Жених на полставки

Каково было мое удивление, когда я проснулся, лежа на коленях у старшего Сакамаки и вежливо накрытый чьим-то пиджаком, насквозь пропитанным терпким мужским парфюмом. Фе, терпеть не могу резкие запахи, хотя именно этот запах вполне себе приятный. Не люблю просыпаться в неизвестных местах. Однажды я так проснулся на кладбище, когда очередные хулиганы вырубили меня и захотели несмешно пошутить (мне на то время было лет двенадцать). С тех пор я стараюсь избегать любые неприятности со школьными отморозками, но, кто бы сомневался, не всегда мне это удается. Эх, лучше бы не просыпался. Какой смысл? Еще и ситуация довольно-таки смущающая: я на коленях у взрослого мужчины. Бр, мерзко, аж чихать хочется… Ну кто меня за язык тянул? По салону пронесся громкий «Пчих» и с меня тут же скинули пиджак, припечатывая к брюкам Шу пугающим взглядом. — О, проснулся, — донесся до моего слуха тихий голос сверху. — А?! — я испуганно принял вертикальное положение, обливаясь холодным потом, но меня немедля уронили обратно. — Лежи смирно, — мне на макушку легла жесткая рука Аято. — Это приказ от твоего господина. — С какого момента именно ты его господин, выпендрежник? — А кто его успел подхватить, когда он в обморок упал? Может, это был ты, Субару? — парень фыркнул, с ухмылкой смотря мне в сонное лицо. — Эй, Юи, я тебя спас и теперь ты мне должен. — Д… должен? — мне все-таки разрешили сесть нормально; я очумело похлопал глазами, в непонимании всматриваясь в торжествующее лицо напротив. — И какого такого я должен? — Какого такого? — хитрая усмешка стала еще шире. — Ка… Стоп, к чему весь этот разговор? — на секунду его улыбка показалась мне очень подозрительной и пробирающей до костей. Нельзя забывать, что эти ребята — чертовы вампиры, а потому всегда надо держать ухо в остро. Это я к чему… высказывание о моей задолженности было точно не просто так. В подтверждение данных выводов шесть пар глаз уставились на меня, как на самый аппетитный и лакомый кусочек во всей вселенной. Видимо, Аято заметил перемену в настроении самый первый, а потому бесцеремонно прижал меня к себе, не стесняясь повисшей в воздухе неловкости. — В ком-то проснулись животные инстинкты, братец? — невесело хихикнул ранее молчавший Райто, сканируя меня ревнивым взором. — Не лезь, брат, это мое и только мое дело, — он снисходительно посмотрел на меня. — Ну, еще и этого, как его… — Юи. — Ах, да, точно! — резвость Аято вдруг улетучилась и он подозрительно сощурился в сторону невозмутимого Субару. — Постой, с каких пор ты запоминаешь имена жертв? Великому Мне абсолютно не нравится, что ты имел контакты с человеком! — Завались, ублюдочный собственник. Все равно ты не будешь тем, кто первый попробует его кровь. — Что-о-о?! — блин, некомфортно слушать перепалку двух индюков. Как славно, что именно сейчас рука Аято дрогнула и у меня появилась возможность пересесть на более безопасное место. К Рейджи, например. Он даже отодвинулся немного. Как благородно, не могу! Пока взбушевавшиеся братцы выясняли «высокие» отношения (Канато был исключением; он, пока мы ехали, вообще ни разу не взглянул на меня — все время тихо лепетал со своим медведем на непонятном языке), Рейджи мирно листал детектив, брезгливо морщась от громкого шума. Да, друг мой, понимаю тебя. Терпи, что еще остается. — Как шея? — сухо поинтересовался он, видимо, из вежливости. Я пожал плечами. — Нормально, живу пока, — очкарик казался мне наиболее адекватным из всех, пусть и вспыльчивым. Может, у меня подсознательный инстинкт: тянуться к тихим-мирным людям с омутом внутри? Кто знает. Я знаю этого педанта не больше других, плюс голод его никуда не пропал: об этом говорят неестественно вытянутые зрачки и периодически рваное дыхание, когда я пересел к нему. Умничка, Юи, все ты делаешь как всегда «правильно». Ловлю себя на мысли, что