Соколовская, считай, ты мне понравилась...

      Я ощущала себя полнейшей идиоткой, плетясь за Максимом сзади и пристально рассматривая всё вокруг. Эти закоулки были мне не очень-то известны, как и весь район в целом, что неудивительно, ведь я не так давно переехала сюда. Именно поэтому в случае чего я даже не знаю, куда бежать. Это настораживало и заставляло меня внутренне напрягаться, сжимаясь в один сплошной нервный комок.       Сознание твердило, что этот парень — сын жениха моей мамы, и у него не должно быть никаких плохих мыслей в мою сторону. Он же взял меня с собой при родителях. Уже однозначно много свидетелей. Мысленно я повторяла это как мантру, однако червячок сомнения всё же едко грыз изнутри, не отпуская прошлые неприятные воспоминания и усиливая сердцебиение. — Ты боишься меня? — неожиданно спросил Максим, останавливаясь и оборачиваясь ко мне. Я лишь покачала головой, надеясь, что мне удастся утаить свои истинные эмоции. Парень же только ухмыльнулся на это, качнувшись на пятках. Неужели моя боязнь стала настолько заметной? — Вижу, что боишься — идёшь неуверенно и совсем позади. И я тебя понимаю, я бы тоже стреманулся идти куда-то с малознакомым человеком…       Его голос звучал без какой-то… умышленности. Это немного располагало, но совсем не спасало от подозрений. Я достаточно видела такие милые лица и ангельские голоса, за которыми в действительности скрывались настоящие монстры. А потому мне оставалось лишь терпеливо слушать, взирая на Максима снизу вверх и усиленно осматриваясь по сторонам. Только какие-то гаражи. — И прости за моё это дурацкое предложение. Я же думал, что это шутка, и не хотел, чтобы так вышло и… — Всё в норме, — на выдохе произнесла я, качая головой. Слова Максима показались мне искренними, но я не позволила себе зациклиться на этом, пытаясь натянуть привычную непроницаемую маску на лицо. — Нам ещё долго осталось? — Совсем немного, — ответил парень, склонив голову набок. — Я думал зайти за своим другом и потом покататься на мотоциклах. Это у нас вроде «ночных гонок». Ты не против? Это займёт немного времени, да и тебе думаю будет интересно погонять на байках…       Внутри меня что-то похолодело при словах о гонках, но я лишь отмахнулась, не желая ворошить всю свою прошлое перед будущим сводный братом. Ему уж точно совсем необязательно ничего знать. Но тем не менее весь этот разговор уж точно не привёл меня в восторг. Хотя многие девчонки на моём месте запищали бы от радости. Впрочем, я бы сделала тоже самое пару лет назад. Жаль, что теперь взгляды совсем изменились не в лучшую сторону.       Оставшееся время я совсем безэмоционально плелась за парнем, мысленно матеря поведение своей матери и саму себя за то, что не настояла на своём. А ведь я должна была сделать именно это, но, как всегда, предпочла смолчать, и теперь я просто считаю эти бесконечные минуты до конца этого вечера. Просто из-за того, что снова тупо не стала спорить.       Казалось, мы шли ещё не более пятнадцати минут, а я уже мысленно отсчитала почти час. В конечном итоге я поняла, что мы пришли, когда заметила стоянку, на которой было припарковано несколько мотоциклов. Скорее всего, один из них и принадлежал Максиму. Мы подходили ближе, и совсем рядом я уже начала замечать чей-то силуэт. Кажется, их даже было два… Хотя я не всегда доверяла своему зрению, которое в последнее врем стало понемногу падать.       Я всё также плелась за потенциальным сводным братом, и вскоре он начал усиленно ускорять свой шаг, и я последовала его примеру, не желая отставать, а то мало ли, где могу потеряться. С моим топографическим кретинизмом это было бы совсем и совсем не удивительно. Ещё шаг, а потом мне, наконец, удалось понять причину такого рвения Максима. К нему просто на встречу бежала какая-то девушка. Романтично и до ужаса банально.       Она неслась навстречу к нему, а парень также усиленно спешил к ней. На несколько минут я даже почувствовала себя на просмотре какого-то третьесортного кино. Не хватало ещё только слезливых речей и поцелуев. Хотя… кто знает, может я ещё просто не досмотрела финал? Пару минут и незнакомка порывисто обнимает его, а сводный брат также расслабленно прижимает её к себе. И, кажется, на его лице играет улыбка. Идиотская. — Ты не сказала, что будешь здесь, — с ноткой радости проговорил Максим, взирая на девушку. Вроде бы она была брюнеткой. По крайней мере сейчас это показалось мне именно таким. — Но я безумно рад тебя видеть.       Он что-то ещё прошептал девушке на ушко, но я только закатила глаза, стоя сзади. Таким редкостным ненужным созерцателем происходящего я не чувствовала себя уже довольно давно. В момент вся эта картина показалась глупее прежнего, начиная с самого знакомства и продолжая всеми этими встречами. Захотелось просто уйти и запереться в своей комнате, однако сейчас в квартирке явно «голубкам» совсем не до меня.

