Glow

Гарри медленно поднимает руку в направлении бассейна. — Блять, да! — выдыхает Зейн, распахнув глаза. — Космос – это охуенно. Бутылки пива, что до этого располагались в холодильнике, вылетают из дома и проносятся над водой. — Почему ты не используешь свою магию, чтобы мыть посуду? — спрашивает Найл. Он прижимает свою бутылку к груди, наблюдая за тем, как остальные опускаются в руки его друзей. — Я бы хотел обладать магией, чтобы заставить ворчуна мистера Коллинза исчезнуть. — Моя мама ограничила мои способности, — отвечает Гарри, опуская ноги в теплую воду. Он цепляется за бортик, опускаясь еще ниже. — Я не могу использовать их во время работы, а в свободное время они намного слабее, чем были раньше. Луи тянется за своим пивом, ловя его на лету. — Мистер Коллинз любит тебя, Найлер. Ты единственный, кто… — Луи пытается сосредоточиться на Найле, но его взгляд цепляет Гарри, который аккуратно погружается в воду шажок за шажком. Его черные плавки, что он позаимствовал у Луи, едва прикрывают бедра и немного малы в талии. Им с Гарри правда нужно сходить на шоппинг. — Он, эм, — Луи отворачивается от голого торса Стайлса, — он всегда садится за один из твоих столиков. — Когда ты заболел и пропустил смену, он просто вышел из ресторана, — говорит Лиам, делая глоток пива. — Сел за мой столик, увидел мое лицо, сложил газету, встал и сказал: «всего вам хорошего, сэр». Гарри наклоняется на один из бортиков бассейна, наслаждаясь тем, как струя воды ударяет прямо в его спину, заставляя мурашек бежать по всему его телу. Он опускается ниже, и струя воды попадает ему в задницу. Стайлс задерживает дыхание от удивления и быстро выпрямляется, широко распахнув глаза. — Вы имеете в виду, — Гарри отходит от струи воды, — Того старенького мужчину в красной кепке? — Да, это мистер Коллинз, — кивает Найл. — Он часто ужинает в нашем ресторанчике. — О, точно. Он, эм, — пришелец облизывает губу и опускает взгляд на горлышко бутылки. — У него есть сын, с которым они перестали общаться, потому что не смогли разделить деньги после смерти его жены. Ты, Найл, напоминаешь его сына, когда тот был моложе. Это делает его более счастливым, потому что когда он видит тебя, то вспоминает время, когда они еще разговаривали. Гарри поднимает взгляд на парней, которые уставились на него с открытыми ртами. — Как ты узнал об этом? — осторожно спрашивает Луи. — Он едва разговаривает с нами. — Услышал. Мама забрала мою способность читать мысли, — парни выглядят шокированными еще больше, — но я смог услышать это, пока протирал столик позади него. — Ты можешь читать наши мысли? — спрашивает Зейн. — Нет, вовсе нет! — А звучало так, словно можешь, — говорит Лиам, нахмурившись. — Это не чтение мыслей, — настаивает Гарри. — Как это? Как то, что ты делаешь, отличается от чтения мыслей? — задает вопрос Луи. — На нашей планете это имеет лечебное действие, — отвечает Стайлс с легким пожатием плечами. — Можем ли мы читать мысли разных видов существ? Легко. Но мы не делаем этого, пока не получим разрешение. Если чей-то внутренний голос просит о какой-то помощи, о чем угодно, настоящий Балаавос Налаевец услышит его и постарается помочь и исцелить. — Но что, если мы не хотим вашей помощи? — Тогда мы и не услышим твоих мыслей, — просто отвечает Гарри. — Мы не навязчивый народ. Зейн опускает пустую бутылку на бортик бассейна и спрашивает: — Ты можешь слышать, о чем я прошу сейчас? Глаза Гарри загораются светло-зеленым, и усмешка появляется на его губах. В следующую секунду еще одна бутылка пива из холодильника оказывается в руках Зейна.

***

Позже этой же ночью, когда они накупались и выпили всё пиво, Луи и Гарри в тишине возвращаются домой. Луи проходит в задний дворик и расстилает свое полотенце на траве, поднимая взгляд на Гарри. — Я ещё не устал, — объясняет он, откидывая назад мокрые, начинающие кудрявиться волосы. – Хочу немного полежать на воздухе. Гарри расстилает свое собственное полотенце рядом с Луи, и они ложатся на спину, смотря на звезды. — Загораем под луной, — говорит Гарри, на что Томлинсон легко смеется. На небе видны лишь несколько звезд: свет от фонарей и облака прячут почти все созвездия. Луи наклоняет голову, прищуриваясь. — Твою планету можно увидеть с Земли? — Нет, — с сожалением отвечает Гарри. Мерцающая трехмерная картинка Балаавос Нала появляется в воздухе перед ними и начинает крутиться. — Она слишком далеко, чтобы увидеть, даже с использованием самого лучшего телескопа. — Когда ты на своей планете, ты выглядишь точно так же, как сейчас? — Типа того. — Десять пальцев, как и у нас, так? — Да, — пришелец смеется. — Мое тело точно такое же, как и у тебя, только цвет кожи синий. — С-синий? — Луи подавляет смешок. — Твоя кожа синяя? — Ну, — Гарри указывает пальцев в направлении велика, брошенного в саду, — Не синяя-синяя, скорее, просто с холодным голубым подтоном, который создается из-за атмосферы. Но точно не такая персиковая, — Гарри вытягивает руки перед собой, поджимая губы. — У всего вашего народа синяя кожа? — Нет, у нас встречаются разнообразные цвета. — Как поэтично. На Бэлли Нэлли хорошая связь? Гарри смеется и качает головой, от чего трава шуршит под его кудрями. — Мы общаемся другими способами. — У вас нет телефонов? — Есть девайсы, похожие на человеческие мобильные телефоны, но мы используем другие волны. В основном, общаемся ментально. — А как общаетесь с теми, кто находится на другой радиоволне? — Даруем наши навыки в коммуникации, если они того желают. Луи переворачивается на бок, играясь с травинками между ними. — У вас есть, эм… разнообразие в погоде? Времена года? Идет ли у вас дождь? — Времен года нет. Дождя не будет до тех пор, пока люди на планете сами его не попросят, и даже тогда он не очень похож на тот, что идет на Земле. — Люди запрашивают дождь? — Ради драматического эффекта. Но погода у нас в основном лучше, чем на Земле. Мы точно не потеем так часто, как здесь. — Вау. — Что? — Поверить не могу, что у вас нет времен года. — Почему? — Не знаю. Немного странно. Смена времен года – это круто, если ты живешь там, где сезоны реально меняются. Помогает следить за тем, как проходят дни и даже месяцы. Гарри переворачивается, подпирая голову рукой и смотря на Луи. — Какой твой любимый? Я читал о них, — Стайлс загибает пальцы, пока пересказывает Томлинсону информацию из книг. — Зимой выпадает снег. Весной все расцветает. Летом светит солнце. Осень – это золотая листва. — Очень хорошо, — смеется Луи, и его голос становится таким же мягким, как когда он читает сказки на ночь близнецам. — И, если честно, я не знаю. Мне нравятся все времена. Вероятно, меньше всего – зима, хотя я выгляжу очень мило в пальто и шарфе, — Гарри нежно улыбается. — Я, наверное, выберу осень, — Луи кивает самому себе. — Мне нравятся наблюдать за листьями: как они меняют цвет и хрустят под ногами. — Я думал, тебе больше нравится лето. — Да? Почему? — Когда ты выходил