Автостопом из Зоны

Мишель выпустила серое колечко прямо в его лицо (то, что осталось), когда Ник снова начал говорить про то, как вредно курить, что она девушка (ей и тридцати нет!), что она состарится раньше времени и ещё много чего, вот только Мишель не любила, когда у неё отбирают её маленькие радости и навязывают свое мнение. А Ник не любил, когда его ни за что мешают с говном. Поэтому ответил: — Ты та ещё сука. — Мудак я самый настоящий, — ехидно отзывается она, сверкая глазами, — И поэтому я от тебя пытаюсь отвязаться. Я в дерьме и крови по уши, а ты слишком чист ещё для этого. — Ага, прямо-таки красавчик, — усмехается Ник, поправляя чуть съехавшую маску, — Просто идти фотографироваться для Вольво хоть сейчас. Тот разговор как-то сам собой забыли. Ник не хотел смотреть под таким углом на свою жизнь, Мишель… не то чтобы проявила сочувствие, но не видела смысла без причины ездить по ушам. «Попиздели — и забыли». Помолчали немного. Мишель уже было понадеялась, что от неё отстали, дадут спокойно вкусить никотиновый наркотик, но Ник продолжал: — Брось сигарету. — Нахуй пошел, — необидчиво отозвалась девушка, делая долгую затяжку и с затаенной насмешкой в глазах посматривая на Ника, с бессилием борющегося с её привычкой. Она вернулась из Ирака с ней, потому что еда была не всегда, пили только вино, потому что вода отравлена, а вертушку с продовольствием сбить слишком просто для тех, кто против. Раньше она курила, только когда еды не было. Сейчас она курит немного для того, чтобы своеобразным образом помянуть тех, кто успел стать чуть дороже, чем должен был. Да и привыкла, наверное. Второе все-таки больше. Нику это не нравилось. Не нравился запах сигарет, не нравилась Мишель, у которой глаза становились совсем мертвыми, будто выгоревшими от палящего солнца пустыни, не нравилось покупать эти самые сигареты. Не нравилось, что она этим губит себе здоровье, а Ник уже для себя решил, что отправит её в прошлое с ребятами. Должен же у неё быть шанс на что-то хорошее. И, если честно, она это и правда… не заслужила. Это не самый правильный выход, и поступок не самый хороший, Ник, наверное, становится тоже немного преступником. — А знаешь, я подумал над твоим предложением, — сказал он в один момент, наблюдая за тем, как девушка рисует себе мишень. Мишель тонко ухмыльнулась, явно пропуская у себя в голове кучу саркастичных ответов на одну эту реплику, но не выдавая ни одной, — Я согласен на тренировки, но с условием. Мишель кивнула: — Для начала я выслушаю твое условие. — Ты бросаешь курить, — твердым голосом выдал Ник ультиматум. — Ты так об этом говоришь, как будто мне это надо. — Нет, это надо мне. Но я не хочу тратить время на подготовку своего тела, мне исследования нужны гораздо больше. А так я в большей степени отучу тебя курить. Мишель хмыкнула, закончив с условной разметкой: — Тогда первое задание: сделать турник, брусья и мишени, — увидев, как Ник вытаращил глаз, она рассмеялась, — А ты думал одноглазому пистолет противопоказан? Ник, уже прикидывая что-то в уме, спросил: — И трех снарядов мне хватит? На все группы мышц? — Ну, у тебя отличная лужайка, вполне сносный пол и гараж с кучей барахла. Так что да, это всё. Тебе с ними не фотографироваться, так что не усердствуй слишком. Ник был удивлен. Учитывая то, что он считал себя вполне спортивным (пусть и меньше занимался спортом в последние несколько лет), быть ткнутым носом в собственную неподготовленность было… неприятно. Так что да, ощущения было не из приятных, и хотелось заниматься не всем этим, а валяться на зеленой травке, которая просит газонокосилки, смотреть на проплывающие мимо облака и щуриться от солнечного света. — Тебе повезло. У тебя нет заболеваний и лишнего веса, ты быстрый и легкий. Ты парень, а парням проще и быстрее привить эти навыки и силу. У девушек упор на другое, но не все это понимают. Именно поэтому я закончила академию не за два года, а за три. И последнее. Ты не забрасывал себя окончательно, так что моя задача лишь в том, чтобы научить тебя нормально ориентироваться в пространстве, попадать в цель хотя бы