Порхай, но не улетай

Меня разбудили метания медсестер и врачей за дверью, и звуки шагов в моей палате. Открыв глаза, я увидела перед собой странную картину: Дмитрий Александрович ходил по палате взад-вперед, что-то бормоча при этом, себе под нос. Он был очень обеспокоен. - Доброе утро, - прервала размышления учителя я. - Доброе, - будто выйдя из транса поспешно ответил учитель, - Как спалось? - Беспокойно, - сказала правду я, - Что-то не так? Учитель замялся, возможно я даже увидела в его глазах страх. Сейчас он казался таким необычным, непривычным. Он не был тем знакомым Дмитрием Александровичем, строгим и требовательным учителем, он вел себя как друг, который беспокоится за подругу или отец, который волнуется за судьбу дочери. - Я уже позвонил твоему отцу, он сейчас приедет и врач все вам расскажет, а я пожалуй пойду, чтобы не смущать своим присутствием. - на одном дыхании произнес учитель, поспешно собирая свои вещи, оставленные на кресле. - Не пугайте меня. Скажите, что происходит. - взволнованно произнесла я. Но учитель будто не слыша меня, продолжил судорожно собирать вещи, и собрался уже уходить, как вдруг я воскликнула: - Дмитрий! Александрович... Остановитесь, и объясните в чем дело! Испугавшись моего резкого и пронзительного крика, математик остановился. - Хорошо, я останусь и дождусь твоего отца и врача. Я, успокоившись, легла на кровать обратно и принялась обдумывать, что же такое случилось, что так обеспокоило моего и без того беспокойного учителя. Может я больна какой-то неизлечимой болезнью, или что-то с мамой? Нет, если бы что-то было с мамой, присутствие врача было бы не нужно. А может денег для оплаты больничных счетов не хватает? Нет, тогда мне бы не говорили. Наверное я больна какой-то болезнью. Так, все, милочка, хватит, скоро все узнаешь! Прошло от силы полчаса, как в дверь палаты влетел взволнованный отец, от чего я подскочила. - Привет, дочка! Как себя чувствуешь?-спрашивал он у меня, но смотрел на Дмитрия. - Я схожу позову врача - быстро произнес Дмитрий Александрович. - Все хорошо. - ответила я, без единой эмоции. - Здравствуй, Маша. Как самочувствие? - поинтересовалась врач зайдя в палату. - Все хорошо , что случилось? - подошла я сразу к делу. - Вы главное не нервничайте,- начала врач, на бейдже которой было написано: «Александра Николаевна. Дежурный врач.» - В ходе проведения обследования, мы обнаружили у вас порок сердца - стеноз аорального клапана. - девушка запнулась, затем продолжила, - Это заболевание, серьезная, она врожденное, но жить с ним можно, главное находиться на учете у кардиолога, и периодически проверять состояние здоровья.- сказала врач. - На самом деле очень удивительно то, что при рождении его не заметили, но главное, что сейчас мы знаем об этом и можем наблюдать за вашим состоянием.- добавила она. - Это не лечится? То есть, конечно не лечиться, если оно врожденное... - начала бормотать что-то неразборчивое я. - Машенька, не волнуйся, все будет хорошо, - произнес отец банальную фразу. Я конечно понимаю, что люди и не с таким живут, и что моя жизнь может быть вполне полноценной, если конечно я не буду загоняться, и жалеть себя. Но все же, это болезнь. Я больна, и это не лечится, мне нужно будет смириться с этим и жить дальше, как можно полноценнее. Какая же жизнь все-таки непредсказуемая. Живешь, ни о чем не думаешь и тут, вдруг, ни с того, ни с сего: болезнь, предательство или потеря близкого человека, и все, жизнь уже не так беззаботна и прекрасна. И небо стало каким-то серым, и солнце уже не греет, и птицы поют слишком назойливо. - Маша, ты в порядке? - вывел меня из транса голос Дмитрия Александровича. - Да, да... А... А где все? - еле проговорила я. - Маша, все ушли уже минут двадцать назад, - ошарашенно произнес учитель. - Ясно, а вы? - поинтересовалась я. - Я остался, чтобы присмотреть за тобой, пока твой отец пошел за лекарствами, сейчас он приедет и я поеду домой, что-то я задержался, - добродушно улыбнулся мужчина. -Я что ребенок? - очень редко выкрикнула я, но осознав, что была не права - извинилась,- Простите, Дмитрий Александрович, просто столько всего... Я не выдержала, и расплакалась прям перед ним.