Автостопом из Зоны

— О, вы имели в виду Россию? — уточнила Клэр. Все взгляды направились на Пашу, которые тяжело опустил подбородок к груди: — Боюсь у меня для вас плохие новости, ребята. В посольстве Павла в покое не оставляли, а вот от Миши, что удивительно, отстали вовсе. Мишель тяжело вздохнула, понимая, что не сможет просто взять и свалить отсюда сразу куда-нибудь в Новую Зеландию, и придется оставить мир, а не откатывать его до прежнего состояния. — Всё, я не первые сутки почти без сна, так что тот, кто меня разбудит — получит в лоб. И надейтесь, что не пулей. После этой фразу Мишель приватизировала часть дивана, а ребята попытались решить, что им делать дальше, и вот незадача после тоо, как они написали свои имена (при том Мишель ограничилась заменой Леруа на Валерию и словами, мол, Мишель — фамилия) — Павла забрали… куда-то. И тогда, лишившись источника информации знакомого, ребята решили, что лучше поспрашивать женщину, которая дремала, прикрыв глаза, уже проснувшись. — Миша, у вас очень красивый цвет, какой краской пользуетесь? — аккуратно спросила Настя, надеясь, что задала нейтральный вопрос. — Не крашусь, — коротко бросила Мишель. Прежде чем Настя успела отреагировать, Аня чуть толкнула её бедром и сказала тут же: — Мне очень интересно, ту штуку с Клэр ты придумала или так случайно вышло? Мишель улыбнулась, удобнее садясь на диване: — Ладно, — будто соглашаясь скоротать время, — Я так планировала. Если бы она приняла меня за врага, и не решили поверить, проблем было бы куда больше. Предполагая твои следующие вопросы — я би, охотно ебусь и с женщина, и с мужчинами, — заметив, как настороженно переглянулись девушки, женщина коротко рассмеялась, — В отличии от многих парней я понимаю слово «нет», да не очень люблю малолеток. Аня осторожно села недалеко, надеясь так создать ощущение того, что это не допрос. Настя, помявшись несколько секунд, опустилась следом. — Мишель, а как вы вообще поняли, что женщины вам тоже нравятся? — Можешь не «выкать», — с её акцентом это звучало немного забавно, — Это сложно объяснить человеку, у которого нет как такового полового воспитания… но влечение — штука весьма интересная. Фантазии, просмотр видео соответствующего характера, представление романтических и сексуальных отношений — ты наверняка занималась этим, прежде чем вступить в связь. Девушки моргнули: — Видео? Мишель с тоской посмотрела в потолок: — Точно, я же говорю о стране без гей-клубов… она была обречена. Смотрите, дорогие мои, есть видео, на которых запечатлён процесс, их можно смотреть, чтобы настроиться на процесс, например. Или чтобы принять для себя факт естественности такого рода взаимоотношений. Нелегко было бороться с собой, чтобы не добавить каких-нибудь комментариев, но вот травмировать и без того покалеченных совдеповской системой. Аня, немного менее красная, чем Настя, вдруг вернулась немного назад: — А половое воспитание… это про пестики-тычинки? — Если выражаться так, то да, — женщина сложила руки на груди, — Но это не «камасутра», а небольшой список важных вещей. Верные названия гениталий, гигиена, личные границы и правило «нижнего белья». Мне об этом рассказывали родители, и в школе тоже были уроки. Потом уже рассказывалось о работе органов, что такое менструация, ЗППП, контрацепция. Это не бесовщина, а необходимость знаний. — Не думаю, что нам стоит о таком говорить, — пролепетала Настя, — Это же… «Ага, а кто ебался сутки назад в больнице впервые?» — подумала Мишель, но только кивнула: — Это уже как хотите. — А я бы ещё послушала, — сказала Аня, улыбаясь. Кажется, слова о том, что ничего