Незнакомцы

Человек, никогда не совершавший ошибок, никогда не пробовал ничего нового. © Альберт Эйнштейн

Домой Сакура не шла — бежала по тёмным аллеям и переулкам, впервые за долгое время используя на полную вампирские скорость и выносливость и не думая о том, кто может её увидеть. Свои туфли, схваченные вместе с сумочкой, Сакура не стала даже надевать — только взяла в руки и так бежала босиком. Боль от впивающихся в босые ступни мелких камушков не регистрировалась на фоне окутавших её смятения и паники, но к тому моменту, как ноги принесли Сакуру к двери её квартиры, шторм в её душе успел немного утихнуть. Приняв быстрый душ (снова), чтобы смыть с себя кровь и пот, и переодевшись в домашнюю одежду, Сакура сидела на диване, пытаясь успокоиться своим проверенным и любимым методом — смотря какую-то идущую по телевизору мелодраму и механически поедая лимонное мороженое из ведёрка. Однако сегодня кисло-сладкий вкус почти не чувствовался на её языке, а звук голосов из телевизора заглушался шумом её собственных мыслей. Харуно Сакура, урождённый вампир, за все двадцать шесть лет своей жизни ещё никогда не теряла контроля над собой так, как это случилось сегодня, и это потрясло её до глубины души. Воспоминания этого вечера крутились в её голове, не желая ни на минуту оставить её в покое. Вкус свежей крови — Сакура не пила её, довольствуясь донорской из пакетов уже годами, и как же ошеломительна была разница — танцевал на языке, сколько бы девушка ни пыталась смыть его сладостью и холодом мороженого. Лицо Саске, бледное и аристократичное, которое куда больше подошло бы вампиру, чем лицо кого-то вроде Сакуры, стояло перед её мысленным взором, даже когда она смотрела в телевизор, пронзая её пристальным взглядом смоляных глаз. И то, чем они с ним занимались… Сакура и не знала, что секс может быть действительно приятен, и к тому же настолько. Видимо, это что-то говорило о её прошлых любовниках. В конечном счёте, Сакура выключила телевизор и убрала мороженое обратно в холодильник, вместо этого достав оттуда пакет с кровью. Она выпила один ещё вчера, и обычно этого более чем хватало, чтобы прожить неделю, не испытывая жажды. Да, металлический запах крови всегда был для неё особенно заметен и привлекателен… Но даже помогая проводить операции в больнице, Сакура никогда не теряла контроля над собой, всегда успешно задвигая эту часть себя на самый задний план сознания. Сделав глоток из вскрытого пакета, Сакура рефлекторно скривилась. Пить совершенно не хотелось, и после горячей, только из вены — внутренней ярёмной, автоматически подсказало Сакуре медицинское образование — крови залежавшаяся и остывшая донорская казалась тошнотворной на вкус. Бросив пакет обратно на полку, она захлопнула холодильник и, устало упав на диван, уставилась невидящим взглядом в потолок. Теперь, когда её эмоции уже не так яростно бушевали в голове, заставляя одновремено хотеть бежать прочь на край света, разреветься, свернуться в комочек и просто вернуться к Саске — зачем-то — Сакура попыталась придать смысл своим чувствам и желаниям. Наверное, Саске она больше никогда и не встретит. Коноха — большой город, и хотя Сакура знала его адрес, он не знал её. От укуса с ним ничего не случится — то, что вампиры могут превращать в вампиров обычных людей было только ещё одним из длинного списка далёких от истины мифов, а крови у него девушка успела выпить всего пару глотков. Даже если Саске кому-то расскажет о случившемся, то ему, разумеется, мало кто поверит, и в худшем случае история станет достоянием какой-нибудь жёлтой прессы. Сегодня была суббота, значит послезавтра Сакуре нужно будет идти отрабатывать свою смену в больнице. Нормальность снова поглотит её жизнь, словно ничего и не случилось. Через несколько недель всё забудется, и Сакура просто будет лучше следить за собой в будущем… И, вероятно, избегать каких-либо романтических отношений. И определённо больше не позволять Ино таскать её вместе с собой по клубам и барам, будь они хоть десять раз лучшими подругами. Сакура тяжело вздохнула. Ей всегда нравилась нормальность, ещё с тех самых пор, как она