«Что-то сегодня я везде лишняя. »

— А кто это вообще? — недовольно спросила Максима девушка, кивая на меня и смиряя каким-то глуповато-снисходительный взглядом. Мне это сразу показалось не особо приятным, как и её тон. — Ой, прости, я не представил, — извинился парень, качая головой поворачиваясь в мою сторону. — Это Алия — моя будущая сводная сестра. Очень хорошая девчонка, и я уверен, что вы с ней поладите. Она очень милая, — мне оставалось только хмыкнуть, растягивая губы в приветливой улыбке. Но получилось, наверное, довольно натянуто. — А это Яна — моя невеста.       Та самая невеста явно миловидно улыбнулась, но фальшь, закравшаяся в выражение её лица показалась мне настолько очевидной, что захотелось засмеяться прямо сейчас. Однако мы, как две «светские» и вежливые дамы, лишь продолжали делать вид, что безумно понравились друг другу. Ссориться сегодня в мои планы точно не входило. — А где Глеб? — после недолгого замешательства спросил Максим, приобнимая Яну за плечи, та лишь пожала плечами, неопределённо кивнув в сторону стоянки. — Кажется, что-то там разбирается с мотоциклом, — заявила девушка, но потом заметив, что друг её парня выходит со стоянки поменяла свои показания. — О, а вот сейчас он уже идёт. Хей, Глеб!       Яна закричала это во всё горло, наверное, для того, чтобы парень, действительно услышал. Хотя этот способ привлечь внимания для меня был в какой-то степени варварским, однако я промолчала, сосредотачиваясь на приближающемся парне. И почему-то мне его образ издалека показался каким-то немного знакомым.       Я прищурила глаза, стараясь внимательно осмотреть того, кто попался в поле моего зрения. Фигура друга Максима приближалась, более чётко выдавая свои очертания… Знакомо. Совсем знакомо. Может, у меня обман зрения?       Я пригляделась внимательнее, ещё сильнее щуря глаза, но, несмотря на это картинка не менялась. Передо мной всё также стоял мой учитель русского языка и литературы. Глеб Викторович. Какая-то банальная небанальность. — Привет, Глеб, — поздоровался сводный брат, пока его знакомый осматривался вокруг. Он тут же заметил меня, внимательно оглядывая с каким-то непонятным интересом. И мне стало как-то не по себе, захотелось исчезнуть от столь пристального взгляда. — Это… — Алия, — закончил он за него, и я фыркнула. Запомнил. — Мы уже знакомы, — непонимающий взгляд остальных требовал объяснений. — Она - моя ученица. — Не ожидала увидеть вас здесь, — буркнула я, равнодушно смотря на него. Не думала, что такое могло произойти, обычно такое описывают только в каких-то бульварных романах. Кажется, надо начинать хоть немного верить им. Порой они пишут о реальных событиях. — Как и я, — ответил мне мужчина, покачав головой и смотря на свой байк. Да уж похоже я не вписываюсь в эту тусовку. — Но, как говорится, чего только не бывает на свете.       Учитель усмехнулся в который раз за эти минуты, а потом лишь сунул руки в карманы ветровки. От этого мне жеста мне стало немного холодно, потому что на мне лишь была тоненькая курточка, которая ни фига не грела, а пальцы на руках уже порядком замёрзли. — Никогда не думала, что учителя увлекаются гонками на мотоциклах, — съязвила я. Это было так до боли для меня характерно, когда что-то начинало меня раздражать — я начинала становится невыносимой и цепляться почти ко всему. И с этим было бесполезно что-либо делать. — По крайней мере это непопадание в строгий образ. — Ну, это не мешает преподаванию. Так что в этом нет ничего особого и удивительного, как и в самом моём образе, — спокойно произнёс Глеб Викторович, не реагируя на мои остроты, даже улыбаясь уголками губ. — Или ты из оперы правильных школьниц и сейчас начнёшь читать мне лекцию о морали?       