Соколовская, считай, ты мне понравилась...

      Школьные дни имеют свойство незаметно пролетать. Отчасти я с этим согласна, особенно учитывая тот факт, что учёба в выпускном классе в какой-то степени выборочная. Ведь обычно в расписании предметов каждый школьник выбирает для себя именно те уроки, которые необходимы ему для сдачи и делает на них упор. Они учат в общей сложности именно их, не заморачиваясь над другим, так как это на данный момент не является приоритетом.       Я тоже придерживалась этого мнения, усиленно сосредотачиваясь на математике, обществознании и русском языке. В целом это были основные дисциплины, которые представляют для меня наибольший интерес и на которых я пыталась показать свои знания. Хотя стоит признать, что, если судить по нескольким дням в этой школе, то я имела более высокий уровень знаний, данных мне в гимназии, чем другие ребята, учащиеся в этой школе.       В отличие от остальных учеников я довольно хорошо разбиралась в алгебре и геометрии, представлявшей для меня особую заинтересованность. Мне нравилось создавать чертежи, ориентироваться в пространственных фигурах и искать решение. Мне, действительно, казалось это вполне захватывающим, на что мои одноклассники крутили пальцем у виска. Видимо, у них дела обстояли хуже. Но оно и понятно точные науки даются далеко не всем. Впрочем, разве это мне интересно? Конечно, нет…       Однако это определённо помогло мне заполучить звание одного из главных эрудитов, и это в какой-то степени мне льстило. Редкий человек не любит то, когда все считают его умным и образованным, ища его подсказок, как манны небесной. Только вот в свою очередь это несёт в себе и одну очень негативную сторону. Ты становишься интересен всем в какой-то степени лишь из-за интеллекта. Даже жалко.       Но мне со временем стало всё равно. Да и с течением моей жизни я, возможно, стала излишне подозрительной и недоверчивой, везде видя корыстный интерес. Я признала этот свой недостаток, только совсем не стремилась к его устранению. Мне было довольно привычно.       Поладить особо ни с чем за первые четыре дня учёбы не вышло. Разве что ко мне клеились какие-то парни, однако все были быстро отшиты. Типичные мачо, решающие, что каждая девчонка решит переспать с ними за их красивую улыбку. Примечательно, что в большинстве случаев это применимо в большинстве случаев к новеньким. Ведь их одноклассницы видят их, как облупленных.       Хотя, конечно, были и нормальные парни и девушки, просто не лезущие ко мне. Таких в классах я обычно называю — «пофигисты». Их особо не волнует окружающее вокруг, и они не представляют особой опасности, находясь в особом мире. Это те самые «фикрайтеры», «мечтатели» и многие другие. В принципе я когда-то дружила с такими, но они с их заморочками слишком быстро мне надоедали. Не люблю все эти творческие кризисы. Они откровенно раздражают. Что-то вроде недопонятых гениальных личностей.       Моя мама была как раз из таких людей. Тех, кто придумывает себе откровенную сказку, а потом в неё верят. Конечно, это свойственно всем людям, просто кто-то перерастает из этого, а кто-то нет. С этим ничего уже не поделаешь. Да и не мне об этом думать.       Сегодняшний школьный день снова закончился, и я привычно поплелась домой, попутно думая о том, что неплохо бы зайти в ближайший книжный за какой-то книгой о фантастике. Кажется, моих карманных денег должно было на это хватить. Всегда любила серии таких книг, может поэтому я в своё время стала определённым фанатом «Гарри Поттера» и «Дивергента».        Мне хотелось думать о любимых рассказах, не отвлекаясь, но идти на каблуках было тяжеловато для этого, и я в который раз мысленно обматерила себя за то, что забыла сменную обувь. Достаточно глупо. Излишние понты разве когда-то приводили тебя к чему-то хорошему, Соколовская? Но, видимо, выводы делать мне никогда особо не удавалось. Поэтому, из раза в раз, желая казаться более статной, я надевала не особо удобную юбку и обувала высокие каблуки. В какой-то степени это предавало уверенности в школе и лёгкую боль в ногах дома.       Спустя буквально минут пятнадцать я всё же добралась до своего злосчастного нового дома, жалея, что он не прямо напротив школы. Так было бы куда удобнее. По крайней мере мне бы точно хватило сил не забить на книжный. С усилием дойдя до квартиры, я открыла дверь своим ключом и тут же замерла на пороге стоило ей распахнуться.       