постыдного в этом нет, ей помогли. Настя встала, чуть поджала губы, то ли раздосадованная, то ли смущенная, и удалилась в сторону, где сидели Гоша и Леха. — Ты планируешь остаться… в России после того как мы тут разберемся? По взгляду Леруа было понятно — она поняла, какой Аня хочет задать вопрос после этого. — Нет, уеду спокойно доживать свои годы у моря. — Ты могла бы путешествовать, — вдруг сказала Аня, — Не думаю, что это для тебя проблема. И тебе не тяжело было уходить? Мишель вспомнила перевернутые фоторамки, бутылку вина, тренажеры, беспорядок, тот дом, в котором Ника уже нет. Времени прошло достаточно. Ника уже нет нигде. Чувство было тяжелое, но такое верное, что ощущение того, что оно пройдет и сменится покоем, вносило некий свет в это беспросветное пятно: — Я свой выбор сделала. В этот раз его так легко не отменить, но я всем довольно. Рано или поздно дороги расходятся. Чувства, если их не подпитывать, проходят. Аня сжала руку в кулак, останавливая себя от того, чтобы похлопать женщину по плечу — вряд ли Мишель бы это оценила. А потом вдруг рассмеялась. Поймав удивленный взгляд Миши, девушка пояснила: — Я поняла, что не посмотрю «Назад в будущее 3». Я очень хотела туда попасть, но работала, и… и вот. И я не досмотрела последние серии «Принцессы спасаются в одиночку», а мне интересно, что там стало в Варварой и Никитой… — Варвара умерла, — проинформировала Мишель. Аня сделала страшные глаза, — Что не удивительно. Если бы Никита учил её травничеству, она бы выжила, но он учил плести венки. В этом смысле мне дорамы нравятся куда больше. Их смешно смотреть, и верится в наивность. — До… рамы? — уточнила Аня. — Корейские сериалы. Аня хмыкнула, думая о том, что увлеченность сериалами ни сколько не подходит Мишель. Их милую беседу прервал Леха, который пронесся через весь зал, красный от злости, и попытался ударить Мишель. Та легко увернулась, Леха дурным голосом заорал: — Сучка крашенная, тебе не стыдно о таких вещах разговаривать с моей девукой?! Это мерзко! Мишель легко увернулась от удара, пнула парня под коленку и тут же — между ног, целясь точно в пах, Парень упал, корчась от боли: — Вообще-то очень больно! Мишель закинула одну ногу на другую: — Поверь, во время месячных иногда у девушек бывают такие спазмы, что они падают в обморок от боли. Это не норма, но не такое уж и редкое явление. — Мерзость. У тебя что, ПМС? Мишель смерила его тяжелым взглядом: — Ты низкое существо. Я не обязана тебе ничего объяснять, просто уйди с глаз моих. Алексей встал, сжимая кулаки: — Ты не будешь со мной так разговаривать, больная стерва. Женщина не стала вставать: — А я не буду терпеть твои слова, лох безмамный. Хочешь подраться — давай, я с радостью тебя размажу. И встала, резко становясь выше — Леха сглотнул: — Бабская логика. Мишель посмотрела на Настю: — Я знаю, что ты не знакома с… хорошим примером, но… ты действительно хочешь, чтобы это было твоим парнем? Он еж конченный. Настя фырнула: — В твоей голове все мужчины — плохие, но не все они такие. — Я не такой, — поддакнул Леха, — А ты испортила мою милую девочку. Мишель закатила глаза: — Ты как раз именно «такой». Именно ты, — она ткнула пальцем его в грудь, — Именно ты читаешь, что обычная физиология это мерзость, хотя только что божился, что сейчас насрешь на стол. — Если кто из нас должен быть каким-то другим, так это ты. Ты обязана быть женственной и скромной, а ведешь себя как стерва, поперла против своего предназначения хранить очаг. Мишель медленно чуть отвернулась назад, краем глаза наблюдая, как появляется ухмылка на противном ей лице. Резкий удар в челюсть