в туалет, парни сказали, что каждое лето ты находишь себе интрижку, чтобы сосаться в бассейне, что звучит здорово. Ну, я так думаю? Мы не, — Гарри изображает кавычки в воздухе, — сосемся на нашей планете, но звучало так, словно ты любишь это делать. Луи разражается смехом и машет руками в попытке успокоиться. — Ой, они просто идиоты. Не слушай их. — Я ведь не нарушаю твои летние планы? Луи качает головой, внезапно становясь серьезным. — Нет. Конечно, нет. Пришелец закусывает губу и прерывает зрительный контакт, опуская взгляд на траву. Он аккуратно прикасается к самым длинным травинкам. — Просто… Прости, что мои родители запрягли тебя. Я не осознавал, насколько студенты с Земли дорожат летними каникулами. Каникулы на нашей планете намного длиннее. Больше времени для путешествий, и все такое. — Все в порядке, правда. Я бы всё равно занимался тем же самым, даже если бы тебя здесь не было. Но ты здесь, со мной, и это круто. — Правда? На лице Луи медленно расползается улыбка, и он игриво ударяет Гарри. — Да, правда. А завтра мы с тобой пойдем в торговый центр. Снабдим тебя всем необходимым. — Необходимым для чего? — наклоняет голову Гарри. — Я имел в виду одежду и обувь, — волна облегчения накрывает Стайлса, и он издает удовлетворенный вздох, падая на траву в позе звездочки. Луи смеется, громко и заразительно. — Я помню, что ты сказал, что хотел бы потратить все зарплату на Тако Бэлл и на пироги, но думаю, что твои пальцы на ногах просто отвалятся, если мы не купим им новые кеды, — Гарри издает еще один счастливый звук, от чего смех Луи смягчается. — Прости, что не сходили раньше. Твои родители переместили тебя на Землю прямо перед забитым сменами расписанием. В это время кто-то всегда уезжает в отпуск с семьей, так что я их замещаю. — Уверен, что мои родители это спланировали. — Скорее всего. Моя мама поступила бы так же. Мамы любят преподать урок, не зависимо от того, на какой планете они это делают, — Луи снова ложится на спину, вытягивая руки над головой и зевая. — Но обычно они оказываются правы. — Как тебе это удается? — Что именно? — Столько много работать. Луи улыбается и медленно выдыхает, от чего его плечи дергаются. — Не знаю. Думаю, когда ты так много работаешь, начинаешь ценить выходные и каникулы ещё больше. Стайлс замирает. — У нас будут выходные? — Ага. — Почему ты не сказал мне?! — Ты такой счастливый, — смеется Луи. – Ресторан закрыт по понедельникам, и у меня обычно бывает еще второй выходной. На этой неделе у нас с тобой свободный четверг – мама сказала, что у тебя такое же расписание, как и у меня. — О, спасибо звездам, — выдыхает Стайлс, прижимая ладони к лицу. — Я думал, мне придется работать там все время. Погоди, — Гарри расставляет пальцы так, чтобы рассмотреть через них Луи. — Что такое понедельник? — День, который будет завтра. Гарри снова хрипит и опускает руки на траву. — Спасибо Юпитеру. На Балаавос Нала никому не приходится мыть грязные тарелки. — У вас что, не существует грязи? — Не в том понятии, в котором она существует на Земле. — Вы очень странные. Луи подкладывает руки под голову и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Гарри. Лунный свет подсвечивает его лицо, и Томлинсон на секунду опускает взгляд, замечая, как легкий ветерок касается своим дыханием плавок Гарри, выставляя напоказ едва заметные волосы на его бедрах. Луи сглатывает и переводит взгляд обратно к звездам. — Я думаю, что тебе очень повезло. Гарри поворачивается к нему, сворачиваясь в клубочек и занимая почти все полотенце. — Что ты имеешь в виду? — В какой-то мере тебе удастся испытать, что значит начать с самого низа и проложить себе дорогу наверх. У некоторых так никогда и не получается, как бы они не старались. — Мытье посуды и уборка мусора –действительно низ самого низкого низа. — Да ладно тебе, — смеется Луи. — Родители еще мягко с тобой обошлись. Им нужно было отдать тебя… не знаю. Тому, кто действительно сталкивался с дискриминацией. С реальными проблемами. Женщине. Кому-то из меньшинства или с инвалидностью. Этот опыт показал бы тебе, как на самом деле тяжело жить на Земле, когда ты находишься не на вершине пищевой цепочки. А то, что они оставили тебя жить с белым парнем, ну, ты буквально выиграл джекпот. — Ты чувствуешь себя так, словно каждый день побеждаешь в лотерее? — Не всегда, но всё дело в том, с какой стороны ты смотришь на это. Ты думаешь, что мыть посуду – это ужасно, но поверь мне, это не самое худшее занятие. Запиши в свой отчет о Земле и обязательно это запомни: на этой планете, когда тебе кажется, что твои дела идут плохо, что тебе некомфортно, ты можешь быть уверен, что тысячам, если не миллионам людей, сейчас в десять раз хуже. — Очень депрессивно, — морщит нос Гарри. — Но это правда. Это одна из причин, почему я хочу стать доктором – я смогу помогать тем, кто сам себе помочь не сможет. Я буду забирать их боль и делать их жизнь немного легче. Продлевать её. Обеспечивать им комфорт. — То есть, Док – это сокращение от доктора? — Эм, да, некоторые любят так сокращать. Вот почему ребята иногда называют меня Доком. А что? — Ооо, — тянет Гарри, кивая и улыбаясь Луи. — Теперь все понятно. — Что понятно? — Томлинсон прищуривает глаза, растягивая губы в ответной улыбке. — Да так, неважно. — По-моему, ты выпил слишком много газировки, спейсбой. Ведешь себя ещё страннее, чем обычно. — Почему ты делаешь это? Улыбка Луи немного угасает, и он наклоняет голову в замешательстве. Шатен садится ровно по центру пляжного полотенца, согнув и скрестив ноги перед собой. — В смысле? — Где ты находишь мотивацию для жизни, если на Земле происходит столько всего отвратительного? Столько несчастий, независимо от того, знают о них люди или нет. — Имеешь в виду, почему мы продолжаем жить, если наш мир – полное дерьмо? — Именно, — кивает Гарри, отзеркаливая позу Луи. Тот несколько секунд пристально смотрит на пришельца в ответ. — Ваш народ умирает? На твоей планете существует смерть? Гарри моргает, застыв на месте. — Все немного по-другому у меня дома. Люди стареют намного дольше, наше время двигается медленнее. Некоторые из создателей нашей планеты только сейчас удаляются к звездам, и то это полностью их выбор. Они чувствуют, что достигли всего, чего хотели в этой жизни. Как таковой смерти у нас не существует. Мы не умираем из-за болезней или из-за старости. — Я так и думал, — кивает Луи. — Это так важно? — У нас на Земле каждому предоставляется ограниченный срок жизни. У людей есть срок годности, и, несмотря на веру, многие люди понимают, что однажды их тело перестанет функционировать. Может быть, на Балуун Нуун и нет смерти, но она точно есть на Земле, и для многих это и является мотивационным фактором для жизни. — Балаавос Нала. Я же слышал, как ты правильно произносил Балаавос Нала. Почему ты не можешь запомнить название моей планеты? Луи хихикает и бросает в Гарри горстку травы. Стайлс хмурится и подбирает