Передо мной стояла мама в непривычно симпатичном и новом платье кораллового оттенка. Кажется, такие вещи она не надевала дома уже давно. Это направляло на определённые мысли, однако я предпочитала молчать. Думаю, что мне всё объяснят и так. Не стоит влезать. — Алия, ты долго, — заметила мама, я кивнула. Действительно, из-за каблуков я и правда задержалась, на ходу отменяя некоторые свои планы. Но признаваться в этом я точно не буду. Не хочу слушать нотации. — У нас какой-то праздник? — спокойно заметила, проходя внутрь, сбрасывая туфли с ног и замечая стоящий посредине зала стол. — Мы кого-то ждём?       По поведению мамы я заметила её лёгкое смущение: пальцы заламывали края платья, а взгляд косился вбок. Она определённо хотела что-то сказать, однако всё ещё медлила, словно бы подбирая слова. Мне оставалось терпеливо ожидать, прислоняясь спиной к стене позади. Наблюдать за всем этим было даже немного забавно. По крайней мере мне. — Прости, я должна была тебя предупредить… И должна была с тобой посоветоваться, но всё же, — запричитала она, в свою очередь я лишь вскинула брови и немного задумалась. — Так получилось, что сегодня я пригласила на ужин своего нового… мужчину. У него есть сын, да и он сам хотел уже с тобой познакомиться. Прости, если… — Всё в порядке, — спокойно выдохнула я, чуть улыбнулась. Всего какой-то ужин, а тон был такой с каким говорят о конце света. — Я рада, что у тебя всё так серьёзно. Скоро они придут? — Где-то через час, — ответила мама, и мне оставалось лишь кивнуть. В целом всё не так плохо. — Я приготовила тебе платье, надень, если тебе несложно. — Без проблем, — размеренно ответила, проходя в комнату. И хоть до ужаса не люблю платья — расстраивать маму всё равно не хотелось. Да и выслушать двух часовую лекцию тоже. Проще было совсем не спорить. Особенно если дело касалось матери…

***

      Я переоделась довольно быстро, да и сделать это было несложно. Всего-то надеть платье средней длины, убрав остальные вещи в свой шкаф, решая не складывать их идеально, чтобы оставить на потом. Отношения с порядком у меня были всё такими же отчасти натянутыми. И это порой раздражало мою мать, однако, думаю, ей сегодня не до этого. Как и последние года два…       Она отчаянно поправляла платье и причёску, не отходя от зеркала. Было заметно, что сегодня ей хочется быть самой красивой для своего мужчины. И меня это определённо радовало, особенно после вереницы её нестоящих романов в попытке забыть моего отца. Наверное, именно поэтому я с некой радостью восприняла всё происходящее. Может быть, хоть так она сможет, наконец, успокоиться.       Ждать пришлось совсем недолго. Возможно, около десяти или пятнадцати минут. В дверь настойчиво позвонили, и мама бросилась к двери открывать, я же лишь тихонько прошла в коридор, стараясь натянуть на себя дружественную улыбку, которая в последнее время давалась мне с большим трудом, став редким гостем на моём лице. — Привет, Егор, проходи! — послышалось мне. Я не могла не отметить, как сильно повеселел голос моей матери. — И вы тоже.       Последнее обращение скорее всего было для сына её жениха, видимо, которого я ещё пока не заметила. Он скорее всего шёл позади своего отца. А потому у меня была вполне хорошая возможность рассмотреть только мужчину моей матери: не очень высокий, но статный с хорошей осанкой. Это навеяло мысли о том, что он мог бы быть бывшим военным. По крайней мере у меня ассоциировались с такой осанкой.       Во всём остальном его образ был вполне обычным. Его волосы были темноватыми, а черты лица довольно правильные и ничем не примечательные. Одним словом во внешности не было ничего особо запоминающегося по крайней мере для меня. Но, как говорится, внешность не главное в человеке. — Здравствуйте, Ольга Дмитриевна! — раздался радостный голос, а чуть погодя порог нашей квартиры переступил какой-то парень. Как раз тот самый сын жениха моей мамы. Может быть в будущем и мой сводный брат. — Разрешите представиться Максим.       