Порхай, но не улетай

Не делай зла — вернется бумерангом, Не плюй в колодец — будешь воду пить, Не оскорбляй того, кто ниже рангом, А вдруг придется, что-нибудь просить. Не предавай друзей, их не заменишь, И не теряй любимых — не вернешь, Не лги себе — со временем проверишь, Что этой ложью сам себя ты предаёшь. © Омар Хайям Все идет своим чередом. Люди приобретают и теряют что-то день ото дня, постигают что-то новое: до этого неизвестное, учатся, познают мир. И даже если у одного из тысячи человек происходит что-то, и жизнь его перестает идти по сценарию, этого никто не замечает. Все заняты своими заботами и проблемами. Человек, который отклонился от намеченного кем-то курса по той или иной причине, перестает быть человеком для других. Он становиться либо грушей для битья и порицания, либо объектом для жалостливых и соболезнующих комментариев. Люди странные существа, в один момент они говорят о человеке плохо, насмехаясь, давая понять свое отношение к объекту насмешек, а в другой момент они, стоя на коленях, умоляют о помощи. И как же иногда горько от того, что предавать иногда могут самые близкие... Итак, я проснулась. Это уже что-то. Я-то думала, что померла со скуки. Когда лежишь в больнице, в палате возле вахты, узнаешь много нового и интересного... к примеру то, что Андрей из третьей палаты медитирует по утрам, однажды он так этим увлекся, что: «Я чуть в обморок не грохнулась, захожу а он сидит, не двигается, я его зову, а он не отзывается. Я начала его дергать, а он не реагирует, уже собралась звать реаниматоров, а он встает со спокойным видом и говорит, что медетировал, ну ты представь!» - возмущалась медсестра своей подруге по телефону. Эти все больничные страсти конечно были «очень интересными», но мне было не до этого, ведь кто как не я будет считать количество царапин и пятен на стене. В целом, все было спокойно, даже слишком, будто затишье перед бурей. Папа постоянно метался туда-сюда, то за лекарствами, то я витаминов мало ем(и когда это он успел стать таким заботливым?), то в участок. Новостей о маме не было, или мне просто о ней никто не говорил, не знаю. Но по правде говоря, меня это не особо интересовало, при одной мысли о маме у меня на глаза наворачивались слезы, и не медля скатывались тонкими струйками по щекам, оставляя влажные следы за собой. Диана время от времени заходила, болтая ни о чем, и рассказывая о своем новоиспеченным парнем: о том как она его любит, и что вообще это любовь до гроба. Честно говоря, никогда не понимала людей, которые верят в любовь до гроба, думаю, это невозможно. Люди имеют свойство приедаться, надоедать друг другу. Невозможно любить вечно, вы просто будете с каждым днем все больше надоедать друг другу, а потом-развод. Это неизменно, так было всегда. Высказав свое мнение по этому поводу подруге, я получила неодобрительный взгляд с её стороны и напутствие перед прощанием: - Ты просто еще не встретила человека, к которому бы тебя тянуло, с которым бы хотелось остаться навсегда. Ты этого не ощущала, поэтому так холодно отзываешься о чувствах, которые всё человечество прославляет! Выкрикнув обжигающую фразу Диана вышла из палаты и захлопнула за собой дверь, оставив меня в плену своих мыслей. «Как это не ощущала?»- глухим эхом отозвались у меня в груди слова подруги. Я же встречалась с Вадимом, я его любила, вспомнить только, как мне было больно от нашего расставания, от мыслей о том, что я больше не почувствую на себе его нежный взгляд, от понимания того, что он больше не прикоснеться ко мне, мне было правда плохо. Разве это не любовь? «Так, хватит! Я так себя в депрессию загоню, нужно подумать о чем-то другом.»- оторвались от основного потока мыслей слова. «Почему ко мне не заходит Дмитрий Александрович?»- вдруг повис вопрос у меня в голове. Может он просто занят, он же все таки учитель, днем учит детей,а вечером приходит домой обессиленный. Или может дело в чем-то другом? Может он думает, что поцелуй-это ошибка? Но как такое может подумать человек, который не раз бросал мне вызов? А может он испугался собственных желаний? Да, Маша, с фантазией у тебя все хорошо. Человек работает, пока ты тут на кровати валяешься и фигней страдаешь. И какая разница, не заходит, значит не может. В конце концов, я же просто его ученица, и дочь друга, по сути, чужой человек. С чего бы ему меня проведывать. А может и нет? Все Маша, забудь! *** И вот, спустя месяц, меня наконец выписывают, с напутствие о том, чтобы впредь я была более аккуратной. «Да, будто я по своей воле сюда попала!»- пронеслось в моей голове возражение. Забирать меня приехали папа и Диана. Спустя десять минут я была уже дома. Стоя на пороге своей квартиры, я находилась в ступоре. Мой взгляд гулял по квартире и воспоминания о событиях той ночи, накатили на меня, словно цунами: там мама сидела перед ноутбуком, а вон там, был цветочный горшок, с очень красивой орхидеей, в который мама, промазав, вонзила нож. Цветок куда-то пропал, вместе со всем беспорядком, который был в квартире. Выйдя из оцепенения, я услышала голос. Это был папа. Он обеспокоенно смотрел на меня. - Да,- с все еще затуманенным рассудком ответила я. - Маша, если хочешь, мы можем остаться в отеле, и если пожелаешь, я продам эту квартиру. Или можем переехать в Харьков.- четко, подбирая слова произнес отец. - Нет, нет, не волнуйся, все хорошо.