сорванные травинки. Он раскладывает их перед собой, и его глаза начинают светиться, склеивая частички травы вместе с теми, что остались расти в земле. Луи сглатывает, опуская руки на бедра. — На Земле люди знают, что когда-то в будущем они умрут, поэтому это заставляет их работать над тем, чтобы сделать свою жизнь лучше, — продолжает Луи. — Мы не знаем, когда это случится. Мы не выбираем смерть так, как ваши старейшины. У нас нет планеты, которая обеспечивает нас бессмертием и подбирает за нами мусор. Ну, у некоторых богачей может такое и имеется, но это редкость. Так что мы обязаны продолжать работать, чтобы обеспечивать себя едой и продолжать жить. — Это звучит ужасно. — Повторяю: все дело в твоем настрое. Звучит ужасно, и иногда так и есть на самом деле. Не буду с тобой спорить. Но работа – не всегда что-то плохое. Трудолюбие выходит из моды на Земле, и вот это действительно ужасно, по моему мнению. Ты будешь удивлен тем, сколько людей безгранично ленивы в наше время. — Ты попросил меня переместить обувь прямо на твои ноги сегодня утром, потому что тебе было лень вставать с дивана. Серьезное выражение лица Луи сменяется ослепительной улыбкой. Гарри распрямляет свою ладонь, и вэнсы Луи поднимаются в воздух. Кеды медленно опускаются на стопы Томлинсона, и тот смеется, пытаясь избавиться от них. — Боже, моя обувь вибрирует из-за твоей магии, — Луи трясет ногами, все еще смеясь. — Блять, это очень странное чувство. Пришелец лукаво улыбается и поднимает вверх два пальца, перемещая их с ног Луи на его шею. Яркие зеленые блески заполняют пространство между ними. — Что ты..? — Луи начинает громко смеяться, хихикая, словно ребенок, и откидывается на полотенце, обнимая самого себя. Улыбка Гарри становится шире. — Окей, хватит! Черт, — Томлинсон издает смешок, — Перестань, Спейсбой, — Луи дергается, пытаясь спрятаться от приятных, но щекочущих ощущений, и Стайлс решает сжалиться над ним, опуская пальцы. — Я думал, твоя мама забрала почти все твои силы. — Просто ослабила их, если быть точным. — Держи свои искры подальше от моего члена. Я взорвусь, если они коснутся меня. — Кстати, я узнал сегодня, что значит «член»! — смеется Гарри. — Не знал, что люди называют пенисы членами, но Адриан сказал мне об этом сегодня. А еще хуй. И хрен. А я думал, парни говорили про еду, которую хотели пожарить сегодня на ужин. — Чертов Адриан. Развращает нашего космического мальчика. Гарри взмахивает рукой, словно отгоняя паутину, и туман, что обволакивал небо, развевается. Звезды начинают светиться в темноте. — Красиво, — тихо говорит Луи, облокачиваясь на руки. — Я хотел бы, чтобы каждую ночь звезды светили также ярко. Глаза Гарри светятся нежно-зеленым, в то время как он продолжает смотреть на небо. — Я понимаю, о чем ты. О трудолюбии и отсутствии такового, — говорит Гарри, проводя ладонями по траве. — Мы заметили это в людях во время нашего изучения. Но, думаю, если человек работает также упорно, как ты, и парни, и твои мама и папа, то он заслуживает, чтобы кто-то надевал за него обувь хотя бы иногда. — Я не говорю о повседневной лени, — говорит Луи, слегка улыбаясь. — Я тоже постоянно ленюсь. Я скорее имею в виду… — Томлинсон рассматривает одно из созвездий, похожее по форме на лошадь. — Черт, не знаю. Лень по отношению к планете? По отношению к добрым делам для других людей. Светящаяся голубая планета появляется рядом с Балаавос Нала. Луи изучает трехмерную Землю, которая медленно крутится, изображая мерцающие материки и океаны. Голос Томлинсона смягчается, когда он продолжает разговор. — Грустно оттого, что только что-то плохое, какая-то трагедия, может подтолкнуть людей к тому, чтобы перестать быть моральными уродами каждую секунду их жизни. Что драйв совершить хороший поступок во времена отчаяния является исключением, а не правилом, — Луи зевает, одной рукой подтягиваясь вверх, а второй почесывая себя через плавки. — Я несу какую-то чушь, да? Не слушай меня. В прошлом семестре у меня была пара по древней политике, а еще я смотрел первые несколько сезонов «Игры Престолов», будучи накуренным. В конце концов, я хочу быть доктором, а не политиком, — Томлинсон садится и сгибает колени. — Готов ко сну, космик? Гарри качает головой, несмотря на парня. — Я останусь здесь еще немного, если это нормально? Ты можешь идти домой, я не против. — Хочешь устроить межгалактический видеозвонок своим родным? Гарри улыбается, но эта улыбка не достигает его глаз, и он смущенно складывает руки на груди. — Ну, не думаю, что это возможно, как бы интересно не звучал межгалактический Скайп. Луи поднимается и нагибается, чтобы сложить свое полотенце. — Эм, а ты можешь слышать их? — он указывает пальцем в небо. — На особой радио волне или типа того? — Неа, — качает головой пришелец. Луи хмурится, покусывая нижнюю губу. Они с мамой переписываются каждый день, когда не находятся в одном доме, да и даже когда работают вместе могут посылать друг другу сообщения. Его папа постоянно работает, но всегда готов ответить на звонок или сообщение Луи, когда нужен ему. Плюс у него есть друзья, дома и в университете, которые всегда составляют ему компанию. Гарри оказался на чужой планете, где его заставляют делать что-то, о чем он раньше даже не слышал, без какой-либо связи с домом. — Завтра будет весело, — наконец говорит Луи и легонько ударяет Гарри по колену. Тот поднимает на него взгляд, распахнув глаза. — Мы купим тебе новую одежду, возьмем тако и все такое. Идет? — Идет, — тихо отвечает Гарри, застенчиво кивая. — Ты ведь… — Луи почесывает шею. — Тебе здесь весело, да? — Что ты имеешь в виду? — моргает Стайлс. — Ну, тебе весело на Земле? Общаться со мной и ребятами? — Да, конечно. — Ты уверен? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что мы приятели, и я хочу, чтобы моим приятелям всегда было весело. — Приятели, — говорит Гарри, пробуя слово на вкус. Он невинно хлопает ресницами, пока размышляет о чем-то. — Это типа… друзья? — Ага. Приятели – значит друзья. — На нашей планете мы зовем приятелями тех, на ком женимся.