Автостопом из Зоны

Мишель просыпается с утра вместе с будильником и тут же его отключает. Вверху — метр с небольшим — крыша автомобиля. Рядом спит Ник, разваливашийся во сне. Мишель мягко целует губы, зарывается пальцами в волосы, чуть массируя кожу. Ник морщится, потирает мозолистыми пальцами глаза, оборачивается на неё. — У нас же ещё есть немного времени? — спрашивает он. Время шесть утра. — Подождут, — отвечает Мишель. Секс с утра всегда немного ленивый, а в машине — так ещё и не удобный — места мало, то и дело стукаешься обо что-нибудь, даже в полный рост не встанешь. Уже после они лениво целуются. — В душ пойдем? — спрашивает Мишель, стараясь заглушить тоску по человеку, который пока что рядом. Ощущение нависшего злого рока всё портит. Душ в доме Дока небольшой, но горячая вода на месте и это радует. Мишель заворачивает длинные волосы с полотенце, Ник ждет, пока она закончит — места в ванной не так много — и неприкрыто любуется. У Мишель красивое, сильное, загорелое тело. Загар немного неравномерный, но Мишель редко отказывает себе в удовольствии позагорать на заднем дворе без одежды вообще — благо, людей вокруг нет на километры. — В музее, полном произведений искусства, я бы смотрел на тебя, — улыбается Ник. Мишель оборачивается. Грациозно. В каждом движении — сила и уверенность, которые пришли к ней с тренировками и боями. — Перестань так смотреть, — улыбается Мишель, — От тебя фонит восхищением как от четвертого блока радиацией. Она натягивает второе полотенце, садясь на край ванной, уступая место рядом в батареей, где висит полдюжины полотенец, Нику. Тот просто вытирается, потом натягивает одежду — идет туговато. — Я на самом деле рада, что у тебя есть эти шрамы, — говорит Миша, «облизывая» торс и плечи взглядом. Ник застегивает ремень, — Без них ты был бы слишком красивым, и тебя пришлось бы посадить. Ник ухмыляется, натягивая футболку. — Трусы не подкинешь? — спрашивает Мишель и Ник, улыбаясь, подкидывает ей белье, которое Миша надевает, не снимая полотенца, — Знаешь, я хочу тебе кое-что отдать. На память. Она подхватывает пальцем жетоны, которые обычно не носила после попадания, а вчера отрыла в комоде: — Они были со мной очень долго. Жетоны опускаются в мозолистую ладонь, к которой сеточкой идут выбеленные солнцем шрамы. Ник сжимает кулак, будто желая принять то, что Мишель вложила в них. — Спасибо, — и надевает их на шею. Они выходят к завтраку. — Док, спасибо, что приютил, — кивает Ник, — А то туда-сюда кататься… — Вы сейчас куда? — поинтересовался Форест, сидящий в кресле, пока ребята готовили на кухне. — В Ласби, к станции, — поясняет Ник, — Обычно я туда не езжу, но экспедиция… — Спасибо за гостеприимство, конечно, — кивает Мишель, — Но я бы предпочла выехать до обеда. Не хочу застрять на станции в ночь. Ник понимающе кивает. — После завтрака сразу поедем. Форест задумчиво кивает, а потом обращается уже к ребятам: — Если нужна одежда, посмотрите наверху, может, что-то подойдет. Девушки благодарят, и отправляются наверх, оставляя готовку на парней. Ника утягивает Паша в сторону, чтобы задать несколько своих вопросов. Мишель садится на край подоконника рядом с Доком и молчит. Выбираются они всё-таки до обеда, только закончив с посудой. Ник меняется с Пашей, который с некой опаской наблюдает за Мишель и задает дурацкие вопросы. Женщина думает, что это символично. — А ты тоже из США? — Нет, — отвечает Мишель, — Ник же говорил, что я его телохранитель. — А до этого? — Пацан, не задавай глупых вопросов, — почти просит Мишель, — Если веришь Нику, и тому, что он тебя выбрал, поверь ему и в этот раз и не доебывайся до меня с тупыми вопросами. Паша