на месте Сакамаки я бы себя давно грохнул. Рейджи, не поворачивая головы, прорапортовал очередное предложение, тихо, но достаточно для того, чтобы я смог расслышать. — После приезда зайдешь ко мне. На этот раз без отговорок. Мне нужно проверить твое состояние. — Моральное? — не, ну куда ты лезешь, бревно тупое? — Если моральное, то я могу рассказать все до мельчайших деталей. Будешь знать все, что у меня на душе твориться. — Если эта была шутка, она весьма неудачная, — холодно отозвался он. — Но ежели тебя интересует, за определенную плату могу выслушать твою «невероятную и познавательную» историю, — на мгновение он едко оскалился, явно продолжая черную шутку где-то у себя в голове. М-да, и это Я шутить не умею. По прибытию в особняк я первым делом кинул слишком дорогую форму в шкаф и посмотрел на часы. Три часа ночи. Ну, учитывая то, сколько я провалялся в обмороках, немудрено, что сон не шел ни в какую, а потому прогулку до комнаты Рейджи я счел весьма полезным занятием, пусть и опасным. Пробираться по коридорам, опасаясь ужасов ночи, у~у! Из меня выйдет отличное приведение, если так подумать. Шел по длинному коридору в смешанный чувствах. С одной стороны я поступаю невероятно глупо, идя в лапы хищнику, а с другой — почему бы и нет? Не убьет же он меня… надеюсь. А если и убьет… нет, Юи, рано думать об этом. Они сказали, что у них какой-то договор с церковью. Они не имеют право меня убить. Наверное. Как хорошо, что комната Рейджи располагалась на том же этаже, что и моя, иначе бы плутал я по коридорам до скончания веков. Вот и дверь. Огромная, стремная… бр… Переборов жуткий холодок, я, скрипя сердцем, осторожно приоткрыл дверь. — Не стоит топтаться на месте, — железный тембр разморозил статую в лице меня. — Входи. Я медленно переступил низкий порог. Его комната мне показалась до боли идеальной: ни пылинки, ни соринки, ни лишнего предмета; все по полочкам и своим местам расставлено, аж неловко находиться здесь. Глаза непроизвольно зацепились за книжные стеллажи вдоль стены, на что Рейджи любопытно поднял тонкую бровь. Будь я девушкой, без промедлений бы отдалась ему за один только жест, но меня таким не проймешь. — Любишь книги? — я медленно направился к хозяину комнаты, стоящему возле высокого стола и, кажется, заваривающего чай. — По мне не заметно? — он тихо выдохнул, поражаясь человеческой тупости. Ну, не моя вина, очкарик, звиняй. Я пожал плечами, оглядываясь на странные приборы и склянки на столах и полках, но разумнее решил оставить лишние вопросы при себе: не хочется лишний раз его злить. — Я навел некоторые справки насчет тебя, пока ты лежал без сознания. О? Ему настолько нефиг делать? Ну, а чего удивляться. Жизнь для вампиров долгая, ясень-красень, что развлечений не хватает. Хм, стоит как-нибудь спросить, сколько им на самом деле лет. Может, уже перешло за 200? — Что-нибудь интересное нашел? — под недовольное цоканье я машинально очутился на синей кушетке, заламывая руки перед собой до своеобразного щелчка. — Ничего из того, что бы я посчитал интересным, — он в секунду очутился рядом со мной, присаживаясь на кресло напротив меня. — Но кое-что показалось мне весьма любопытным. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Я напряженно посмотрел в пол, вспоминая лишь об одном случае, которое могло бы его увлечь. — Авария на мосту? — Именно она. Тс, не хотелось бы распространяться по этому поводу… но делать нечего. По азартным глазам Сакамаки видно, что отказа он не потерпит, и если я продолжу молчать, ничего хорошего не выйдет. Хм, кстати, теперь у него глаза нормальные стали. Неужели, раздобыл все-таки кровь? Или меня кусать постеснялся? Если последнее, то он реально не настолько ужасен, как можно подумать. Я смущенно почесал затылок, прожигая дыру в стене. Не люблю рассказывать этот факт из личной биографии. Всегда