Альфа и омега

От автора: за сохранность вашей психики не отвечаю, вопли про ООС не принимаю. Все на ваш страх и риск :3 Как и всегда, посвящено Квимби - моей Музе и вдохновительнице. х) За исправление главы спасибо большое Grimmi-chan       То, что кофе какой-то необычный, Юу понял далеко не сразу, когда уже почти выпил приятную, чуть горьковатую жидкость со слабым привкусом чего-то сладкого. А уж чего-чего, а сладкого в кофе, во всяком случае, в этом, быть не должно. И брюнету оставалось только гадать, что ему подсыпали в напиток. И кто.       Впрочем, высока была вероятность и того, что если парень определит, какое же вещество ему подсыпали, то вычислить источник будет куда менее проблематично: вместе с действием определится и цель, которую преследовал тот самый неизвестный. И тогда можно будет с чистой совестью раскрасить лицо наглецу.       Постепенно состояние альфы начало меняться. Отчего-то в глазах слегка начало расплываться изображение, словно кто-то накинул на мир прозрачную, но искажающую восприятие пленку, создавая эффект легкой близорукости. Юу на зрение никогда не жаловался, и его, привыкшего к фрактальной четкости, сбивала с толку россыпь расплывчатых цветных пятен, в которые превратились такие знакомые предметы.       Запахи стали чувствоваться намного острее, казалось, что Юу вполне мог бы учуять любого в радиусе ста метров, включая не совсем приятный запах, который исходил от стареющей омеги-библиотекаря. Запах Алмы, бивший по обонянию, казался почти что до бешенства раздражающим фактором, даже Лави, насквозь пропахший книжной пылью и воском, казался куда более привлекательным. Все не то, не то.       Тело сковывала легкая слабость и одновременно чувствовался резкий прилив сил. Пограничное шаткое состояние, похожее на оцепенение перед рывком. Как только мозг поймёт, кого он хочет - под кожей пробегут искры, заставляя мышцы ожить, и сбросить с себя эту сковывающую паутину. В том, что ему подсыпали именно одну из разновидностей афродизиака, Канда уже не сомневался: иначе бы не стал он, потеряв весь стыд и всю выдержку, принюхиваться к любому запаху, который мог бы привлечь его внимание. А альфа, разбуженный и встревоженный препаратом, уже вовсю распушил хвост, рыча, скалясь и облизываясь. Японец не сомневался, что его лицо тоже украшает не слишком приветливый и очень голодный оскал, рискующий вылиться в весьма болезненные ласки для того, на кого укажет раздразненный зверь внутри.       Запах Алмы усилился, заставляя существо недовольно заворчать и попытаться отвернуться от источника запаха, явно показывая, что не этого партнера предпочел бы сам юноша, даже при отсутствии выбора. Не тот, не нужен. И когда Алма приблизился достаточно, чтобы показаться из-за стеллажей, Канда одним прыжком метнулся в противоположный проход между стеллажами, скрываясь в направлении выхода. Тёмноволосый омега остался в недоумении и дикой злости: еще бы, снова расстроить план, пусть бы и абсолютно нечестный и жестокий по отношению к паре... Такими темпами Карме в скором времени грозит комплекс неполноценности, однако сейчас, да и вообще, это не волновало Юу абсолютно нисколько: альфа внутри уже учуял жертву, приятно пахнущую клубникой и корицей. Он по максимуму отключил мозги своего обладателя, командуя, в какую сторону нестись ногам. Спасибо, что не на четвереньках... Но сейчас все мысли были только о том, что где-то там, в знакомой дальней комнате, был именно тот, в ком так нуждался сейчас японец и кого так не хотел потерять.