* Луи сдерживает смех, и его рот слегка подрагивает, когда он кивает. — Технически, мы тоже так делаем, хотя большинство людей спят с гораздо большим количеством людей, нежели только с супругами. — Правда? — Гарри широко распахивает глаза. Луи немного приоткрывает рот, и его горло внезапно пересыхает. Он что, сейчас начнет говорить о сексе с принцем-пришельцем? Томлинсон пытается вспомнить, что обычно говорят родители, когда знакомят своих детей с сексом, но его отец в свое время застукал Луи и их соседа, дрочащими друг другу в сарае. Это было довольно короткий разговор – «не оплодотворяй других, используй презервативы, нет значит нет, будь добр ко всем». — Эм, да, — кивает Луи, пока Гарри все еще пристально смотрит на него. — Я имею в виду… — он внезапно качает головой, щипая переносицу. — Не все люди, ладно? Но некоторые из нас спят с кем попало. — И не только с супругами? — Кто-то с супругами, кто-то – нет, — Луи переносит вес тела на правую ногу и прижимает полотенце к животу. — Кто как предпочитает. Я бы, например, хотел стать приятелем, — шатен смеется от своего выбора слов, — с кем-то прежде, чем жениться на них. Ты разве нет? Гарри пожимает плечами, играя со швами на своем полотенце. — Скорее всего, да. Луи внезапно щелкает пальцами. — О, пока мы говорим о сексе, я хотел спросить тебя. У вас на планете есть концепт пола? Сексуальной ориентации? Предпочтений? Потому что мой радар подсказывает мне, что ты бисексуал, — говорит Томлинсон, складывая руки по типу позы в карате и изображая нападение на Гарри. — Но я не уверен, что ты знаешь, что значит этот термин. — Мы любим всех на нашей планете. У нас нет каких-либо ограничений. — Как круто. Тогда вся эта ситуация со стань-приятелем-перед-свадьбой звучит гораздо интереснее с учетом того, что ты можешь трахать, кого захочешь. — Я все равно особо этим не занимаюсь. — И почему, блять, нет? — фыркает Луи. — Если бы я был принцем, я бы трахал каждого в моем королевстве в поисках идеального партнера, по типу Золушки и её потерянной туфельки. Гарри смеется в замешательстве, смотря на Луи так, словно цвет его кожи превратился в синий. — Я как раз-таки не могу трахать всех в королевстве, потому что я принц. Мои родители довольно снисходительны, но я не хотел бы обманывать кого-то, понимая, что однажды женюсь на ком-то другом. — Тогда как ты поймешь, с кем заключать брак, если не встречаешься с разными людьми? — Я и не ищу себе супруга. Конечно же, мне их выбирают. Я же из королевской семьи. Моя сестра и так взбунтовалась и сама решила, кто будет её мужем, — Гарри смеется, опуская глаза вниз. — Моя мама почти создала черную дыру, когда узнала, что Джемс выходит замуж за Мурорианца. Так что не думаю, что мне тоже удастся избежать этого. — Но… — улыбка Луи тускнеет. — Но я думал, что у вас дружелюбный народ? Что вы любите и принимаете всё на свете? — Мы правда дружелюбный народ и мы правда принимаем всех, но я принц. Оказывается, для меня существуют другие правила. — Оу. Гарри кусает губу, прижимая колени к груди. — На Земле вам можно самостоятельно выбирать супруга? — Эм, я… Да, в моем обществе мы сами решаем, когда и с кем вступать в брак, — говорит Луи, и тут же продолжает, — но в некоторых странах до сих пор существуют браки по принуждению. — Так вы это так называете? Брак по принуждению? Луи кивает. Гарри смотрит на него, не отводя взгляда, несколько мгновений. Туман возвращается, закрывая обзор на звезды. — Прости, что задержал тебя, — говорит Гарри, наконец прерывая зрительный контакт. Он откидывается на спину, опускаясь на полотенце. — Спокойной ночи, Луи. Приятных снов. — Все в порядке, — Томлинсон грызет кожу на большом пальце. — Ладно, спокойной ночи, — шатен направляется по направлению к дому, но останавливается около двери. Он оглядывается через плечо и смотрит на Гарри. Изображения их планет все еще висят в воздухе. Томлинсон поднимает правую руку и слегка машет ею. — Увидимся завтра, приятель. Уголки губ Гарри приподнимаются. Он моргает, и планеты перед ним исчезают. — Спокойной ночи, приятель, — мягко отвечает он.

***

— Хаз, если ты помогаешь себе своими силами, я буду очень зол, — говорит Луи в приступе ярости. — Очень зол. — Это самое оскорбительное, что ты когда-нибудь мне говорил! — смеется Гарри. — То есть это оскорбительнее, чем в тот раз, когда я сказал, что у всех пришельцев маленькие пенисы? — Луи пытается ударить Гарри по лодыжке и отводит руки в сторону. — Ну, это была чистая ложь, — отвечает Стайлс, двигая пальцами по джостику, пока Зейн смеется и прижимается к нему плечом. — Бедненький землянин и его малюсенький мозг. — Я тебе покажу ебанного землянина, — бурчит Луи и толкает Гарри в бок. Глаза Стайлса в страхе расширяются, и он пытается нажимать на кнопки, отклоняясь от щекочущих пальцев Луи. — Ч-что ты делаешь? Я же принц… Что ты себе… Стайлс издает удивленный, громкий смешок, когда пальцы Томлинсона задевают его грудь. В следующую секунду в доме пропадает электричество. Свет выключается, и изображение с игрой на Playstation исчезает. Луи прекращает свои действия, замечая, как Гарри оглядывает комнату с виноватым выражением на лице. — Найл! Что, черт возьми, вы там творите? — кричит мама Хорана из подвала. Ирландец вздыхает и поднимается, пригрозив Луи пальцем. Он пытается быть серьезным ровно секунду, а затем улыбка появляется на его лице. — Тебе и твоему космическому мальчику не мешало бы попридержать руки при себе. Настраивать электричество – полное дерьмо. В прошлый раз мне понадобилось около десяти попыток. — Тринадцать, — кричит Лиам, лениво пролистывая социальные сети, сидя на полу. — У меня есть идея, чем мы можем заняться без электричества, — говорит Гарри. Он переводит взгляд с одного парня на другого, останавливаясь на Луи, который смотрит на него с нечитаемым выражением лица. — Если вы за небольшой экстрим, конечно же. — Экстрим? — смеется Томлинсон, выпрямляясь. — Что ты имеешь в виду? Гарри стучит пальцами по бедру и улыбается, склоняя голову. — Эм, помните нашу поездку в торговый центр? Одновременно раздается четыре громких «нет!», и все парни отрицательно качают головой, вскидывая руки вверх. — Мы были там несколько часов, — говорит Найл, содрогаясь. — Ты видел несколько галактик и неизведанные чудеса света, но удивлялся ботинкам и цветастым блузкам сильнее, чем я трудился на первом курсе университета. — Все потому, что ты ленивый, — вставляет Зейн. — То, что он сходит с ума по торговому центру, в частности, моя вина, ребята, — говорит Луи, пожимая плечами. — Мы вчера посмотрели «Бестолковые», и он пускал слюни на монтаж с изменением внешности**. — Это отличная сцена, — кивает Лиам. — Я говорю совсем не про торговый центр, — весело замечает Гарри. — Я имел в виду скейтпарк по пути к нему. Это ведь так называется? Скейтпарк? — Да, скейтпарк, и мы давно там не были, — отвечает Луи. Он опускает взгляд на свою майку с надписью «Skate Tough»*** и сжимает ткань между пальцев. — Как только наступает лето, там постоянно тусят подростки. — А что насчет парка за ним? — Тот, который закрыт? — спрашивает Зейн. — Да. — Так он и закрыт, приятель, прости, — пожимает плечами Томлинсон. — Думаю, они не видели смысла в двух скейтпарках на одной территории, плюс у них не было денег для его содержания. Он весь зарос мхом, и его забросили. — Все нормально, он нам и подойдет. Все парни переводят взгляд на Гарри, и они несколько мгновений смотрят друг на друга, пока Найл не нарушает тишину: — Я… У меня есть второй скейт. Если, ну, тебе нужен, — улыбается ирландец, заставляя Луи, Лиама и Зейна также расплыться в улыбке, — может быть, ты попробуешь покататься. — Спасибо, — кивает Гарри, — но кататься я сегодня не буду. — Тогда что мы будем делать в заброшенном скейтпарке? — удивленно интересуется Лиам.

