Я тебе не враг

В палатке темно настолько, что практически ничего не видно, так что приходится ориентироваться на ощупь. Артём цепляется за чужие плечи, ощущая тепло партнёра и его губы на себе. Паша с удовольствием терзал чужие губы, вжимая его в койку, а после просунул руку под одежду, неторопливо оглаживая пока что живот, но… — Паш, п-погодь, - резко затараторил Сухой, резко так отодвигаясь. Морозов тут же подумал, что он сделал не так, и Артём ясности приносить не хочет. Отводит глаза и молчит, уперевшись руками в чужую грудь, хоть и в большей степени для виду. — Тёма? - голос чуть охрипший, Паша даже сам мысленно удивился. Он чуть прочистил горло, - Мне прекратить? Сухой смотрит на него и вновь стыдливо отводит взгляд, медленно кивая. Морозов фыркает. Всё теперь ясно. Паша медленно опускается на кровать рядом и Артём, замешкавшись, прижимается к нему, тут же оказываясь в клетке тёплых рук. Но напрягается, бедром почувствовав возбуждение партнёра. Морозов чуть отодвигается, дабы не смущать и… Сухой почему-то чувствует себя неловко. — Паш… — Помолчи, - прохладные губы касаются затылка младшего. Артём вздрагивает, неосознанно пытаясь отстраниться. Паша тихо смеётся и сильнее обвивает его руками, возвращая на прежнее место. Не-а, так просто отпускать не собирается. — Не забивай голову чепухой. Фёрштейн? - кажется, по голосу Морозов улыбается. Сухой чуть кивает, и Паша осторожно прижимается губами к основанию шеи, там, где выпирает шейный позвонок и остаётся в таком положении. Действует это на удивление успокаивающе. Прежде чем погрузится в дрёму, Артём едва подвижными губами шепчет «Спасибо» и прижимается к нему сильнее. Так ведь теплее.