Соколовская, считай, ты мне понравилась...

      Я никогда не была гуманитарием. Кажется, это стало мне понятно ещё в начале второго класса. Нас тогда попросили написать маленький очерк о прочитанном рассказе… Да уж тогда было, действительно, забавно, что единственной, кто не написал ничего и сдал пустой листок была именно я. Хотя на тот момент тоже считалась одной из лучших учениц класса. Впрочем, с тех времён вроде бы ничего и не изменилось, разве что моя нелюбовь к русскому языку и литературе только усилилась.       Отчасти это объяснялось тем, что меня безумно раздражал факт того, что в этих предметах никогда не было никак полноправной точности. Всё всегда слишком относительно и непонятно, больше напоминая какую-то муть. Всё как-то наполовину. Мотивы, действия, разборы, постановка запятых во многом относящаяся к авторским знакам.        Безосновательная и глупая трата учебного времени, до которой мне всё же пришлось опуститься, чтобы сдать дурацкий ОГЭ на хороший средний балл и не вылететь из гимназии. Тогда моя антипатия к этому закрепилась на подсознательном уровне, ведь мне по несколько часов в день приходилось трястись над этими учебниками, вызубривая некоторые задания и заучивая аргументы из литературы.       А сейчас, смотря на пустой листок, на котором нет ещё даже и начала сочинения, я убеждалась ещё сильнее в том, что мне не помогают даже они. Мне тупо просто ничего не шло в голову, особенно на заданную тему: «Что такое доброта?» И, если быть честной, то ответ на этот вопрос я бы сжала до одного предложения, но тут необходима целая диссертация с примерами и иллюстрациями, которая в конечном итоге свалится в глупую банальность. От этого мне хотелось просто психануть и уйти, попросив поставить два, но я всё равно продолжала сидеть на месте, ожидая прилива чёртового вдохновения, которое уже слишком давно не посещало.

Если когда-то посещало вовсе.

— Совсем туго с мыслями? — спросил ненавязчивый голос, и я обернулась. Что-то совсем не запомнила, кто сел со мной на этот урок. Перевела заинтересованный взгляд, замечая, что им оказался одноклассник — Андрей. — Может помочь?       Парень мягко улыбнулся, смотря на моё усталое выражение лица. Я и правда отчаянно пыталась, однако ничего не получалось, наверное эти потуги и отразились на моём лице, вызывая жалость. Как глупо. Только вот принимать помощь одноклассника я не спешила. Мне слишком хорошо пришлось усвоить то, что ничего не делается просто так, а потому лишь покачала головой. — Брось, ты помогла мне на матане, — пожал он плечами, пододвигая к себе мою тетрадь и беря в руки простой карандаш, начиная что-то выводить ровным почерком. — Так сказать, помощь за помощь.       Если быть честной, то я не понимала, откуда у него такой усиленный порыв помочь мне. Да, я когда-то помогла ему на геометрии с задачей на контрольной. Однако совсем не из благородных побуждений, мне просто было скучно. От слова совсем. Вот и нашла себе занятие. Но, с другой стороны, мне было немного приятно, совсем чуть-чуть. Приятно, что я не получу двойку.       В конечном итоге Андрей за первые недели показался вполне себе адекватным парнем, который был на хорошем счету в этой школе, по крайней мере у женской половины класса точно. Действительно, симпатичный и вполне неглупый парнишка с гуманитарным уклоном. Возможно, если бы не мой мерзкий характер, то мы бы могли с ним подружиться, ну, или взаимовыгодно сотрудничать.       