***

Air - Surfing on a Rocket

— Еб-ааааа-аааный пиздец! — кричит Лиам, делая сальто в шести метрах над Землей. Его тело продолжает крутиться, прерывая его смех и фразы. — Еб-ааа-ааа-ный греба-ааааа-ный пиздец, Хааааааз! Луи наклоняется и сжимает край своего скейтборда. Он подъезжает к вершине трамплина и съезжает вниз, громко смеясь. Обычно он просто катится по горке вниз, затем снова возвращаясь к началу, сегодня же после того, как он отталкивается от Земли, его тело и скейтборд оказываются высоко в воздухе. — Блять! — кричит Луи, смеясь еще громче. Он прижимает скейт к подошве вэнсов и поднимается ещё выше. Зейн и Найл дурачатся в воздухе в нескольких метрах от него, отбросив скейтборды и просто наслаждаясь полетом. Томлинсон наклоняет край доски вниз и опускается ближе к земле, замирая над её поверхностью. Он смотрит на Гарри, развалившемся на одной из старых скамеек, и заставляет скейт полностью опуститься на площадку. Его кеды касаются земли, и Луи быстро бежит к скамейке. Он улыбается, потный и запыхавшийся, едва стоящий на ногах. — Это просто гребанное безумие, — тяжело дышит Томлинсон, опускаясь рядом с Гарри. Он проводит рукой по мокрым волосам, стаскивая с головы бордовую шапочку. Гарри улыбается и запрокидывает голову назад, его глаза начинают светиться еще ярче, и невидимая волна воздуха поднимает Лиама, Найла и Зейна ближе к облакам. — Да! — хохочет Найл, пролетая между ветками деревьев, пока Лиам издает победные звуки, а Зейн бормочет слова, которые теряются в звуках эйфории. Луи наблюдает за растениями, что покрывают скамейки и трамплины скейтпарка. Гарри удостоверился, что его магия не навредит им, отправляя некоторые обратно в лес и перемещая в более плодотворную почву, подсвечивая их корни и подпитывая окружающую их землю. — Ты уверен, что нас никто не видит? — спрашивает Луи, осматривая заброшенный парк. — Я знаю, что мы тут одни, но кто-то может услышать, как мы смеемся. В это же мгновение к закрытой двери подбегают две собаки, останавливаясь перед знаком «ЗАКРЫТО». Они тяжело дышат и пялятся на просторы парка: кустарники, растущие по периметру, тихий шелест деревьев, звук перекатывающегося бумажного пакета, за которым они и убегают, пытаясь догнать один другого, и больше не обращая внимания на пустой скейтпарк. — Неа, — отвечает Гарри, абсолютно уверенный в себе. Он заставляет границы парка светится зеленым, чтобы продемонстрировать Луи их убежище. — Никто не видит и не слышит нас. Луи забрасывает лодыжку одной ноги на колено другой и начинает двигать стопой. — Так твоя мама забрала твои возможности перемывать всю посуду за секунду, но оставила достаточно магии, чтобы ты набрасывал на территории чары невидимости и мог учить нас летать? Они переводят взгляд на троих парней, кричащих и развлекающихся в воздухе. — Похоже на то. Она, наверное, подумала, что это будет отличным способом улучшить мою социальную жизнь на Земле. — И это, типа, абсолютно безопасно, так? — Думаю, да. — Ты думаешь, что да? — смеется Луи. Он игриво выставляет вперед бедро, и Гарри смеется, заставляя троих парней подняться еще выше. Их смех смешивается с хихиканьем Гарри и Луи. Томлинсон, наконец, громко шлепает себя по коленям и встает со скамейки. — Давай же, Спейсбой, — он хватает Гарри за руку, мягко улыбаясь. — Полетай со мной. Стайлс позволяет Луи поднять себя, и их ноги отрываются от Земли прежде, чем Томлинсону удается захватить свой скейтборд. Он смеется и прижимается к пришельцу ещё сильнее.

***

— Как раз вовремя, — говорит Джей, подбегая к столу с тарелкой горячего пюре. Она опускает её на стол, и хватает Луи за макушку, наклоняя его, чтобы оставить поцелуй на его виске. — Фу, — женщина морщит нос и отходит к раковине, обходя близнецов, что медленно несут к столу блюдо с курицей. — Вы оба ужасно воняете. Идите помойте руки. Гарри и Луи послушно идут по направлению к раковине и подставляют ладони под холодную воду. — Где вы были весь день? — спрашивает Лотти, вытирая руки. — Ходили в торговый центр, затем тусили у Найла, а потом катались на скейтах, — отвечает Луи. Лотти брызгает в него водой, Луи в шоке выдыхает и прыскает в неё в ответ. Гарри улыбается и намыливает ладони, пока Физзи не присоединяется к водяной битве и не атакует его. — Так, спокойно, спокойно, — Дэйв, отец Луи, забавляется, вставая между Луи и Лотти. — Если так сильно хотите поиграть с водой, может лучше польете газон, хм? Стайлс смотрит на Дэйва из-под ресниц. За его малочисленные наблюдения и общение с отцом Луи, Гарри успел понять, что Дэйв – трудолюбивый, добродушный мужчина, который постоянно улыбается и поддерживает членов своей семьи, особенно маленьких детей. Он целыми днями работает в ресторанчике, меняясь сменами с Джей, и всегда излучает позитивную энергию, даже если и является наименее общительным из семьи Томлинсон. Дэйзи проходит мимо, едва удерживая тарелку гороха. — Я помогу, — говорит Гарри, забирая тарелку из её рук. — Что-нибудь ещё нужно? Фиби подбегает к Гарри и протягивает ему блюдо с тушеной морковкой. Девочка невинно хлопает ресницами, и Стайлс нежно ей улыбается, хватая тарелку другой рукой. — Скоро ты будешь отличным официантом, — говорит Джей, хлопая Гарри по плечу. Пришелец смеется и направляется к обеденному столу. Он садится к Луи, который опускается рядом с малышами. Эрни, который был ближе к ним, счастливо бормочет, расплескивая кашу по всему стульчику. Мальчик машет Гарри грязной ручкой, и Стайлс улыбается ему, махая в ответ. — Ребята, давайте начнем, — объявляет Дэйв, подталкивая курицу к Джей. — Выглядит потрясающе, милая. — Лотти отлично жарит мясо, — отвечает женщина, перекладывая несколько кусочков себе на тарелку. — Вся в отца, — Лотти выпрямляется и кланяется, пока все вокруг аплодируют ей (Гарри присоединяется ко всем, будучи в замешательстве). Джей тянется к моркови, а затем щелкает пальцами. Она отодвигает стул, поднимаясь. — Кстати, чуть не забыла. — Детка, курочка остынет, — дразнится Дэйв, — а Лотс так долго её готовила. — Я знаю, что вы убежите сразу после ужина, — говорит женщина, возвращаясь за стол. Она протягивает Гарри и Луи по конверту. — Подумала, что вы захотите заскочить в банк завтра перед работой. Вам очень повезло, что вы живете вместе с боссом. Гарри наблюдает за Луи, который тут же разрывает конверт. Он повторяет за ним и открывает свой, отрывая бумагу пальцами. Стайлс достает листок бумаги – чек, выписанный на имя Гарри Стайлса. Томлинсон тянется назад и достает ручку из барахла, что валяется на полке. Он подписывает свое имя на задней стороне чека и аккуратно складывает его. Луи тянется через весь стол и кладёт бумагу в карман матери, счастливо улыбаясь и щелкая её по носу. — Спасибо, мам. — Лу. — Я же сказал тебе, что каждый второй чек я буду отдавать тебе как плату за аренду, — Луи распрямляет салфетку на коленях. — Я просто выполняю свое обещание. — Ты отдал мне свою прошлую зарплату. — О, правда? — спрашивает Луи, комично распахивая глаза. — И, если честно, мне тоже не нужны деньги, — говорит Гарри, забирая ручку из рук Томлинсона. Стайлс оставляет свою роспись и вытягивает чек перед собой. — Вы и так позволяете мне бесплатно жить здесь и кормите меня. Я тоже хочу платить за аренду. Джей отталкивает