Но он не растерялся, и сев ко мне на кровать, обнял. - Все хорошо, поплачь. Я понимаю, это тяжело: и мама, и болезнь, все как снежный ком. Но я знаю, что ты боевая, ты справишься. На самом деле, мне уже скучно становится без твоих закидонов на уроках. - продолжая меня обнимать, убегал меня учитель. И ему удалось. На смену печали, пришло какое-то другое чувство, от которого мне хотелось плясать, и просто радоваться жизни. Меня переполняли чувства. Мне хотелось... Нет, нет, это невозможно, он мой учитель. У меня не должно быть таких мыслей. Это просто благодарность. Я благодарна, что он обо мне позаботился, пока папа не мог. Я просто ему благодарна, так ведь? Или это что-то большее? Я просто попробую. Мужчина собирался вставать с моей кровати, но я не дала ему это сделать, схватив за кисть руки. Быстро потянувшись к губам мужчины, я приостановилась, будто давая себе подумать, а ему отстраниться. Но он не отстранился, и даже сам приблизился. Наши губы слились в поцелуе. Он был приятным. Наши губы: то отстранялись, давая возможность вдохнуть воздух, то соприкасались друг с другом, утопая в нежности. Я испытывала счастье, мне было хорошо, когда его руки крепко держали меня, будто не желая отпускать. Я понимала, что не только я это чувствую, это взаимно. Отстранившись от него, я увидела в его глазах страсть, желание, огромный спектр чувств, вспыхнувший в синих глазах, как салют, вспышками разлетающийся по всей палате. Мы долго так сидели, до того, как зашел мой отец и прервал наше немое общение глазами. - Дмитрий Александрович, я все купил, можете ехать домой, - сказал Григорий Олегович учителю, не замечая тех искр, которые все еще летали по палате, взрываясь. Тот с сожалением посмотрел на меня, и попрощавшись вышел за дверь. День прошел очень быстро, я постоянно прокручивала этот поцелуй в голове и глаза учителя после него, теперь я знаю, это не только благодарность. Это чувства. Я влюбилась в учителя. От этой мысли мне самой стало стыдно, и как-то не по себе. Все таки это учитель, я не должна так себя вести, что подумают люди... Так, стоп, нужно брать от жизни все! Будь, что будет. Я пойду на поводу своих чувств, я хочу этого. Да, это не правильно, да так нельзя, но мне плевать, я хочу этого. Я никогда не была образцовой ученицей или примером для подражания. И не впервой мне ввязываться во что-то столь будоражащее, но такое приятное. Но лучше все-таки скрывать это от глаз посторонних, в мире слишком много завистливых и глупых людей. *** Проснувшись утром, я увидела сидящую на кресле подругу. Диана что-то увлеченно разглядывала в своем телефоне, не обращая на меня внимания. Странно, не виделись буквально два дня, а я соскучилась. - Бу! - решила я напугать подругу. - О Боже, Маня, меня чуть инфаркт не хватил! - испугалась и удивилась Диана, - Как ты? - Я не думала, что ты такая пугливая, - наигранно проговорила я, - Со мной уже все хорошо, не считая дырки в боку, - попыталась пошутить я. Это было правдой. Боль, разносившаяся по всему телу- прошла, оставив только неприятное напоминание о вечере субботы. - Шрам наверное будет, - жалостливо произнесла Диана. - Ну и что, я считаю, что шрамы это красиво. А вообще, хватит уже об этом. Что там у тебя? Почему такая счастливая? - перевела я тему разговора. Я уже устала от этих всех: «Все будет хорошо», и тому подобных банальных фраз. - Ну вообщем, помнишь Максима? - Да, примерно, - вспомнила я парня будто сошедшего со страниц модного журнала,- Да, высокомерный такой. - Тю на тебя! Так вот, мы с ним очень сблизились. И в общем, мы начали встречаться. - с восторгом в голосе и огнем в глазах сказала Диана. - Вау, мои поздравления, и что, вы уже целовались? - с правдивым интересом спросила я. Хорошо, что у неё всё нормально. Я решила не расстраивать её событиями, которые произошли после клуба, и не говорить о том, что произошло у нас с Дмитрием Александровичем. От одной мысли об учителе мои щеки пылали, а внутри все расцветало. Может это и есть бабочки в животе? О боже, у нас был только один поцелуй, а я уже напридумывала! Но с другой стороны, если я не буду думать о Дмитрие, мне в голову полезут мысли о маме и прочем, так что лучше о нем. - Нет, - с разочарованием ответила на мой вопрос девушка, вырвав меня из пучины мыслей. - Не расстраивайся, все еще будет, - заметив разочарование Дианы, ответила я. Мы еще долго болтали о парнях(в частности о Максиме), о школе и многом другом. - Не понимаю, как люди могут быть настолько идиотами! - воскликнула Диана посреди разговора о школе, - Они тебя поливают грязью, говорят, что такая сука, как ты заслужила все, что с тобой происходит. Долбаны! Просто придурки!- с раздражение продолжала подруга. - Ну, что с них взять, они пытаются разнообразить свою скучную и серую жизнь, говоря о других гадости. Таких людей много, нужно просто смириться и жить дальше, - с правдивым спокойствие произнесла я, почувствовав себя каким-то философом. - Да, Мань, ты права, не нужно обращать на них внимания, пусть говорят, что хотят! - подвела черту нашего разговора подруга, после чего повисла тишина. Диана первая нарушила её, - Ладно, я наверное пойду, а то засиделась тут у тебя, уже три часа дня, а я до сих пор тут. - Да, конечно, спасибо, что зашла. - поблагодарила я подругу, и попрощалась с ней. Весь остальной день я валялась на кровати с книгой, принесенной мне Дианой и принимала лекарства, умирая от скуки. «Как же все таки скучно лежать в больнице.» - подумала я перед сном и погрузилась в забытие.