Незнакомцы

Если тебя что-то мучает, нет ничего зазорного в том, чтобы искать ответы. © Когда плачут чайки

Первое, что подумал Саске, заметив уверенно шагающую мимо него женщину с розовыми волосами, это то, что узкие бежевые бриджи показывают изгиб её бедёр ещё лучше, чем длинное, пусть и с вырезами по бокам юбки, платье. Секундой позже Саске мысленно чертыхнулся, ругнул себя за то, что опять позволил себе так отвлечься, и поспешил подняться со скамейки, на которой он в ожидании просидел последний час, прежде чем так и не заметившая его Сакура зашла в подъезд. Заметив его движение, она обернулась — и побледнела так, что, если бы её кожа всегда была такого цвета, Саске не стал бы даже и сомневаться, что она какая-нибудь нежить. Её выражение лица выдавало страх и удивление — две составляющие испуга. В резком свете уличного фонаря были видны движения теней на её горле, когда Сакура, замершая на месте словно кролик перед удавом — хотя казалось, хищницей здесь должна была быть она, — шумно сглотнула. — Привет, — поздоровался Саске. Он вышел из своей вчерашней роли — в данной беседе ловеласу-Саске точно не было места — и старался звучать обыденно. Однако промелькнувшая мысль о том, что, если, если по какой-то причине вампирша решит на него напасть, его может ждать та же участь, что и его несчастную дверь, заставила Саске на долю секунды замяться, прежде чем слово вылетело из его приоткрытого рта. Он не был трусом и побывал в своей доле драк, но теперь, когда он знал, на что может быть способна Сакура, и стоял от неё буквально в двух шагах, осознание потенциальной опасности прибавляло ему ещё один повод для того, чтобы нервничать — как будто бы всех остальных было недостаточно. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Сакура достаточно отошла от шока, чтобы к ней вернулись нормальный цвет лица и способность формировать осмысленные фразы. Её взгляд метался из стороны в сторону, то неуверенно уходя куда-то вбок, то возвращаясь к лицу Саске. В подобной ситуации, когда он не был поглощён собственным шоком, Саске мог полностью оценить забавность её реакций — больше всего сейчас Сакура напоминала перепуганного зверька. — С-саске? — наконец, запинаясь, спросила она. — Что ты тут делаешь? Саске ответил со всей честностью и прямотой. Он надеялся, что его искренность, которую Сакура так старательно выискивала при их прошлой встрече, окажет на неё положительное впечатление. — Я пришёл вернуть твою одежду, — Саске расстегнул висящую на его плече сумку и достал оттуда шуршащий полиэтиленом непрозрачный пакет. Он протянул его Сакуре. — И поговорить. Она неуверенно взяла в руки протянутый предмет, словно не зная, что на это сказать. Секунду спустя, видимо, осознав, какие именно предметы одежды она оставила в квартире Саске кроме платья, Сакура покраснела и вцепилась мёртвой хваткой в сверток с одеждой, прижимая его к груди так, словно он пытался от неё сбежать. — Ум… Спасибо, — снова отведя взгляд в сторону, почти шёпотом проговорила Сакура. Из-за её уха выпала, частично пряча её лицо, прядь пастельно-розовых волос. — Мы… можем поговорить у меня дома, — добавила она после паузы. Сакура снова подняла глаза на Саске и закусила губу. Действие, пусть и совершенно невинное, притягивало взгляд. Он кивнул, не зная что ещё добавить. На долю секунды возник иррациональный страх, что его молчание станет причиной, по которой Сакура решит всё-таки захлопнуть дверь подъезда перед его носом, и на язык, словно со спасительной шпаргалки, начали проситься слова вызубренного флирта. Но она только улыбнулась самым краешком губ и принялась доставать ключи из сумочки. Несколько минут спустя Саске, сидя за столом, пристально изучал кухню Сакуры, пока та сама суетилась, ставя