Автостопом из Зоны

Было много людей. «Дохуя», — проносится мысль и тут же исчезает, испугавшись железной воли и ледяного взгляда стылых глаз. В черном костюме и с официальным разрешением на оружие было почти спокойно. Их отряд участвовал в сопровождении пару раз, но отдельно Мишель никого сама не охраняла, и телохранителем не была. Однако нужен был законный повод присутствовать на конференции в Лондоне, которая проводилась ООН для решения проблем с катастрофой. Пришлось «познакомиться» с местной охраной, получить инструкции от полиции на случай внештатных ситуаций. Охранять нужно было издалека, что было заметно неудобно, но благодаря телефону связь с Ником не терялась. Рация постоянно шипела, будто тоже злилась. Это было огромное помещение со множеством техники, — от микрофонов до экранов, всё, чтобы люди могли договариваться. Перед началом основного действия, на котором Ник присутствовать не будет, ещё до обеда проводилась конференция ученых со всего мира, которые занимались изучением этой проблемы. В одном из небольших залов громадного безлико-серого здания всё и происходило. У Ника был всего лишь доклад на пять минут о том, что в зоне отчуждения всё почти спокойно, и только дождь может изредка унести радиацию. Влиянием на мировой океан и окружающую местность занимались другие. Пока Ник отлучился к каким-то знакомым, она следила за ним чуть издалека, стояла так, чтобы держать в поле зрения почти весь коридор. Не зря, как оказалось. Из небольшого закутка выскользнул мужчина средних лет и нетипичной для ученого походкой направился к лифту. Постоянное движение бросилось в глаза. Она заметила. На ходу отправляя Нику сообщение, она проследовала за ним. Мужчина не вызвал лифт, а свернул к двери, которая вела на лестницу. «Там нет камер, — вспомнила Миша, понимая, что охрана как по закону подлости, с этажа исчезла. То есть осталось несколько таких же телохранителей, не прикрепленных к месту и этажу, — И этот мужик либо оставил что-то в туалете, либо кого-то там убил, остальное маловероятно. Надо написать Нику, чтобы он проверил, есть ли там что.» Отправив второе сообщение, Миша поняла, что её напрягло в представительного вида мужчине в костюме. Ученые так не ходят. И одежда ему явно непривычна, и оружие у него с собой есть. А их за такое ношение били, поэтому ни Мишель, ни другие из её отряда, пистолеты за резинкой трусов не носили. Дурной тон. Заметив, что мужик спускается вниз, а не вверх, девушка собиралась уже перейти к лифтам, чтобы догнать его там, но просто не стала этого делать по ощущениям, что это не то, находу выбирая новую стратегию. Мужик оглянулся наверх, заметив, что за ним идет кто-то из охраны, спокойно посмотрел вверх, и не дергаясь, спросил: — Вы преследуете меня. Что-то не так? — Да, подождите секунду, я хотела сказать, что у вас колени сзади белые. Мужчина дернулся проверять (почему-то это всегда работало), и в этот момент девушка приставила к его спине пистолет. — Идешь вперед. Медленно. Мужчина начал спускаться, Мишель, держа его на прицеле, вытащила у того пистолет из штанов. С последней ступеньки он спрыгнул, приседая и пропуская над головой первый выстрел. Мишель пнула его к дверям, чтобы увеличить дистанцию, но мужик уклонился, схватил за пистолет, подняв дулом вверх. — Блять, да какого хера, — прошипел он, — Чего тебе надо? Завязалась короткая схватка, и пока мужик пытался вытащить пистолет из рук, Мишель отшагнула назад. — Кто заказчик? Мишель оттолкнулась от ступеней, запрыгивая мужику на плечи, сжала бедрами шею и постаралась провести захват, но мужик рванул к стене. Удар был болезненный, но не смертельный, Мишель свела ноги сильнее, ударила кулаком по виску. Вырубить, к сожалению, не получилось — черепушка у мужика была крепкая, но время выиграть удалось. Миша спрыгнула на пол, тут же проводя ещё один удар — ногой в другой висок. Треснула ткань. Мужик упал на пол, чуть не ударившись головой о ступени — благо, Миша