с двадцати метров, дать навыки рукопашного боя. Но самое главное и проблемное: — координация в пространстве и растяжка. — Зачем мне она? Со всем остальным я в целом согласен, — задумчиво отвечал Ник, пытаясь отдышаться, — Но растяжка… — Просто я всё ещё считаю, что один удар ногой в голову работает лучше, чем серия апперкотов в корпус. Да, ноги не всегда можно достать, но и руки бывают заняты. Зато у меня есть хорошая новость. Ник ничего не ожидал хорошего, но на всякий случай уточнил: — И что за новость? — Таких тяжелых тренировок больше не будет. Мне нужно было понять твои пределы и всё остальное, чтобы знать, куда работать. Постепенно увеличивая нагрузку и периодически меняя систему ты добьешься большего, чем постоянным забиванием мышц. — А если проще? — Вместо того, чтобы бегать семь километров по воскресеньям, лучше пробегать по полкилометра два раза в день всю неделю. Ник был не уверен, что это так работает, но учитывая их цели и средства… должно получиться. Поначалу было сложно, хоть и не трудно. С одним глазом определять расстояние до предметов гораздо сложнее, Ник привык использовать для этого тени от предметов. После этого пришлось ещё и узнать в больнице насчет переливания крови, писать запросы и возиться с разрешениями. — Если ты потеряешь совсем немного, то есть риск, что в тебе останется зона. Убрать всё не получится, но если сделать это раза три-четыре, то можно максимально очистить организм, за исключением одного вопроса. — Изменяет ли она кровь? — предположил Ник, — Этого я не знаю. Только предполагаю, что если совсем исчезнут мои способно… ты ведь про них знаешь? Есть все-таки плюсы в общении с человеком, который всё уже знает. Так вот, если мои способности исчезнут, то это может быть одним из признаков. — Да, — задумчиво согласилась Миша, — Ещё один вопрос: что потом делать с кровью? Есть вариант спрятать, чтобы она осталась в этой версии реальности и просто исчезла. Лучше, чем оставлять в земле или переливать кому-то. Такие действия могут доставить проблем. Более того, надо будет как-то организовать переливание Паше, чтобы зона не стала сопротивляться. Это была проблема, но не критичная. Миша понимала, что никакого Костенко Ник бы не увидел, если бы в нем не было части от зоны. Возможно, эта часть также держалась за прошлое, в котором она существует, а друзья — это так, отговорка, приманка. Был один плюс, который Мишель для себя отметила: Ник не хотел говорить с ней о друзьях. Даже имя себе поменял, не столько в целях конспирации, и связано это не с ней, но сам факт. Паша умер там, вместе с Гошей, Аней, Настей и Лехой. Ник был старше, умнее, недоверчивее. Злее. И хотя Ник на несколько лет старше, Миша всё равно видела больше дерьма всякого сорта и рода. Иногда ей казалось, что живет она уже вторую жизнь. Но учитывая мир вокруг и существование машины времени (пусть и нерабочей пока что) выражения следовало выбирать. Окажется ещё, что он вовсе не она или ещё что-то. Если бы Ник отпустил своих друзей, смог бы их спокойно обсуждать, то обязательно спросил бы и Миши что-то про них, она ведь их заочно все-таки знала. И вряд ли бы оценил то, как она пройдется по всем ним без зазрения совести. Так что оно и к лучшему. Связаться с Антоновым было легко, но убедить его в необходимости врачебного вмешательства — проблематично. Пришлось использовать тяжелую артиллерию и главный аргумент: Припять снова может погибнуть. Антонов не хотел терять родную страну, не хотел видеть родной и любимый город брошенным, мертвым и забытым. Удалось найти какого-то мужика, который изучал такую кровь. Он что-то говорил про особые частицы в крови и нулевой резус-фактор, но Мишель было всё равно. Она приехала за другим, её задача была проще: найти хорошее оружие, проверить наличие схрона (он мог там быть в теории) и прогуляться по историческим музеям. Последнее больше для властей, чтобы не слишком обращали внимание. Навещать каждый день Ника в больнице не имело смысла, ещё и отнимало кучу времени. Миша не любила белых халатов, в них всегда была какая-то суетливость, у них были слишком резкие