завариваться чай (которого Саске, надо сказать, даже не просил), доставая чашки и, по всей видимости, старательно пытаясь отложить общение со своим гостем. Помещение явно почти не использовалось для готовки — оно бы сияло абсолютной чистотой, если бы не пыль, скопившаяся в углах. Саске не торопился начинать разговор первым. Вопросы крутились у него в голове, но он не знал, с чего начать их задавать — так что в итоге Сакуре пришлось начать разговор первой. Если это можно было так назвать. — Сахар? — спросила она, ставя на стол две чашки с чаем. Саске отрицательно покачал головой в ответ и, неверяще приподняв бровь, пронаблюдал за тем, как она кладёт в свою чашку пять ложек. В течение следующих нескольких минут никто снова не говорил ни слова, и напряжённая тишина нарушалась только позвякиванием ложечки, которой Сакура размешивала давным-давно растворившийся сахар в своей нетронутой кружке с чаем; Саске подпирал лицо сцепленными в замок руками и по-прежнему не знал, с чего начать. В конце концов, Сакура, до этого момента то и дело бросавшая быстрые взгляды на украшающий шею Саске пластырь, не выдержала первой: — Мне очень жаль, что всё так вышло, — выпалила она, подняв взгляд на него. Сакура приоткрыла рот, словно собираясь сказать ещё что-то, и Саске, подозревая, что это будет продолжение череды извинений, поспешил её перебить (хотя бы ради того, чтобы не выслушивать одно и то же): — Ничего страшного, — эти два слова, а, может быть, их спокойный тон, заставили Сакуру застыть с открытым ртом. Саске воспользовался возможностью продолжить. — Я могу задать несколько вопросов? Сакура кивнула, снова опустив взгляд и принявшись болтать ложечкой в своей кружке. Было легко понять, что она чувствует себя, мягко говоря, не в своей тарелке, и в отчаянной и неловкой попытке хоть немного разрядить обстановку, вместо первого из заранее составленного им списка вопросов Саске спросил: — Тебя назвали Сакурой из-за твоих волос, или это просто совпадение? Вопрос заставил её удивлённо расширить глаза, прежде чем следы прячущегося страха и вызывающего дрожь волнения покинули её лицо словно по волшебству, сменяясь облегчением в глазах и улыбкой на лице. Было приятно видеть эту улыбку вновь — она действительно красила Сакуру. — Нет, это просто совпадение, — протянула она и недоверчиво приподняла брови. — И это первое, о чем ты захотел меня спросить? — Ну, — пожал плечами Саске, сохраняя свой невозмутимый вид. — Я просто решил задавать вопросы в порядке их появления. Шутка заставила Сакуру улыбнуться ещё немного шире, но секунду спустя она снова помрачнела. От этого неуверенного выражения лица в груди Саске что-то сжалось, и на секунду он заколебался. Ему ещё столько нужно было узнать, но в то же время продолжающиеся терзания Сакуры причиняли ему дискомфорт, — ему никогда не нравилось нарочно причинять страдания людям. Это всегда было лишь побочным результатом. Словно услышав его мысли, Сакура шумно выдохнула и улыбнулась снова, но в этот раз горькой улыбкой. — Я думаю, будет проще и быстрее, если я просто расскажу всё как есть, — неожиданно для Саске сказала Сакура, твёрдо глядя на него. — Так что, как ты, наверное, уже предположил, я — вампир. Как и ожидала Сакура, новость не стала неожиданностью для Саске. Но услышанное подтверждение своим заключениям всё равно не могло не радовать. Саске кивнул, сигнализируя ей продолжать говорить. — Так что… Вампиры существуют, и они пьют кровь, но никак не превращают других людей в вампиров, так что с тобой всё будет в порядке, — после небольшой заминки продолжила торопливо рассказывать Сакура. — И я не хотела тебя кусать, и обычно я себя полностью контролирую, но я не знаю, что на меня нашло… Она вновь затихла. Саске воспользовался этой