***

      - Канда? - Аллен не успел даже никак отреагировать, когда брюнет ворвался в комнату, чуть ли не с ноги открыв дверь, и прижал своего аманта к кровати, сжимая запястья почти до синяков. Альфа сейчас не был намерен слушать возражения своего партнера, все сильнее пьянея от одного только запаха, который сейчас чуть ли не кожей чувствовался, пробегая разрядами едва ощутимого тока, побуждавшего действовать. Как угодно - но только не тормозить.       За все это время, которое они провели вместе, Юу уже научился угадывать слабые места Уолкера, ломать почти показушное сопротивление: несмотря на то, что эрогенные зоны оставались все там же, так остро мальчишка реагировал только на Канду, остальных в лучшем случае отталкивал, в худшем... последствия могли быть весьма печальными. Но только не для аманта. Один поворот головы - не совсем уютно, когда над тобой нависают и смотрят почти в упор, - и Канда лишь едва мазнул губами по шее, вызывая знакомую и все равно такую же бурную реакцию, как и в первый раз. Удивительная реакция. Парень на несколько секунд становится абсолютно послушным, словно из тела вытащили все кости. На мгновение в голову Юу пришла мысль, что у юноши там находится эдакая кнопка перезагрузки, абсолютно отключающая мышление несносного аманта. Аллен мгновенно замолчал, хрипло и тяжело выдохнув. Он не стал задавать вопросы и возражать, что весьма понравилось Канде. Даже после этого дурацкого обмана, этого спектакля, придуманного и разыгранного самим Уолкером, мальчишка все равно поддавался, даже не пытаясь скрыть этого. Он делал это с такой готовностью, что становилось почти страшно за его рассудок; казалось, что паренёк становился мазохистом. Впрочем, именно это и нужно было. Быть как можно ближе к телу, не отстраняясь...       Дурацкие пуговицы никак не хотели расстегиваться под дрожащими пальцами, и Юу останавливало от порчи рубашки только то, что Уолкер потом устроит ему такую "сладкую жизнь" за разорванную одежду, что все удовольствие, полученное сейчас, может сойти на "нет". И лишь это заставляло тихо рычащего брюнета аккуратно расправляться с этими пластмассовыми кругляшками, хотя куда сильнее хотелось рвануть полы рубашки, краем уха слыша, как застучит пластик по полу. Собственные пальцы сталкивались с руками Аллена, пытавшегося помочь, на мгновение сплетаясь в ласкающем легком движении и снова возвращаясь к своему занятию, пока коварная одежда не сдалась. Брюнет приподнял аманта, усаживая и рывком снимая с плеч мешающую ткань. Светлая, мягкая кожа не могла идти в сравнение с каким-то грубым хлопковым изделием, и, не сдержавшись, парень прижался губами к острому выступу ключицы, до окончательной потери рассудка пытаясь надышаться ароматом Уолкера, острым, необходимым сейчас.       Отчего-то Канде показалось, что что-то в Уолкере поменялось, неуловимо, осторожно, словно из нескладного подростка, которого он увидел в самом начале, перед ним появился уже вполне сформировавшийся юноша, который способен был свести с ума любого. Это вызывало дикие вспышки ревности, даже сейчас, когда, покорный воле партнера, мальчишка льнул к нему и выгибался, стараясь прижаться как можно ближе, будто даже втереться под кожу, смешать ароматы лотоса и клубники так, чтобы больше никто не смог разъединить их. От этого под кожей словно пропускали 220 вольт. Никто не посмеет увидеть Аллена таким... открытым и податливым. Таким расслабленным и доверяющим, не скованным, как в первый раз, но все таким же отчаянно-смелым, словно постоянно борющимся с собой и неизменно принимающим какое-то важное - даже чересчур! - решение.       