размазал эту улыбку. — Не обязана. И протерла костяшки от крови. Улетевший немного в сторону Леха с трудом поднялся и больше к ней не лез. Аня, оказавшаяся отделенная невидимой стеной от ребят, немного испуганно смотрела на Мишу, будто боясь, что друзья не оценят её «предательства». — Я знаю, конечно, что конфликты можно решать словами, но иногда так приятно почесать кулаки, — проговорила Мишель спокойно. Складывалось ощущение, что она лукавила, когда много лет назад сказала Нику, что убийство не приносит ей удовольствия. С другой стороны, Леху можно было и убить. Налаженная стараниями Ани атмосфера накалилась окончательно, и ждали Пашу уже в напряжении, только Мишель была довольной, как удав. У остальных же появилось чувство, что они не просто заперты, а заперты в клетке с волком. После возвращения Паши ребята прослушали весь экскурс в прошлое, а когда Вершинин обрубил весь поток вопросов словами о том, что «ответов нет», то и вовсе добил их этой фразой. У него самого было множество вопросов, которые, увы, некому было задать. Даже женщине, которая преспокойно дрыхла на соседнем диване — а что у неё спрашивать? И ещё не факт, что Миша ответит. Лишь бы это всё закончилось — Паша уже сомневался в том, что вестись на деньги (пусть и на свои) было такой хорошей идей. Прокручивая в голове то, что он прожил, он фантазировал о том, что было бы, если бы Мишель была там с ними. Вряд ли бы отправлялась помогать застрявшим в Зоне людям. Оставила бы спокойно и подксатера Игоря, и Аню, и ученого того Андеря, может, и с Зоной бы справилась — кто её знает, где её вообще Ник отрыл. При том рассказал ведь более чем много, раз женщина не испугалась перемещения и не отвечала на него сарказмом, мол, а что только этой катастрофой ограничиваться? Может ещё Великую Отечественную отменим, что стоит с такой-то машинкой? Но она только с присущим ей цинизмом (он уже заебался слушать эти комментарии, которые чаще всего били по больному) прошлась по начинке машины и доработки. То ли она в целом знала про эту машину не только от Ника и Антонова, то ли настолько доверяла, что даже не сомневалась. Опять же, доверие и эта женщина шли даже не параллельно, были как две секущие прямые, которые не пересекаются и не параллельны. Вечером он так с ней и не поговорил, а с утра, когда Паша проснулся то ли от шума, организованного Лехой, то ли от своего кошмара, внезапно обнаружилось, что Мишель нет. По словам ребят за ней не приходили, а сама она исчезла, пока все спали. Слово «исчезла» на Вершинина в свете последних событий наводило самые печальные ассоциации. Какого вероятность того, что это темная лошадка каким-то хитровыебанным способом ускакала в прошлое? Настроить теорий он не успел — в зал вошел Костенко, и пришлось срочно действовать. А когда выяснилось, что местный Сергей не желает им зла… и вовсе не был в Чернобыле… всё стало ещё запутанней. Потом ещё и дело о пропавших детях… — Вы назвали несколько имен, но одно лишнее, — Сергей достал из кармана пиджака листок из обычный тетради в клетку, — Здесь пять имен, точно тех же, которые вы подали на восстановление документов в посольстве. Кто такая Валерия Мишель и как вы с ней встретились? Кроме слов нецензурного характера в голове ничего не вертелось. Обманывать его не хотелось, но жить — желательно спокойно и безопасно — хотелось больше. — Случайно, — признался Паша, — Мы приехали сюда дикарями, а её встретили по дороге в Ласби, о себе она особо не распространялась, так что лучше найдите Мишу, а потом допрашивайте, мы её не знаем. Сергей вдруг усмехнулся: — Ну надо же, почти слово в слово, — он