Парень достаточно вежливо поздоровался с нами, передавая мне и маме небольшие букетики цветов, что было очень даже вежливо и в какой-то степени даже мило. Да и в целом он был достаточно симпатичным: высокий, подтянутый с пшенично белыми волосами и красивыми голубыми глазами. Это было почти всё, что я успела заметить, бросив на него не особо продолжительный взгляд. Однако стоило отметить, что его улыбка в первую минуту показалась какой-то искренней и запоминающейся. — Здравствуйте, Алия, — обратился ко мне мужчина, голос был мягким. Однако отчего-то я лишь сжала стебли вручённых цветов сильнее, стараясь не смотреть в глаза. — Позвольте представиться Егор Андреевич, а это мой сын Максим. — Здравствуйте, мне тоже очень приятно, — выдавила я из себя, стараясь казаться милее, чем есть и пытаясь ничего не испортить своим кисловатым выражением лица. Почему-то в присутствии Егора Андреевича мне отчасти стало неловко. — Я рада с вами познакомиться, моя мама рассказывала много хорошего о вас.       Все также улыбнулись мне такой же сдержанной и неловкой улыбкой. По крайней мере думаю, что Максим в какой-то степени меня понял. Какое-то немного непонятное чувство, когда не знаешь, как правильно себя вести, как говорить с чужими и незнакомыми людьми. Просто тупо смотрите друг на друга, стараясь не выглядеть ещё большими идиотами. — Давайте присядем за стол что ли, где и продолжим наше знакомство, — неловко предложила мама под общие одобрительные кивки, указывая на стол, ломившийся от еды и напитков. Давненько я не видела такого у нас в доме. — Абсолютно согласен, — поддержал её Егор Андреевич, проходя к определённому месту и садясь рядом. Сначала, правда, он по-джентльменски выдвинул ей стул. Это был весьма красивый жест.       Все вежливо и галантно уселись за стол, не решаясь приступить к ужину, толком не понимая, как правильно завести разговор и что-то вообще узнать и спросить. Как это обычно и бывает — в квартире повисла напряжённая пауза. И, если честно, я даже не думала, что хоть кто-то её развеет, но мой будущий сводный брат, похоже, решил взять всё на себя. — А в каком классе вы учитесь, Алия? — спросил Максим, чтобы разрядить обстановку. Однако от его обращения ко мне на «вы» мне стало откровенно смешно. Всё же я была ещё не так стара. — В одиннадцатом, — односложно ответила я. Не особо понимая, что можно было бы спросить ещё. В голову лезли какие-то банальные и не совсем подходящие к месту мысли. — Хм, а я в институте учусь на архитектора, — пояснил сын жениха матери. — Профессию я выбрал сам, хотя отец хотел, чтобы я стал экономистом. — продолжил Макс, ослепительно улыбаясь. — А кем планируете стать вы? — Я хотела бы стать бухгалтером.- ответила я, делая глоток вишнёвого сока. Мама понимающе кивнула. Эту профессию она выбрала для меня давно, вбивая это в мою голову последние четыре года. Мне проще было согласиться. — Сложная профессия, хотя… вот мой друг работает учителем русского языка и литературы в школе, если честно никогда не понимал его выбор. Так что бухгалтер ещё сносно, — сказал парень, усмехаясь. Он никогда не понимал всех этих профессий, типа учителей и врачей. Куда проще ведь работать с чертежами… — Знаете, у каждого свой бзик, — решила не спорить я, пытаясь свести разговор к шутке, потому что боялась того, что если начну доказывать своё мнение и переругаюсь с сыном маминого жениха, то дома из-за её истерики смогу в принципе не появляться… Да и отчасти я не хотела портить ей вечер. Она же достойна лучшего, а ради этого иногда потерпеть можно. В конце концов, он просто высказал своё мнение, которое надо уважать. — Ох, вы правы, Алия у моего сына этих бзиков… — начал Егор Андреевич, вовлекаясь в разговор. — Вот сын в военное хотел поступить после суворовского училища, а я не дал. Ну, какой военный, когда он только недавно с бешеной скоростью на байке перестал гонять?  — заверил мужчина, и этот разговор немного стал мне интересен. Совсем чуть-чуть. — Для военных нужна дисциплина, а не его расхлябанность.       Я перевела взгляд на Максима. Он лишь закатил глаза, видимо, весь этот разговор был ему совсем не по вкусу. Ну, или за этим, быть может, скрывалось что-то личное. Однако меня это немного привлекло. По крайней мере я должна же знать хоть что-то о будущих возможных родственниках. — А вы учились в Московском Суворовском Военном Училище? — поинтересовалась я, поправляя чуть собравшееся платье. Взгляд парня изменился на насмешливый. Я вопросительно приподняла брови. — А вы скорее всего считаете это глупым, — заявил Максим с раздражением. Мне показалось это… некомпетентным. — Мальчики предпочитают казармы ночным тусовкам…

Очередной банальный стереотип.