движения. Они занимались какой-то мутью, но она просто смирилась, потому что так её ставили на ноги. Главное, что работает. Узнать в чужой стране при других реалиях толком ничего было невозможно. Хрущевка, в которой раньше была квартира-схрон, открывалась по отпечатку пальца, и более незаметную и обыденную систему слежения было сложно представить. Время, когда люди входили и выходили, было точно известно. Свои отпечатки использовать не хотелось, отрезанный мог не подойти по температуре, с заложниками вечно проблемы, попросить кого-то открыть — не вариант, законопослушные о таком даже на задумываются… Может, она и не права, но лучше перестраховаться. Правда, пошатавшись по городу, удалось обнаружить несколько обычных зданий. Так же, как в её мире тогдашней России чуть ли ни в центре можно было найти одноэтажные покосившиеся домики, так и тут удалось найти многоквартирные дома с домофонами и обычным замком, который открывался банальным ключом. Проверив несколько возможных мест, Миша отбросила эти варианты. Где-то схрон наверняка есть, только вот рыть дальше небезопасно, она может проколоться. После посещения исторического музея она сидела в сквере на скамейке, закинув ногу на ногу и смотря на мир вокруг. Прилизанные дома белого и голубого цвета. Буквы и транспаранты красного и рыжего пламенели на крышах домов, привлекали внимание, как раны на белой коже, казались безвкусными. Было мало людей. Конечно, полдень, все в школе-садике-институте-офисе-заводе. Какая-то старушка кормила голубей хлебными крошками метрах в двадцати. Птицы бегали по мощенному тротуару, пытались ухватить себе самые лучшие крошки, метались вокруг голубей воробьи, стараясь и себе что-то ухватить. На воде канала ртутью рассыпался солнечный свет, блики играли на гребнях, завораживая. Мишель наслаждалась спокойствием, не до конца, но все же немного расслабляясь. Чем ещё заняться в стране, где постоянно следят за людьми? Особенно если ты от этой самой законопослушности и не слышал. В кино, что ли, сходить? Интересно, как изменилась культура? «Вся эта хуйня, конечно, замечательная, — думала Миша, наблюдая за голубями, расхаживающими неподалеку, — Но как мне выйти на оружейников? В США таким оружием только приторговывают, а пара хороших калашей никогда лишними не будут. Это надо не в столице искать, наверное. Или в милиции посмотреть самые опасные районы, там главное не проглядеть. Обычно самые неумелые выделяются. Оружейный завод грабить? Сука, это как-то накладно выйдет, нам ещё из страны выбираться.» С другой стороны, можно ли найти хорошее советское оружие на русских базах в США? Или легально его получить у Советов через Ника? Мол, развелось всякого, надо бы отстрелить. Дайте нам, пожалуйста, пару автоматов. А где законопослушные оружейники, там и всякая шушера. Через них и на нормальных найти можно. Спрашивать напрямую у Ника было рискованно, тот может вообще все её поиски прикрыть не только по причинам морали, но и из-за неверно оцененных рисков. С другой стороны, свое оружие он как-то получил… Пора уже возвращаться в гостиницу, а то становится скучно. Да и облака набегают подозрительные, передавали дождь, а Миша не взяла с собой зонтик, промокать не хотелось. Голубое небо потемнело окончательно, когда Миша прошла уже половину. Через несколько кварталов на землю сорвались первые тяжелые капли. Над головой грохотало. Казалось там, в вышине, бьются огромные великаны. Грохот — их удары, молнии — разрезанный громадной силой воздух. Добежать она не успела всего квартал, а потом промокла до нитки за минуту, плюнула на всё, и спокойно пошла, хлюпая кедами, наблюдая за бегущими от дождя людьми. Уже вытирая голову полотенцем и сидя на кровати в номере, она достала телефон. Было новое сообщение от Ника, он писал, что сегодня будут проводиться последние анализы. Если у него найдут неправильную кровь — будет ещё одно переливание, если нет, то продержат ещё несколько дней, проверят снова и отпустят. С одной стороны это хорошо — оставаться тут неоправданно долго не хотелось, с другой — Миша всё ещё не получила оружие. Самый простой