подхватила. Разорванные брюки волновали её сейчас в последнюю очередь, так что она быстро обыскала его, нашла пропуск и водительские права и ключи. Связав руки мужчины спереди его же ремнем, Мишель подтащила его к стене, достала небольшой нож-бабочку из кармана пиджака и похлопала мужика по щекам. Стоило только тому продрать глаза, она зашипела, держа наготове нож: — Имя заказчика, быстро! Тот, однако, не растерялся, кинулся связанными ремнем руками на нож, только немного промазал, разрезая вместе в ремнем и кожу. Зашипел, когда Миша ударила ногой по груди тяжелым армейским сапогом: — Я с тобой не в кошки-мышки играю, гнида. Имя. Он затих на пару секунд, ожидая, что она расслабится, что-то затараторил совсем невнятное, а потом схватил её ногу, дернул на себя, Миша повалилась сверху. Мужик попытался перевернуться, чтобы оказаться сверху и достать, наконец, пистолет, но Миша воспользовалась гибкостью и ударила другой ногой по паху. Удар получился не слишком сильным из-за неудобного положения, но мужику хватило. Зашипел, выгнулся, и Миша успела вытащить у него пистолет. Миша замерла, прислушиваясь. Вроде бы они не грохотали, но мало ли, вдруг их услышали. Ничего. Мужик снова попытался выйти из неудобного положения и оказаться сверху, и в этот раз Миша ему позволила, чтобы в следующий миг тот оказался лицом к полу, но всё ещё снизу. Девушка завела ему одну ногу назад. Мужик сдавленно зашипел: — Имя. Заказчика, — зло шипела Леруа, — Давай, а то я отстрелю тебе палец. Жить ты после этого будешь, но боль будет адской. — Су-ука, — хрипел мужик. Миша продолжала тянуть ногу, но уже с трудом. Мужику мешал костюм и у неё были сильные ноги. Ей хотелось уже чем-нибудь его стукнуть, но для начала нужна была информация, потом можно будет сдать его охране. — Давай, будь умницей, — она прижала дулом пистолета палец одной из рук, — Имя. Заказчика. Не подставное, сука, я ведь проверю, найду тебя снова и убью. Долго и мучительно. Мужик не кололся, пытался вырваться, поэтому Миша выстрелила. Брызнула кровь, повисший на клочке коже и мышц окровавленный палец болтался, размазывая по лестничной площадке кровь. Мишель пришлось стукнуть его головой о пол, потому что он начал кричать. Мужик хрипел от боли, часто и неглубоко дышал. — Давай, а то отстрелю следующий, — чуть ли не на ушко шептала она, — Ты ведь хочешь домой, к мамочке? Скажи мне имя. — Мисс Уэнсдей, — прохрипел она наконец, — Я не знаю настоящего, только прозвище. Заказ был через Джудио Кальо. — Хорошо, цель этого действа тебе известна? — Нет! Мне срочно дали заказ и я не успел толком подготовиться, доплатили за срочность. Информации дали мало — лицо, имя и место. — Успел? — Да, я всё сделал, — мужик не видел смысла больше рыпаться, стараясь не выть от боли. — Ну, вот и умница, — она похлопала его по спине, — Сейчас я позову охрану, они тебе помогут. А в следующий раз… если он, конечно, будет… продумывай операцию лучше. И дернула державшийся из последних сил палец. Мужик тихо взвыл: — Ну нахуя?! Миша набрала в рацию номер этажа, и бойко отрапортовала: — Я остановила киллера. Восемнадцатый этаж, лестница, с восточной стороны. Мне нечем его связать, но у него кровь. Оружие конфисковала, запрашиваю подмогу. — Сейчас к вам подойдут, — отозвался голос главного по этажу. Через минуту на лестничной клетке появилось три бугая, один из достал наручники и сковал за спиной руки. Миши там уже не было, а мужик был без сознания из-за удара чем-то тяжелым по виску. Отрезанный палец валялся на несколько ступней ниже. Проверив телефон, она обнаружила, что Ник нашел труп одного из ученых, который должен был выступить на конференции. Бумаги и конспект доклада он забрал, так что материал не пропадет. Мишель обошла группу ученых, зашла в женский туалет и смыла кровь с рук. Провозилась она там долго — кровь уже успела немного свернуться и застыть, места, на которых она была, неприятно стягивало. С Ником удалось пересечься перед самой конференцией. Пока