паузой, чтобы задать новый вопрос: — Твои глаза светились. Почему? — Это часть… ну, можно назвать это «вампирским режимом», — Сакура слабо усмехнулась, поднимая на него глаза, и Саске увидел, как они стремительно наливаются тем же самым странным сиянием, что и два дня назад — теперь, будучи в состоянии здраво размышлять, он мог в полной мере оценить то, каким пронизывающим это свечение делало её взгляд. Когда вампирша заговорила снова, между её губ поблёскивали удлинившиеся клыки. — В нём я могу видеть в темноте, а мои клыки удлиняются, — сказав это, девушка моргнула, и её глаза снова перестали светиться. — И ты можешь «включать» и «выключать» его по желанию? — уточнил Саске, одновременно мысленно добавляя полученное знание к тому, что он уже узнал о вампирах — о Сакуре — из своих наблюдений. Вся эта информация была важной, но по сравнению с тем, что осталось неузнанным, это была только верхушка айсберга. Она кивнула, неловко опуская взгляд, — Саске был готов дать руку на отсечение, что Сакура опять вспомнила о том, как сорвалась в их прошлую встречу. Сам Саске не считал инцидент такой большой проблемой, несмотря на то, что был его основной жертвой, — и не случись его, он бы мог никогда узнать об истинной природе сидящей перед ним женщины. — Суперсила тоже является частью «вампирского режима»? — поинтересовался Саске, переводя тему. — Нет, сила и регенерация постоянны, — помотала головой Сакура, поднимая на него взгляд. Она задумалась на секунду, и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг на её лице, словно по щелчку, проявилось осознание какого-то шокирующего и ужасного факта. Сакура резко встала из-за стола, едва не опрокидывая свой стул. — Твоя дверь! — воскликнула она. — Подожди здесь секунду! — с этими словами Сакура выбежала из комнаты, оставляя Саске провожать её недоумённым взглядом. Когда она вернулась на кухню пару минут спустя, Саске потихоньку попивал свой заметно остывший чай. В руках Сакура держала стопку одежды, в которой Саске опознал свои футболку и штаны, и пачку купюр. — Я надеюсь, что этих денег хватит в качестве компенсации за сломанную дверь, — виновато опустив брови, сказала Сакура, кладя стопку банкнот на стол. Секунду помявшись, она положила одежду Саске рядом. Он посмотрел на деньги, удивлённо приподняв брови, прежде чем поднять глаза на Сакуру. Это был, пожалуй, первый раз, когда женщина, вместо того чтобы просить у него денег, наоборот, давала их. Он медленно протянул руку к немного помятым банкнотам. Быстрый подсчёт показал, что там было даже несколько больше, чем с Саске взяли за замену двери. Краем глаза он заметил, как Сакура неуверенно переминается с ноги на ногу, не спеша садиться обратно за стол. — Здесь слишком много, — наконец сказал Саске, кладя лишние купюры обратно и убирая остальные в свою сумку вместе с возвращённой ему одеждой, — у него не было нужды в чужих деньгах, но ремонтники взяли немало за свои услуги, и это действительно была вина Сакуры, в каком бы состоянии она тогда ни была… Саске поднял на неё взгляд и слабо ухмыльнулся. — Моя дверь столько не стоила. Сакура облегчённо улыбнулась ему в ответ, садясь за стол, и сделала щедрый глоток своего чая, — кажется, часть вины упала с её плеч. — Расскажи больше про регенерацию, — меж тем продолжил свою череду вопросов Саске. — Насколько она сильна? Вампирша, которая, судя по виду, не только успокоилась, но и почти избавилась от чувства неловкости, дальше рассказывала без запинок и выбеганий из кухни. Она рассказала о том, насколько сложно убить вампира — они были способны стремительно залечивать любые повреждения менее серьёзные, чем отрубленная голова, пока они не были нанесены серебром. Раны оставленные серебром, по словам Сакуры, регенерировали