способ — нагрузить этим Ника — оставался рискованным, потому что Ник — это долгоиграющая перспектива, и оружие можно добывать другими, менее легкими путями. С другой стороны, можно просто спросить, но Миша была не уверена в том, что Ник осознает, насколько нужно это оружие. Были бы у них автоматы тогда, в самолете, не пришлось бы связываться с бандитами и тратить на них время. Да, самолеты… Не забыть бы про это. В этом мире некоммерческим пилотом самолета можно стать в Австралии и Новой Зеландии, и это даже не слишком сложно. Управление двухпалубным воздушным судном и кукурузником вещи, конечно, несовместимые, но система в голове будет, а тренажеры рано или поздно появятся, так что он сможет наверстать. Нет, Мишель не умела управлять самолетом (разве что руль подержать, пока раненого пилота перевязывают и поставить на автопилот, если он умер), чуть-чуть понимала, как управлять вертолетом, но знала, как действуют истребители на службе у США, и проверить, изменилось ли это, не сложно. Да и самой научиться не помешает. Пока есть доступ к Интернету (то есть, Рунету), можно просмотреть информацию об этих курсах, взять на заметку и рассказать о них Нику. Ещё несколько дней прошли мимо сознания. Миша гуляла, получала похожие на отчеты сообщения от Ника, которому было смертельно скучно в больнице, ходила иногда в театр, музеи, заглянула разок в библиотеку, попыталась пошататься по районам Москвы, в которых могли быть нелегальные притоны, но оттуда её ненавязчиво выпроводили. Миша, послушав больше свою интуицию, чем не похожих на боевиков юношей, решила все-таки не лезть без подготовки. В назначенный день Ника выписывали — было это после обеда, солнце скрывалось под тонким налетом облачков и дул сильный теплый ветер, гнавший по городу листья и мелкий мусор. Миша сидела на выходе с пакетом — там была уличная обувь. Ник вышел в маске и очках, помимо этого на нем был капюшон серой толстовки. На ногах, вопреки всякому понятию о вкусе, красовались больничные сланцы, надетые поверх носков. Пока Миша задавала вопросы, Ник переобувался и отвечал. — Следов не нашли, но лучше будет проверить ещё через несколько месяцев, когда я снова сюда прилечу. Тебе тут понравилось? — Скучно, — фыркнула по-кошачьи Миша, передавая пакет из-под обуви Нику, — Никогда ещё не чувствовала себя настолько культурным человеком. Музеи, театры, галереи, выставки, даже в библиотеку сходила. Ты представляешь, насколько мне было нечем заняться? — Вообще удивлен, что ты пережила такие скучные недели, — ехидно отозвался Ник, — У меня была очень насыщенная жизнь. Процедуры, игра в шахматы с подслеповатым дедом и постоянный отходняк как от жесткой попойки. Даже не представляю, как ты справилась с этой скукой. Миша улыбнулась: — Рада, что ты победил скуку, и теперь мы можем вернуться. У меня есть к тебе вопросы, но их лучше задать не здесь. Хотя бы в отеле. — Мне даже почти интересно. Чтобы лишний раз не нервировать граждан в общественном транспорте и на улице, поехали на такси. Уже в номере гостиницы Ник удивленно слушал Мишу, которая всё это время, оказывается, искала, где можно купить или украсть оружие, но, в конце концов, решила просто узнать у него. — Я периодически делаю заказы. Я же работаю в Зоне, там много мародеров и прочих, так что надо заботиться о безопасности. Постоянно охрану навязать пытаются, но я отказываюсь. — Поправь меня, если я неправильно поняла, — попросила Миша, — Ты можешь просто сказать, что тебе нужно десять АК и тебе их дадут вместе с патронами? — Не десять, предположим, но два точно дадут. — А тебе их… как? — уточнила она, — Почтой присылают или сам забираешь? — Когда как, — пожал плечами Ник, — Чаще всего до ближайшей русской военной базы еду, или на складе в Союзе получаю, если рядом оказываюсь. А теперь моя очередь. Зачем тебе оружие? Миша задумчиво накрутила прядь волос на палец: — Тебе как объяснять? — Давай ты мне правду скажешь, — чуть наклонил голову Ник. Такой способ смотреть из-под низу был чем-то новым, и Мише нравился этот жест. — Не уверена, что именно правда. Цель я себе поставила, а вот