что всё замяли, но потом всё вскроется. — Будь аккуратнее, за это человек умер, — сказала она, бегло осматривая Ника на предмет ран. — Там данные по внешнему контуру, я это не исследовал. Этот ученый предлагал перенести границы Зоны Отчуждения на несколько километров к западу и расширить её, потому что ветер слишком хорошо разносит радиацию, а в том месте нет гор. Я не знаю, кто и что на этой равнине делает, но этот кто-то явно недоволен таким раскладом. Там из-за советских военных баз столько шуму было, теперь это. Миша задумчиво кивнула: — Имя мне удалось узнать, даже два, так что мы знаем кто, осталось понять зачем. Ладно, встретимся после конференции. Я буду поблизости. Остальная часть прошла почти без происшествий, только еда в буффете оказалась посредственной, так что задерживаться лишний раз не хотели. Вот только события разворачивались иначе. К ним подлетел высокий, худой до болезненности мужчина с жиденькой козлиной бородкой и, сверкая огромными глазами, спросил, обращаясь к Нику: — Вы ведь тоже исследовали саму зону, и знакомы с материалами профессора Греттеса? Сможете пересказать? — Я не уверен, что вам необходим именно я, — спокойно ответил Ник своим наждачным голосом, — Я, знаете ли, не вызываю доверия у людей. И я не в коем случае не хочу приуменьшить заслуг других ученых, которые работают над этой проблемой. Они тоже осведомлены о том, что было в докладе профессора Греттеса, и мы уже решили, что его соображения рациональны, а выводы необходимо принять к сведению. Ник кивнул Мише, и они оба пошли к выходу. Уже в такси она раздраженно сказала: — Есть хочу, не могу. Кормят людей всякой дрянью, потом удивляются, откуда войны и всё остальное. Много ли надоговариваешься на голодный желудок? — Первый раз слышу от тебя жалобу на голод. — Просто я, в отличие от тебя, не успела позавтракать, а энергии потратила много. Конечно, при необходимости я могу и дольше прожить, питаясь подножным кормом, но сейчас я подобной не вижу, так что давай заедем куда-нибудь, еда в аэропортах, как и кофе, отвратная. Кстати, ты же получил доступ к материалам по этому делу? — По какому? — уточнил Ник, проверяя свои бумаги и складывая их в рюкзак, — На профессора его ещё не завели. — Станция, взрыв, всё, что произошло больше полутора десятков лет назад. Тебе ещё тогда с растяжкой не повезло. — Да, доступ получить удалось. Как и образцы документов на ребят, чтобы они могли потом туда попасть. Осталось придумать, как эти документы сделать. — У меня есть один, — она задумалась, подбирая слова, — Знакомый или что-то вроде. Он делал достоверные документы, только вот я не уверена, что он есть в этом мире. Живет в Нидерландах, помимо всего остального у него бордель. — А документы? — Это больше для души, — она удивленно обернулась на него, — Ты же не думал, что он всё сам делал? Даже если его там нет, бордель, скорее всего, на том же месте. Как думаешь, сможем туда смотаться? — Австралия, Нидерланды… я с тобой так весь свет объеду. — Как будто это что-то плохое, — фыркнула Миша, — О, а в этой кафешке я бывала пару раз. — Остановите здесь! — попросил Ник водителя. Рассчитавшись с таксистом, вышли на улицу. Погода была самая обычная для Лондона — пасмурная. Тучи тяжелыми комками серой ваты нависали над городом, шпили башен грозились вот-вот их разрезать. По улицам спешили люди, изредка то один, то другой смотрел в небо, выглядывая дождь, чтобы вовремя достать зонт и скрыться от капель. — А ты в Лондоне каким образом оказалась? — В детстве с семьей несколько раз бывали, — пожала плечами Миша, — Мне нравится тут. Есть особый шарм у этого города, да и относительно США тут гораздо прохладнее. У тебя тут ничего от влаги не ноет? — Пока нет, потом — кто знает, — отстранено ответил Ник, разглядывая красивые дома. Миша мягко потянула его в сторону кафе, между делом предупреждая: — Аккуратно, ступенька. Кофе сносное. Рагу чуть-чуть не хватает до отметки «выше всяких похвал». Ник сидит