уехала прочь от своих родителей, чтобы вместо того, чтобы мариноваться в узком обществе вампиров до конца своих дней, окунуться в жизнь обычных людей и исполнить свою мечту — стать врачом (профессия, представители которой никогда не нужны были вампирам с их поразительной регенерацией и иммунитетом). Сакура поступила в нормальный университет, завела нормальных друзей и позже устроилась на нормальную работу. Даже будучи вампиром, она полностью сливалась с человеческим социумом вокруг — до этого дня, дня, когда Сакура впервые в жизни полностью потеряла над собой контроль. И, что хуже всего, даже сейчас какая-то маленькая предательская часть её ни капли об этом не жалела, потому что «он бы всё равно выпроводил тебя наутро, зато так ты действительно получила от этого всё!». Но больше всего Сакуре хотелось отмотать время назад и… И не терять над собой контроль. Да, она была романтиком в душе и до этого дня не представляла, что может однажды отправиться домой к незнакомцу, явно заинтересованному лишь в её теле, чтобы переспать с ним и разойтись навсегда, но сейчас совершенно не жалела о том, что решилась на подобное — она жалела только о том, как всё это закончилось. Потому что, может быть, может быть, если бы Саске понравился секс, они бы не расстались наутро навсегда, может быть, между ними бы возникли настоящие отношения, хотя бы даже только физические… Может быть, Сакуре удалось бы узнать, что он представляет из себя на самом деле. Саске казался обычным бабником на первый взгляд, заносчивым и наглым, несмотря на свою поразительно привлекательную внешность, но, глядя на то, как он подбирает слова каждый раз, когда Сакуре удавалось его удивить, она быстро поняла, что эта самоуверенность — напускная, что всё его поведение — маска. И хотя этих трещин в маске было недостаточно, чтобы составить полную картину, Сакура была уверена, что потраченные на её снятие усилия стоили бы того — если бы ей только удалось провести с Саске достаточно времени (и, нужно было заметить, что, несмотря на всё притворство и то, как это удивило её саму, Сакуре понравилось просто беззаботно флиртовать с ним). Однако теперь эта возможность была закрыта для неё навсегда, и Сакуре оставалось только гадать до скончания жизни, что могло бы случиться и что она могла бы узнать. Но, видимо, ей просто предстояло с этим жить. И, после однажды разбитого сердца, Сакура отказывалась позволять себе барахтаться в омуте саможаления, тем более из-за мужчин, тем более из-за мужчин, которых она не знала и дня. Так что она поднялась с дивана и принялась восстанавливать нормальность своей жизни с малых вещей. Она подняла небрежно брошенные на пол ванной вещи Саске, в которых сбежала из его дома, и бросила их в стирку — из футболки выйдет неплохая пижама, несмотря на все воспоминания, а вот штаны Сакура, вероятно, отдаст на благотворительность. Пожалела о том, что её собственная одежда, за исключением туфель, оказалась потеряна навсегда — ей нравилось то платье. Достав свой телефон, чтобы проверить сообщения, Сакура увидела там смс-ку от Ино, сообщавшую о том, что она ушла из клуба с каким-то симпатичным парнем. «Надеюсь, что тебе повезло больше», — немного грустно хмыкнула Сакура, поспешно набирая ответную смс-ку. Сообщение было коротким, но по делу: «Я ушла домой. Завтра расскажу». Она знала, что от своей лучшей подруги, которая, вероятно, могла бы при желании работать дознавателем в полиции, утаить секрета у неё всё равно не получится; точно так же Сакуре когда-то не удалось утаить от Ино, что она — вампир. К тому же, Ино всегда знала, как её успокоить или утешить. Остаток вечера и начало ночи Сакура провела, погрузившись в чтение медицинских статей в интернете. Чем усерднее ей нужно было думать, чтобы понять содержимое статьи, тем легче ей было не вспоминать сегодняшний вечер, и, по мнению Сакуры, она уже успела надуматься о нём более чем достаточно. Лишь когда её глаза стали слипаться с такой силой, что ей грозила опасность уснуть лицом на клавиатуре, Сакура осмелилась отправиться лечь спать. Её сны были наполнены запахом крови и горячими касаниями чужих рук.