причины… Хорошо, начнем с меркантильной позиции. Ты мне нужен. У тебя есть связи, дом, машина и доступ к оружию. Чтобы тебя не убили бандиты. И не к обычному, а к хорошему оружию. Да и учить тебя стрелять лучше с качественного оружия, а не со всяких самопалов. А другая… а в другую я не верю сама. Ник смотрел на неё задумчиво смотрел на неё, не совсем понимая, насколько важна конкретная причина. — Напишешь, что тебе конкретно нужно, я попробую договориться. Но ничего конкретного не обещаю. — Кстати, чуть не забыла узнать. Какие-то противопоказания от врачей у тебя есть? — Хорошо питаться, пить много воды. Ничего критического. С работой попросили повременить неделю-другую, пока будет ясно, что осложнений нет. — Отлично. Как вернемся, можно продолжать тренировки, а пока, так и быть, отдыхай. — Ещё скажи, что ты тренировалась, пока меня не было. — Конечно, — серьезно кивнула она, — И нехер так на меня смотреть, я достаточно хорошо оцениваю полезность постоянных физических нагрузок. После возвращения прошло ещё какое-то время, прежде они выехали за результатами наблюдений. Стоя в полной экипировке, Миша внимательно осматривала окрестности, пока Ник снимал показания. Увиденное, судя по всему, его не удовлетворило. — Фон повысился, пока нас не было. — У тебя есть другие точки для полной картины? — спросила Мишель, закидывая автомат на плечо. Ник кивнул, быстро добавляя ещё один прибор из сумки, проверил показания счетчика Гейгера, пошел в машину. Миша отправилась за ним. Пока Ник облачался в защитный костюм, Миша услышала шум шин. Захватив с собой ещё пару пистолетов и проверив, что нож легко вынимается из ножен на бедре, она выпила немного воды и, передала Нику ещё один пистолет и запасную обойму. Перестраховывались не всегда, но, учитывая местный контингент, оба предпочитали иметь оружие, но не иметь надобности его применять, чем оказаться в нужный момент даже без пистолета. Этот урок Ник выучил хорошо ещё двадцать лет назад. Палило солнце. Бросать машину надолго не хотелось, но привлекать внимание, гоняя туда-сюда хотелось ещё меньше, так что обошли все точки по короткому пути. — Я могу точно сказать, что уровень радиации и некоторые другие показатели изменились. Позже смогу сказать точнее. Из-за того, что это теперь выжженная пустыня, дожди тут случаются редко, но в теории подобное отчасти возможно. — Кстати, знаешь о чем я подумала? — спросила Миша, продолжая мониторить округу. Чувство, будто за ними наблюдали, зудело разящей пулей у виска, — Я ни разу не встречала фантомов. Есть соображения на этот счет? — Здесь всё просто. Либо здесь нет зоны, либо тебя не хотят убивать. Фантомы для тех, кто опасен. Или для тех, кого можно убить. Ты же помнишь то здание в Припяти? Оно бы и дальше стояло, если бы А… если бы машина времени не была использована в подвале. Здание потеряло одну из опор, начало стремительно разваливаться, тогда нас разделили фантомы и попытались убить. Прибор тогда был не у нас, но мы зашли в здание, которое легко могло стать нашей могилой. — А потом? — А потом у нас был прибор и псих, на которого можно легко повлиять. И очень невовремя облитая керосином сторожка. — Здесь всё или есть ещё что-то? — спросила Мишель, меняя тему. Следующие вопросы могли быть заданы уже ей, а этого она сейчас не хотела. — Всё. Пора возвращаться. Миша молча кивнула. Ощущение, что за ними следят, не уходило. — Как думаешь, здесь есть какие-нибудь… животные или что-то вроде? — Только птицы, и то немного. В основном всех отстреливают на границах. В самой глубине, может, и есть. Немного, потому что теперь тут радиоактивная пустыня, но кто-то может быть. Змей и ящериц я видел, остальные если и есть, то выходят ночью. Думаешь, на нас нападут? — Мне неспокойно, пошли быстрее. Они шли по краю дороги, когда услышали подъезжающие машины. Миша дернула Ника за рукав, тот зашипел, потому что упал неудачно. Пока Ник разбирался, повредил ли он там себе что-то или обошлось, Миша уже успела достать автомат и снять с предохранителя. От них поднялся небольшой столб пыли, который мог их выдать, так что Миша стала