Беловолосый порой реагировал слишком бурно, пытаясь перехватить инициативу и самому приласкать своего любимого, вот только в этот раз брюнет совсем не был расположен к долгой прелюдии: терпение, и без того не всегда железное, довольно сильно было подточено препаратом. Мало кто мог бы выдержать, когда по жилам, вместо крови словно жидкий огонь; тело сотрясает едва заметная, но ощутимая дрожь, а руки едва не сводит судорогой от желания. Акцентировать свое внимание на одном конкретном органе пониже пояса Юу не хотел : стоило хоть на мгновение дать себе слабину, и всё бы вышло из под контроля, а подготовить аманта к будущему действу все-таки стоило. Сейчас ему самому хватало и того, что он прижался пахом к бедру мальчишки, стараясь хотя бы сквозь ткань брюк ощутить живое тепло, которое было ему так необходимо. Уолкер дрожал, поддавшись этому безумию, своему личному наркотику, без которого, казалось, он уже не будет полноценным, живым и реальным. Канда вызывал мгновенную зависимость без права на излечение. Впрочем, и сам беловолосый не хотел бы лечиться ни в коем случае. От такого безумия отказаться почти что нереально...       Легкое, почти дразнящее прикосновение к одному из сосков, только лишь кончиком языка, - и словно не Канду опоили афродизиаком, а Уолкера, настолько сильной была дрожь, но даже это мягкое прикосновение вызвало стон, похожий на тихую мольбу, сквозь ладонь, тут же накрывшую покрасневшие от поцелуев губы. Так они кажутся еще развратнее, приглушенные, тихие, сквозь пальцы... И Юу неспеша скользит губами по груди, кончиками пальцев проводя по бокам, немного впалым, словно у этого мальчишки была почти что женская талия, пусть бы внешность его нисколько не была женственной, да и весьма напряженный аргумент, упиравшийся в бедро, не оставлял сомнений в половой принадлежности партнера.       Омега метался под ним, словно лежал на углях, и Канде приходилось даже прилагать усилия, чтобы удержать своенравного любимого так, как хотелось самому брюнету, измотанному возбуждением, больше похожим на пытку, пока сам парень сползал все ниже, уже едва ощутимо скользя губами по животу парнишки и щекоча нежную кожу дыханием. Как у этого несносного парня кожа была настолько чувствительной и нежной, он предпочитал не задумываться, хотя в обычное время подколол бы "чисто женским уходом за телом". Но сейчас эта нежность лишь еще больше раздразнивала, заманивала и совращала кажущейся невинностью. Впрочем, с Алленом каждый раз был как первый - такой же острый, такой же сильный. А вот ремень, да и "собачка" на молнии вполне рисковали быть порванными, если сейчас же не согласятся сотрудничать и подчиняться прихотям Канды...       От занятия Юу оторвал чуть слышный хриплый смешок, и Аллен, привстав и рукой немного отстранив нетерпеливого аманта, осторожно расстегнул ремень, хотя у самого парнишки руки дрожали ничуть не меньше, чем у альфы. Следом за ремнем он расстегнул и сами брюки, снимая их вместе с бельем, и тут же тихонечко охнул, когда сходящий с ума амант губами скользнул по выступающей косточке таза, довольно заметной и даже острой, несмотря на сглаживающиеся черты взрослеющего парня. Мальчишка едва заметно шикнул, когда Юу, не сдержавшись, оставил возле косточки довольно заметный, даже мельком, засос, благо, раздеваться могло понадобиться только на физкультуре.       Канда же действовал на инстинктах. Несмотря на то, что сам он был возбужден, да и Аллен, в общем-то, не отставал от своего аманта, тот решил поэкспериментировать. Слишком велик соблазн учудить что-то, да и искры, пробегавшие по телу разрядами слабого тока, только добавляли остроты ощущений и шальных мыслей. К тому же, желание сделать что-то необычное с точки зрения самого брюнета просто зашкаливало, перекрывая привычную осторожность и голос разума.       