Glow

Луи нужно выпить. — Мне нужно выпить, — Томлинсон озвучивает мысль, что терзает его на протяжении всего дня. В ресторане весь день было полно народу. Двое поваров слегли с простудой, и трое официантов не смогли выйти на работу по разного рода причинам. Даже с помощью Гарри они не справлялись с постоянным потоком посетителей. Прибавьте к этому очередную протечку труб и туалет, который сломал четырехлетний ребёнок одного из гостей, решив пнуть футбольный мяч прямо в унитаз, и Луи точно готов напиться. Зейн, устроивший вечеринку в честь отсутствия родителей дома, становится любимым человеком Луи. — Пока ты здесь, лучше пей пиво, — говорит Томлинсон Гарри. — От пунша Зейна меня всегда тошнит, он добавляет туда всякую херню. Гарри кивает, его только что расчесанные волосы касаются его острых скул. Они на секунду пересекаются взглядами, тут же отводя глаза, когда Лиам, остановившийся перед ними, открывает входную дверь. Ещё одна причина, по которой Луи хочет напиться – переросший ребенок-пришелец, ошивающийся рядом с ним. С тех пор, как они поссорились в домике на дереве, они едва ли перебросились парой слов, разговаривая по делу лишь на работе. Гарри перестал использовать свои силы и прекратил встречаться с сестрами Луи, из-за чего те начинали ныть и дуться, когда пришелец нарочно их игнорировал. — Приветствую, мои любимые друзья, — счастливо встречает их Зейн, распахнув руки. — Добро пожаловать. Попробуй пунш, Хаз. Он, — Малик распахивает глаза, — не от мира сего. Луи фыркает, проталкиваясь мимо Зейна на кухню, замечая, что Гарри сразу же следует за ним. Вечеринка уже началась, несколько их друзей уже танцуют вместе со своими вторыми половинками или членами семьи, что пришли за компанию, а также парочка их старых друзей, вернувшихся домой на каникулы, и знакомые, регулярно проводящие отпуск в их городке. Луи пытается вспомнить каждого, но через несколько минут все лица словно смешиваются воедино. Он не может разобрать, кем являются люди в глубине комнаты, но, судя по всему, они хорошо проводят время, так что ему всё равно. Гарри встает рядом с Луи около открытого холодильника, и тот протягивает ему бутылку пива. — С двухнедельной годовщиной тебя, Спейсбой, — Томлинсон салютует ему бутылкой. — Половина пути пройдена. Будем молиться, что тебя хватит ещё на две недели, — Луи делает глоток. — Спасибо. Эм, — Гарри крутит в руках свою бутылку. — У нас всё… — Гарри, нет, не здесь, — прерывает его Луи, качая головой и отходя от холодильника. — Запомни для своего отчёта, что предложения типа «у нас все хорошо?» не одобряются на этой планете. Особенно на вечеринке. Вечеринки созданы, чтобы веселиться. — Но ты игнорируешь меня, — протестует Гарри, следуя за Луи и едва не сталкиваясь с парой едва держащихся на ногах парней. — Как я должен понять, что происходит, если ты со мной не разговариваешь? — Ты с каждым днем звучишь всё больше и больше как обычный человек. — Да чёрт возьми, ты ведешь себя, как засранец, — Гарри обгоняет Луи и встает перед ним, нахмурив брови. — Это не ты. Тебе это совсем не свойственно. — Сооооовсем как человек, — тянет Луи, указывая рукой на толпу вокруг них. — Я серьезно. Мы спорим из-за одной серьёзной вещи, которая не пришлась по вкусу твоей персоне, и ты ведешь себя, как ребенок. — Какая тебе разница? Что бы я не говорил, это не изменит будущее. — Мне нравится твой огонь. Мне нравится, что у тебя есть свое мнение и столько страсти по отношению к самым разным вещам. Мне нравится, что ты так много разговариваешь и мыслишь вне рамок. Это круто. Луи делает последний глоток и запрокидывает голову так, что его глаза упираются в потолок. Он оставляет пустую бутылку на полке у камина и сжимает плечо Гарри. — Всё в