отползать от дороги ближе к редкому лысому лесу, чтобы оттуда перебраться на более безопасную позицию. В машинах могли их заметить, а могли и проморгать две фигуры в одежде. И если тактический костюм Миши это повзолял, то привычно-черная одежда Ника — нет. — Живой? Тогда хватит валяться, надо взять их на прицел. Не похожи они на стражей порядка. — Может, просто скроемся? Нам ведь не нужны проблемы? Миша фыркнула. Ник не звучал убедительно. Зато оперативно подполз, стянул с плеча винтовку, ловко снял её с предохранителя и постарался развернуться так, чтобы лучше видеть две машины. Миша недолго валялась в пыли, показала рукой на постройку, которую отметила раньше. Это когда-то был жилой дом или придорожная кафешка в два этажа. Крыша по большей части обвалилась, но там можно было спрятаться. Дом с белыми стенами был по их сторону дороги, так что они, пригнувшись, рванули туда. Машины приближались. Они не стали забегать в дверь через парадный вход, воспользовались небольшим проемом задней двери. Ступеньки, правда, отсутствовали, но это существенных проблем не вызвало. — Я на второй этаж, попробую их снять, — проинформировала Мишель, Твоя задача — прикрыть меня и по возможности прострелить им колеса. — Давай просто подождем, пока они уедут? Мишель скривилась: — Назови причину, по которой мне не следует их убивать. — За ними могут стоять какие-нибудь влиятельные ребята. Я, конечно, верю в твои навыки и бессмертие, но давай просто пересидим тут немного? — А если у них хорошее оружие? — Откуда? Проще съездить на кладбище самолетов, там и то проще найти что-то стоящее. Миша нахмурилась. С одной стороны, Ник был прав, с другой оставлять в живых бандитов не хотелось. — Черт с тобой, — решила пойти на компромисс она, — Если они решат выйти из машины, ты отстреливаешься по возможности и бежишь из здания в лес. Я тебя прикрою. — Может, я сразу с тобой пойду? — Может, ещё и спустишься так, чтобы не умереть, без лестницы? Там она обвалилась почти, так что не лезь, пират недоделанный. Обсудив план действий, они разошлись. Ник сел под окном, Мишель подбежала к тому, что осталось от лестницы, прыгнула на стену, оттолкнулась от неё и повисла на крае пола второго этажа. Подтянувшись, она ловко забралась наверх, огибая торчащие куски арматуры. На крыше был мелкий строительный мусор, битые стекла, мелкое крошево бетона. Сквозь просветы кровли шел столбами солнечный свет, и в этих столбах танцевали мелкие частицы пыли. Было душно, пахло птичьим пометом, воздух замер в полуденной тишине. Машины подъехали совсем близко. Остановились. Из них вышло шесть человек самый бандитской наружности, в кузове одной из машин валялся мусор, банки с пивом и оружие. Издалека определить точно не удалось, но вряд ли что-то высококачественное. Перестрелять их на открытой местности — дело нескольких секунд, но пока непонятно, чего они хотят. Миша чувствовала, как напряжение скользит по венам, ощущала каждую клеточку и мышцу, всем телом подтянувшись к прицелу и разглядывая незваных гостей через прореху в кровле. Но, казалось, чутье предупреждало не об этом. — Здесь кто-то был, давайте посмотрим! — донесся веселый смех, — Джо, тащи ружье, глянем, какого тут занесло! Опять какие-нибудь шестерки, сейчас мы им покажем! Названный Джо развернулся к старому пикапу, и из открытого кузова достал пару стволов, перебрасывая их вожаку. Миша выжидала. Было что-то не так. Какое-то подозрительное чувство опасности, щекочущее край сознания. Блеснул на солнце прицел, Миша выдала короткую очередь, пройдясь по ногам и колесам. Джо и главарь принялись беспорядочно палить по окнам второго этажа, бугай вытащил из штанов пистолет, попытавшись выстрелить в неё — и как только угадал! — и направился ко входу. Снизу послышалась очередь выстрелов. Миша сменила позицию, двигаясь в сторону другого проема. Сделано это было вовремя — послышался гулкий выстрел и часть кровли в том месте обвалилась. — Кто-то на втором этаже! — не смогли точно определить её местоположение бандиты, — Давайте в дом! Миша хотела проверить, выбежал ли Ник, но время терять не