***

В середине следующего дня Сакура была оторвана от меланхоличного перелистывания страниц медицинского справочника звонком в дверь. Даже не открывая её, она уже знала, кто за ней стоит, и когда Сакура неторопливо поднялась, чтобы открыть замок, ей стало ясно, что она не ошиблась. На пороге, изучая её подозрительным взглядом, стояла Яманака Ино — такая же разодетая, накрашенная и ухоженная, как и всегда; резкий контраст с растрёпанной и только недавно проснувшейся Сакурой. — Да, по тебе сразу сразу видно, что что-то случилось, Большелобая, — заявила Ино после секундной паузы, прежде чем пройти в прихожую и начать разуваться. — Радуйся, что у тебя есть я, чтобы помочь разобраться с твоими проблемами! — Да не с чем там разбираться, Ино-Свинина, — закатила глаза на манеры своей подруги Сакура и отправилась на кухню, чтобы заварить для них двоих чай — традиционный напиток для общения с гостями. Вскоре туда пришла и Ино, сразу же принявшись рассказывать о том, с кем она вчера ушла из клуба и что они делали весь вечер и часть ночи, пока Сакура возилась с заварочным чайником и кипятком. Когда повествование её болтливой подруги начало переходить от деталей внешности её очередного парня и его манер — «Типичный кобель, весь вечер только и делал, что пялился на мою грудь!» — на детальное и графическое описание того, как ему нравилось «по-собачьи», Сакура поспешила её прервать. — Ино! — с пылающим от смущения лицом возмущённо произнесла Сакура, с громким стуком ставя на стол заварочный чайник. — Имей совесть! Ино послушно прервала своё повествование, вместо этого уставившись на Сакуру испытующим взором. Та неловко отвела взгляд. — Ну? — нетерпеливо подтолкнула её Ино, когда пауза затянулась. — Если ты собираешься и дальше молчать, то я могу продолжать говорить? Сакура вздохнула, сдаваясь — Ино знала, как раскалывать людей, словно орехи, и вытаскивала слова клещами ловче, чем любой стоматолог — зубы. У Сакуры не было шансов отвертеться от рассказа — не после того, как она уже пообещала его дать; и заговорить на другую тему всё равно не получится. Но начать рассказ от этого легче не становилось. — Я… встретила одного парня вчера, — сказала Сакура, доставая кружки с полки. Это давало ей отличный повод не смотреть в сторону Ино. Разумеется, ей было достаточно одного тона голоса Сакуры, чтобы понять содержащийся в этих словах подтекст. — Боже мой! Серьёзно? Он, наверное, был красавчик? — Ино, разумеется, была в восторге от подобной новости. За романтические успехи Сакуры она порой болела яростнее, чем за свои. — Вы переспали? — Ещё какой. Ты бы сказала «десять из десяти», — мрачно ответила Сакура, возвращаясь с кружками к столу и садясь напротив Ино. Каждое следующее слово давалось ей легче — в очередной раз Сакура убеждалась, что делиться своими проблемами действительно помогает; даже если это лишь освежает воспоминания. Она подняла глаза на Ино. — И он, хотя не говорил этого прямо, сразу было ясно, что это всё только на один раз… — Но ты всё равно с ним пошла? — удивлённо приподняла брови Ино, подхватывая оборвавшуюся фразу. — Я думала, что ты против чисто физических отношений. Сакура кивнула, нервно сжимая руки в кулаки. — Да, но я подумала… Может быть, это перерастёт в что-то большее, знаешь? — сказала она почти с мольбой в голосе. Там слышались осколки всех надежд, которые ей пришлось вчера так неожиданно похоронить. — Но я теперь никогда не узнаю. Судя по выражению лица Ино, слова Сакуры изрядно сбили её с толку. — Он тебя вышвырнул? — попыталась выяснить Ино и получила в ответ отрицательное мотание головой. — Тогда что случилось? — Я… я его укусила! — всплеснула руками Сакура. — Я просто не знаю, что на меня тогда нашло. Никогда такого не