замолкает, удивленный такой неприкрытой грубостью и похуизмом. Ласби они проезжают почти без остановок — Ник просит притормозить напротив стеллы — мемориал в честь полицейских. У него, как и у города — своя история, тяжелая и трагичная. Мишель смотрит, цепко выделяя главные детали в каждом здании и запоминая, как идут улицы. Знает ли она их? Да. Перестраховывается? Определенно. По дороге из Ласби до станции брошенные машины (как и во всем городе), какой-то мусор, всё пыльное и ржавое. Мишель тормозит перед забором, на которой нацеплены знаки «Стоп» и «Осторожно радиация». — Выгребайтесь, — оборачивается она на ребят и гасит двигатель. Вытаскивает ключи, видит, как Ник оставляет свой рюкзак и подхватывает другой — уже Мишель. Пищит машина, обозначая блокировку дверей. Мишель кидает ключи Нику, и тот их ловит, несмотря на то, что прилетели они из слепой зоны. Мишель ухмыляется — неплохо она его… Гоша начал бузить, мол, нахера мы сюда приехали — и Паша весьма доступно объяснил, что им всё равно сюда надо было. — Это не займет много времени, — закончил он. — Да, всего двадцать семь лет, — походя заметил Ник, — Вперед. Мишель сжала руку в кулак, пристраиваясь слева и чуть позади. Свернули на дорогу к станции — рядом тянулись железнодорожные пути и вагоны. Такие же пыльные, как и всё остальное здесь. Впереди, буквально в полукилометре, ввысь шли трубы станции, украшенные надписями, немного стертые солнцем, ветром и дождями. — Значит, компас на ближайшую точку входа вы сделали, а датчик, показывающий, будет рядом какой-нибудь столб — нет, — фыркнула Мишель, — Вот прикинь, валялась тут двадцать семь лет назад коробка, всё — минус нога. — В моем случае — минус ебало, — ответил Ник, никак это не опровергая, — Живой? Живой, значит нормально. Пролезли под сеткой, но за следующую не пошли — фон оказался достаточным. Пусть и с небольшим сопротивлением, но Ник передал нужную информацию в кожаной папке, и притянул Мишу ближе — хотя на людях редко давал волю тактильному контакту. — Ребят, вставайте кучнее, — попросил Паша. Ник, воспользовавшись положение, прижал Мишу близко, когда щелкнула кнопка, почти до боли, и четко сказал на ухо, перебиваемый треском заряжаемого прибора: — Я себя возненавижу, когда скажу. Я люблю тебя. Мишель успела только удивленно повернуть голову и подумать, что её не переместит прибор, и в тот же момент Паша нажал на кнопку — и всё исчезло, чтобы в следующее мгновение оказаться в другом месте. На ногах устоять удалось с трудом — тряхнуло будь здоров. Вот только в следующее мгновение вокруг была не выжженная солнцем пустыня, а холмы, покрытые зеленой травой — и голубое, не выжженное солнцем небо без единого облачка. — Что ещё за? — раздался удивленный возглас Паши, похожий на интонации Ника как копия. Впрочем, почему как. Мишель посмотрела на пустоту справа от себя и закусила губу. Всё. — Миша, куда делся Ник? Что происходит? — все обернулись на неё, — Ник же обещал всё рассказать. — Посмотри в планшете, — глухо сказала Мишель, — Раз обещал — ответит. На планшете действительно было видео, записанное, судя по переливающимся небоскребам на заднем плане, ещё в Москве и не так давно. — И я не знаю, переместилась ли с вами Миша, но если да, то следуйте её инструкциям. С остальным вам придется справится самим — документы, которые вам могут понадобиться, в папке, никаких слов от вас кроме «хэллоу» не потребуется. Остановите Клэр Мэтисон. Чуть позади раздался крик Гоши, который набежал в сторону дороги, не веря в то, что они действительно переместились. Леха рванул за ним, Мишель, понимая, в какую задницу она попала и каких полудурков ей придется останавливать, побежала