— А вот это вы зря, Максим! Моя дочь хотела поступить в Суворовское и даже сдала экзамены, — неожиданно вступилась за меня мама, я была немного удивлена, как и присутствующие здесь. Я никогда не любила эту тему и жалела, что её затронули сейчас. Совсем, — но я не подписала согласие на это бесчинство, а она хотела до сих пор мне припоминает! А я уверена, что это правильно. Девушкам там делать уж точно нечего…       Я сдавленно сглотнула, чувствуя, как по телу растекается банальная обида. Это было, казалось, уже достаточно давно, однако бесследно это не исчезало. Я помнила, как это было моей мечтой, целью жизни. Мне тогда хотелось доказать что-то себе. Доказать, что я чего-то стою. Как выяснилось позже. Это было бессмысленно. — Извини, я не знал, Алия, — проговорил Максим. И, кажется, в его глазах я увидела некий отголосок раскаяния. — Ничего, — ответила я, не желая продолжать разговор. Настроение, которого и так не было, уже пропало окончательно. Я просто собиралась встать и уйти, сославшись на внезапную головную боль, но меня кое-что опередило.       Опередила дурацкая трель чье-то телефона. И через какое-то время я поняла, что это был телефон Макса. Он тут же вскочил, отвечая на звонок. То, как он подскочил, наталкивало на мысли о том, что звонил кто-то ему близкий. Тут варианта два: девушка или друг. — Да, алло, Глеб, — ответил он. Значит, всё-таки друг. Я не ошиблась. — Понял, сейчас приеду!       Максим суетливо заметался по комнате, на ходу что-то бурча и торопливо извиняясь. Ему повезло — хотя бы свалит с этого совсем неловкого семейного ужина, от которого меня уже скоро начнёт откровенно тошнить. — Так ты куда? — спросил Егор Андреевич, не сводя с сына пристального взгляда. — Опять на свои… гонки? — Нет, я к другу, — заверил Максим, в который раз за вечер закатив глаза. — А, кстати, Алия не хочешь поехать со мной?       Я покачала головой, сдерживая ярое желание рассмеяться от столь идиотского предложения. Неужели было логичнее ответить что-то, чем нет. Впервые видеть человека и поехать с ним чёрт знает куда… Глупее этого сложно что-то придумать. — Нет, поздно уже. — пролепетала я, стараясь вежливо отказаться, однако тут же неожиданно поймала осуждающий взгляд собственной матери. Не поняла причины. Что не так? — Мама?       Я слишком хорошо выучила эмоции своей матери, зная многие из них почти наизусть. Сейчас она чуть сдвинула брови, прищурив глаза. Это означало лишь то, что я нарушаю очередной план в её голове. Я устало выдохнула. Опять. — Тебе стоит развеяться и отдохнуть. Максим позаботится о тебе, правда? — мягкий тон, и Максим учтиво кивнул. А я поняла, что спорить не стоит, иначе всё грозится приблизиться к очередной истерике. Боже, как же я устала.       Я кивнула, вставая из-за стола и бросив что-то о том, что мне нужно переодеться. Максим кивнул, немного удивлённо глядя вслед. Возможно, он лишь шутил. А моя мама восприняла всё серьёзно. — Для них это будет возможность сблизиться, — заверила она Егора Андреевича. Я лишь тихо хмыкнула за дверью. — Я же всё понимаю…

«Жаль только её жених ещё не знает, какая она непримиримая эгоистка.»