня ему приходилось сильно ограничить общение с ними. Будучи мальчишкой, он мечтал когда-нибудь разделить радость псовой охоты с братом, но тот ни в какую не соглашался, и в итоге с собаками Цзян Чэн возился без него. Сейчас, спустя много лет, Вэй Ин смело шла навстречу своему страху и Цзян Чэн не мог упустить такую возможность. К тому же, хоть злость и ненависть от потери семьи не угасли в его душе, за прошедшие тринадцать лет и в особенности последние пару месяцев он многое успел переосмыслить и теперь прекрасно понимал, что во многих вещах было просто глупо винить Вэй У Сяня.       Однако забыть события прошлого и вернуть утраченные отношения было невозможно: оставалось только попытаться выстроить их заново.       Цзян Чэн вздохнул. Работа предстояла не из лёгких.       Его размышления прервали Вэй Ин и Лань Ван Цзи, появившиеся в дымке дождя из-за угла ближайшего дома. Девушка вновь переоделась в чёрную одежду, такую же, какую она носила до смерти, и издалека главе ордена даже показалось, что Вэй У Сянь и вовсе не умирал, а просто… Просто исчез куда-то на тринадцать лет. Цзян Чэн нахмурился, отгоняя внезапно накатившую тоску куда подальше, и потому, подъехав ближе, Вэй Ин и Лань Ван Цзи застали его с весьма суровым выражением лица. Фея тут же поднялась с земли и радостно махнула хвостом подоспевшим заклинателям. — Ищи! — коротко скомандовал Цзян Чэн и развернул коня вслед сорвавшейся с места собаке.

***

      Дождь прекратился так же быстро, как и начался. Мокрая трава тяжело шелестела под копытами несущихся за Феей лошадей, лес давно кончился, и теперь они бежали по полю. Небо над горизонтом стремительно светлело, очерчивая края туч золотисто-розовым сиянием. Первые лучи пронизывали свежий воздух, заставляя крупные капли в траве ярко поблёскивать. Четыре длинные тени быстро проносились по земле.       Вэй Ин в голову лезли воспоминания о тех временах, когда они с Цзян Чэном скакали наперегонки…       Стояло такое же осеннее утро. В траве под первыми лучами блестели капли недавно закончившейся грозы, и они вдвоём, тайно уйдя с территории ордена — естественно, потому что мадам Юй запрещала такие гонки в мокрую погоду — готовились к предстоящему соревнованию. Кони нетерпеливо дёргали ушами, готовые сорваться в галоп по первому требованию, а скользкая земля только добавляла азарта. — Смотри с лошади не упади! — рассмеялся Вэй У Сянь, глядя на чересчур серьёзного брата. — Сам не упади! — фыркнул он в ответ и прижал бока жеребца пятками.       Молодые кони неслись по степи к одиноко стоящему дереву. Вэй У Сянь намеренно чуть придерживал свою лошадь, слегка отставая от Цзян Чэна, — ему нужны были силы для решающего рывка.       Из-за попутного ветра скорость ощущалась совсем иначе, и Цзян Чэн всё сильнее подгонял своего скакуна. До условной линии финиша оставалось совсем немного, когда Вэй Ин решился на обгон. Его конь рванул вперёд, сразу же перегнав соперника на несколько скачков; краем уха в рёве ветра юноша различил возмущённые крики Цзян Чэна и довольно усмехнулся — до победы осталось совсем чуть-чуть.       Вдруг его лошадь неожиданно и резко дёрнулась, просела, и к лицу стремительно начала приближаться сырая трава. Мальчишка едва успел закрыть голову руками перед тем, как тело больно ударилось о землю и кувырком пролетело дальше.       Остановившись, он тут же открыл глаза и увидел перепуганного Цзян Чэна: тот торопливо слез с лошади и спустя мгновение оказался рядом с братом. — Вэй У Сянь! — беспокойно бормотал Цзян Чэн. — Ты… Как ты? Ничего не переломал?!       Вид ошеломлённого и перепуганного братца заставил Вэй У Сяня усмехнуться, за что он тут же поплатился уколом боли в груди, но улыбка не исчезла с его лица. — Я добрался до финиша первым! — задорно сообщил он и, радуясь сложным эмоциям, сменившим испуг на лице брата, беззаботно продолжил: — Мы же не договаривались, что на финише надо оказаться непременно с лошадью!

***

      Ближе к вечеру утомлённые заклинатели добрались до неширокой речки, по которой проходила граница ордена Цзян, установленная после Аннигиляции Солнца. Вэй Ин были незнакомы эти места: военных стычек здесь практически не было, да и людей погибало мало, а потому и её помощь не требовалась.       Фея тревожно повела носом и, резанув ушами воздух, оглянулась на помрачневшего Цзян Чэна. — Иди! — коротко бросил он и, обернувшись к Вэй Ин и Лань Ван Цзи, пояснил её беспокойство: — Фея учуяла что-то неладное. Будьте настороже.       Вэй Ин молча кивнула, и вся группа переправилась через реку. Наспех отряхнувшись, собака-оборотень бросилась в сторону полосы леса. Высоченная трава хлестала по ногам, доставая практически до колен; лошади недовольно храпели и задирали головы вверх.       Вэй Ин почувствовала лёгкий запах гари.       Миновав в считанные секунды рощу из молодых вязов, кони выскочили к небольшой деревушке. Люди суетились, от нескольких домов с противоположного края поднимались тоненькие струйки серовато-жёлтого дыма, воздух вокруг уже наполнился кисловатым запахом жжёной смолы и ткани.       Вэй Ин, не теряя ни секунды, бросилась вслед за Феей вглубь деревни, распугивая и так переполошённых жителей.       Несколько местных заклинателей с трудом удерживали разгорающийся сразу в четырёх домах огонь, пока остальные люди тушили пожар всеми возможными средствами. Всеми их действиями командовала одна-единственная женщина. Вэй Ин сразу же подскакала к ней. — Вэнь Цин!       Женщина резко окинула взглядом незнакомку на огромном вороном коне, но, заметив её подоспевших спутников, заметно расслабилась. — Помогите унять пламя! — крикнула она и вновь переключилась на жителей деревушки.       Вэй Ин и Лань Ван Цзи тут же бросились на помощь, а Цзян Чэн подозвал Фею и, недобро глядя на фигурку женщины, окутанную сизым дымом, вполголоса сказал ей что-то, после чего собака тут же скрылась в сгущающихся сумерках.