за ними. Гошан выскочил на дорогу прямо перед единственным автомобилем на на сотню метров вокруг. Оттолкнув Леху, Миша скрутила парня — и подбежали все остальные. — Парень, или ты успокаиваешься, или я прописываю тебе в ебало, и ты успокаиваешься, — прошипела Мишель. Гоша, тяжело дыша и мелко подрагивая, замер, как кролик перед удавом, — Ещё дергаться будешь? — Н-нет, — пискнул он, и Миша разжала руки. Гоша сполз на землю, откуда его поднял Леха. — Простите, у него случилась паническая атака — извинилась Аня перед водителем. Католический священник любезно согласился всех подвести (у Мишель вертелся только диалог про хорошего священника из какого-то фильма), а Гоша снова начал бузить то, что никуда не поедет. Заметив уничтожающий взгляд Миши, он сел в машину. Женщина захлопнула дверь и сказала не терпящим возражений тоном: — Я пройдусь пешком. Огден всё-таки переспросил, но Мишель была непреклонна, так что машина тронулась, а женщина, поставив ладонь козырьком, смерила расстояние до города. Спрятав в рюкзак пистолет (не хватало ещё, что его отобрали, как вещи ребят), она почапала в сторону города. Через пару часов она была уже на месте — начинало смеркаться. Найти нужный бар не составило труда, как и представить туристкой из Германии и попросить свежего сока — на алкоголь не тянуло. Не допив бокал и до половины, Мишель заметила, что набирается партия в бильярд — мастером её было назвать сложно, но не погонять шары для развлечения — грех. Так что теперь, обрисовав условную ситуацию для всех желающих (приехала на пару недель, познакомиться с культурой, а городок ей посоветовал один знакомый, мол, места красивые, туристов немного, и достаточно безопасно), она без проблем разыграла пару партий. — Везет нам — последние дни сюда приезжают такие милые девушки, — улыбнулся один из громадных мужиков. — Будет крайне забавно, если это та, о ком я подумала, — улыбнулась Мишель, — Один парень показывал мне её фотки — такая красотка. — Она не любит, когда её так называют. — Я, признаться, тоже, — хмыкнула Мишель, прицеливаясь. Шарик попал мимо, — Ну вот, опять не повезло. Терпеть не могу, когда судят по внешности — у человека есть куда более важные вещи, чем природные данные. Интересно, какие книги она любит? — Клэр тебя так заинтересовала? — спросил мужик, забирая себе и второй, и следующий ход. — Свободная страна, — ответила Мишель, — И, как мне помнится, гомосексуализм здесь перестали считать болезнью десяток лет назад. Так, что если она не будет против... Мужик вдруг заулыбался, оборачиваясь на вход: — Клэр, тут какая-то лесбуха хочет тебя выебать! — и рассмеялся, довольный своим поведением. — Нахуй пошел, — ответила Мишель, и помахала весьма дружелюбно Клэр. Та, не особо интересуясь, прошла к стойке. — Слушай, сучка, ты просто нормально члена не видела, — заулыбался мужик, — Или был негативный опыт? Миша такого терпеть не собиралась: — А почему ты не хочешь переспать с мужчиной? Был негативный опыт? Мужики кругом засмеялись. — Слушай, я не бью женщин, но… Мишель откинула косу за спину, подходя ближе: — Слушай, продолжишь в том же духе, и я не сделаю поблажки на то, что ты парень. Мишель приподняла бровь, мужик сдвинул мощные руки на груди, потом сплюнул: — Что, девчонка тебя уделала, да, Большой Джо? Такого его маленькое эго вынести не смогло — Большой Джо попытался ударить Мишель, но та легко уклонилась, и врезала тому между глаз. Раздался одобрительный свист. Мишель, размяв кулак, подошла к барной стойке. — Мишель Леруа, — представилась она, пока следящий за ней с любопытством бармен наливал девушке виски, — Скажите, пожалуйста, могу ли я присоединится к такой