порядке, мой принц. С нами всё будет хорошо на протяжении следующих двух недель. Мы выживем и преуспеем. А теперь, — Луи оглаживает бицепсы пришельца, выглядевшие особенно привлекательно в его новой обтягивающей черной футболке, — почему бы тебе не начать социализироваться и не найти себе Земную принцессу, хм? — Томлинсон кивает головой в сторону мальчиков и девочек, что не отводят от Гарри глаз. Маленький город. Горячий, таинственный парень. Луи не винит их. — Здесь есть, из кого выбрать. Гарри тупо моргает, медленно хмурясь. — Но я не хочу заводить Земную принцессу. Луи улыбается детскому замешательству, что просачивается в голосе Гарри. Его улыбка немного расслабляет пришельца, и зеленые изумруды в его глазах на несколько секунд загораются пастельно-зеленым. Лиам встает между Гарри и Луи, забрасывая руку на плечо Стайлса и крепко его обнимая. — Гарри! Сколько лет, сколько зим! — Мы виделись на работе час назад, — пришелец смеется, когда Пейн ерошит его волосы обеими руками. — Часа вполне достаточно, чтобы соскучиться по этим кудряшкам! Мм, ты пахнешь клубникой. Гарри громко смеется, и Луи мягко улыбается, делая глоток пива из новой бутылки. Две девушки присоединяются к их компании: одна блондинка и одна брюнетка. На обеих надеты чёрные скинни, свободные майки на бретельках и одинаковые сандалии-гладиаторы – золотые на блондинке и серебряные на брюнетке. — Хэй, Мэнда, — обнимает брюнетку Лиам. Пейн приветствует и блондинку, пока первая девушка обнимает Луи, — Эли. Как дела? Вы только вернулись? — Да, приехали вчера поздно ночью, — отвечает Мэнда. — Зейн опубликовал пост по поводу вечеринки на Facebook, так что, — она указывает на свой макияж, — мы здесь, — девушка улыбается Гарри и протягивает ему руку. — Привет. Ты новенький? Не помню, чтобы ты был здесь прошлым летом. — Очень тонко, — шепчет Эли, заставляя Луи прыснуть от смеха. — Эм, да. Я, хм, — кивает Гарри, — новенький, — пришелец пожимает ей руку. Луи подмечает, что девушка не кончает в ту же секунду, как их ладони соприкасаются, точно как и не кончил Лиам, когда обнимал парня. — Меня зовут Гарри. — Я Мэнда. Приятно познакомиться. Ты здесь только на лето? Или переехал навсегда? Стайлс открывает рот, чтобы что-то сказать, и тут же его закрывает, так что Луи приходится его спасать. — Он будет работать в ресторанчике этим летом. Мы вместе ходим на пары биологии в универе. Гарри бросает на Луи вопросительный взгляд, а Лиам приподнимает брови, делая глоток пива. — Эргх, да, — говорит Гарри, переводя взгляд обратно на девушек. Он потирает ухо и снова кивает. — Точно. Ресторанчик. Биология. Именно. — О, Боже, ты что, стесняшка? — спрашивает Эли, хихикая. Мэнда посылает ей предупреждающий взгляд, всё ещё улыбаясь Гарри, и та поднимает руки вверх, мягко смеясь и краснея. — Я имею в виду, — девушка бьет себя по лбу, — прости, я не это хотела сказать. Просто ты такой милый и кажешься застенчивым, что делает тебя ещё милее. Стайлс опускает взгляд вниз, и Луи поглаживает его спину. — Итак, я оставлю вас, чтобы вы познакомились поближе, — громко объявляет Луи. И снова поглаживает спину Гарри. — Пойду возьму ещё одно пиво, — девушки широко улыбаются ему, подходя ближе к Гарри и Лиаму; им точно не нужно повторять дважды, чтобы они поняли намек. Луи встает на цыпочки и шепчет следующие слова на ухо Стайлса. — Повеселись, космик. Гарри цепляется за футболку Луи и отходит от ребят. — Что мне делать? — шепчет он в ответ. Томлинсон смеется. — У вас на планете есть девушки? — Конечно. — Ты дома такой же обаятельный, как на Земле? — Конечно, — фыркает Гарри. — Тогда ты знаешь, что нужно делать. Луи снова пытается уйти, но Стайлс сильнее сжимает ткань его футболки. — А ты куда идешь? — Найти