руку Гарри с игривой улыбкой. Их взгляды пересекаются буквально на секунду, но этого оказывается достаточно, чтобы Гарри заглянул в её подсознание. Ипотека. Обустройство ресторана. Оплата университета. Долги. Кредитные карты. Цифры, пролетающие в её голове, казались нормальными для того, кто держит свой бизнес, но в сумме с другими долгами складывались в весьма печальную картину. — Не глупи, милый, — говорит она со сладкой улыбкой на лице, от чего Гарри возвращается в реальность. — Ты помог мне по дому за эту неделю больше, чем Луи за первые десять лет его жизни. — Эй! — ворчливо говорит Луи. — Мне было десять! — Ты можешь использовать эти деньги, чтобы купить еще больше милых рубашечек, Хаз, — предлагает Дэйзи. — К тому же, с тех пор, как ты начал жить с нами, подвал больше не пахнет так, словно там разбили ферму, — добавляет Лотти, разрезая свой кусок курицы. — А это просто замечательно. — Так, — смеется Луи, одновременно дуясь и улыбаясь. — Мы же и так курим на улице, потому что погода улучшилась! А марихуана – это лечебная субстанция. Все эти слухи, что вы распространяете, просто смешны. Джей закатывает глаза. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не куришь, Гарри? — Единственный раз, когда я пробовал, — отвечает Стайлс, промокая губы салфеткой, — у меня словно взорвались легкие. Мне казалось, что я умру в огне, пришедшем из Ада. Так что нет, я не курю. — Умница, — говорит Джей, подкладывая дополнительный кусок курицы на тарелку пришельца. — Драматично, но зато эффективно, — кивает Дэйв. Он указывает вилкой на каждого из детей. — Слышите? Курение убивает ваши легкие огнем из Ада. Так что не курим. Луи фыркает. На самом деле, это правда. Первая ночь пребывания Гарри на Земле обернулась неудачной попыткой пришельца попробовать кальян и марихуану и долгим процессом откашливания. В этот момент звонит домашний телефон, и Луи выпрыгивает из-за стола, показывая маме язык. — Не хотел бы быть бесполезным, да, мамуль? — Очень смешно, — улыбаясь, отвечает Джей. Луи отвечает на звонок и прислоняется к стене. — Алло? — Луи слушает своего собеседника, зажав нижнюю губу между пальцев. — Мм, — ворчит он, кивая. — Да, конечно, я приеду. Спасибо за звонок, — Томлинсон вешает трубку и поворачивается к своей семье и Гарри. — Звонили из обувного магазина. Что-то протекает с нашей стороны стены. — О, нет, только не это, — говорит Джей, поднимаясь. Дэйв вытягивает руку и мягко усаживает ее обратно на стул. — Что? Я поеду починю все. — Садись ужинай, милая. Я съезжу. — Я тоже, — говорит Луи, поднимая кусок курицы руками и смачно откусывая. — Готов, пап? Дэйв загребает несколько горошин, отправляя их сразу в рот. — Фу, как противно, — бурчит Джей, тут же разражаясь смехом, когда Дэйв оставляет поцелуй жирными губами на кончике ее носа. — Я тоже могу помочь, — подает голос Гарри, начиная вставать из-за стола. — Да нет, оставайся, можешь поскладывать свои милые рубашечки, — подмигивает ему Луи, заставляя пришельца покраснеть и спрятаться на своем стуле. Томлинсон крадет кусочек морковки с тарелки Гарри и облизывает пальцы, съедая его. — Мы скоро вернемся.

***

Луи спускается по лестнице в подвал, его вэнсы предупреждают всех о его подходе. — Принц Искорка? О, принц Искорка? Вы уже насмотрелись на себя в зеркало? — Томлинсон открывает дверь и проходит к дивану. — Восстаньте, принц Искорка! Я пришел с дарами и принес Вам карамельно-яблочный пирог только из духовки. Настоящее Земное чудо. Луи прерывается. Вещи Гарри аккуратно сложены в корзине рядом с диваном, его обувь выглядывает из-под кофейного столика, несколько оберток от тако засунуты в мусорку рядом с телевизором. Самого пришельца нигде не видно. Луи разворачивается. — Гарри? Когда ответа не следует, Томлинсон идет к металлической тяжелой двери, что ведет на задний двор. Луи открывает её, создавая эхо, разлетающееся по саду, и наступает на траву. Его взгляд автоматически поднимается вверх. — Что за… — шепчет парень и бежит через весь двор. Внутри домика на дереве сидит Гарри, растопырив пальцы и направив ладони к небу, виднеющемуся через крышу. Зеленые искры складывались в воздухе в различные изображения. — А это щит Геркулеса, — Гарри проводит рукой из стороны в сторону, и перед ним появляется трехмерный лев, который подходит к Геркулесу – светящейся фигуре, которая наклоняется, чтобы погладить его. — Вы помните, как зовут этого парня? — Леон! — выкрикивает Дэйзи. — Лиам! — Лиоу, — исправляет её Фиби, с надеждой смотря на Гарри. — Так ведь? — Молодцы, девочки, — сдерживает улыбку Стайлс. — Не понимаю, почему мы не проходим этого в школе, — говорит Физзи, с широко открытыми глазами изучая фигуры, светящееся по всему периметру домика на дереве. — Я хотела бы изучать это, а не дурацкую историю. — Но это и есть история, — отвечает Гарри, взмахивая ладонью и заставляя нарисованных птичек полететь в сторону Физзи. Девочка улыбается и проводим по светящимся изображениям рукой. — Древняя, древняя история, рассказывающая о том, что происходила прежде, что появились мы, и существовали лишь звезды, но это всё ещё история. Лотти поднимает Эрни, и малыш хлопает пухлыми ручками и указывает в сторону льва, счастливо смеясь. Гарри замечает это, и пододвигает изображение животного поближе к Эрнесту. — Ему так нравится, — говорит Лотти, подбрасывая мальчика на своих коленях. Светящийся львенок поднимает лапу и машет, и Эрнест тянет ручки к нему. — Он… Голова Луи показывается в дверях переполненного домика. — Что за хуйня здесь происходит? — рычит он, залезая внутрь и заставляя всех закричать от удивления. Тарелка с пирогом падает на пол, Луи пытается выпрямится и ударяется головой о потолок, вся его семья и Гарри с замеревшим дыханием смотрят на него. Он кидает озлобленный взгляд на пришельца и, без единого слова, все светящиеся картинки исчезают. — Ты, блять, с ума сошел? Ты не можешь показывать им это! Я сказал тебе не подходить к ним! — Почему нет? — спрашивает Физзи, усаживаясь рядом с Гарри. — Мы сами пришли к нему. Он всего лишь показывал нам созвездия и все такое! Вена на шеи Луи начинает заметно пульсировать, когда он начинает кричать: — Он не должен оставаться с вами наедине! — Почему это? — Лотти прижимает Эрни к груди, в то время как Дорис начинает лепетать с её места между старшими близнецами. — Гарри милый, и ему есть, что нам показать. Луи указывает на пришельца, широко распахнув глаза. — Потому что он чертов инопланетянин! Он не должен оставаться наедине с вами и малышами! Вы даже не должны знать, что он пришелец! Лотти закатывает глаза. — Думаю, ты уже раскрыл все карты, Лу. — Я? Раскрыл карты? Думаю, это был он. В конце концов, — Луи снова указывает на Гарри и преувеличенно качает головой, — какого чёрта ты решил, что рассказывать людям, что ты пришелец – это хорошая идея? Мы с тобой буквально только что пересмотрели всего Супермена! Ты должен это понимать! — Мы живем под одной крышей, и они гораздо умнее, чем ты думаешь, — твердо отвечает Гарри, и его глаза внезапно начинают сверкать. — Они знали, что со мной что-то не так с нашей первой встречи – ещё за долго до того, как мы начали встречаться в домике на дереве, и у них не возникало с этим проблем. — Встречаться в домике на дереве? Встре… — Луи