Шанс всё изменить

Первого сентября, друзья вместе с Петуньей встретились в Хогвартс-экспрессе. Гарри познакомился с молодым Ремусом, который оказался очень хорошим собеседником, хоть и стеснительным. Он очень напоминал Тедди. И Гарри, снова его вспоминая, надеялся, что у крестника все хорошо. После того, как Гарри в полной мере защитил купе в которое они сели от прослушки, он повернулся к друзьям, и облегчённо выдохнув, плюхнулся на сиденье рядом с Сириусом. — Ну что, принес? — с надеждой спросил он. — Да, — кивнул Сириус, и аккуратно достал из кармана звернутый в синий платок медальон. — Держи, — он протянул его Гарри. — Спасибо, Сири, — произнес Гарри тихо, и принял медальон. Аккуратно достав его, он начал его осматривать. Жаль вещь. Очень искусно она была сделана, и Гарри мысленно проклял Реддла за то, что тот испортил реликвии. Медальон в его руках отдавал теплом, и что-то тихо шипел на понятном только им обоим языке. Парселтанг. Поттер невольно стал прислушиваться, что-то грозно, насколько это возможно для парселтанга отвечая, не обращая внимания на других, которые странно переглядывались и хмурились. Когда в его глазах начали плясать алые искры, Лили испугалась, и вырвав медальон из его рук, закричала: — Гарри! Последний, немного заторможенно тряхнул головой, и подняв взор уже нормальных, изумрудных глаз без всяких вкраплений, выдал: — Что произошло? Ребята обеспокоенно переглянувшись, рассказали ему о его состоянии пару минут назад. Глядя на ресстерянное лицо парня, Лили положила свою руку на его, и сжала. — Просто держи его в платочке, ничего страшного, — сказала она, хотя сама немного подрагивала от увиденного. — Да, хорошо, — он отвел взгляд на окно. — Уничтожим в Хогвартсе, вы не против? — Конечно! — все одновременно кивнули головой. Спустя некоторое время, когда основной шок прошел, а Гарри стал более разговорчив, Петунья предложила всем витамины. Поблагодарив Петунью, Гарри снова уставился в окно. Пейзажи отчего-то стали снова красивыми и загадочными, поездка долгожданной, а само время в поезде его очень умиротворяло, и вскоре, он погрузился в объятья Морфея, не замечая благодарные взгляды Лили, Сириуса и Джеймса и Ремуса, обращенные к Петунье. *** По приезду, когда Гарри спросил что дала ему Петунья, она лишь снисходительно улыбнулась ему, ответив: — Успокоительное. Прости, но тебе оно и вправду было нужно. — Спасибо, — искренне поблагодарил ее Гарри. — Я очень выспался. — Не за что, — она мягко улыбнулась. Гарри не обратил внимание. Позади нее, стоял никто иной как Северус Снейп, тот человек, перед которым ему было стыдно, а при жизни он извинится не успел. Под немного ошарашенные, но понимающие взгляды друзей, он сразу отправился к нему, чуть позже сопровождаемый опять переглянувшимися сестрами Эванс, Бродягой, Сохатым и Лунатиком. — Привет, — поздоровался он, когда подошел. — Привет, — Северус напряженно посмотрел за его спину, и вскинул брови вверх. — Петунья? — Привет, Северус, — кивнула она. — Я Гарри Поттер, — представился Гарри, подавая ему руку для рукопожатия, тем самым обращая все внимание Снейпа на себя. — Северус Снейп, — он все еще был напряжен, но руку все же пожал. — «Неужели у Поттера есть брат?», — думал он. — Мы хотим извиниться, — вышли вперед Джеймс, Сириус и Ремус. — Что? — не понял Северус, еще больше напрягаясь, начиная искать палочку. — Прости нас, — терпеливо сказали они, склоняя головы. Они и вправду раскаивались. Северус посмотрел на Лили. — Они правда жалеют, — сказала Лили. — Ты…простишь их? — Лили поддерживающе положила руку на плечо, напрягшемуся Джеймсу. — Ладно, — замявшись под напором двух, таких родных изумрудных глаз, ответил Северус. — Да, хорошо. — Спасибо, — облегчённо выдохнули парни. — Пойдемте? Мы немного отстаем. И отойдя от ошарашенного, сжавшего от злости кулаки Питера, подходящего к