полную бутылку пива и, если повезет, член. — Член? — в замешательстве спрашивает Гарри. — Ты имеешь в виду парня или просто пенис? Томлинсон поджимает губы, наклоняя голову в размышлении. — Предпочтительно и то, и другое, но если бы было по-моему, я выбрал бы один лишь член. — Гарри, — зовет Мэнда, — иди сюда. У нас есть вопрос, относящийся к биологии, — девушка переводит взгляд на Луи, приподнимая брови. — Ник на кухне, Лу, — подмигивает она. — По-моему, он искал тебя. Луи улыбается и нежно щипает Гарри за живот. Свет в комнате начинает мигать, заставляя парочку гостей взглянуть на потолок, прежде чем они продолжают напиваться и болтать. Томлинсон отодвигает руку от Гарри, удовлетворенно улыбаясь. — Повеселись, — повторяет Луи. Стайлс не отводит от него взгляда, пока тот не скрывается на кухне. — Итак, Гарри, — говорит Мэнда, возвращаясь инопланетянина в реальность. Гарри поворачивается и встает рядом с Лиамом, замечая, как несколько других людей начали с интересом разглядывать его. — Кто тебе нравится больше всего? Что именно ты, эм, хочешь найти на сегодняшней вечеринке? — Что? — спрашивает Стайлс, нахмурившись. — Что я могу искать на вечеринке? Ты хочешь ещё один напиток? — Гарри указывает в сторону только что удалившегося Луи. — У них есть пиво и пунш. — Она имеет в виду твои предпочтения, милый, — уточняет Эли, пока Мэнда смеется, уткнувшись ей в плечо. — Ну… Кто тебе нравится, девушки или парни? Или и те, и другие? — И те, и другие, разумеется, — просто отвечает Гарри. — Не понимаю, почему люди вообще ограничивают себя и не позволяют себе наслаждаться такими красотами и удовольствиями, что они могут позволить себе за всю жизнь. Гарри слышит несколько восхищенных вздохов от людей, окружающих их. — Очень прогрессивно, — шепчет Мэнда Эли, и та сильнее засасывает трубочку, попивая клюквенную водку. Пока Гарри очаровывает человеческую аудиторию своих новых друзей, Луи поднимается вверх по лестнице вслед за Ником. Голова Гримшоу наклонена вперед, пока он набирает кому-то сообщение, а Луи пытается допить пунш из своего одноразового стаканчика. Он сжимает его в руке и кидает через плечо, не глядя. Стаканчик прилетает прямо в волосы Найла, но тот, кажется, даже не замечает, увлекшись облизыванием шеи своей девушки. — Не хочешь поторопиться, Николас? — Не все сразу, — говорит Ник, не отрываясь от телефона. — Ты и так быстро нашел меня. Быстрее, чем я нашел пиво. — Эй, — угрожающе произносит Луи, сжимая задницу парня через его скинни. Ник улыбается ему через плечо, его карие глаза игриво сверкают. — Твоя сестра сказала, что ты пришёл. А друзей с привилегиями, которые разбираются в своем деле, в наше время найти достаточно сложно. Гримшоу убирает телефон, позволяя Луи обогнать его. На ручке первой двери, которую замечает Луи, весит носок – клише, но зато очень эффективное. Луи проходит ко второй спальне и стучится. Крик, который он слышит в ответ, говорит ему о том, что им стоит поискать другую комнату. Третья спальня оказывается пустой. Ник подходит к Луи, обхватывая его бедра и прижимая его к себе. Томлинсон откидывает голову на (костлявое) плечо парня, поворачивая дверную ручку и чувствуя, как чужая рука уже расстегивает ширинку его узких джинс. — Что у нас здесь? Так скучал по мне, сладкий? — дразнится Луи. — Конечно, — Ник засасывает кожу за ухом, и они вваливаются в открытую спальню. — Плакал ночами, думая о тебе. Слушал сопливые песни о любви по двадцать раз на дню. — Блефуешь, — смеется Томлинсон, поворачиваясь и сжимая футболку Ника. — Я скучал по твоей заднице, — Ник утыкается лицом в шею Луи и сжимает его задницу обеими руками, прижимая к своему телу. — И это абсолютная правда. — Иди уже сюда. Ты, как обычно, слишком