Его тон был откровенно насмешливым, в принципе, как и на всех прошедших уроках. Он не грубил и беззлобно отвечал на моё недовольство, переводя всё в шуточную перепалку, что даже Максим с Яной начали пристально за нами наблюдать с откровенными смешками. — А похоже? — с вызовом уточнила я, скрещивая руки на груди и в упор смотря на него. Почему-то сейчас мне совсем не думалось о том, что я, возможно, слишком многое себе сейчас позволяю. — Я в отличии от тебя не силён в психологии, Алия… — с ноткой надменности сказал педагог, видимо, припоминая мой первый день и едкий комментарий. Я только хмыкнула. — А вообще я думал поговорить с тобой, Макс; но раз уж мы сегодня в окружении прекрасных дам, то может стоит предложить прогулку по городу?       Он уже не обращался конкретно ко мне, а больше смотрел на Максима с Яной, обнимающихся возле него. И я тоже перевела на них взгляд. И, если взгляд сводного брата показался мне искренним, то Янино выражение, в моём понимании, было далеко от такового. — Думаю, что это была бы неплохая идея, — согласился Максим. А я лишь мысленно матернулась. И без того здесь я считала себя до ужаса лишней и чувствовала ужасную неловкость, а теперь ещё и эта совсем ненужная мне прогулка. Как всё глупо. — Только пойдём купим что-нибудь: пиво, чипсы. Я знаю магазин, где нам всё это стопудово продадут, несмотря на время. Да и тут недалеко…       Все оживлённо согласились, меняя направление движения, заставляя меня при этом закатить глаза. В моём понимании всё это поведение вязалось с образом подростков лет шестнадцати, хотя я, как и всегда, могла слишком драматизировать и преувеличивать ситуацию.       На самом деле, меня бесило всё, начиная от того, что я просто тупо замёрзла и заканчивая тем, что сейчас я была в определённой компании, в которой чувствую себя уж явно не в своей тарелке. Мне хотелось, словно маленькому ребёнку, разныться и попросить кого-то отвести меня домой, однако я понимала, как ужасно это будет выглядеть со стороны.       Возможно, именно поэтому я сейчас чуть приобнимала себя руками в попытках согреться и мотыляясь сзади этих новых знакомых и изредка ловя на себе взгляды Глеба Викторовича. Это заставляло меня недовольно морщиться. Уж точно это не входило в мои планы.       Если быть честной, то этот педагог мне и без того сразу не понравился, как и его методы обучения. Да и тот факт, что он сразу ко мне прицепился радости мне не добавлял, а сейчас ещё и смиряет меня недовольным взглядом. Типа: припёрлась какая-то малолетка. Что ж я тоже не горела особым желанием сюда идти.       Я снова и снова тонула в размышлениях, пока не поняла, что все остановились, интуитивно я сделала тоже самое. Впереди меня был какой-то круглосуточный магазин. Кажется, это и было пунктом нашего финального назначения. — Ну, что пойдём, — бодренько произнёс Максим, невесомым жестом целуя Яну в макушку. Как романтично, аж тошно. — Алия?       Он позвал меня, видя моё не особо довольное выражение лица. И на минуту мне стало как-то совестно, вроде бы именно сводный брат не сделал мне ничего такого уж плохого. Просто вовремя не уследил за языком, но винить его в этом глупо. — Я, пожалуй, здесь постою, — попросила я. Как-то не особо хотелось идти в магазин и светить своим лицом, мало ли продавцы запомнят. Мне этого уж точно не особо хотелось, потом будут коситься на меня, если я захочу заглянуть ещё раз. — Не переживай, со мной всё будет нормально.       