повышает голос. — Встречаться в домике на дереве? Вы планируете встречи? — Я никогда не обижал их, я никогда бы их не обидел, — отвечает Гарри, хмурясь. Он опускается на колени и подползает поближе к Луи, его грудь надута, а плечи напряжены. — Я никому никогда не причиню вреда. Я не верю в насилие, ты же знаешь. Просто потому, что я пришелец, не значит, что мне нельзя общаться с детьми. Быть пришельцем – это не значит обладать легко переносимым вирусом. — Мальчики и девочки, — рычит Луи, головой указывая на дверь. Они все начинают скулить, и Томлинсон вновь повышает голос. — Нет, нет, нет. Выходите. Ничего не хочу слышать, — он указывает вниз по направлению к земле. — Готовьтесь ко сну. Ложитесь спать сейчас же, и тогда я не расскажу маме о том, где малыши провели сегодняшний вечер. — Гарри все равно переместил их сюда по воздуху, так что какая разница, — фыркает Фиби. Глаза Луи наполняются такой злостью, что Стайлс откидывается на пятки, складывая руки на коленях и издавая отчаянный стон. — Уходите. Сейчас же, — Томлинсон сжимает челюсть. — Вон! Его сестры выходят из домика на дереве. Луи провожает их взглядом через окно, игнорируя выкрики, типа «пока, Гарри!», «спасибо, Хаз!» и «споки-ноки, Гарри». Он выжидает несколько мгновений, пока не слышит звук захлопывающейся двери и голоса девочек не растворяются на верхнем этаже дома, где один за один включается свет в их комнатах. Томлинсон сглатывает и переводит взгляд на Гарри, невольно качая головой. — Что ты вообще делаешь здесь? — Я здесь сплю. — Ты спишь… — Луи прищуривает глаза, быстрее мотая головой. Он замечает подушку и старое одеяло, сложенные в углу комнаты. — Ты спишь в домике на дереве? Гарри наклоняет голову назад и указывает вверх, его волосы струятся по плечам, и звездное сияние подчеркивает черты его лица. — Мне больше нравится этот вид, чем белый потолок подвала, только не обижайся. И мне знаком этот пейзаж. Луи чувствует, как вина проскальзывает в его сознание. Конечно, подвал был достаточно уютным для одной ночи, но постоянно спать в темном, промозглом помещении должно быть достаточно депрессивно. Ярость немного оставляет Луи, и он расслабляет губы, чтобы спрятать скрежет зубов. — Нельзя просто, — начинает Томлинсон жестким голосом, а затем делает глубокий вдох. — Нельзя просто заставлять маленьких детей летать и устраивать для них магическое шоу, даже если твои намерения чисты. — Но Эрни и Дорис нравится, — тихо настаивает Стайлс. — Не важно, нравится им или нет, не важно, хотят девочки смотреть на твои светящиеся картинки или нет, — говорит Луи, подходя ближе к нему. Томлинсон садится перед Гарри, почти соприкасаясь с ним коленями. — У нас была проблема с собакой одного из наших соседей. Она забежала на нашу территорию и загрызла двух кроликов за ночь, — Гарри вздыхает, закрывая рот рукой. — Да, знаю, — грустно замечает Луи, коротко кивая. — И девочки были опустошены. Абсолютно. Близняшки обнаружили кровь по всему домику, и это было ужасно. Даже выжившие кролики начали по-другому себя вести. Как будто бы тоже грустили. А ты, — Луи указывает на Гарри обеими руками, — ты для них буквально огромный кролик. Кролик с магической силой. И через пару недель тебя здесь не будет. И они подумают, что ты умер… — Но я не умру. Просто скажи им, что я жив. — Не важно, — мягко усмехается Луи. — Они не поймут. Когда моя бабушка погибла, малыши не понимали, что это такое, но все равно было херово. Гарри смотрит на него сквозь ресницы. — Мне очень жаль. Я не хотел расстроить тебя или их. — Я знаю. Все хорошо, — Луи прикасается к плечу Гарри. — Я знаю, что ты не плохая личность. Я знаю, что ты не хотел никого расстроить. — Пирог испортился? — Пирог? — Луи смотрит на стену. Кусочки яблок прилипли к деревянным доскам и медленно скатывались вниз, оставляя после себя блестящую дорожку. Томлинсон смотрит на пришельца. — У тебя что, есть способность чувствовать приготовленную выпечку? — Нет, я учуял запах своим человеческим носом. Луи поджимает губы, чувствуя, как поднимаются уголки его губ. — Думаю, пирог уже не вернуть. А жаль. Мама сделала крамельно-яблочный. — Оо, чёрт, это и правда был отличный пирог. — Ты пробовал его? — Да, она принесла мне кусочек на работу, прежде чем отпустила домой пораньше. — Это несправедливо! — смеется Томлинсон. — Мне пришлось бороться не на жизнь, а на смерть, чтобы достать тебе кусочек, потому что каждый человек и пришелец на этой Земле должны его попробовать, а она просто берет и даёт тебе его сама. Проще простого. — Она сказала, что я заслужил его своей работой. — Ну, да, да, — ворчит Луи, пытаясь скрыть улыбку. — Ты такой подлиза. — А вот и нет, — отвечает Гарри, улыбаясь в ответ. Тарелка на полу, на которой до этого располагался пирог, начинает трястись, пока все осколки не возвращаются на свое место, склеиваясь во едино. Яблоки, прилипшие к стене, исчезают. Луи хватает тарелку, летающую в воздухе. — О, ещё осталось немного теста, — Томлинсон протягивает корочку вперед, и Гарри делит её пополам. Луи забирает свою часть и наблюдает за тем, как тарелка покидает домик на дереве и летит по направлению к задней двери дома. — Иногда ты бываешь чересчур странным, Спейсбой. — После того, как я провел столько смен, моя посуду, я очень к ней привязался. Луи усмехается, откусывая тесто и рассыпая крошки по всей футболке. Его взгляд падает на пришельца, который совсем по-детски жует свой пирог. Томлинсон осматривает тонкое одеяло и подушку и хмурит брови. — Моя мама была права. — Насчет чего? — Я ужасный хозяин. — Почему? — в замешательстве спрашивает Гарри. — Ты спишь на улице, словно какая-то собака. Почему ты не сказал мне, что не можешь спать в подвале? — Я могу, просто предпочитаю спать здесь. Луи прищуривается, смотря на покрытую дырками крышу. — По ночам идёт дождь, — светящаяся зеленая пленка покрывает потолок и тут же исчезает. — Аа, — кивает Луи, улыбаясь. — Очень умно. И удобно, — Луи подползает ближе к Гарри и поднимает одеяло. Он узнает старое постельное белье с принтом «Звездных войн» и его улыбка немного грустнеет. — Вы используете одеяла на твоей милой БиЭн? — Да. Луи опускает одеяло обратно на пол. — Хочешь сказать, что ваша атмосфера не обнимает и не согревает вас по ночам? — Нет, — улыбается Стайлс и склоняет голову вниз. — У нас почти все те же привычки, что и у землян. Это ещё одна причина, по которой мы решили, что вы приживетесь на нашей планете. Мы очень похожи в нашей рутине. — Еще одна причина? — Ну, у нас их полно, — отвечает Стайлс, звуча, словно политик, пропагандирующий свою партию. — Слияние двух планет, два способа существования довольно непростое решение. — Какая основная? — Луи садится рядом с Гарри и вытягивает ноги вперед. — Извини? — Гарри наклоняет голову в бок. — Основная причина, — повторяет Томлинсон, накрывая их ноги одеялом Гарри. — Обязательно должна быть основная причина, — парень облокачивается на стену, подложив руку под голову. — Вы бы не приглашали на свою планету таких неприятных существ, как мы, если бы у вас не было никакой другой причины, кроме вашей щедрости. Гарри облизывает нижние зубы и переводит взгляд на ночное небо. Он медленно моргает, оглядываясь на Луи через плечо. — Мы хотим забрать планету Земля