на вампирах с той же скоростью, что и у людей, — и поэтому те вампиры, которые желали сделать себе какого-либо рода пирсинг, могли носить только серебрянные украшения. Саске продолжал задавать своей собеседнице вопросы о вычитанных им мифах, желая узнать, сколько ещё из них были ложью, и попутно выясняя детали жизни настоящих вампиров. Как выяснилось, вампиры не превращались ни в туман, ни в летучих мышей, ни в отражение луны на воде, не боялись священных символов и святой воды, могли заходить в дома без приглашения и спокойно купаться в реках и ручьях. Не существовало никакой древней вражды с оборотнями (Сакура, по её словам, и вовсе не знала о существовании каких-либо сверхъестественных существ кроме вампиров). Они даже не были бессмертной нежитью — Сакуре, которая, по мнению Саске, выглядела лет на двадцать три, оказалось двадцать шесть — и единственным, в чём здесь была заслуга её вампирской природы, так это в отсутствии каких-либо прыщей или неровностей на коже. Те, по словам Сакуры, на вампирах появлялись точно так же, как и на людях — но рассасывались слишком быстро, чтобы стать проблемой. Саске и не заметил, когда они с Сакурой оба окончательно расслабились. Их беседа перестала быть насыщенной нотами затаённого страха, открытой вины и просто напряжённого ожидания, вместо этого превратившись в спокойное обсуждение между друзьями, словно вампиры, о которых они говорили, были всего лишь плодом чьего-то воображения, и Сакура просто рассказывала о чём-то, прочитанном в книге, а не взятом из личного опыта. Саске больше спрашивал, Сакура больше отвечала, порой кто-нибудь из них даже шутил, и там, где Саске только слабо ухмылялся, Сакура улыбалась во весь рот. Подостывший чай был давно допит, но никто не порывался налить ещё. А потом Сакура развернула поток вопросов обратно. — Вот ты узнал всё это, и совсем не боишься? — спросила она, приподняв бровь. Вопрос был задан лёгким тоном, но взгляд Сакуры, обращённый на Саске, был крайне серьёзен. — Немного, — пожал плечами он. — Но, если бы ты хотела причинить мне вред, у тебя было для этого множество возможностей, — он ухмыльнулся. — И мне не казалось, что ты работаешь врачом, только чтобы в свободное от спасения людей время убивать и калечить. — И откуда ты знаешь, где я работаю? — резко воскликнула Сакура, ткнув в сторону Саске пальцем. — Как ты вообще нашёл, где я живу?! — Это часть моей работы — людей искать, — хмыкнул Саске, запуская руку в сумку. Пару секунд спустя он достал оттуда небольшой прямоугольник своего удостоверения. — Учиха Саске, частный детектив, к вашим услугам. Как оказалось, девушек по имени Сакура с розовыми волосами вокруг совсем немного. К тому же, мне повезло, что один из моих знакомых видел тебя работающей в больнице. Сакура уставилась на Саске с выражением чистого удивления на лице. Потом на удостоверение. Потом снова на Саске. — Вау, — сказала она спустя несколько секунд изумлённого молчания. — Я бы никогда не подумала… — Что? — немного настороженно поинтересовался Саске, убирая со стола свои документы. — Ну, — Сакура хитро усмехнулась. — Глядя на тебя позавчера, я бы никогда не подумала, что у тебя настолько серьёзная работа. Или что у тебя вообще есть работа. Саске помрачнел, принявшись сверлить Сакуру угрюмым взглядом. «При нашей следующей встрече я обязательно передам эти слова Шисуи», — пообещал он себе. Сакура же, при виде его кислой мины, только улыбнулась ещё шире и захихикала. Это был приятный, заразительный смех, в котором не чувствовалось ни капли зла, и, любуясь искорками в её глазах, Саске сам не заметил того, как его недовольство начало спадать. Ну да, он, наверное, позавчера производил впечатление не самого ответственного по жизни человека — ну и что. Эта