ним, начали непринужденно общаться, не обращая внимания ни на Петтигрю, ни на странно косящихся на их компашку слизеринцев. Когда подъехали кареты с фестралами, Гарри почувствовал резкую настольгию. Не хватало той оригинальной, всегда необычной Полумны, переглядвающихся Невилла и Рона… — Гарри? — спросила встревоженно Лили. — Ты около пяти минут глядел в пустоту. — Ах да, — Поттер хлопнул себя по лбу. — Простите, я забыл. Вы же не думаете, что кареты едут сами? — поймав непонимающие взгляды друзей, он коротко, невесело хохотнул. — Их возят фестралы. Их видят те, кто видел смерть. Надеюсь, вы никогда не увидите их. — Поттер запрыгнул в карету, под раздраженным взглядом фестрала. Ребята понимающе отвели глаза, и, сев в карету вслед за Гарри, начали пытаться сменить тему и отвлечь друга, говоря то о уроках, то о лете. *** В большом зале, все было точно так же, как и помнил Гарри. Толпа возбужденных учеников, снующих туда-сюда, усаживающихся на свои места. Лукавая улыбка Дамблдора, глядящего на все происходящее с веселыми искорками в глазах, которые прикрывали очки половинки. Ночное небо над головами, а точнее, очень качественная его имитация навевала на Гарри приятные воспоминания. Свечи, освещавшие зал, придавая атмосфере некой загадочности. Поправив гриффиндорский галстук (Дамблдор определил его на Гриффиндор сразу же, без распределения, к счастью Гарри. Ведь, он не знал, как могли сложиться карты на этот раз), он, последовал за друзьями, которые тоже невольно загляделись на россыпь звёзд, покрывшую небо. Уселись они как раз вовремя. Из дверей, вышла толпа взволнованных первокурсников, которая заканчивалась Петуньей, а возглавлялась Минервой Макгонаггал. Гарри так скучал по профессору, что глаза, против воли защипало. Слава Мерлину, этого никто не заметил, а Поттер, устроившись поудобнее стал ждать распределения. Ему очень хотелось узнать, на какой факультет попадет Петунья. Да и, возможно, он бы услышал знакомые имена среди первокурсников. Больше всего его волновало то, что Дамблдор, после распределения расскажет его историю. Да, они могли соврать, что он брат Джеймса, да только это было бы до жути неправдаподобно, и Поттер побоялся, что директор и он, схлопочат откат от взгневанной от вранья, магии. Все же, именно она отправила его сюда. Значит, так нужно. Размышляя, он благополучно пропустил распределение первокурсников, и мысленно дав себе подзатыльник, новострил уши, и стал слушать директора. — В этом году, также к нам поступило два новых ученика, — по залу прошелся шепот, ведь, у табурета стояла только Петунья. — Один, уже распределился, о нем, я вам расскажу когда Петунья Эванс пройдет распределение. Петунья осторожно присела на табуретку. Минерва, немного шокированно одевая шляпу на нее, оглядывала беглым взглядом зал. — ГРИФФИНДОР! — разнеслось по последнему, и Эванс прошевствовала к гриффиндорцам, под их бурные аплодисменты. — Итак, — директор хлопнул в ладоши, призывая учеников к тишине. — Второй ученик тоже поступил на гриффиндор. Его имя — Гарри Поттер. Он попал сюда… Директор около семи минут рассказывал о Гарри вкратце. Как и почему он сюда попал, и конечно же, на преминул рассказать историю его шрама, а также, что наступили темные времена и темный лорд набирает сторонников, призывая учеников к осторожности. Взгляды зала обратились на Поттера, и Гарри почувствовал острое чувство дежавю. Лишь Макгонаггал смотрела на него с каким-то уважением и радостью. Еще один Поттер на её факультете, какая гордость! От неловкости, которая приступила в сей момент, Гарри спас тот же Дамблдор, сказав: — Пир! Столы, прямо как и во времена Гарри были усыпаны разными явствами. И Поттер отметил то, что сейчас их гораздо больше. Внимание учеников перетекло на еду, а Гарри, Джеймс, Лили, Сириус, и Ремус вздохнули с облегчением. Что ж, завтра их ждет насыщенный день.