восхитительной особе, которая заставляет мое сердце трепетать от обожания? Клэр, неожиданно для всех, смутилась. А следующую секунду ворвались в бар Паша и Ко. Клэр хмуро на них посмотрела и бросила короткий взгляд на Мишель. Обе прислушались. Мэтисон кивнула сама себе, одним глотком допила напиток и утянула Мишу в сторону одного из бугаев. Подмигнув Мише, она коротко попросила задержать ребят и сунула ему купюру в кулак. Ребята рванули за ними. — Я же сказал никуда не уходить! — попытался остановить их бармен. Паша пал от удара кием, Леха был умнее — запрыгнул на стол, а потом и на бугая. Его перехватил Большой Джо, и в следующую секунду ситуация, которая казалась проигрышной для ребят, приняла новый оборот — раздалось три выстрела. Мишель вытянули на улицу. — Слушай, красотка, прикроешь меня? — спросила Клэр, отходя к переулку. — За один простой поцелуй, — улыбнулась Мишель. Мютисон кивнула, утягивая её в подворотню. Мишель, не став расшаркиваться, прижала её к пыльной стене, мягко поцеловала тонкие, смоченные виски губы. Облизнулась. Клэр попыталась её оттолкнуть, но не вышло — теперь, в простой широкой юбке и рубашке, нельзя было понять, насколько сильное у Мишель тело. — Прости, дорогуша, но придется постоять так, — сказала она, разворачивая её и заводя обе руки за спину, — Где вас черт носит? Побежали Паша, Настя и Леха. Удивленно посмотрели на всю ситуацию, Паша ответил: — Надо сваливать, сейчас приедет полиция. — Ничего тихо сделать не могут, — фыркнула Мишель, — Пойдем, нам не нужны проблемы. И настойчиво повела Клэр в сторону подворотен одной ей известным маршрутом. — И что нам теперь делать? — спросил Паша, видимо, не особо понимающий, что в целом в такой ситуации надо делать. Диверсантка обезврежена — вроде как — и осталось не дать ей взорвать станцию. Леруа думала, когда Мэтисон уже начнет вырываться, чтобы сделать вид, что она не такая уж и сильная. — Могу просто пристрелить, — ответила Миша, — Пистолет в рюкзаке, сам достанешь? Настя показала характер: — Нельзя же так! Она же живой человек, ты что, её просто так убьешь? — Без колебаний, — ответила Миша, наконец, останавливаясь и одной рукой вынимая ремень из брюк. Вскоре у Мэтисон были связаны руки. Но, во-первых, спереди, во-вторых, не очень туго. Мишель подмигнула женщине, та сильнее нахмурилась — вкупе с подведёнными черным глазами, лицо её выглядело весьма сурово, — Так что, так и будем тут до скончания веков сидеть? — Нас скоро выкинет, — возразил Паша, — И мы не знаем, где бомба — не при ней точно… А она спокойно встанет и сделает это завтра или послезавтра. И ринулся обыскивать. Во внешних карманах ничего не обнаружил, а из внутреннего, получив свирепый взгляд, достал бумажник. — Мать твою… Костенко, — глухо сказал он, открыв его., — Миша, ты знала? — Я чё, гадалка, чтобы всё знать? — фыркнула Мишель, вставая и отходя на пару шагов. А через секунду услышала писк, — Да блять… Настя оказалось крепко прижатой к Клэр и с ножом у горла. — Бросьте пушки! — потребовала она. Промедлив пару секунд, парни всё же бросили пистолеты. Клэр подняла оба, толкнула Настю на парней и, держа их на прицеле, побежала в сторону станции, по пути подстрелив пару машин, которые тут же истошно заорали сигналкой. — Вы — живо к машине, я попытаюсь её догнать. — Но… — Говно, — зашипела Мишель, — Бегом, вы за ней точно не угонитесь! Успеете раньше меня — отлично. И рванула в сторону, куда убежала женщина. Ребята, помявшись пару секунд, побежали обратно к бару — туда, где оставили машину. Мишель, поняв, что больше не слышит их шагов, проверила время на часах. Остановилась. И спокойным шагом отправилась в полицейское управление.