Когда мягкий язык осторожно прошелся по стволу члена, Аллен даже на мгновение подавился воздухом, вздрагивая и неверяще глядя на Канду. Отчего-то это показалось каким-то нереальным событием, сродни явлению призрака отца в комнате. Канда, который касался языком члена, словно это было мороженое, придерживая у основания... Нереальность этого возбуждала еще сильнее, заставляя мальчишку замирать, одной рукой зарывшись в черные гладкие волосы, хотя Юу не слишком любил, когда их трогали. Но сейчас Аллену была позволена такая вольность.       Как ни странно, скользить языком по возбужденной плоти оказалось совсем не противно, как раньше думал Юу. Да, вкус у кожи был не сказать, чтобы такой уж восхитительный, но это была та же кожа, только еще чувствительней и тоньше, и кровь под ней пульсировала абсолютно такая же, выступая изогнутыми линиями вен. Аллен гортанно застонал, когда Канда наугад мазнул губами по головке, словно проверяя чувствительность, и реакция беловолосого вполне устроила альфу, не говоря уже о выступившей смазке как достаточно красноречивой реакции, что возбуждение Уолкера только возрастает.       Еще пара мгновений такой ласки, и Канда отстраняется: Аллена уже трясет настолько, что еще чуть-чуть - и мальчишка кончит. А Юу еще даже не приступил к своему "основному блюду". На избавление от брюк и белья ушло меньше минуты, учитывая спешку самого Канды, не желавшего упускать время зря: боль от собственного возбуждения становилась все более невыносимой.       Аллен даже не успел опомниться, когда Юу, достаточно осторожно, что само по себе было необычно, перевернул аманта на живот, заставляя прогнуться в спине и встать на колени, грудью ложась на кровати. Естественно, что гибкость самого Уолкера позволяла тому прогнуться еще сильнее, но сейчас Канде нужна была устойчивость этой позы, чтобы у беловолосого оставалась точка опоры. Немного подумав, Канда подложил подушку под живот мальчишки.       Аллен искренне не понимал, что сейчас хочет сделать его партнер, но всецело ему доверял. Это Канда, надежней него просто не существует человека, и вреда он точно не станет причинять. Вот только Уолкер не учел, что Юу умеет еще и удивлять, поэтому когда мальчишка почувствовал, как партнер раздвинул ягодицы, он почти сразу сжался, пусть и неосознанно, готовясь к достаточно жесткому проникновению. И каков же был шок юноши, когда вместо члена он почувствовал... язык. Это мягкое прикосновение, чуть шершавое, вызывающее стаю мурашек вдоль позвоночника и невольное напряжение мышц от потрясающе приятного чувства. Плавные мягкие прикосновения щекотали кожу и дразнили еще сильнее, заставляя англичанина ерзать и прогибаться больше, пока Канда, пьянея все сильнее, слизывал выступавшую омежью смазку с приятным, но достаточно специфическим привкусом. Даже запах у нее был именно тот, что принадлежал самому Уолкеру, - корица, молоко и одуряющий запах клубники, сладкой и спелой, той самой июньской зрелости, когда она еще хранит тот самый околдовывающий вкус, за который ее обожают. Аллен же тихо сходил с ума и радовался, что каждый вечер по привычке готовился к сексу, избавив Канду от большинства неприятных "ожиданностей", которые могли бы возникнуть без подготовки. Ощущение мягкого шершавого языка, плавно и осторожно скользящего по анусу, подготавливая и постепенно расслабляя мышцы, было более чем приятным и новым. И даже само проникновения языка, тут же осторожными движениями обласкавшего гладкие стенки, приносило исключительно удовольствие, не настолько ошеломительное, но дразнящее и распаляющее. Канда же отключился от реального мира, сжимая пальцами ягодицы мальчишки и языком проникая все глубже, чувствуя приятную вязкость естественной смазки и гладкость сокращающихся мышц, пока сам партнер чуть слышно скулил и комкал пальцами простыню, невольно начиная двигать бедрами навстречу. И японец бы, наверное, мог еще долго изводить мальчишку, но...       