было… Я думала, я держу себя в руках… Услышав это, Ино удивлённо распахнула глаза. — Что?! А что он сделал? — Не знаю, — пожала плечами Сакура, нервно закусывая губу. — Я тогда сразу сбежала оттуда. И я… я там платье оставила. И сломала входную дверь… Потому что не знала, где ключи от неё, — не выдержав удивлённо-неверящего взгляда Ино, Сакура со стыдом спрятала лицо в руках, прежде чем совсем тихо продолжить. — Ино, а что если я теперь в больнице работать не смогу? — Ну ты даёшь, Большелобая, — только и покачала головой Ино, немного оправившись от удивления, и тут же начала посмеиваться в кулак. — Хотела бы я посмотреть на лицо этого парня в тот момент! — Ино, это не смешно, — простонала Сакура, не убирая ладоней от лица. Тем не менее, от вызванной словами Ино попытки представить выражение лица Саске после такого шока — последнее, на что Сакура смотрела в тот конкретный момент — на её лице всё равно проступила небольшая улыбка. — Что если я больше не смогу быть врачом, потому что буду срываться и кусать пациентов? — Ну это легко проверить, — беззаботно пожала плечами Ино и поднялась из-за стола, направившись к подставке для ножей. — Хоть прямо сейчас. — А? Что ты имеешь в виду? — Сакура убрала руки от лица, чтобы посмотреть на Ино, достающую из подставки один из кухонных ножей, недоумевающим взглядом. В следующий момент до неё дошло, что хочет сделать Ино, и недоумение во взгляде Сакуры сменилось страхом. — Ино, стой! Прежде чем Сакура успела подняться со стола и остановить её, Ино зажмурилась и решительно резанула себя ножом по пальцу. Металлический запах крови наполнил помещение и Сакура замерла с протянутой рукой. Ино отложила нож в сторону и гордо подняла кровоточащий указательный палец на всеобщее обозрение. Взгляд Сакуры прикипел к стекающей по ладони капле крови, и она внутренне напряглась, ожидая, что вот-вот набросится на свою подругу… Но прошла секунда, потом другая, и Сакура всё так же не чувствовала ничего большего, чем обычную тягу к крови, которую всегда без труда игнорировала. — Видишь? Всё с тобой в порядке, — с улыбкой победительницы заявила Ино и опустила свой палец. — Зато с тобой — нет! — оправившись от шока, возмущённо выпалила Сакура. — О чём ты вообще думала? — Я думала, что ты накручиваешь себя без повода и оказалась права, — хмыкнула Ино. Сакура её уже не слушала, бросаясь в ванную за хранящейся в доме аптечкой. Когда девушка вернулась на кухню, Ино промывала порез в раковине. — Дай сюда палец, — не терпящим возражений тоном скомандовала Сакура, доставая антисептик и пластырь. Ино послушно позволила продезинфицировать и заклеить ранку, прежде чем снова начать говорить. — Ну и как твой красавчик был в постели? А то, ей богу, Большелобая, твоё везение в этом плане… — Ино! — выпалила снова порозовевшая от смущения Сакура, громко захлопнув крышку аптечки, куда она только что убрала упаковку с пластырями и пузырёк с перекисью водорода. — Я просто хочу узнать, что ты хотя бы хорошо провела вечер! — с невинным лицом ответила Ино. Следующие полчаса она вытягивала клещами у Сакуры все сочные детали, пока они вдвоём пили успевший подостыть чай. Позже они сели смотреть очередную мелодраму, вместо попкорна поедая мороженое из обширных запасов Сакуры. Когда Ино наконец-то покинула её квартиру, Сакура чувствовала себя заметно лучше, чем с утра. Напоследок Ино серьёзным тоном посоветовала ей забыть о парне, с которым она познакомилась тем вечером и просто радоваться хорошо проведённому времени. Сакура сомневалась, что когда-либо сможет вычеркнуть лицо и имя Саске из своей памяти, но всё равно согласилась с советом. Как две прямые линии на плоскости, Саске и Сакура пересеклись лишь один раз. Ей оставалось только с этим смириться.