По его лицу я увидела лёгкую нотку сомнения, как и на лице моего учителя. Неужели я выгляжу настолько уязвимой? Хотя в действительности мне и правда далеко до Брюса Ли. Но признаваться в этом перед ними я явно не собираюсь. Уж точно не та публика. — Хорошо, — согласился Максим, и я кивнула. Рада, что мы пришли к взаимопониманию. — Но, Глеб, постоишь с ней? Всё-таки я в ответе за свою будущую сестрёнку.       Парень сказал это так просто, что в душе на минуту стало как-то тепло. Наверное, это было только по той причине, что это его «сестрёнка» прозвучало без иронии и сарказма, а с какой-то лёгкостью. Да и всё это, несмотря на то, что я весь вечер порчу ему настроение своей кислой миной.       Я уже хотела снова сказать, что мне не нужна охрана в виде его друга, однако Глеб Викторович уже кивнул, а Максим с Яной быстро поднялись по ступенькам и скрылись в магазине, оставляя меня стоять вместе с учителем литературы. Как это часто бывает в дешёвых книгах - между нами повисла пугающая пауза, ведь говорить особо было, действительно, не о чем. Если только про мои оценки по русскому языку и литературе. Не думаю, что это было бы лучшей темой. — Чего ж ты весь вечер такая недовольная? — устало спрашивает Глеб Викторович, спокойной выдыхая и останавливая свой взгляд на моём лице. Скорее всего сейчас я выгляжу, как очередная капризная девчонка. Но мне откровенно наплевать. А ему, скорее всего, просто надоело молчать и видеть мою недовольную рожу. — Как будто тебе зарядили баскетбольным мячом по лицу. — А может это просто моё нормальное состояние? — отзываюсь я, скрещивая руки на груди в своей защитной позе. — Ходить с кислой миной и посылать всех к чёрту. — Может быть, — соглашается учитель. Он осматривается по сторонам, словно кого-то ищет, однако я старательно отвожу взгляд. Ещё не хватало. - Но я уверен, что ты не так проста, как хочешь показаться. — Не придумывайте что-то из разряда психологии, - фыркаю я, не хватало ещё, чтобы кто-то лез мне в душу, - я просто хочу домой.       Не знаю, зачем я вообще говорю это, но это как-то само собой выплёскивается из меня. Мне всё равно, что обо мне подумают и я бы с удовольствием ушла отсюда, если бы не боялась. — А зачем тогда было приходить? — уточняет мужчина, на это я качаю головой. Не думаю, что мне стоит рассказывать ему свою целую семейную драму. Он того не стоит. — Понятно. — Учитель чуть покачивается на пятках, а потом резко начинает что-то набирать на телефоне. И мне отчего-то кажется, что он позабыл о моём присутствии. — Что ж в этом случае… пойдём, провожу тебя до дома. Не будем портить вечер Максиму и Яне.       Мои глаза заметно округляются в удивлении, а я сама чувствую себя сейчас как-то совсем неуверенно, вроде бы я и хотела свалить отсюда побыстрее, но, с другой стороны, сделать это я планировала не так. Да и его фраза сейчас прозвучала как-то слишком резко. — А с чего такая доброта? — усмехаюсь я, высокомерно приподнимая подбородок и откидывая непослушные волосы назад. — Может, вы просто маньяк, который просто втирается в доверие к беззащитным девушкам?       Глеб Викторович откровенно смеётся, потирая переносицу. И мне в минуту становится как-то неуютно от этого смеха и полного насмешки взгляда. От этого моё желание фыркнуть и запустить в него чем-то растёт с каждой секундой. — Соколовская, если бы я хотел найти себе жертву, — спокойно отвечает мне он, подходя чуть ближе и заглядывая мне прямо в глаза. И я невольно отмечаю, что глаза у него карие. — То эта жертва явно была бы постарше, безумно красива и где-то с третьим размером груди. Так что можешь быть спокойна — меня малолетки не интересуют, тем более такие. — А меня не интересуют староватые мужчины, — в тон ему отвечаю, покачав головой. Это оскорбление с его стороны я запомню и придумаю, как именно ему отомстить. Никто не смеет шутить над моей внешностью. — Не знал, что меня записали в старики, — смеётся учитель, но потом разворачивается и идёт вперёд. — Пошли уже и давай не отставай, у меня на сегодня ещё хватает планов и без тебя, Соколовская…

