Соколовская, считай, ты мне понравилась...

      Алия понимала, что поступает неправильно. Понимала, что совсем уже переходит моральные границы, да и границы здравого смысла тоже. Но почему-то, несмотря на это, в ту ночь прогнать учителя она не смогла, хотя всё внутри буквально кричало о том, что это было бы самым лучшим решением.       И причину того, что сделала, школьница не могла понять до сих пор. Он не нравился ей. Она не хотела иметь с ним хоть какие-то отношения. Однако при мысли, что он снова будет целовать свою девушку хотелось шипеть. И во всех этих словах и размышлениях не было никакой логики, чтобы разобраться. Кажется, правильно говорят мужчины… У женщин нет никакой логики…       Но Глеб ей этого не сказал — он вообще ничего не сказал. Просто проснулся утром рядом с ней, осторожно провёл рукой по волосам, думая, что Алия спит, а потом тихо ушёл, захлопнув дверь. Вот и всё. Действительно, объяснения здесь были лишними. Им просто вчера нужно было утешение, которое они и нашли.       Больше об этом брюнетка старалась не думать. Её ждала школа, очередные уроки и куча занудной болтовни. Радовало в этом всём лишь то, что на телефон ей перестали приходить сообщения с угрозами. Только вот верить в то, что теперь от неё отстанут, представлялось ещё более глупым, чем прежде. И от этого внутри всё болезненно сжимало.       Однако толку от этих догадок и переживаний не было. Совсем. Нужно было идти на занятия, снова радовать учителей своими математическими знаниями, ведь сегодня чисто «вычислительный день» без гуманитарных предметов. Это было просто отлично. Во всяком случае не придётся лишний раз общаться с преподавателем литературы, который был ей совсем не интересен.

***

— О, Алия, привет, — привычно раздался голос Андрея у неё за спиной. Ничего нового — всё также пугает людей. — Как дела?       Кажется, уже сто раз она говорила ему, что её раздражает его такая привычка, но парень всё же уверенно игнорировал её замечания. Это длилось всё время её учёбы. Брюнетка привычно приходила рано, когда в школе почти никого не было, тогда же приходил и одноклассник. А затем традиционно подходил к ней со спины, слегка пугая. — Какой раз я говорю тебе не делать так? — раздражённо уточнила школьница, скрещивая руки на груди. В момент её глаза коварно прищурились, выдавая лёгкий гнев. Андрей только примирительно вскинул руки вверх ладонями вверх. Но она не смягчилась. — В тот же, в который я буду извиняться перед тобой, — ответил он, осторожно растягивая на лице улыбку, как бы извиняясь. От него не укрылось, что одноклассница была чуть более мрачной, чем обычно, но о причине спросить парень не решился. — И в качестве мира готов искупить свою вину.       Брюнетка только хотела отвесить колкий комментарий о том, что перед ней искуплять вину точно не надо, ведь она не верховный гуру, однако не стала этого делать. Просто потому, что всё это показалось ей бессмысленным. Наверное, поэтому Алия качнула головой, а потом пошла к раздевалке, игнорируя одноклассника. Тот явно был слегка удивлён таким поведением, не особо понимая то, что происходит.       Пару минут парень стоял в лёгком ступоре, но потом всё же резко побежал за брюнеткой, пытаясь разобраться. Ссориться с ней уж точно в его планы не входило, но и быть боксёрской грушей поддостало. Возможно, поэтому он устало выдохнул, аккуратно касаясь своими пальцами её локтя. От этого касания Соколовская остановилась и даже обернулась, награждая его суровым взглядом.       Ещё минуту девушка также безэмоционально смотрела на него. И Андрей буквально всем телом чувствовал, как его пробирает дрожь. Всё же только эта девчонка заставляла его чувствовать подобный водоворот эмоций. От страха до искренней радости. Правда, методы у неё были довольно своеобразные и порой до безумия настораживали. Иногда при разговоре с ней он, словно становился на некоторое время немым. — Я уже извинился, Алия, — всё же напомнил он, когда тишина буквально оглушила. Она безразлично кивнула. — Это глупо. Дуться из-за какой-то шутки…       Андрей сказал это так беспомощно, что школьнице стало даже немного его жаль. Как бы там ни было, она частенько перегибала палку особенно в своих попытках сохранить образ истинной стервы. Хотя, если быть честной, её с детства могли вывести из себя какие-то мелочи, портя настроение. А тут в добавок к дурацкой шутке ещё и нервные размышления. Всё сложилось в единую картину. — В твоих словах есть доля правды, — спокойно ответила одноклассница, опуская голову и рассматривая пол под своими ногами. — Я погорячилась отчасти, но зато, может быть, теперь ты запомнишь, что не следует делать так впредь, ясно?       Её тон строгий, не терпящий возражении, однако хотя бы на йоту мягче, чем до этого. Наверное, поэтому парень всё же немного улыбается, стараясь сгладить острые углы. Но Алия не отвечает ему тем же. И, кажется, только сейчас он, наконец, разглядывает лёгкую нервозность почти в каждом её действии. Стоило бы спросить её об этом, но Андрей понимал бесполезность этого. А потому просто шёл за ней по коридору в кабинет информатики. — Кстати, у нас сегодня замена, — неожиданно вспоминает одноклассник, чуть останавливаясь. Взгляд брюнетки становится вопросительным. Действительно, вчера она и не заглядывала в электронный дневник. Только не литература… — Вместо экономики сегодня литра.       Андрей пристально смотрит на девушку, но она лишь пожимает плечами. Делает всё, как всегда. Просто потому, что ей безразлично. Всего-то сорок пять минут занятия, на которых она будет хлопать глазами и ни черта не понимать о жизни какого-то там персонажа. Единственное, что ей понравилось из всего этого перечня книг — «1984».       Это оказалось реально интересным времяпровождением. Она была так легко и просто написана, однако при этом в ней было так много глубинных переживаний и мыслей, что задевало что-то в душе ученицы. Скорее всего, именно из-за этого Глебу книгу она и не решилась отдать.       Пусть купит такую же или в библиотеке возьмёт. И вообще ей всё равно. Даже косвенно сегодня не хотелось думать об этом мужчине. Не потому, что он что-то значил для неё, а просто потому, что, казалось, ещё немного и её начнёт догрызать собственная совесть за то, что она заигралась с чужим парнем. Это было… неправильно даже для такой, как она.       И ещё оставался небольшой риск того, что Глеб может привязаться к ней. А этого ей точно было не надо. Ей хватило и того, что между ними происходило, дальше зайти это не должно. Хотя, судя по его рассуждениям, ему это и не интересно. Таким парням хочется только лишь потрахаться с девушкой. Остальное же… не стоит их внимания. Её учитель определённо относился к категории именно таких мужчин. — Привет, Оксана, — разрезал ход её мыслей Андрей, шедший рядом. Брюнетка подняла глаз. Перед ней и, правда, стояла новенькая. — А ты разве не в другой группе?       Они остановились, хотя Алия с удовольствием прошла бы вперёд, но всё же проявила основу вежливости. Ей было абсолютно плевать на новенькую, но повести себя сейчас, как фурия, было бы не лицеприятно. Поэтому она и осталась стоять на месте. — Перевелась, — безразлично бросила Андропова, опираясь спиной о стену и прикрывая глаза. — В той меня не устраивал уровень получаемых знаний.       Соколовская хмыкнула. Тут новенькая, действительно, была более чем права. Правда, это она поняла позже по времени, чем сама брюнетка. Так что оставалось только сдержанно улыбнуться её догадливости. Но Оксана вроде и не обратила на это внимания, стоя с таким же безразличным выражения лица.       Одноклассник, кажется, задал новенькой ещё несколько вопросов, но она ответила как-то также через силу. И в этом Алие почудилось что-то смутно знакомое, однако эта мысль тут же была отметена. Ничего подобного. Это всё лишь её выдумки и иллюзии. Нервы, по определению, плохой советчик.       Ещё совсем немного они учтиво переговариваются хоть о чём-то, а затем заходят в кабинет. И только в этот момент взгляд Соколовской приковывается к пачке сигарет, торчащей из брюк одноклассницы. И в этом нет ничего особенного, но…