себе. Томлинсон застывает, его бицепсы напрягаются под тонкой тканью футболки. — Прошу прощения? — Когда Земли не станет, Балаавос Нала хочет позаботиться о ней, — объясняет Стайлс, но напряжение Луи только усиливается. — Так у вас все же есть скрытый мотив. Вы хотите не только исцелить нас. Ты и твои родители навешали мне на уши полное дерьмо. — Это не скрытый мотив и не дерьмо, — говорит Гарри, обиженно нахмурившись. – Мы сразу расскажем о наших намерениях. Мы не будем заставлять людей делать то, чего они не хотят. — Я думал, вы были народом, борющимся за мир во всем мире? — поднимается на локтях Луи. — Мы такие и есть. Мы земледельцы и целители. Мы хотим забрать Землю, чтобы использовать наши способности и знания и попытаться её восстановить. — И почему бы вам не сделать этого прямо сейчас? Гарри фыркает, отзеркаливая позу Луи. — Люди едва голосуют на местных выборах. Выборы президентов стран – кровавая битва. И люди, находящиеся во власти, хотят остаться в таких позициях. Думаешь, кто-то послушает нас, пока не убедится, что все на самом деле очень плохо? Томлинсон, не задумываясь, качает головой. — Так вы позволите всему нашему виду погибнуть… — Позволим? Мы позволим вам погибнуть? — смеется Гарри, приподнимая брови. — Люди сами справляются с этой задачей. И ты знаешь, что это правда. Хочешь, чтобы мы не предлагали нашу помощь, хорошо. Только не приходи ко мне весь в слезах через десять лет, когда кислород на Земле превратится в кислоту, и ваши земли поглотят вас целиком. Их тела приближаются ближе друг к другу, когда оба парня начинают повышать голоса. — Итак, вы просто позволите всему человечеству страдать на протяжении нескольких лет? Воевать друг с другом? Позволите нашим близким людям погибать, нашему виду – вымирать, а затем появитесь здесь, как гребанные агенты по недвижимости, чтобы, что, построить здесь космические базы? Межзвездное пространство? Так в чем же дело, принц Гарри? Пожалуйста, принц Гарри, скажи своему будущему подчиненному, в чем заключаются ваши планы. Глаза Гарри загораются, и Луи чувствует тепло, исходящее от его тела. — Мы заберем вашу испорченную планету, исправим атмосферу, которую вы разрушили, заново создадим почву и попытается вернуть на Землю столько людей, сколько сможем, — пугающе тихо говорит Стайлс, и Луи сжимает края одеяла, смятого между ними. — А затем ты и остальные представители твоего вида сможете начать новую жизнь. Новую нацию. Мы не сможем сделать этого, если люди будут против, и мы не можем работать над атмосферой сейчас, потому что пока она поддерживает жизнь миллионов. Господи, Луи. Ты же не настолько тупой. — Я тупой? — резко смеется Луи и сбрасывает одеяло с ног. Он поднимается, наклоняясь к Гарри так, что их лица оказываются в сантиметре друг от друга. — Смешно слышать это от того, кто никогда не терял кого-то, кого бы он любил. Ты никогда не наблюдал за смертью близкого человека. Ты вообще не видел смерти. Ты не проходил ни через что плохое, потому что твоя планета решает всё за тебя, — Луи тыкает Гарри пальцем в грудь. — Ну извини, если я, человек с мозгом-размером-в-горошину, не особо горю желанием переезжать на планету, где мной будешь управлять ты и твоя инопланетная банда. — Почему ты так завелся? — прищуривается на него Стайлс. Луи, ползущий к выходу, останавливается. Он бросает взгляд через плечо, ждет мгновений, и снова поворачивается к пришельцу. — Потому что я знаю, что Земля – то еще дерьмо, — отвечает Луи, выделяя гласные. — Знаю, что на Земле происходят ужасный, страшные вещи. Я знаю. И живу здесь. Но не все здесь – плохое. Не все люди ужасны. Мы не определённое число, до которого должен уменьшиться наш вид, чтобы вы реализовали свой план. И меня раздражает тот факт, что сам принц с Идеальной Планеты пожаловал в мой дом, чтобы сообщить мне, что я и моя семья, скорее всего, погибнут через десять лет из-за глупости нашего чертового вида. Мне больно это слышать, Гарри. Поэтому я злюсь. — Ты сказал мне, что всегда можно посмотреть на ситуацию с другой стороны, — говорит Стайлс, приближаясь к Луи. — Вот тебе другая перспектива: вселенная намного, намного больше, чем ты себе представлял. Если ты думаешь, что быть под крылом моей планеты – самое ужасное, что может случиться в твоей жизни, мне страшно представить, что ты будешь делать, если встретишь других жителей космоса с других планет. Вы буквально выиграли межгалактический джекпот. Перестань быть таким упрямым и неблагодарным. — Забудь, просто забудь это, — говорит Томлинсон, начиная спускаться по лестнице. Он выставляет вперед ладонь, останавливая Гарри. — Это звучит просто смешно. Как будто вся дискография Muse и тошнотворные скай-фай романы подростка только что завели ребенка, и ты цитируешь строчки из мюзикла, основанного на жизни этого ребенка. На сегодня мне хватит твоих монологов, и я все еще склоняюсь к тому, что ты просто ожившее воображение из моего детства, — Луи спрыгивает с последней ступеньки. — Хороших снов, Спейсбой, — Томлинсон показывает ему средний палец, направляясь к дому. — Надеюсь, тебе будет сниться волшебное завоевание Земли. — Мы не планируем завоевывать твою планету, — громко отвечает Гарри, обеими руками вцепившись в дверь домика на дереве. — И я прочел все подростковые скай-фай романы, и на корешке каждого из них было написано твое имя!

*** В это время на далекой, далекой планете ***

Робин причмокивает губами и тянется к другой стороне кровати. Его рука соприкасается с шелковым черным постельным бельем. Кровать все еще теплая, но пустая. Он осматривает комнату, залитую звездным светом, пытаясь рассмотреть фигуру, спрятанную в тени. — Милая, — зовет он, снова причмокивая губами. — Чем, дерни его Плутон, ты там занимаешься? Уже почти звота утра. Энн поворачивается к нему, сильнее укутываясь в серый халат, накинутый на плечи. — Гарри грустит, — шепчет она, засовывая ноги в блестящие туфли. — Разве ты не чувствуешь? Он расстроен. Мне нужно увидеть его. Робин ворчит и тянется к очкам, что лежат на висящей в воздухе тумбе. Он надевает их на переносицу и садиться, облокотившись на спинку кровати. Мужчина поднимает правую руку, и мягкий свет заполняет периметр комнаты. — Кажется, я что-то чувствую, да — признается Робин. Энн открывает рот, чтобы что-то сказать, но мужчина останавливает её, качая головой. — Любимая, он должен во всем разобраться сам. Мы ведь и отправили его для этого на Землю. Для этого и поселили с Луи Томлинсоном. Ему нужен был кто-то, кто готов доказывать свое мнение и кого не так легко переубедить. Энн скрещивает руки на груди, расхаживая по комнате. — Я всё ещё думаю, что нам нужно было оставить его с тем ирландцем. — Сканирование генетики и личностных характеристик Найла Хорана показало, что они с Гарри быстро станут друзьями. И ты читала его курсовую работу с прошлого года. Он написал несколько страниц, сравнивая добавки пиццы с мировыми лидерами. Мы оба знаем, что Луи Томлинсон был лучшим претендентом для достижения конечного результата. — Я знаю, — вздыхает женщина, присаживаясь на край кровати и скидывая с себя мерцающую туфлю. — Ты прав. — Расслабься, милая, — Робин сжимает плечо жены. — Он умный, сильный мальчик. Он справится. А теперь возвращайся в постель. Всё будет хорошо.