спиной ко входу, улице и людям, зато у Миши отличный обзор. Ник не мог чувствовать себя до конца комфортно в таких местах. Если он видит всё, то и его видят все, а это привлекает внимание. А когда он не привлекает внимания, то оставляет спину открытой, и за много лет это ощущение стало сродни предзнаменованию опасности. Так что да, он не чувствовал себя в безопасности, но усилием воли почти верил Мише. Почти. Миша по привычке флиртовала с официантом, а у неё в глазах, скрытое налетом веселья, тлело понимание и если не сочувствие, то что-то близкое. Не жалость, и то хорошо. После кафе они поехали в отель, и у Ника осталось странное ощущение, будто он не помнит, о чем они говорили, и говорили ли вообще. Наверное, они не обсуждали ничего важного, и поэтому все слова забылись, будто стерлись, как если бы автор удалил лишние абзацы из уже написанной главы. Уже перед самым вылетом, ожидая очереди на регистрацию, Миша вдруг говорит: — Я сейчас куплю билет и полечу в Финляндию. Хочу оттуда подергать за ниточки, которые могли быть у моих ребят в этом мире. Места вряд ли поменялись, тем более это достаточно близко. И ещё мне нужно кое-что проверить. Ник спросил раздраженно: — А меня предупредить? Ты знаешь, что ты записана официально как мой телохранитель, и должна меня сопровождать, ты за это деньги получаешь государственные. — Я свой договор читала, и в нем четко сказано, что твой телохранитель я во время конференции. Моя задача тебя в аэропорту встретить и привезти обратно в целости и сохранности. Провожу тебя на самолет, и могу лететь куда хочу. — Ты надолго? — Понятия не имею. Если ничего интересного не подвернется, то недели на две, если найду что-нибудь интересное, то, может, и задержусь. Вряд ли больше месяца. Не знаю, смогу ли связаться, но я хочу попробовать что-нибудь разнюхать и срубить деньжат, если получится. Понимаешь, в Австралии всё дорого, и твое непосредственное начальство на твой вопрос о финансировании невнятного путешествия скажет: «Хуй». А лететь вместо тебя в СССР, встречать Пашу… Нет, занимайся этой херней сам, у тебя отлично получилось. Встретить-то я вас встречу, и даже с планом, что делать в Советах, помогу, но эта страна оставила у меня стойкое ощущение стерильности. Меня там за полчаса рассекретят, и я не такой хороший шпион, как ты думаешь. — Ладно, пиши по мере возможности. И не помри там. — Без тебя бы никак не догадалась. Пока. Махнув рукой, Миша подхватила свой рюкзак и пошла к билетным кассам. До её самолета было ещё часов пять, и то не факт, что вылет не передвинут, так что можно спокойно проконтролировать Ника и отправиться на поиски бесплатного рунета или чего у них там есть. *** Ник злился. Вернее, не так. Ник был в бешенстве. Его изуродованное лицо стало ещё страшнее и походило на маску для фильма ужасов. Миша сидела, закинув ноги на стол и терпела… пока что терпела всё, что высказывал ей Ник. На столе в сумке лежали несколько миллионов, пара автоматов и какие-то документы, заботливо перевязанные бечевкой. —…я думал, что ты умерла! Или что ты решила просто свалить, ни слова мне сказав, потому что там тебе было лучше. И через пару месяцев я все-таки понял, почему считал, что никогда не уйдешь навсегда отсюда. Здесь — твой шанс выжить, и шанс этот почти стопроцентный. Перемещаясь с ребятами, у тебя будет ниже шанс просто исчезнуть, как исчезну я, как только они изменят будущее. В любом другом случае ты не знаешь, что произойдет и ты, как нефиксированная переменная, могла просто испариться, как и все остальные. Ну, может, прожила бы ещё пять-шесть часов, пока ребята разбираются со всем, а потом линия закрывается и всё!.. Ты. Просто. Хочешь. Жить. Миша вздохнула. Если верить настенным часам приятного морского цвета, то прошло уже минут двадцать с начала этого полного негодования монолога. Этого времени с лихвой должно было хватить на то, чтобы принять факт её возвращения. Видимо, не хватило, поэтому Мишель решила прервать этот