неприятно и больно саднит в груди, да и многое из моей памяти уже бесследно утеряно. — Я не помню подробностей. Как бы я ни пытался что-то вспомнить, в голове возникают лишь аморфные образы. Память не подводит с того момента, как меня эвакуировали и как положили на операционный стол, но сам момент аварии я не помню. Ехал с кем-то, уже не важно с кем, все равно все мертвы, потом вроде или машина на встречку выехала, или человек странный выбежал. — Сколько было трупов? — я поежился. — Человек пять, вроде как. Я чудом выжил. Вся нижняя часть была всмятку, поначалу говорили, что я навсегда останусь калекой, однако я восстановился, причем довольно быстро. Доктора назвали это феноменом. Потом меня из больницы в больницу… долгое время я так существовал. Хех, забавно, что со временем физические шрамы почти полностью затянулись, а на душе все равно гадко, да? Но на деле я бы предпочел физические шрамы. Шрамы украшают мужчину. А их у меня нет, ни одного. Рейджи промолчал. Наверное, я сказал что-то совершенно ему не интересное. Человеческие эмоции, чувства… ему же непонятно. Ну и ладно. Сказал что знаю, на этом мои полномочия все. — Пожалуй, я узнал все, что хотел. Ты не настолько бесполезен, как мне изначально казалось, — он кивнул и бросил уничижительный взор на меня. — Однако было бы глупо звать тебя только по этой причине. Подойди. И без глупых вопросов. Окей. Что сразу такой угрожающий тон делать? Я умный пай-мальчик, все понимаю. Все ж только из-за одного он мог меня позвать — кровь попить. Ну да ладно. Я ж нахаляву у них жить буду, и если придется выбирать, что отдавать взамен: кровь или деньги, я, конечно, выберу… — Только хочу сразу предупредить, я очень восприимчив к боли и буду кричать, так что нежнее, пожалуйста. …кровь, разумеется. Деньги мне нужнее своего физического состояния. — Ты придурок? — а? В смысле придурок? Он что, ругаться умеет? Я упер руки в бока, в непривычной расслабленной манере растягивая слова как какая-то шалава в перекрестке. — Ну ты ж кровь мою пить собрался, нэ~э? — я еще так демонстративно вздернул подбородок, что аж прям самому себе ударить захотелось от наглости. Ах, как я хорош в своем идиотизме, хвалите меня! — Ты — нахальное недоразвитое существо с дохлыми червями вместо извилин без капли чувства самосохранения и чувства достоинства, — Рейджи резко встал с кресла, испепеляя меня малиновым взглядом. — Ты считаешь себя достойным того, чтобы Я укусил тебя? Сколько же в тебе нахальства и эгоцентризма… Я бы преподал тебе несколько уроков, хотя тебе ничего уже не поможет, раз даже церковь отказалась от такого как ты. Бла-бла-бла. Скучно. Я и так все без тебя знаю. — Ну, а зачем тогда? — под мой удивленный вскрик он потащил меня в угол комнаты, где стояли всякие склянки, банки и медицинское оборудование. — Ты меня пытать собрался? — Я бы с превеликим удовольствием разделал тебя на мелкие кусочки и расфасовал по баночкам каждый твой орган, — в подтверждение своих слов он маниакально провел пальцами по скальпелю, — Однако на данный момент я хочу проверить твое состояние здоровья. В конце-концов тебе придется давать нам свою кровь, и мне лично не хотелось бы подхватить беспросветную тупость, вдруг ты заразный. Я возьму на анализ твое ДНК и кровь. Дай мне руку. Я протянул руку, но как-то страшно блеснул в его изящных руках острый ножик, и я почувствовал панику. Наверное, это сказалось на моем бледном лице, а потому Рейджи в натянутой ухмылке потрепал меня по макушке. Чувствую подвох. Успею ли я убежать?.. — Больно не будет. — Погоди, посто… Резко я почувствовал жгучую боль в области запястья. Я завопил. Свалившись на пол в лихорадочном припадке, я со слезами на глазах схватился за окровавленное запястье, крича что-то нечленораздельное, пока этот ублюдок с ухмылкой клал пинцетом кусок моей кожи (и, кажется, мяса) в