«Дебильная у неё привычка. Курит часто. Но спец хороший, я её шутливо называю «госпожой А».

      Видение какое-то совсем неотчётливое, выкинутое с задворок памяти. Непонятное настолько, что Алия тут же качает головой, сбрасывая его. Сейчас оно совсем и совсем неуместно. — Что-то не так? — мягко интересуется Андрей, садясь рядом с девушкой. Андропов занимает место подальше от них. — Эй, всё в порядке? — В порядке, — жёстко отсекает девушка. — Только отмажь меня от литры, она вроде последним уроком. Я что-то не очень хорошо себя сегодня чувствую.       Одноклассник молчаливо кивает, а брюнетка достаёт тетрадь. И ей безумно хочется, чтобы этот день поскорее закончился.

***

      Соколовская, действительно, уходит с последнего урока. Однако домой идти почему-то не хочется. Голова почему-то начинает безумно болеть, а её саму буквально шатает. Такое ощущение, что вдруг всё резко решило заболеть разом, лишая её возможности нормально дойти до дома. Может быть, своего рода кармическая месть. Что ж… В таком случае она серьёзно припозднилась.       Мысленно девушка понимает, что всё это больше похоже на бред, но состояние это признавать отказывается. Скорее всего, подхватила какой-нибудь противный вирус. Алия устало роется в потайных карманах рюкзака, пытаясь вспомнить брала ли с собой деньги, чтобы купить что-то в магазине. Сейчас бы на это неплохо было бы купить аспирин с анальгином.       Брюнетка, действительно, отыскивает внутри рюкзака несколько смятых купюр, чтобы направиться в аптеку. Задерживается там, наверное, целых полчаса из-за дурацкой очереди и какой-то отмены. В суть вникать ей не хочется.       Да и вообще не хочется почти ничего. Только добраться до дома, лечь на любимый диван и просто уснуть. Но все надежды идут прахом стоит только открыть своими ключами входную дверь. Просто по тому, что на полу её встречают капельки чьей-то крови, а вокруг всё перевёрнуто верх-дном. От этого по коже пробегает холод… Дышать становится мгновение тяжело. Но порог благоразумно Соколовская решает не переступать. Просто закрывает дверь и убегает. Это уже не в первый раз. Далеко не в первый.

Не в первый раз будет и то, что она перепуганная будет стоять на пороге квартиры своего преподавателя.