Я проснулся женщиной

      Воздух всё ещё наполнял смолисто-кислый запах дыма, однако огонь уже был потушен. Обгоревшие дома сиротливо жались к лесу, поблёскивая мокрыми крышами под полной луной. Некоторые люди молча взирали на разруху, при этом будто специально держась подальше от чужаков, другие же что-то оживлённо пытались обсуждать с Вэнь Цин, но женщина, коротко и чётко отвечая на все их вопросы и предложения, вскоре осталась одна и направилась прямиком в сторону заклинателей. — Вэй У Сянь! — не особенно церемонясь и явно не заботясь о чувствах окружающих, Вэнь Цин сгребла в объятья изумлённую девушку, которая, впрочем, почти сразу же обняла её в ответ. — Ты… Я так рада! — Я тоже, — тепло улыбнулась Вэй Ин и, слегка отстранившись, взглянула в лицо девы Вэнь; её глаза были влажными от вот-вот готовых пролиться слёз радости и облегчения. — У меня столько вопросов! Я, — девушка едва заметно помедлила, — была уверена, что ты мертва и…       Вэнь Цин снова порывисто прижала Вэй Ин к себе, не дав договорить, и две некрупные слезинки сиротливо скатились по её щекам.       Цзян Чэн и Лань Ван Цзи молча наблюдали за этой картиной. По правилам приличия им стоило бы отвернуться, однако глава ордена Цзян практически всегда чихать хотел на этикет и сейчас просто даже не подумал отвести взгляд, а вот почему Хань Гуан Цзюнь самозабвенно и будто бы с некоторой тоской сверлил взглядом спину тёмной заклинательницы, Вэнь Цин могла только догадываться.       Первым терпение потерял Цзян Чэн: — Вэй У Сянь! Сколько можно?! Отлепитесь уже друг от друга и объясните, наконец, что происходит!       Лань Ван Цзи мельком глянул на главу ордена Цзян и, наверное, впервые за долгое время в его глазах не промелькнула тень презрения, а когда Вэй Ин отстранилась от Вэнь Цин, во взгляде Второго Нефрита, казалось, даже возникло некоторое подобие благодарности.       Девушка повернулась к своим спутникам и, легко улыбнувшись, пояснила: — Помните, в пещере Фу Мо я нашла шкатулку? Так вот, её содержимое натолкнуло меня на мысли о том, что Лань Лин Цзинь не стал избавляться от Вэнь Цин, — Вэй Ин сделала паузу, и затем в её голосе появились непривычные, наполненные цинизмом нотки: — Согласитесь, убивать настолько талантливого целителя слишком расточительно, гораздо выгоднее было бы вынудить её служить на благо клана. Однако Вэнь Цин — девушка гордая, поэтому им пришлось сохранить жизни всем Вэням, которые были на горе Луань Цзан. — Стой! — Цзян Чэн выглядел растерянно. — Ладно ещё спрятать и незаметно переселить одного человека, ну двоих там, — мужчина не вовремя вспомнил о Призрачном Генерале, — но не целую же деревню! Тем более я ведь помню, как…       Глава ордена Юнь Мэн Цзян резко замолчал. — Именно, Цзян Чэн, — Вэй Ин серьёзно смотрела на него. — Скольких человек ты убил в той облаве?       Смутное подозрение начало охватывать душу мужчины. — Ты убил хоть кого-нибудь?       Пауза. — А твои люди?       Цзян Чэн молчал. — Ни одного, — ответила за него Вэй Ин. — Во время той резни они прятались в пещере Фу Мо, обречённые ждать своего черёда. И никто, кроме некоторых посвящённых из ордена Цзинь, Вэней тогда даже и не видел.       