какую-то склянку с перегородкой-ситечком, тем самым отделяя стекающую кровь от плоти. Но мне было не до того. Конечно, я испытывал вещи похуже, но подобную боль я терпеть был не в силах. Как он это сделал? Обычный нож и надрез не могли причинить такую боль! Словно тысячу игл вонзили в меня, вспороли, а в отодранное место налили лимонного сока и соли. Было холодно и жарко. Я метался по полу, не в силах остановить рыдания и истошные стоны. Блестящая кровь стекала из руки, но не сильным потоком. Кажется, вену он решил пока не резать. Вопрос времени, когда он передумает. Это было похоже на какой-то страшный сон. Я ничего не видел и не слышал — пелена застелила мой рассудок, сходящий с ума от неожиданной боли. Я хотел умереть. Вот настолько я ненавижу боль. Как было страшно апостолам Христа, когда их подвергали столь страшной казни… И почему я это вспомнил? Я почувствовал что-то мягкое под собой — вероятно, меня закинули на кресло. Я мало что ощущал, но, похоже, в комнату зашел еще один человек; шаги его было торопливыми и спешными, он что-то говорил Рейджи, пока тот неспеша обрабатывал рану какой-то дрянью и накладывал стерильную повязку, перед этим тщательно слизав всю кровь (блядский вампир) с руки. Подошедший вампир схватил меня за другую руку, запачканную в крови, и только был готов вонзить в умирающего меня клыки, как я провалился в забытье. У меня не было сил ненавидеть кого-либо. Сам дурак. Стоило уже привыкнуть за столько лет, что все живые существа — подлые создания. Лол. Интересно, когда я умру с таким подходом? — Бедный мальчик… я могу защитить тебя от боли. Доверься мне. Я помогу тебе. Опять голос… Кто ты вообще?! — Какой ты любопытный. Ты мне нравишься, Юи-кун~ Отвечай! — Ху-ху… зови меня Корделией.

***

Я проснулся в своей комнате. Руку ломило нещадно, однако повязок на ней я не обнаружил, как и полученной раны. Увы, это не отменяло того факта, каким убитым я себя чувствовал. Я не хотел открывать глаза — во внешнем мире ничего хорошего ждать не стоит. А еще я хочу есть. Но спускаться вниз… а там этот очкастый… еще и нашинкует меня в качестве десерта, и не будет больше Юи Комори — отпетого идиота всея Японии. Жалко даже. Другие братья тоже подключатся к трапезе имени бедного-несчастного меня. Ладно, надо вставать. Я здесь уже дня два-три, а уже успел устать от всего живого. Мне нужен чертов отдых. И компенсация за мучения. Мне просто деньги нужны, если говорить простым языком! — Решено. С сегодняшнего дня я буду требовать выплат по тарифу моей крови!

***

— В который раз поражаюсь твоему низкому IQ. Как только подобная мысль могла прийти в твою пустую голову? За завтраком собрались все, за исключением Шу, который мирно спал в одной из многочисленных комнат особняка. Я ел неохотно, лениво ковыряясь ложкой в рисовой каше, и со страшной рожей пил гранатовый сок — мой ежедневный напиток с сегодняшнего дня. Он такой кислый, это кошмар. Когда привыкну, наверное, смогу пить его более-менее, но на данный момент я боролся с позывами выплюнуть эту мерзость в лица всем присутствующим здесь (кроме Шу. Он пока ничего мне не сделал. Будь как Шу. Или Субару, только потому что мне он нравится). За столом я самоуверенно заявил о желании доплат за свою кровь, чем вызвал смех большинства из присутствующих. Мне не обидно. Если они согласятся, я буду очень даже рад. — Я вчера чуть не умер! — я недовольно цыкнул на смеющегося Райто и отсел от него. — Имею право. Я не животное, чтобы за просто так чем-либо делиться и что-либо делать. — Если в твоем поведении виновато вчерашнее взятие анализов — тогда прошу меня простить. Однако в ином случае я настоятельно советую извиниться и не лезть к нам с тупыми просьбами. — Мальчишка, ты так ничего и не понял? — Райто игриво подсел ко мне ближе, насмехающимся взором прожигая во мне дыру, — Ты наша милая