показал большой палец одному из своих агентов, тот кивнул, и кому-то начал звонить, — Если бы это было правдой, то это было бы самым удивительным совпадением. Паша похолодел. Неужели его ложь не сошлась с её? Или Миша решила рассказать правду, что ещё хуже? Или предвидела его реакцию, и теперь Сергей будет ей верить? — Мы всё вам расскажем, когда вы привезете нас на Родину, — оттарабанил Леха, забирая всё под свой контроль, — Договор. Теплота из глаз фсб-шника улетучилась: — Пацан, ты понимаешь, кого ты пытаешься шантажировать? — Он же сказал, это не шантаж, а договор, — поддержала Настя парня. Ну да, ага, как же. — А сама Мишель?.. — Паша не стал заканчивать вопрос, потому что не особо понимал, как его вообще формулировать. Сергей на этот недо-вопрос не ответил, только ухмыльнулся: — Ладно, но сначала переоденем вас и подлечим. За счет конторы. И пока Паша гадал, стоит ли ему настоять на том, чтобы Мишель появилась, или выведать о ней хоть что-нибудь… подошло всё к тому, что они сели в небольшой дипломатический самолет и полетели в Москву. Вершинин с тоской смотрел на город, который исчезал под крылом самолета где-то на линии горизонта, и не мог понять, что делать дальше. Слова Ника о том, что Мишель знает, что делать с его снами, и её исчезновение совершенно выбивали из колеи. Потому что он не знал, какова вероятность того, что Миша их просто предала. Это у него и его ребят проблемы с документами, с тем, что местные они убиты… Мишель выглядит как человек, который в любой ситуации освоится, и даже её местами смешной акцент не будет помехой — при том, что судя по всему, это её личная прихоть, а не проблемы языка в целом. Впрочем, Мишель не была единственной проблемой. Собственное тело тоже вызывало вопросы. — Ань, можно тебя на минутку? — спросил он девушку и они сели за столик, накрытый по всем правилам. И когда Аня узнала, что Паша теперь умеет гнуть вилки… кажется, она была в шоке. А рядом с кабиной пилотов послышалось копошения. Паша напрягся, обычно это не предвещало ничего хорошего. Из хвоста самолет вышел один из пилотов, которого до этого не видел никто, поздоровался с хитро улыбающимся Сергеем, и пошел в кабину. Через полминуты оттуда показалась Мишель. Паша с трудом сдержался от того, чтобы не запустить в неё многострадальной вилкой. — Может, объяснишься? — прорычал он, — Я успел себе столько надумать, а ты просто развлекалась. — Капец ты душный, — вздохнула Миша, — Не капай на мозги как твоя взрослая версия. Тем более, что твои выходки я терпеть не буду. — Мишель, ты всё? — зашел внутрь Сергей, отложив телефон. — Дипломатический борт — та ещё штучка, но мне понравилось. Если можно — даже посажу, благо навык не растеряла. Костенко — оплот суровости и серьезно — почти ласково улыбнулся: — Посмотрим по погоде, — и добавил, — Паш, зря ты переживал. Мишель рассказала, что случилось, так что я смогу вам помочь. Паша перестал на секунду дышать: — Что ты рассказала? Мишель пожала плечами, передавая слово Сергею. Тот только улыбнулся: — Она рассказала, что вы — его основная цель, с которой он должен разобраться, потому что какая-то гадалка ему нагадала, мол, пять ребят ему устроят кучу проблем, и он… —…решил убить нас во младенчестве, — закончил Паша. Сергей довольно кивнул: — Именно. Он придёт за вами, так мы его и накроем, — у него зазвонил телефон, и Сергей, махнув рукой «на прощанье», ушел обратно, тут же становясь серьезным. Паша то ли с ужасом, то ли с удивлением, то ли с упреком уставился на Мишу и прошипел: — Что ты ему наплела? — Мне показалось это очевидным, — Миша села напротив, из весьма неплохой