В повисшей тишине слова Цзян Чэна прозвучали сухо: — "Телами" тоже занимались не мы. Лань Лин Цзинь взял всё на себя, прикрывшись тем, что частично вся эта ситуация — их вина. Ни один орден не был против, — он помолчал. — Не могу только понять, как этим жёлтым засранцам удалось подговорить твою шайку! — Когда мы с братом оказались в Лань Лине, меня отвели прямиком к Цзинь Гуан Яо, — сверля взглядом Цзян Чэна, ответила Вэнь Цин, — и поставили перед фактом: я останусь жива и продолжу свои исследования в области медицины. Естественно, я пообещала покончить с собой при первой же возможности, если они не согласятся защитить моих людей. Народ ничего не знал. При осаде Луань Цзан достаточно было взять все хлопоты с воображаемыми похоронами на себя, а потом, когда суматоха закончится, перевезти людей в такое место, куда не будут заходить посторонние заклинатели. Мы тоже не могли никуда отсюда уйти — вокруг деревни лабиринт. Да и куда идти-то, собственно говоря?..       Цзян Чэн тихо выругался. Деревня находилась совсем рядом с границей его клана, однако в этой стороне никогда не случалось чего-то существенного, и заклинатели даже случайно не могли наткнуться на лабиринт и подозрительное поселение, которое он защищал. Со стороны Лань Лин Цзиня наверняка были похожие условия. А деревню изредка посещали какие-нибудь доверенные лица. — Вэнь Цин, этот пожар ведь не был случайностью? — сменила тему Вэй Ин.       Девушка кивнула: — За полчаса до вашего появления приехал человек от Лянь Фан Цзуня. Он даже не был заклинателем. — Но глава ордена Цзинь ему доверяет, верно? — вдруг спросил Цзян Чэн. — Думаю, да. Он часто приезжал сюда и знает, что тут за деревня.       Цзян Вань Инь довольно ухмыльнулся, и как раз в это время из кустов вышла Фея, таща за собой оцепеневшего от страха человека. В руке он сжимал артефакт, по-видимому, позволявший ему беспрепятственно проходить сквозь лабиринт.       Мужчина молча направился в их сторону. — Цзян Чэн? — неуверенно окликнула его Вэй Ин. — Нам с ним есть о чём поболтать, — не поворачиваясь произнёс её бывший шиди.       Кольцо на его пальце недобро блеснуло фиолетовым. Останавливать его было бесполезно, да и Вэй Ин не особенно хотелось. — Нам, кстати, тоже о многом стоит поговорить, — с улыбкой произнесла Вэнь Цин и пригласила заклинателей в один из домов.       Девушка зажгла бумажный фонарик, и тёплый свет наполнил небольшое уютное помещение. На стенах висели пучки трав, наполняя комнату привычным для тёмной заклинательницы лёгким ароматом; шкаф во всю стену — явно самодельный — был уставлен множеством скляночек с самыми разнообразными настойками и мазями. — Тут с травами определённо лучше, чем на Луань Цзан, — заметила Вэй Ин. — Даже не сравнивай, — усмехнулась целитель, параллельно заваривая гостям какой-то сбор.       Вэй Ин некоторое время молча следила за действиями девы Вэнь, а когда та разлила всем чай и устроилась напротив, девушка серьёзно посмотрела ей в глаза: — На следующий день после своего воскрешения я случайно призвала Вэнь Нина. Полагаю, и от тебя, и от него скрыли правду о ваших дальнейших судьбах.       Повисла тишина. Вэнь Цин потрясённо молчала, а спустя несколько секунд беззвучно разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Вэй Ин тут же оказалась рядом с подругой и, обняв её, принялась успокаивающе гладить по спине.       Долгие минуты тянулись одна за другой, а Вэй Ин всё никак не выпускала из своих объятий девушку. Лань Ван Цзи давно не смотрел в их сторону; он сидел так же прямо, с благородством, присущим Второму Нефриту, однако печаль, едва уловимо промелькнувшая в золотистых глазах несколько минут назад, сейчас всё больше омрачала его лицо.       В этот момент в комнату вошёл Цзян Чэн и, увидев обнимающихся, закатил глаза: — Опять! Сколько можно?!       