же~ртва, и я согласен с братцем Рейджи: лучше не проси ничего подобного впредь. Ты и так в привилегированном положении, радуйся, солнце! — В каком месте я в привилегированном положении? И кто давал тебе право называть меня солнцем?! — Ну как… — Райто загадочно улыбнулся, — Тебя никто не изнасилует, потому что, увы и ах, никто из нас не является геем. Наверное. Разве не чудно? — Ты не представляешь, как меня напрягает слово наверное, — я нервно сглотнул. — Да~а? Ох, а я изначально думал, что ты расстроишься! — шляпник сделал изумленное лицо, в открытую издеваясь надо мной. — Согласен! Великий Я сразу подумал, что из из этих. Ты худой и похож на девчонку! Еще даже щетины нет. О, еще и странные мужские фигурки коллекционируешь! И носишь розовые кофты. Твой господин сразу все понял, так что взамен дай мне своей крови, чтобы твой секрет не разлетелся по школе. Это угроза? Ха. Напугал. Я натуральный гетеро, хоть сейчас пойду и признаюсь в чувствах к той милой девушке из моего класса… кстати, как ее зовут? — Да… Юи-сан милый… — подал голос Канато, сидевший напротив меня, — Поэтому вчера он так кричал? Все милые люди так делают, когда им больно… Чертов Рейджи, портит мою игрушку своими глупыми экспериментами, как я его ненавижу… Я молящимися глазами посмотрел на Субару, но тот лишь отвернулся от меня. Да, дело пошло не туда, куда я хотел. Отстойно. — Во-первый я самый натуральный натурал! — О, так у тебя была девушка, Юи-чан~? — Не в этом суть. Я хотел сказать… — О, так, значит, не было? — Я хотел… — Бе~едненький. Как ты без девушек живешь? А влюблен в кого-нибудь? — Я… — Невежливо говорить подобное за столом, Аято, Райто. — Да ладно тебе, Рейджи-кун. Будто самому неинтересно узнать, в кого влюблен наш милый женишок~ — Абсолютно точно нет. Они тупые? Почему меня игнорируют? Как разговор принял такой поворот? И что, что у меня не было девушки?! Зачем это обсуждать. Это… стыдно. Я готов был провалиться сквозь землю, чтобы не слышать их издевок. Пусть идут нахер. Ни денег, ничего я не получил, а только оскорбления и ушедшую под плинтус самооценку. Господь Мисима, дай мне силы! Райто отчего-то на секунду задумался, и оживленно хлопнул в ладоши, радостно сверкая глазами в мою сторону. — Неужели, в твое сердце запала Минори Айсака? — я чуть не подавился тостом. — Смотрите-ка, угадал! Ха-ха, а Юичка не промах! Уже думал, в каких позах ее возьмешь? Я смущенно ударился лбом об стол, жалобно прося остановить поток комментариев. Я, конечно, рад, что он напомнил мне ее имя, но откуда он знал ее? Они уже… в-в-в-встречались? Не хочу в это верить. Нет. У меня нет ни шанса. — Так, дорогие братцы, мы с Юи ужин окончили, — Райто нагло схватил красного, как помидор, меня за руку и потащил от стола в направление своей комнаты. — Буду заниматься благотворительностью и обучать несведущую молодежь обольщению милых дам, ху-ху. Покажу ему парочку своих приемчиков. — Еще раз услышу от тебя столь мерзкие слова — самолично засуну в Железную Деву Аято, — взор Рейджи переместился на меня. — А тебя заставлю очищать комнату от крови и трупа, наглец. Под веселый смех Райто закончился мой неприятный завтрак.

***

— Так, погоди, то есть ты имеешь ввиду, что знание о местонахождении некоего клитора поможет мне сделать любую женщину счастливее? — Оя-оя, схватываешь суть вещей почти на лету, мальчишка. Я даже удивлен, поражен! что мне не пришлось объяснять все на пальцах. Ты не настолько безнадежен, ху-ху~ — Ага, понял. А теперь ты можешь убрать свои чертовы пальцы от моего бедра? — Хочу убедиться, что ты точно не женщина. — Будь я женщиной, я бы и сам рассказал, где и что у меня находится, а не торчал здесь с тобой! — Поверь, многие и сами не подозревают о своих чувствительных и слабых местах, Юи-чан. Так что раскрой мне свое сердце, пока мои руки не пошли дальше, нфу~ — НЕЕЕЕТ!!!