тактика была всего лишь инструментом. И в этот раз она открыла для него ту сторону реальности, о существовании которой ранее Саске даже и не подозревал. Вскоре Сакура вновь затихла и посерьёзнела. — И что теперь? — задала вопрос она. — Что ты сделаешь? Расскажешь обо всём миру, или полиции, или что? Саске отрицательно помотал головой, собираясь со словами. Он знал, что хотел сказать. Он продумал эту часть заранее, потому что из всего прошедшего разговора она, наверное, была самой важной. Но как всегда, в самый ответственный момент слова с трудом покидали его глотку, сминаясь в процессе и едва сохраняя вложенный в них смысл. Саске никогда не нравилось говорить о чувствах. — Я хотел узнать о тебе как можно больше. Всё ещё хочу, — начал он, внимательно следя за реакцией Сакуры, но на её лице пока что читалось лишь напряжённое внимание. — Мы, пока что, по сути, незнакомцы. Но я никогда не встречу снова кого-то вроде тебя. Ты сама сказала — вампиров мало. И я не отличу его от человека в толпе. Саске замолк, собираясь с силами для своего дальнейшего предложения, но Сакура воспользовалась этой возможностью, чтобы вставить своё слово. — Какая ирония, — печально сказала она. — Та часть меня, которая должна отпугивать людей, становится единственным, что привлекает твоё внимание. Ну и внешность, наверное, да? Он знал — на собственном печальном опыте — что его слова ему как-нибудь аукнутся (ещё больше, чем они уже). Саске так же знал, что отсутствие слов ему тоже как-нибудь аукнется. Оставалось только пытаться, пока что-нибудь не получится, — или пока Сакура не решит просто вышвырнуть его из своего дома. — Нет, — поспешил возразить он. Каждое последующее слово стоило ему почти физической боли. — Ты особенна не только этим. Мне понравился твой несдержанный характер. И решительность. И то, как ты улыбаешься. Но если бы ты не была красивой женщиной с розовыми волосами, я бы мог к тебе вообще не подойти. Если бы ты не была вампиром, я бы выпроводил тебя из дома наутро и мы бы больше никогда не увиделись. Я просто так живу. Жил… получается. Теперь Сакура смотрела на него удивлённо-неверяще. Её рука потянулась к локону её розовых волос, выпавших из-за уха, но вместо того, чтобы заправить их обратно, просто ухватилась за него. Саске воспользовался её моментом замешательства, чтобы договорить всё, что ему хотелось, прежде чем Сакура успеет составить ещё несколько неправильных впечатлений. — Мы бы могли просто провести время вместе. Как друзья, или как тебе захочется. Узнать друг друга получше. Я хочу… узнать, что творится в твоей голове, — Саске сделал паузу, глядя на Сакуру, и, несмотря на всё своё психологическое напряжение, не смог сдержать тень улыбки от падения на своё лицо при виде её ошеломлённо распахнутых нефритовых глаз. — Я знаю одну небольшую чайную в городе. Слышал, там подают изумительное данго. Не хочешь сходить туда как-нибудь в среду? Саске уставился на Сакуру взглядом, в котором, как он надеялся, была не слишком заметна отчаянная надежда. Она подозрительно прищурилась на него в ответ. — Ты ведь и моё расписание тоже узнал? Сталкер, — она хмыкнула, потом сокрушённо покачала головой, подпирая ладонью голову. Саске почувствовал, как его надежды постепенно превращаются в прах. Но когда Сакура неожиданно опустила руки и засмеялась — сначала тихо, потом всё громче и громче — надежды замерли в недоумении вместе со всем остальным Саске. — Знаешь, данго звучит замечательно, — наконец, отсмеявшись, — причина её смеха для Саске так и осталась совершенно неясной — ответила Сакура. Улыбка, игравшая на её лице, однако, вскоре угасла вновь. — И ты готов не пытаться снова со мной переспать? Саске кивнул. Это было лёгкое решение. Он был менее уверен в том, что