еды выбрав кусочек мяса и проткнув его ножом, — Сказала, что была в курсе про заказ на детей, потому что помогала их искать. Откуда можно узнать про будущее? Очевидно, от гадалок. Хорошие гадалки могут назвать очень много интересного, потом Киняев нашел этих детей по дням рождения, я, мол, потом принесла список всех подходящих, потом ему выбрали пятерых, но про это я узнала потом. Костенко хочет видеть связь вас и тех детей, Костенко хочет понимать, чем думал Киняев, когда вас убивал. Я ему дала то, что он хотел. Можно, конечно, рассказать ему правду… Паша кивнул, наблюдая за тем, как Миша ест с ножа — неудивительно, что она такая агрессивная, и согласился: — Ну тогда он точно не поверит… А про себя и про нас? — Сказала, что вы всего лишь рандомные ребята, которые могли бы походить на ваших родителей, и именами назвались по моему указу, согласившись на эту авантюру. Поэтому я вам без проблем сказала, как называться, ведь детей искала я. Он поднял вверх руку: — Погоди… но если по твоей версии ты просто искала детей, откуда ты узнала, что это конкретно мы, а сама решила, что нас всё-таки убили? — Смотри, дело по пропавших детях было всего одно. Раз я смогла найти подходящих детей, значит, могла и сопоставить, кого всё-таки грохнули. Схема несложная, но чтобы до неё додуматься и всё продумать… Нужно было время, а вы его тратили на другие вещи. Паша чуть ли не закричал: — Но что мы тогда забыли в США? И почему именно сейчас? — Искали ответы. Пытались узнать про то, кем он был раньше, потому что он тут вырос. Увы, больших успехов на добились. Да и легально сюда было отправляться нельзя — Киняев мог про это узнать, мало ли где у него знакомые, и потом доказывай, что ты не верблюд, — Мишель откусила ещё кусочек, — М-м-м, вкуснятина! Почему не раньше? Сильно раньше — были слишком мелкие, а потом как подросли — так сразу. Выдумаете себе новые имена и сделаете вид, что это ваши настоящие, лучше не брать ничего сложного. Глупо было всё потерять в последний момент. Якобы мне самой интересно, зачем Киняеву всё это понадобилось. Костенко вначале хотел меня арестовать, но поняв, что цель у нас одна — смиловал гнев на добро и успокоился. — Сменил гнев на милость, — машинально поправил Павел, хмуря брови, — То есть ты свалила сама… видимо, продумывала весь этот бред. Но ты подумала, что будешь делать, если… когда он раскроется? — Когда правда вскроется, — улыбнулась Мишель, — Костенко сам всё поймет. Доказательств у меня предостаточно, в том числе — на самого Костенко, пусть он и не был в Чернобыле. — Откуда? — почти простанал Паша. — До того, как поехать в Чернобыль, Костенко жил и работал в Москве — а об этом мне известно предостаточно, благо, доступ в архивы у меня появился. Паша хмуро уставился в окно, ежась под просвечивающим взглядом Миши. Она точно чекнутая. Как только Сергей мог в это поверить? И что она собирается делать потом? Костенко вполне мог решить, что когда всё закончится, он спокойно упечет Мишель в тюрьму — вряд ли про себя она много врала, так что можно не сомневаться — ей грозит опасность. Но почему он не переживает тогда вообще? Ладно, пофиг на неё, но им всем делать-то что? — Киняев не купится на такую ловушку, и наверняка что-нибудь другое придумает. — Скорее всего. Но я и не собираюсь играть по его правилам. Паша поморщился — Мишель выглядела как объевшийся сметаной кот, и это не предвещало ничего хорошего. — Что ты будешь делать? — Киняеву нужен только человек, который может гнуть вилки, — она наклонился чуть ближе — в красных глазах загорелся откровенно недобрый огонь, — Так что я просто тебя украду.