словесный понос: — Заебал мне мозги компостировать, — протянула она лениво, — Меня не было полгода, я думала, ты уже успокоился. Может, я вечерами засыпала с надеждой, что тут, в доме на границе с зоной, меня встретят, — протянула она до того фальшиво, что услышать в этом крохотный отголосок правды было почти невозможно, — А тут я приезжаю, и вместо радости от того, что я не надоедала всё это время, не влипала во что попало, а просто вернулась с заработанными деньгами, сведениями, которые могут нам помочь и с оружием, которое не заедает от пыли, вместо благодарности за всё это, я, сука, слышу только упреки! Может, если бы её просто встретили банальщиной вроде «я скучал», когда она вернулась под утро, если бы просто накормили завтраком, позволили выспаться, если бы просто не лезли пару часов, если бы дали немного тепла и заботы, совсем немного, она бы улыбнулась в ответ. Потому что за все эти полгода невозможно было не вспоминать это место, которое немного хотелось назвать домом. Но её не встретили, не накормили, не дали опомниться. И вместо трех шагов вперед сделали один назад. Если бы Ник в этот раз захотел её обнять — Мишель бы обняла в ответ, пусть и разучилась это делать. Ей же хочется научиться. Бывает, Миша привыкла с таким разбираться, и в этом ничего ужасного нет. Мир не рухнул, небеса не разверзлись и не нагрянули четверо всадников. Это хорошего человека спасать можно до бесконечности, а она на хорошего даже в розовом платье с бантиками не потянет, так что право свое на личное счастье и общественное одобрение давно продано за бесценок. — Короче, хватит разводить тут всякую мелодраматическую хуйню. Деньги есть, можно пиздовать учиться. Как ты это будешь оформлять и через кого — не ебу, но средства перед тобой, используй. Захочешь, чтобы я свалила куда подальше — пойму. — Как будто ты свалишь, если я тебя об этом попрошу. Понять — не значит выполнить, — раздраженно ответил Ник, — И я так понимаю, что тут за двоих. Не знаю, зачем тебе умение управлять самолетом, но допустим. Вряд ли в ближайшие пару месяцев, но организую себе отпуск. А для тебя у меня как раз есть договор, только расширенный. Пылится на столе уже пятый месяц, и почему только раньше не выбросил? — Не захотел. Не смог. Не нашел весомой причины, — предложила варианты Миша. Нотация, кажется, была окончена, так что всё было вполне неплохо, — Давай уже поедим. — А свинцом тебя в твоих похождениях не покормили? — О, хорошо что ты спросил! — она потянулась к майке — она чаще всего ходила в майке и свободных бриджах. На вкус Ника майка была слишком обтягивающая, — Сейчас покажу. Ник отвернулся: — Иди к черту. — Ой, кто тут строит из себя девственника? — кажется, её это забавляло, — Через меня человека пристрелили, представляешь? Тот парень был реально опасным. — Которого пристрелили, или который стрелял? — Тот, который стрелял. Мне после этого опять пришлось в Финляндию мотаться, чтобы там нормально лечится, в Бразилии и Колумбии никаких условий для этого нет. — Ты была в Южной Америке?! — Да, пока это ранение не получила. Потом от греха подальше решила не связываться с тем парнем, очень уж хорошо он стреляет, а я всё же обучалась как командный игрок. Перебралась туда, где потише, в Аргентину. Только там спрос маленький, так что через пару недель я уже была на Кубе. Полное отсутствие нормальной цивилизации и подержанная пародия на Совок мне не понравилась, поэтому я нелегально сопровождала нелегальный груз. Так я и оказалась в Мексике. А там столько наркобаронов, мафии и всего остального. Просто рай. И все хотят чужими руками убить других! Спрос есть, предложений мало, так что ценник повыше и вперед. Почти как раньше, только ебаться с этим нужно в одну каску. — А мне казалось, что ты не настолько безнадежна. — Тебе показалось, — зло ответила Миша, — Ты старше меня, за неделю будто три жизни прожил, а всё равно ведешь себя как маленький мальчик, которого мама в очереди забыла. Ой, а как