ему так же легко удастся ему последовать, — одного осознания того, что прекрасная даже в своей повседневной, куда менее обтягивающей, чем то красное платье, одежде женщина перед ним не человек вовсе, а лишь крайне похожее на него существо, смертельно опасная (в теории — на практике она, по всей видимости, обижала только стальные двери) вампирша, было достаточно, чтобы кровь Саске начала стекаться в район ниже его пояса. Сакура опустила взгляд, словно собираясь со словами. — Я бы была не против встречаться, Саске, — наконец, подняла голову она, и взгляд её упал на шею мужчины, где красовался залепленный пластырем укус. — Я просто боюсь поранить тебя снова, если мы… Решим повторить позавчерашнее, — на этих словах Сакура снова опустила взгляд, покраснев. Саске не сдержал позабавленной ухмылки — если бы он сам этого не помнил, то ни за что бы не поверил в то, что эта краснеющая и смущающаяся девушка способна просто взять и сесть ему на колени, будучи одетой только в спадающее с неё полотенце. Но облегчение, захлестнувшее Саске, было более весомым. Он не знал до сих пор, почему именно Сакура пошла к нему домой вчера — но надеялся, что какой бы ни была причина, она включала в себя хотя бы физическое влечение. Что же касается опасений вампирши — Саске надеялся, что гипотеза, образовавшаяся у него с учётом полученной сегодня информации, поможет их развеять. — Со мной всё будет в порядке, — поспешил он её успокоить. — Потеря пары глотков крови мне не повредит, — и прежде чем открывшая рот Сакура успеет вставить свой протест, Саске продолжил. — Но у меня есть гипотеза о том, почему ты сорвалась. — Какая? — поинтересовалась она, хмурясь. Он изложил свою мысль — весьма прямолинейно. Сказанное заставило Сакуру покраснеть вновь, сильнее прежнего, но после нескольких секунд напряжённых размышлений она согласно кивнула. — Звучит правдоподобно… И тогда возможно, что подобных инцидентов не повторится, если мы будем действовать более осторожно в будущем, — Сакура замолчала на секунду, а потом добавила с игривой улыбкой, от которой воздух в помещении вдруг показался на несколько градусов горячее. — Думаешь, стоит проверить? Саске с самого начала не был уверен, как он переживёт продолжительное воздействие больших доз Сакуры, и сейчас его неуверенность только усилилась. Пяти минут ей хватало, чтобы дважды перевернуть всё с ног на голову и поставить на место, словно ничего и не случилось. Одной неожиданной, лукавой улыбки и одного намёка ей было достаточно, чтобы если не раздавить окончательно, то серьёзно запутать все рациональные мысли в голове Саске. По крайней мере, он хотя бы не покраснел. — Было бы неплохо, — кивнул Саске после секундной паузы, стараясь сохранять спокойное лицо. Сакура улыбнулась шире, явно наслаждаясь его замешательством. — Я могу заехать за тобой в пять. — В среду? — уточнила Сакура, и получив в ответ утвердительный кивок, кивнула в ответ. — Договорились, — она подмигнула своему гостю. — Это свидание! Саске почувствовал, как уголки его губ сами собой расползаются в стороны при виде её заразительной улыбки. До позавчерашнего дня он бы никогда не подумал, что сможет встретить кого-то подобного Сакуре в своей жизни. Он искренне верил, ещё со студенческих времён, что проживёт всю свою жизнь, не встречаясь с одной и той же женщиной дважды, и что это будет лучше всего — потому что он, очевидно, был не так везуч в любви, как другие люди. И всякие попытки он прекратил давным-давно. Но теперь… Они с Сакурой по-прежнему были почти что незнакомцами. Но она неожиданно подарила Саске надежду, одновременно поймав в сети загадки, из которых он и не мечтал выбраться. Так что было весьма удачно, что они договорились наконец как следует с друг другом познакомиться.