- фальшиво улыбнувшись, заверила я его и шагнула в квартиру. Переступив порог своей квартиры, я будто оказалась где-то за пределами вселенной - в прострации. По инерции я пошла в свою комнату, легла на кровать и просто лежала, борясь с захлестнувшими меня мыслями. Не знаю, сколько я так лежала, но за окном уже потемнело. Я встала и с отсутствующим выражением лица пошла на кухню. На стуле рядом со столом, я увидела папу, он что-то печатал(видимо Диана уже ушла), заметив меня он обернулся и резко захлопнул ноутбук. - Привет, как ты себя чувствуешь? Кушать будешь? - торопливо произнес отец. - Более менее. У меня нет аппетита, - молвила я, - Что у тебя там? - поинтересовалась я глядя на ноутбук. - А, да так, ничего.- произнес он, полный уверенности в том, что я не распознаю его лжи. - Паап? Ты когда врешь, трогаешь волосы,- подловила я отца. - Ладно, я думаю ты уже достаточно оправилась. - начал папа, - твою маму лишили родительских прав,- помедлил отец, наблюдая за моей реакцией, которой не было. Я продолжала стоять с отсутствующим выражением лица, то ли не понимая, что происходит, то ли ожидая такого исхода событий,- Если хочешь, я останусь, либо мы можем переехать в Харьков. - Нет, нет! Я не хочу переезжать, у меня друзья, учеба...- воскликнула я. - Хорошо.- коротко ответил отец. *** Вот и понедельник. Никогда не думала, что буду этому рада. Спустя полтора месяца моего лечения и реабилитации, я наконец выхожу в школу. Всю свою жизнь я ненавидела школу, ходила только потому, что надо. Но после такой долгой изоляции от внешнего мира, я рада хоть куда-нибудь вырваться. Собравшись, я вышла из комнаты. - Доброе утро, готова в школу? - радостно произнес отец. - Доброе, готова в бой,- слишком оптимистично и непривычно для себя, произнесла я. Поглотив свой завтрак за пару минут, я попрощалась с папой, и твердой походкой, пошагала в школу. У школы меня встретила радостная Диана, с улыбкой до ушей, но что-то было не так. - Привет! Я так рада тебя видеть!- так же радостно произнесла подруга, заключая меня в свои крепкие объятия. - Я тоже, я так устала жить в этом коконе! Наконец выбралась в мир! - Пойдем, у нас математика,- уже не так радостно сказала она. Придя в кабинет математики, учителя мы не увидели. - Странно, что его еще нет, обычно он в это время уже во всю формулы на доске строчит.- наигранно нахмурив брови, произнесла Диана. Может он узнал, что я сегодня выйду с больничного, и решил не приходить? Да нет, бред какой-то, он же не ребенок. И будто в подтверждение моим мыслям, в дверях появился Дмитрий Александрович, он выглядел совершенно спокойно, как и всегда, но когда наши взгляды на мгновение встретились, я увидела в его глазах беспокойство. - Добрый день, класс. Достаем двойные листочки, будем писать самостоятельную.- холодно произнес он и принялся писать что-то в журнале. Я же в свою очередь достала телефон и принялась играть в игры, листать ленту инстаграма, и просто бездельничать. Оторвавшись от игры, я посмотрела на учителя, он, казалось, был очень увлечен своим занятием. Не поднимая глаз, он что-то писал и писал, как оказалось, он писал не в журнале, а на листе бумаги. Присмотревшись к листу, я увидела слово «заявление». Он что хочет уволиться? Но почему? Мои размышления прервал звонок, я стала очень медленно собираться, сказав подруге, что учитель- папин друг, и отец попросил ему кое-что передать, я осталась один на один с учителем. Закрыв за последним одноклассником дверь, я подошла к столу учителя. - Дмитрий Александрович, мне кажется, вы меня избегаете! - предъявила ему я. - Кондратьева, в чем проблема? Где твоя работа? - будто не слыша моего вопроса, сказал он, не поднимая на меня глаз. - Моя работа там же, где ваша совесть.- обиженно произнесла я. - Что?- полными непонимания глазами посмотрел на меня Дмитрий. - А то, что в больнице мы поцеловались, а сейчас...- немного помедлив и проверив свою догадку, продолжила,- вы собираетесь увольняться. Как это понимать? Почему вы не приходили в больницу?- обиженно произнесла я, и шепотом добавила,- я ждала... - Я... я учитель, как ты не понимаешь, я не должен такого делать, не должен такого чувствовать... то, что произошло в больнице, было ошибкой, ты еще дитя. Твои чувства - это просто благодарность, просто привязанность, ничего более... Я увольняюсь, чтобы тебе было легче забыть меня, как страшный сон...- убежденный в правоте своих слов, говорил Дмитрий Александрович. Он еще долго что-то говорил, но я не слушала. Я упала в бассейн своего горя. Меня захлестнула волна безнадежности и грусти. По щекам ручьем покатились слезы. Почему со мной так поступают? Будто я игрушка. Будто я безвольное существо, которое не знает, чего хочет, и не отвечает за свои действия. Будто я никто, и зовут меня никак. - Дмитрий Александрович, ну вы и гад! Я вам только начала доверять. И да, я привязалась к вам, что тут такого? Почему вы говорите мне о том, что мои чувства неправильные, почему вы меня порицаете за то, что рядом с вами я чувствую себя хорошо и спокойно. Вы мне помогли в тот момент, в который я нуждалась в помощи, я увидела в вас другого человека: доброго и чуткого, готового в любой момент прийти на помощь. Я почувствовала к вам притяжение, и не вижу в этом ничего ужасного. Но видимо я в вас ошиблась, раз вы можете так легко обесценить чувства другого человека! Вы просто трус, не готовый отвечать за свои поступки! - на одном дыхании произнесла я, и выбежала из кабинета математики, громко хлопнув дверью. Продолжая тонуть в собственных слезах, я побежала домой, не оглядываясь.