же так? А это что? Это — смерть? — Я достаточно видел смерть. — Ты видел двадцать смертей. И сам убивал два или три раза по великой необходимости. Не тебе мне об этом рассказывать, хотя, если есть великое желание — я тебя выслушаю. Мне-то почти нечего терять. — Я думал ты что-то вроде агента ФСБ, КГБ или чего там есть по безопасности. А ты наемница. — Говоришь так, будто сразу не догадался. Я хочу помочь тебе, а также найти своих ребят, проверить, что у них всё в порядке, и что в порядке местная я. Может, проспонсирую им хорошее будущее, уж кто где живёт мне известно. Тебе наверняка гадко со мной общаться, так вот чтобы ты знал, ты со мной год без палочки, я с собой четверть века. И если ты думаешь, что всё, что ты сделал и с чем ошибся страшно, то не думай так, — сделала совершенно неожиданный вывод она, — Я не смогла справиться с собой, а ты с зоной. И я гораздо более слабый противник, чем она. Ник не удивился такой смене темы, казалось, даже наоборот: внутренне совпало с внешним и вошло в резонанс. Он вдруг сказал, глядя в чашку: — Я ужасен. — Шрамы не делают человека ужасным, а вот полное ненависти сердце — да. Ник удивленно вытаращился: — Не ожидал от тебя подобной фразы. — Зато твоя реакция постоянна как законы физики. — Хоть что-то. — Хватит меланхолить, у нас ещё куча дел, и ты об этом помнишь. Что там со сдвигами границ? Он отвлекся будто нарочно, поддался, вытягивая себя к диалогу и вспоминая последние месяцы: — Я вышел на мисс Уэнсдей, как ты её назвала, нашел её настоящее имя. Миссис Картли. Она жена владельца крупных точек совсем близко от зоны. Они хотели быть почти в безопасности там, им казалось, что там всё хорошо, а сейчас они не могут сдвигать всё это, всё ведь поделено. Проще за двое суток найти киллера, который достаточно наивен, чтобы самому обо что-нибудь убиться. Он признался, что это его десятое дело и второе крупное, так что ничего удивительного. Кстати, ты знала, что у него нет указательного пальца? Как он вообще пистолетом пользовался? — До того, как я ему отстрелила этот палец, спокойно пользовался, — пожала плечами Мишель, с удивлением наблюдая за тем, как Ник подавился воздухом, — А ты думал, он просто так мне расскажет, если я его немного побью? Я ещё думала, почему он так быстро сдался… а он зеленый ещё совсем. — Ты серьезно отстрелила ему палец? — Ну да, а ты сильно против? Хочешь, чтобы он дальше на заказ людей убивал? И при том людей хороших. — А ты что, нет? — Когда как, это не моя забота, — пожала плечами, — Я по крайней мере, в последние года не убивала незнакомцев, потому что перед каждой операцией изучала, кого мне предстоит убить. Верь не верь, но чаще всего это были не мальчики из церковного хора. — Блять, и почему я всё ещё с тобой общаюсь? — задал риторический вопрос Ник в потолок. — Потому что я полезна тебе. А я с тобой, потому что ты мой билет в прошлое и будущее. Видишь, всё логично и просто. Забей, ты ещё многого обо мне не знаешь. — Зато ты обо мне почти всё. — А вот здесь ты не прав, — покачала пальцами девушка. Весь этот разговор она держалась, как в первые недели знакомство — тяжело, и словами резала как ножом, — Ни хера подобного. Я знаю только о твоих путешествиях в Зону, немного до, кусочек после и условно-твои слова о твоем прошлом. Про пистолет ты сказал, что это твой брат нашел, но это может быть и не так, это ведь было показано не как факт, а как твои слова, пояснение для того, чтобы не было сюжетных дыр. — Но у меня правда есть… был, а нет, уже есть. У меня есть старший брат, который искал на местах сражений оружие. Но мысль я уловил. В целом, я даже понял, почему ты себя именно так вела в нашу первую встречу. Они ещё немного посидели, а потом Ник забрал сумку с деньгами и оружием. У него иногда бывали… гости, если их так можно назвать. И этим гостям вовсе ни к чему видеть разбросанные по дому пистолеты, автоматы и деньги. Надо не забыть документы прибрать, мало ли, что с ними может случиться.