Хотя мне кажется, что я фактически ни в коей мере не создана для дружбы. Как-то заметила в статусе у кого-то такую фразу: «В дружбе всегда один раб другого…» Что же я была вполне себе согласна с ней. В случае твоей привязанности к человеку ты всегда ставишь его интересы намного выше своих, совсем не замечая тот факт, когда ты теряешь грань его мнения и своего. Я уже проходила через это и больше повторения не хочу. Мне уже тогда стало понятно, что интересы всегда должны быть выше остальных.       Думаю, прошло не намного больше десяти минут, как я размышляла об очередной ерунде и как Андрей учтиво пододвинул ко мне тетрадь с написанным сочинением. Я бегло пробежала глазами по тексту, а потом улыбнулась, благодарственно кивнув. Коротенькое, но ёмкое сочинение. Как раз то, что нужно. Та работа, которую я вполне смогу спокойно переписать и сдать, не получив негативной оценки. Уверена, что мама уж точно будет довольна этим, хотя мои оценки больше интересуют её в конце года. По крайней мере в одиннадцатом классе это и правда важно.       Мне оставалось дописать совсем немного, и я была точно уверена, что сделаю это до звонка. Фактически всегда я умела правильно рассчитывать своё рабочее время, но в этот раз маленьким раздражителем для меня был тот факт, что я то и дело замечала на себе взгляд одноклассника… И это немного меня напрягало, в какой-то степени раздражая. В конечном итоге я не музейный экспонат.       Конечно, можно было наехать на него из-за этого, ну, или испепелить взглядом в ответ, но я не стала этого делать, немного чувствуя себя обязанной. Это чувство определённо неприятное, и я мысленно отметила, что помощь больше принимать не хочу. Слишком отвыкла от этого.       Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что по идее Глеб Викторович вполне может заметить, что я откровенно переписываю то, что мне написал Андрей, и заодно устроить мне взбучку. Но, переводя взгляд на преподавателя, я отмечаю, что ему похоже абсолютно плевать, откуда списывают его ученики. С телефона или друг у друга. Потому что всё его внимание, кажется, сосредоточено на моей однокласснице, которая в двадцатый раз что-то спрашивает у него соблазнительным тоном. Мне остаётся лишь закатить глаза. Контроль за учениками в Питерской гимназии был явно лучше.       Я качаю головой, пытаясь сосредоточиться на чёртовом сочинении, а не на собственной дебильной и педантичной идеальности, которая буквально всех доводит до бешенства, порой даже меня саму, но с ней ничего не сделаешь. Кажется, я мысленно отнесла Глеба Викторовича к разряду плохих учителей ещё в тот момент, когда увидела его с мотоциклом. Это глупо, но определённо укрепилось в моей голове.       Проходит ещё несколько минут, и я слышу спасительный звонок. Подрываюсь с места, ставя последнюю точку и спеша сдать тетрадь, чтобы спокойно отправиться на следующий урок. На любимый урок геометрии, которая мне, действительно, нравится в отличие от дурацких сочинении и которая гарантированно пригодится в жизни.       Аккуратным движением я кладу тетрадь на учительский стол, направляясь к выходу, но голос Глеба Викторовича резко окликивает меня, заставляя раздражённо вздохнуть, мысленно пронося ругательства. Что опять? — Алия, задержись, пожалуйста, — просит педагог, садясь на своё рабочее место и смиряя меня равнодушным взглядом, который в последнее время начинает мне надоедать. Если это из-за сочинения, то я точно его пошлю. Но пока лишь терпеливо жду, пока все оставшиеся одноклассники, наконец, выйдут из кабинета.       