***

Понедельник наступил незаметно, вернув с собой уверенность в завтрашнем дне и принеся нормальность, которую Сакура боялась потерять. С самого утра он был самым обычным днём — она проснулась по будильнику, приняла быстрый душ, сделала несколько глотков крови из пакета — просто на всякий случай — собралась и отправилась на свою смену в больнице. На работе сегодня всё было не менее нормально — без серьёзных происшествий, но и без затиший. Домой Сакура возвращалась уставшая — хотя рабочий день и не был слишком загруженным, он всё равно был длинным — но удовлетворённая положением вещей. Сегодня ей выдалось ассистировать в операции, и контролировать себя было не сложнее чем обычно, даже со свежими воспоминаниями о горячей солоноватой жидкости на её языке. Когда Сакура вышла из метро на улицу, день окончательно перешёл в вечер, а солнце успело скрыться за крышами домов. Воздух стал ощутимо прохладнее, а в воздухе стала видна вьющаяся мошкара — по счастью, никогда не пытавшаяся кусать Сакуру (она всегда в шутку списывала это на видовую солидарность). Пройдя ещё остановку по освещаемой фонарями улице, Сакура свернула в более тёмные переулки, срезая путь. Если бы она сделала круг, то смогла бы пройти весь путь до своего дома, не покидая освещённых зон, но у неё никогда не было причин бояться ни темноты, ни того, что могло в ней таиться. В современном мире на вершине пищевой цепочки были вампиры — пусть Сакура и не считала себя частью их общества. Потому и на одинокую фигуру человека, сидящего на скамейке у её подъезда, Сакура поначалу не обратила внимания, будучи больше погружена в собственные мысли о быте и прошедшем дне. Только когда, заметив её, он начал подниматься со скамейки, девушка посмотрела на мужчину как следует — и замерла, побледнев как полотно. Человек, которого Сакура поначалу посчитала незначимым незнакомцем, нёс в себе все знакомые черты. Знакомые волосы, обрамляющие лицо с боков, но торчащие на затылке. Знакомые заострённые скулы и прямой нос. Знакомые глаза, чёрные и поблёскивающие в свете фонаря, словно оникс. Знакомый рост и знакомую стройную и поджарую фигуру. Одежда была другой — вместо футболки с джинсами, которые сейчас лежали в принадлежащей Сакуре корзине с грязным бельём, на нём были надеты тёмно-серая рубашка, светло-серый жилет, тёмно-коричневые брюки и перекинутая через плечо чёрная сумка, которые все вместе создавали деловой, но не слишком формальный образ. Выражение лица тоже было другим — вместо наглой усмешки только (неуверенно?) поджатые губы и пристальный, но нечитаемый взгляд. На шее виднелся пластырь. Сакура сглотнула. — Привет, — и голос тоже был знакомым. Тон — такой, словно ничего и не случилось, но Сакура заметила заминку на долю секунды перед тем, как было произнесено приветствие. Ей опять захотелось сбежать на край света, но её ноги словно приросли к земле. Возможно, потому, что в этот раз бежать ей было некуда. Сакура не знала, как он нашёл её адрес, но не могла отрицать факта того, что это случилось. Плоскость оказалась сферой, и две прямые пересеклись вновь.