Вэй Ин бросила недобрый взгляд в сторону главы ордена и уже хотела сказать какую-нибудь колкость, но Вэнь Цин вовремя ткнула её в бок и отстранилась.       Лань Ван Цзи второй раз за тринадцать лет был рад появлению Цзян Чэна. — Этот паршивец явно знает больше, чем хочет показать, — процедил глава Юнь Мэн Цзян, садясь напротив девушек. — Непонятно, на что они рассчитывали, спалив деревню, однако этому типу по планам жить оставалось недолго: его поджидала кучка мертвецов в лесу. И они явно не собирались в целости и сохранности доставить его своему господину. — Скорее всего, в округе шастает ещё много тёмных тварей, — глухо произнесла Вэнь Цин. — После того, как пожар уничтожил бы защитное поле, мертвецам не составило труда проникнуть в деревню и разодрать жителей. Никто бы не опознал в наших останках нас самих. — Это вполне соответсвует характеру Цзинь Гуан Яо, — негромко сказала Вэй Ин. — Устроить всё так, будто ничего и не было.       Цзян Чэн поморщился и, недобро усмехнувшись, продолжил: — Что ж, в моём ордене найдут способ развязать этому прихвостню язык. Даже те тёмные заклинатели, что прикидывались тобой, — бывший шиди Вэй Ин взглянул ей в глаза, — ломали свою комедию не больше двух дней, что уж говорить о простом человеке. — Прикидывались мной?.. — переспросила девушка с недоумением. — Но зачем? — А я откуда знаю? — Цзян Чэн скрестил на груди руки. — Только вот каждый второй тёмный выкормыш считал чуть ли не своим долгом кричать во всеуслышанье, что он великий Вэй У Сянь, и убивать людей направо и налево. Те, у кого с наглостью было похуже, просто сбивались в кучки и что-то несли о мести за гибель их учителя. Естественно, приходилось подчищать весь этот сброд.       Вэй Ин перевела ошеломлённый взгляд с Цзян Вань Иня на Лань Чжаня, но не увидела в его глазах ничего, что хоть как-то могло бы противоречить сказанному.       В повисшей тишине Цзян Чэн допил чай, заботливо разлитый Вэнь Цин по пиалам, и поднялся из-за низенького столика: — Вы как хотите, а я в орден. Завтра в эту деревню явятся мои люди. — Ты не посмеешь убить их! — Вэй Ин резко поднялась ему навстречу; беспокойство в её глазах на миг сменилось испугом.       Цзян Чэн презрительно фыркнул: — Сдались они мне сейчас! Или я, по-твоему, настолько идиот, чтобы пренебречь этим Гуан Яо в угоду своим личным обидам?       Оставив Вэй Ин и остальных переваривать услышанное, глава ордена Юнь Мэн Цзян с достоинством удалился.

***

      Бумажный фонарик несмело освещал просторное помещение, бросая подрагивающие отсветы на деревянные стены. Вэй Ин уже немного отошла от встречи с людьми, бок о бок с которыми прошли последние годы её жизни и которых она даже не думала увидеть ещё хоть раз. Такие прежде знакомые лица казались неузнаваемыми спустя тринадцать лет. Девушка снова поймала себя на мысли, что время над людьми без духовной силы имеет куда больше власти, чем над заклинателями, и что они не вечны; из пятидесяти с лишним человек едва ли осталось больше сорока.       Вэй Ин ещё раз обвела взглядом собравшихся. Людей, оставленных доживать остаток лет в глуши и без надежды что-либо изменить, сейчас переполняла радость неожиданной встречи. Казалось, их совсем не беспокоит известие о том, что утром тут будет полно людей из ордена Цзян. — Для нас это хоть какое-то движение, — произнесла Вэнь Цин, заметив выражение лица тёмной заклинательницы. — В конце концов неизвестность и постоянное ожидание удара в спину изматывают куда сильнее перемен.       