***

      Я, если быть честной, смутно запомнила дорогу, цепляясь памятью лишь за какие-то обрывки воспоминаний о цветастых вывесках круглосуточных магазинов, особо высокие здания и разрисованные гаражи. Это было всем, что отложилось в моём подсознании. Что ж в этом случае мой топографический кретинизм оправдывает себя.       Мне прекрасно думалось, что я совершала очередную глупость, когда вынудила учителя идти со мной, а не ехать на мотоцикле, когда он предложил. Это было бы определённо быстрее, и сейчас бы меня так не угнетал страх нарваться на каких-то бандитов и неловкое молчание, повисшее между нами. И винить в тупости можно было бы только меня саму, от этого становилось как-то паршиво на душе. — Почему не любишь кататься на мотоциклах, Алия? — неожиданно прервал молчание Глеб Викторович, разворачиваясь ко мне вполоборота, следя за тем, чтобы я не упала, видимо, припоминая мне мой отказ. — Дело ведь не в страхе, верно?       Он внимательно смотрит на меня, останавливаясь возле какого-то здания. Здесь настолько безлюдно, что мне против воли становится как-то страшновато, но, с другой стороны, радует, что нас никто не увидит и не услышит. По крайней мере, мне лишние слухи мне не нужны, моему педагогу, думаю, тоже.       Я уверенна, что мужчина ждёт от меня ответа на свой вопрос, однако я упрямо его игнорирую. Уж точно мне сейчас не хочется рассказывать ему какие-то душещипательные истории и раскрывать перед ним свою душу и мысли, в которых уже давно поселился беспорядочный хаос. — Не надо смотреть на меня таким пронзительным взглядом, — прошу я, потому что внутри становится неловко и как-то тяжело от такого внимательного разглядывания моей персоны. Будто бы ему совсем не надоедает. Мне бы уже надоело ждать ответа от какой-то долбанутой школьницы. — Просто не нравится. Для этого не нужно причины.       Я всплёскиваю руками и пожимаю плечами. Совсем не хочется ругаться, но его насмешливый взгляд и правда раздражает, как и то, что я не могу уйти куда-то без него, поэтому по сути мои движения скованы. Противное и неприятное ощущение, когда ты не можешь драматично уйти, как в фильме, от того, кто тебя бесит. А этот кто-то ещё и нагло пытается выбесить тебя ещё сильнее.       Он снова ухмыляется, а я закатываю глаза. Просто, если честно, я не понимаю, зачем он докопался до меня. Уже хочу ядовито сказать ему, что думаю о нём и его поведении, однако не успеваю, ведь в следующую минуту Глеб Викторович снимает с себя спортивную ветровку, а затем лёгким движением накидывает её на мои плечи. И на короткий миг я становлюсь дезориентированной, не понимая, что он только что сделал. — Почти для всего есть причины, — заверяет меня учитель, усмехаясь. И в его глазах отражается откровенная насмешка. — Например, причина того, что ты сейчас дрожишь — вечерний холод. Но вряд ли ты мне это расскажешь — это твоё право.       Глеб Викторович вновь пожимает плечами, а потом снова начинает идти в сторону моего дома, оставляя меня в очередном лёгком замешательстве. Я хотела было тут же снять его ветровку и вернуть ему, но мне и правда было довольно холодно, а поэтому я решила повременить с этим и засунуть свою совесть вместе с гордостью подальше. Может, ему просто хочется улучшить себе карму? Тогда зачем я буду мешать?       