Ученики не особо скорым шагом покидают класс, прощаясь с учителем до следующего дня, пока тот лишь устало кивает им головой. Излишняя вежливость порой и правда бывает излишне ненужной и утомительной. По крайней мере для меня. Поэтому уж точно никогда не хотела стать учителем, мило улыбаться всем, когда тебе на всех плевать, это уж точно не моё. — И что от меня требуется? — недовольно бурчу я, скучающим взглядом смотря на Глеба Викторовича. Ещё раз мысленно отмечая, что джинсы и футболка не лучший наряд для него. В нём он сливается с подростками, теряя и без того хлипкую субординацию. — Можно побыстрее, а то я тороплюсь…       Я не знаю, почему позволяю себе этот недовольный тон и откровенный намёк на какое-то хамство. Наверное, потому что в душе искренне не считаю этого мужчину своим педагогом. По крайней мере он точно не ассоциируется у меня с ним, в потому моя совесть вполне позволяет мне так вальяжно с ним разговаривать. Да и ему похоже всё равно, судя по его тону голоса… — Я и не собирался тебя задерживать, — с пренебрежением отвечает Глеб Викторович, отодвигая от себя папку с какими-то документами. Я только скрещиваю руки на груди. — Максим просил тебе передать, что извиняется и сказал, что хотел бы с тобой как-то поговорить…       Наверное, именно этого я и не ожидала, на минуту не понимая, что мне сказали. Но через пару секунд дохода до меня информации это показалось мне безумно глупым. Уж точно не причина в два предложения, из-за которых меня стоило оставлять здесь, задерживая. Радует, что хотя бы не из-за учёбы. Действительно, когда же горе-преподавателю этим заниматься? — Он мог бы передать это через мою маму, — выдыхаю я, поглядывая на часы и считая, сколько осталось до конца перемены. Минут пятнадцать. — Я не думаю, что это важно. Скорее как-то нелогично.       Пожимаю плечами, думая о том, что вся эта ситуация отчасти комична. В особенности взгляд Глеба Викторовича в данный момент, какой-то немного раздражительный. Однако, несмотря на это ему удаётся сосредоточиться на скором заполнении какого-то документа. И в этот момент я вполне думаю, что можно уйти, раз он сказал всё то, что хотел, точнее какую-то непонятную пургу. — Он не хотел передавать это через твою мать, а я хотел бы попросить тебя, Алия, — неожиданно бросает он, когда я направляюсь к двери, тут же закатывая глаза. Кажется, десятый раз за урок. Что ещё? — Быть менее категоричной, всё же Максим и правда переживал вчера, когда ты ушла, чувствуя себя виноватым. Просил извиниться.       Напоминание об этом заставляет меня хмыкнуть, ненадолго задумавшись об этом. Не думаю, что мой сводный брат переживал обо мне, скорее пытался быть излишне вежливым, чтобы не иметь проблем с новой семьёй. Это было бы логично на его месте, а то мало ли что я могла рассказать маме и его отцу, да ещё и приукрасить. Но это делать я бы вряд ли стала, даже, если бы и разозлилась. Слишком уж хочу, чтобы мама «наконец-таки обрела своё амурное счастье». — Раз уж вы решили стать посыльным, то можете передать Максиму, что я не злюсь и сама виновата, — пробубнила я, всё же тихонько улыбаясь краешками губ. — И ему уж точно нет смысла не из-за чего переживать. До свидания, Глеб Викторович.       Учитель также равнодушно кивает головой, как и всем выходящим до меня ученикам. А у меня устойчиво остаётся ощущение полной и взаимной антипатии друг к другу. Но мне всё равно, лишь бы это не отразилась на моей учёбе, а на остальное… наплевать. Думаю, это давно стало моим кредом по жизни.