Уолкер не успел недовольно застонать, когда Канда отстранился, как сверху почти навалилось приятно тяжелое тело, горячее и знакомое до последнего изгиба, а в шею вцепились почти до боли острые зубы, заставляя притихнуть. Вместо пустоты пришла наполненность: римминг сыграл хорошую службу, растянув Аллена пусть и не совсем хорошо, но заставив выделиться достаточное количество смазки, чтобы член внутри скользил без затруднений. Омега старался не дергаться, расслабляясь и позволяя альфе проникнуть как можно глубже в себя, разрешая и подчиняясь. Брюнет же, переждав пару минут, чтобы окончательно не потерять голову от узости мальчишки, знакомой и приятной, медленно начал двигаться.       Аллен искренне старался не сорваться сам, не начать подмахивать и стонать, кусая губы. Чувствовать в себе своего альфу было настолько упоительно, что на мгновение парню показалось, что вот он - Рай на земле. По всему телу растекалось чувство тепла, обжигавшее изнутри, тело дрожало и выгибалось даже против воли самого Уолкера, зная, что именно требуется в данный момент. Удивительное единение, присущее двоим партнерам, которые чувствуют друг друга как самих себя, успев привыкнуть и изучить друг друга.       Канда чувствовал под собой горячее тело, постепенно начиная двигаться чуть быстрее и сильнее, с каждым толчком ощущая, как по спине проносится огненный дождь удовольствия, заставляя все мышцы напрягаться. Хотелось сильнее сжать зубы на шее мальчишки, ощутить на языке горячую кровь с солоноватым привкусом, но Юу контролировал себя, зная, что Аллен вряд ли одобрит лишнюю жестокость, пусть никогда и не был против укусов и прочих проявлений несдержанности. Но вместо этого альфа начинал двигаться быстрее, слушая гортанные стоны Аллена, которые становились все громче, чем быстрее двигался сам брюнет. Все резче и сильнее, почти не щадя аманта, сжав пальцы на бедрах до синяков, заставляя опустить их немного ниже и напрягаться мышцы внутри. Узко, горячо и потрясающе приятно. Как и то, что Аллен начал смелеть, постепенно отвечая на движения, подмахивая бедрами и постанывая все более рвано и громко, чудом не срывая голос, разносившийся по всей комнате, отдававшийся эхом в ушах. Запахи смешивались в удивительный аромат, который начисто сносил крышу и оставлял только одно четкое и сильное желание: продолжать, будто от этого и вправду зависела жизнь обоих партнеров. Раз за разом, сильнее и быстрее... Кто бы мог сказать, что простые и достаточно незамысловатые движения могли принести столько удовольствия?       Оргазм всегда наступал почти одновременно. Сначала пика всегда достигал Аллен, громко вскрикнув и выгнувшись, двигаясь навстречу в том же рваном темпе всего пару раз, сжавшись почти что до боли, и затем замирал с остекленевшим взглядом, расслабляясь через пару секунд, едва реагируя, впадая в состояние абсолютной безмятежности. Канда отставал всегда на пару движений, сильных и достаточно резких, почти на грани разрыва тканей. И в тот момент, когда происходила сцепка, Юу с трудом удерживал себя, чтобы не упасть сверху на аманта и не придавить его своим весом, пусть бы мальчик не был таким хрупким колокольчиком, чтобы разбиться от одного неосторожного движения. А во время сцепки, дарившей крохотные искры-иголочки удовольствия, коловшие все тело легкой судорогой, Канда порой касался следов на шее и плечах Аллена, едва ощутимо зацеловывая наливавшиеся кровью синячки засосов, отлично понимая, что Уолкер будет потом ворчать, но зная, что все равно беловолосый потом простит - для этого хватит одного поцелуя. И Канда, сейчас почти лежа на мальчике, опираясь на локоть, думал, что после такого концерта вряд ли кто-то поверит в их идею с разрывом. Расставшиеся, обычно, сексом не занимаются, особенно если у них характеры самих Юу и Аллена. Даже если они альфа и омега.