Учитель больше не пытается завести разговор или хоть что-то у меня спросить. И это радует, однако, кажется, что от звенящей в ушах тишины я скоро сойду с ума. На меня отчаянно давят воспоминания сегодняшнего вечера и собственные глупые слова и жесты мелькают в голове. Припозднившееся раскаяние. Как характерно для меня. — Мне кажется, что я неправильно поступила с Максимом, — говорю я, привлекая к себе внимание и плотнее кутаясь в предложенную ветровку, которая пока является единственным источником тепла. Глеб Викторович с лёгким удивлением смотрит на меня. — Ну, ушла… Это было… не особо красиво.       По правде, мне не особо стыдно за это, и я как-то не очень раскаиваюсь. Но вся соль в том, что я не должна была так делать и строить из себя вредноватую стерву. Это было глупо, да и вполне вскоре это может испортить отношения с моим сводный братом. Мне бы этого не очень хотелось. По крайней мере моя мама от этого точно будет не в восторге. — Ты же хочешь, чтобы я передал твоё извинение Максу? — безучастно спрашивает педагог, и я на минуту теряюсь, но потом киваю. Сейчас мной скорее руководит стратегическая хитрость, и мужчина меня понял. — Без проблем. Хотя в этом вопросе я с тобой солидарен. Я тоже хотел свалить оттуда, учитывая присутствие там Яны.       Усмехаюсь. Не думала, что он так откровенно будет говорить мне об антипатии в сторону девушки друга. Уверен в том, что я не расскажу? Или ему просто плевать? — Тоже не нравится Яна? — спрашиваю я, уже понимая, что ответ скорее всего будет положительным. И это меня удивляет. Думалось, мужчинам всегда нравятся такие. — А тебе-то чем не угодила такая красотка?       Я вспоминаю образ девушки Максима и ещё раз убеждаюсь в том, что она и правда красива. А её поведение почти отвечает всем идеалам любимой женщины. Явно проявляет свои эмоции, улыбается, рассказывает что-то, даже вплетая друга парня в разговор. Просто интересно, чем же она так не угодила моему педагогу? Может когда-то отшила его? Это было бы наиболее вероятно. — Красивая, но пустая, — отвечает мне он, устало выдыхая. Мой взгляд на минуту становится непонимающим. Только не надо заливать мне про то, что внешность в девушке совсем не главное. Всё равно не поверю. — Да и думается мне уже давно изменяет твоему сводному братцу.       Глеб Викторович говорит об этом так спокойно, что я только качаю головой. Если это так, то на звание "друг года" он не тянет. По крайней мере видеть, как другу наставляют рога и молчать. Ну, это явно так себе. — А, если ты так уверен, то почему не скажешь ему об этом? — всё же решаю спросить, уже завидев вблизи знакомый дом. Надо бы быстренько попрощаться и уйти, но любопытство всё же побеждает. — А он поверит? Алия, ты же умная девушка и знаешь, что пока мы сами не убедимся в чём-то, то не поверим в это. — Он говорит это безэмоционально, и я где-то глубоко в душе понимаю, что учитель прав. Быть может, я погорячилась с выводами на его счёт. — Что ж… твой дом. Спокойной ночи.       Глеб Викторович спешно прощается, уже собираясь ретироваться, да и наш разговор подошёл к логическому финалу. Однако я тут же резко вспоминаю, что на мне всё ещё надета его ветровка. Вот чёрт. — Спасибо, что провёл… — отвечаю я, останавливая его и стягивая с себя его вещь. Вынуждена признаться, что в ветровке и правда было тепло. И это, быть может, спасло меня от будущей простуды. — И за ветровку тоже спасибо. Спокойной ночи.       Глеб Викторович кивает на прощание, и я делаю тоже самое. В какой-то степени я рада, что он сократил мне время пребывания на этом вечере, хотя сам и был не лучшей компанией. Хватает несколько минут, чтобы педагог скрылся за поворотом, а я открыла подъездную дверь. Остаётся надеяться, что я не помешаю "голубкам". Но, вопреки этим мыслям, в голове всё ещё звучит одна единственная фраза.

«Но я уверен, что ты не так проста, как хочешь показаться…»