***

      Сказать, что всё оставшееся время я провела спокойно, значило бы сказать правду. Я, действительно, в последнее время поверила в то, что всё может быть, действительно, благополучно. Мама ходила на свидания к Егору Андреевичу, кажется, и они даже планировали детали росписи и того, куда именно поедут в «свадебное путешествие». Это определённо могло бы меня умилить, если бы я не догадывалась во что это выльется потом. В школе всё было, как и всегда, за исключением того, что ко мне в какой-то степени стал проявлять знаки внимания мой одноклассник — Андрей.       Ну, или я была простым параноиком, видящий своеобразный подтекст в том, что он постоянно подсаживался ко мне на уроках, приоткрывал для меня дверь и всячески старался завести хоть какой-то диалог, но общих тем у гуманитария и математика как-то совсем не находилось. Но я из вежливости поддерживала его попытки, замечая его искренность, ну и, по-честному, завистливые взгляды девчонок мне откровенно льстили.       Нет. Это не излишнее откровенное высокомерие, только простое недоверие ко всем парням-сверстникам, меня окружающим. Просто все эти банальные истории про то, как он влюбился в неприметную новенькую, а потом оказалось, что он поспорил на неё или на позарился лишь из-за внешней недоступности, уже давно въелись в мою голову. Я уже проходила через всё это и больше мне этого не надо.       Но и резко отказывать было как-то неэтично что ли, поэтому я лишь всеми силами держала своеобразный нейтралитет. Да и взаимная помощь на геометрии и русском языке мне тоже не мешала, в всяком случае пока. Сегодня уроки закончились чуть раньше, потому что у нас отменили химию, и я уже собиралась домой, переобувая любимые кроссовки. — Алия, — резко окликнул меня Андрей, когда я уже собиралась уходить и пыталась натянуть куртку. Чёрт надо было делать это быстрее. — Подожди минуту…       За несколько секунд парень сократил расстояние между нами, подходя ко мне ближе и ероша рукой свои короткие волосы. Его вид был каким-то немного взволнованным и даже растерянным, когда он остановился возле меня, что-то сжимая в своей свободной руке. — Жду, — без энтузиазма ответила я, решая, что лёгкая улыбка здесь была бы вполне уместной. Мало ли у одноклассника что-то важное, однако он почему-то продолжал молчать. — Андрей?       Я позвала его чуть более громко, понимая, что его долгое молчание лишь меня задерживает, мне нужно было идти, пока ещё был открыт книжный магазин, в который я уже всю неделю собиралась сходить, но никак не добиралась, но поторопить парня в грубом форме я не могла, а потом лишь терпеливо ждала, пока он соберётся со своими мыслями. — Алия, я хотел пригласить тебя в кино, — неожиданно выпаливает Андрей под мой непонимающий взгляд. Что-что, а в кино меня ещё не приглашали. — Ты не подумай, просто по-дружески сходим, я хотел с одной девчонкой сходить, но не получилось. Может составишь компанию? А то не хочется, чтобы билеты пропали…       Он смотрел на меня с такой искренностью и какой-то грустью, что мне стало как-то даже немного его жаль. Его пальцы сминали эти билеты, а глаза ждали ответа. Я вздохнула, чувствуя себя как-то… совсем непонятно. — Ладно, — согласилась я, кивнув и тут же ругая себя за это. — Сколько я буду должна тебе за билет?       Моя рука потянулась к карману куртки, где у меня было пару сотен, отложенных на книгу. Буду надеяться, что кино хотя бы хоть немного интересное, а не местный дешёвый роман, который постоянно гоняют на ТВ. Однако Андрей тут же замотал головой, совсем протестуя, и я пока не поняла причину. — Алия, не говори ерунду, — возмутился парень, чуть улыбнувшись. — Позвал я, значит и плачу я. Так что нисколько. Ты только приходи — в субботу в час к нашему кинотеатру, хорошо? — Хорошо, — произнесла я, ощущая, как в голове начинают загораться картинки прошлых грустных воспоминаний, связанных с похожими фразами. Но я трясу головой. — Ты тоже тогда не забудь…       Сказав это, я бегло прощаюсь и устремляюсь к выходу из школы, чувствуя какую-то неприятную тяжесть.