могла, поэтому расстреляла оставшийся магазин, прикрывая, перебежала к другому проему, успев за это время перезарядить автомат. В следующую секунду она поняла, что оружие заклинило. Пришлось упасть прямо под проемом, и в этот момент она услышала тихий звяк на этаж ниже, кинулась к дальней стене, чтобы не оказаться под тем местом, где двумя секундами позже взорвалась граната. Обойдя дыру, она вернулась к прежнему месту, откуда перестреляла ещё троих, двое скрылись за машиной, оттуда же вылез ещё один, тонкий и длинный, весь в татуировках и цепях, которые настолько ярко блестели на солнце, что больно было смотреть. Сделав ещё несколько выстрелов, чтобы они поняли, что Миша на крыше, она осторожно спустилась на второй этаж по полуразрушенной лестнице, второго пролета не было, его снесло взрывом гранаты минуту назад. Оказавшись на полу рядом с окном, она выглянула оттуда на секунду. — Миша, пошли наверх! — раздался рядом голос Ника, — Там безопасно! — Как ты сюда поднялся? — спросила Миша, цепляясь взглядом за фигуру неподалеку от лестницы, — Наверх нельзя, там всё на соплях держится! Высунувшись чуть-чуть из окна, она прошлась короткой очередью по бандитам, которые тут же начали стрелять в ответ. Ещё один ранен. — Ты где винтовку посеял, дебил? — Пошли наверх, срочно! Ты не понимаешь, пошли! — Долбаеб! — припечатала она, — Сам поднялся — сам спусти… погоди. По какой лестнице ты сюда поднялся? Ты бы не смог, она тут одна, а с твоим глазомером… ты бы тонким слоем раскатался. Паззл встал на место, и картинка сложилась в голове. На третий этаж точно нельзя, а лучше вообще выйти из дома, потому что сейчас рядом с ней не Ник, а его фантом. Не обращая на него внимания, Миша ещё посмотрела на бандитов. За краткую передышку те разложили РПГ, и стало понятно, почему её пытались заманить повыше, и почему зудело чутье. Миша бросилась к одному из дальних окон, услышав, как Ник умоляет её остаться и помочь, повисла на подоконнике, цепляясь за край деревянной рамы. Прозвучал короткий выстрел, одновременно с этим она выпустила хлипкую опору, оттолкнулась от стены на сто восемьдесят градусов и разворачиваясь к дому спиной, чтобы в следующие мгновением приземлиться на землю, сделать кувырок вперед, гася энергию, а затем остаться лежать, накрыв голову руками. Из проема ей что-то кричал фантом Ника, метрах в двадцати от дома в редком лесу стоял и сам Ник, уже летевший на земле и прикрывавший руками голову. Грянул взрыв. Полетела бетонная крошка, дом начал складываться, прокатилась взрывная волна, и Миша рванула, скрываясь за клубами пыли, к Нику. — Ты как, нормально? — В порядке я, чего ты там так долго делала? — Фантом, — обрезала девушка и рванула дальше в лес, стараясь брать левее, — Хотел, чтобы я там осталась. — А, — выдал глубокомысленно Ник, перепрыгивая через какую-то корягу, — А как ты узнала, что это не я? — Ты бы не забрался на второй этаж. Пробежав ещё метров триста, они замедлились немного, свернули параллельно дороге, и побежали к машине. Ещё через полтора километра они перешли на шаг, чтобы не расходовать силы. За ними уже никто не гнался, да и машины пропали ещё полкилометра назад с основной дороги, должны быть, свернули, так что они почти прогулочным шагом шли вперед, забирая к дороге. Все-таки там идти проще, чем через лес. — Как думаешь, зона считает меня опасной? — Вряд ли. Без обид, — хмыкнул Ник, — Но вот то, что у них было РПГ… Ты об этом не знала, как и не знала о том, когда они собираются его применить. Если бы ты осталась там, то вряд ли бы выжила, скорее всего осталась под завалами. Миша кивнула, звучало логично. — У меня заело что-то в автомате, поэтому я не смогла добить их сразу. Проиграла во времени, они успели достать РПГ. Наверняка это какие-то местные… мажоры, раз с таким шатаются. В следующую вылазку надо быть осторожнее, они могут попытаться отомстить. Дойдя до машины, они сложили большую часть оружия в багажник и поехали обратно, за границу Зоны. В след им неслись клубы песка и пыли, ветер гнал с юга тонкий слой облаков. Больная и выжженная земля надеялась на грязный дождь.