Вэй Ин лишь кивнула на её слова и вышла на улицу, навстречу занимающейся заре. Её мысли были полностью захвачены событиями накануне собственной смерти. Среди стольких знакомых людей, казалось, давно потерянных, она не увидела юношу, которому сейчас должно было быть лет шестнадцать, и её это очень огорчило.       Предчувствуя свой близкий конец, Вэй У Сянь понадеялся спасти хотя бы ребёнка, но, получается, спрятав его ото всех, обрёк на гибель. Мальчик так и остался на Луань Цзан, если, конечно, клан Лань Лин Цзинь случайно не нашёл его и не решил забрать к себе в орден. Вэй Ин отбросила эту внезапно полную надежды мысль: этот клан не стал бы заботиться о ребёнке, который вполне мог вспомнить о своём происхождении в какой-нибудь неподходящий момент.       Прохладный осенний воздух забирался под одежду и, казалось, проникал в самое сердце, сильнее заставляя чувствовать груз совершённой ошибки. Вэй Ин, сдерживая слёзы, смотрела на далёкий рассвет, и холодное небо, казалось, отвечало ей тем же. Тёмно-сизые тучи над головой мерно плыли куда-то, унося непролитый дождь. — Вэй Ин, — мягкий голос, раздавшийся чуть позади, заставил вздрогнуть. — Лань Чжань, ты помнишь А-Юаня?.. — Вэй Ин чуть обернулась, и её серые, как небо, полное дождя, глаза встретились с огнём золотистых. — Вэй Ин, я…       Он не успел договорить. — Тот мальчик… Он погиб из-за меня, Лань Чжань.       Две тонкие влажные дорожки пролегли от её глаз до подбородка, резанув, будто ножом, сердце Второго Нефрита. — А-Юань жив.       Вэй Ин стояла, не в силах остановить слёзы, отчего-то покатившиеся из глаз с удвоенной силой. Природа вокруг, казалось, замерла; только слабый ветерок несмело шуршал травой, и первые солнечные лучи, внезапно разогнавшие серый сумрак, окрасили золотом белизну одежд человека, стоявшего напротив. Немой вопрос застыл на её лице, и Лань Ван Цзи продолжил: — Когда тебя… не стало, я забрал А-Юаня в Облачные Глубины.       Вэй Ин, не удержавшись, заключила Лань Ван Цзи в объятья: — Спасибо! Спасибо, Лань Чжань!.. Спасибо…       Она всё повторяла слова благодарности, а Второй Нефрит, так и не опустив ей на плечи руки, с болью смотрел в светлеющее небо.       «Спасибо»… Такое важное слово, но такое… Несчастливое? — Не говори так.       Вэй Ин непонимающе глянула на Лань Ван Цзи: — Не говорить что? Спасибо? Но я действительно безумно тебе благодарна, Лань Чжань!       Заметив выражение его лица, девушка отстранилась и поспешно добавила: — Ладно-ладно, не буду. Расскажи только, как он? Где он сейчас? Мне не терпится с ним увидеться! — Это Сы Чжуй, — произнёс Лань Ван Цзи без лишних объяснений.       Гамма эмоций от потрясения до безмерного счастья сменилась на лице Вэй Ин; ей хотелось прыгать от восторга и в то же время крепко-крепко обнять Лань Ван Цзи и расцеловать всего. Не зная, что выбрать, и явно себя не контролируя, тёмная заклинательница просто расплакалась ещё сильнее, улыбаясь во весь рот. — Он не помнит своего детства, — продолжил Хань Гуан Цзюнь. — Из-за сильного потрясения и болезни многое А-Юаню пришлось осваивать заново. Даже учиться ходить ему пришлось ещё раз. — М-да, тут уж не до детских воспоминаний, — грустно улыбнулась Вэй Ин. — Оно, наверное, и к лучшему? Ты ведь ничего ему не рассказывал, да? — Мгм, — Лань Чжань как будто слегка виновато наклонил голову. — Ну и хорошо, — девушка вытерла лицо рукавом. — Придёт время, он сам обо всём узнает.       Вэй Ин достала флейту, и лёгкая, чистая мелодия наполнила воздух. Где-то далеко она коснулась сознания Вэнь Нина и позвала его за собой.