***

      Если честно, то я до сих пор не знала, почему согласилась пойти в кино с Андреем, хотя не особо этого хотела. Ведь мне не особо нравились кинотеатры, да и парень своим резким вниманием всё равно немного настораживал. И в этом случае мне нужно было сказать уверенное — нет, но я почему-то промямлила дебильное «хорошо». Наверное, виной всему был его какой-то совсем умоляющий взгляд и то, что я, как всегда легко поддалась эмоциям.       Но как оказалось мои благородные порывы сумели мне довольно-таки быстро наскучить, а потому весь следующий школьный день я ходила с лёгкой задумчивостью и усталостью. Думаю, всем знакомо это ощущение, когда сдуру согласился на что-то, а потом жалеешь и никак не можешь от этого отвязаться. Нет. Можно было бы отказаться, сославшись на плохое самочувствие и прочее, однако это было бы уж как-то совсем глупо и не в моём стиле.       Да и нужно было поговорить с Андреем, объяснив, что, если у него есть намёк на то, что между нами может получится что-то более дружбы, то он ошибается. И сделать это нужно было мягко и спокойно. Но, возможно, что я лишь всё это придумала сама себе, и это просто дружеский поход в кино. Девушкам же всегда свойственно всё приукрашивать.       Последним уроком в нашем классе сегодня была физкультура, к которой я всегда относилась довольно насторожено. Не то, чтобы я была лентяйкой, просто не любила заниматься у всех на виду. Мне по душе всегда был больше тренажёрный зал, где ты сам выбираешь комплекс упражнений, а не ползаешь по полу в школьном спортзале в позе гусеницы или не ходишь каким-то гуськом.       Но сегодня обошлось лишь малой кровью: нам всего лишь задали пробежать по залу несколько кругов, а потом мы сдавали привычный норматив по прыжкам в длину. И с этим у меня всегда было всё хорошо, а потому настроение было слегка приподнятым. Всё закончилось на вполне положительной ноте.       Я вошла в женскую раздевалку, решая, что переодеться в чистую футболку всё же не мешает. Мне совсем не хотелось потной идти домой, чтобы стопроцентно подхватить какой-нибудь вирус. Хотя и оставаться среди моих одноклассниц особо энтузиазма не было, как и слушать их очередные сборища сплетен. — Соколовская, а правда, что тебя Андрей на свидание позвал? — неожиданно спросила Маша, садясь рядом. Я пожала плечами, местные сплетни всегда разлетались, как горячие пирожки. И это раздражало, заставляя засобираться быстрее. — Ну, допустим, правда, — ответила я без каких-либо эмоции, складывая спортивную форму в пакет. Определённо радует, что завтра выходной. — Ты, наверное, счастлива, — протянула задумчиво одноклассница, но я лишь перевела на неё удивлённый взгляд. — Сам Андрей тебя на свиданием позвал, это же безумно круто!       На минуту её глаза загорелись каким-то совсем детским восторгом, что мне даже немного стало смешно. Не в насмешку над чувствами, а скорее над готовностью плясать перед любым красивеньким мальчиком, который обратит на тебя внимание. — Не знаю, лично мне параллельно, — буркнула я, качнув головой и упирая руки в бока, как бы вставая в своеобразную стойку. — Тем более это не более, чем дружеский поход в кино, а не романтическое свидание. — Знаешь, твой образ равнодушной королевы уже всех поддостал, Алия, — завелась Маша, вскакивая с лавочки. И я не особо поняла причину такой резкой перемены в её поведений. Только не говорите, что ещё разборки намечаются. — Вся такая недоступная. Больше чем уверена, что Андрея это привлекло. Может ты ещё и у нас неопробованная дама с такими понтами?       Со стороны девушка была похожа на вскочившего воробья с красными пятнами на лице от злости. Меня же вся эта ситуация только забавляла и не более того. Выяснять отношения из-за какого-то парня уж точно слишком глупо и не по мне. Но не ответить на хамство тем более. — А может ты уже слишком опробованная? — усмехаюсь я, скрестив руки на груди и сверля девушку надменным взглядом. Кажется, на нас смотрят уже все одноклассницы в раздевалке. — Вот и не привлекаешь. Скажем так, переопробованная…       Кажется, я всегда говорила, что была слишком не терпелива и порой слегка агрессивна, но эта девчонка явно опередила меня, резко толкая и заставляя спиной больно удариться о стену. В один момент в моей голове что-то щёлкает. То, чего я всегда сама побаиваюсь. А глаза в момент наливаются злобой.

Не на ту ты нарвалась, детка…