много болтаешь. Ник закрывает дверь и прижимает к ней Луи, целуя и покусывая его губы с обжигающей страстью. Томлинсон поднимает обтягивающую черную футболку к груди парня, и тот поднимает руки, позволяя Луи стянуть её. Челка Гримшоу спадает ему на лоб, а запах, состоящий из смеси слишком большого количества парфюма и недостаточного использования дезодоранта, возвращает Луи к нескольким ночам, что они подарили друг другу прошлым летом. — Мэнда очень долго пыталась свести нас в прошлом году. Ты ей нравишься. Она думает, что ты очень смешной, — Ник толкает Луи на кровать, заставляя ряд диванных подушек упасть на пол. Томлинсон сбрасывает свои вэнсы и взбирается вверх по матрасу. — Не знаю, что за дурь она курит, но это заставляет её думать, что у тебя есть чувство юмора, так что я бы тоже попробовал. Скорее всего, вставляет неплохо. Фу, — Ник пинает кеды Луи под кровать. — Твои ноги воняют точно так же, как и в прошлый раз. Похоже даже хуже. — Заткнись, — смеется Луи. — Я только из душа. — Мылся с мылом? — Придурок. Луи кладет руку на шею Ника, и они оба смеются, прежде чем тот соединяет их губы в мокром поцелуе, в котором их зубы постоянно сталкиваются. Луи с усилием кусает нижнюю губу парня, и тот поджимает их от боли. — Ты додумался сказать сестре, что мы не переносим друг друга дольше, чем, — Луи делает глубокий вдох, прежде чем возвращается к губам Ника, и Гримшоу сжимает в кулаке его волосы, — тридцать минут за раз? Два раза в неделю, если повезет? — Да, сказал, — Ник садится и расстёгивает ремень. — И из-за этого ты понравился ей ещё больше. Томлинсон смеется и вытягивает спину, позволяя длинному, подтянутому телу Ника нависнуть над ним. Горячие, слегка потные руки стягивают футболку Луи, когда тот поднимает руки над головой. Холодный воздух касается голой кожи парня, и в следующую секунду Ник наклоняется, оставляя поцелуи на груди Томлинсона. Гримшоу мягко сжимает его бока, и их дыхание учащается, сливаясь с музыкой, раздающейся на первом этаже. — Тебе всё ещё нравится, когда тебя кусают, малыш? — шепчет Ник. — Да, может немно… Ах! — острые зубы пронизывают тонкую кожу его шеи, заставляя волну боли прокатиться по его телу. Луи наполовину стонет, наполовину смеется от ощущений. — Ты засранец, — бормочет он. Следующий укус заставляет Луи прогнуться в спине и впиться ногтями в кожу Гримшоу, подстраивая движения их бёдер под один ритм. Ник расстегивает джинсы Луи, опускает руку в боксеры и сильно сжимает его. Томлинсон стонет, уткнувшись в щеку парня, пока Ник коротко дрочит ему, совмещая движения с укусами и оставляя засосы под подбородком Луи. Луи наблюдает, как на потолке медленно крутится вентилятор, пока Ник оставляет мокрые поцелуи на его ключицах. Он зарывается пальцами в волосы Гримшоу, открывая рот в немом стоне, когда парень безжалостно закусывает его правый сосок. Он понимает, что все его чувствительные места подвергаются атаке Ника. Член. Соски. Шея. Святая троица, если вы спросите Луи. Но вот его мысли находятся совсем в другом месте. Его тело понимает и принимает, что ему сейчас очень хорошо, но его мозг словно создает невидимую границу, из-за которой Луи сложно полностью окунуться в этот экстаз. Ник сжимает ладони Луи и поднимает их над его головой, вдавливая в подушку. — Тебе кто, блять, позволил? — бормочет Луи, опуская руки. — Я сам себе разрешил, — Гримшоу снова поднимает его ладони, на этот раз с более грубой силой, и Луи оборачивает ноги вокруг его талии. — Я помню ещё много чего, помимо укусов. — Вау. Я-то думал, что всё то порно, что ты смотришь 24/7, стерло у тебя все извилины. — Ты такой идиот, — смеется Ник, возвращаясь к засосам. Луи прикрывает глаза, его член пульсирует в ладони Ника, и он вытягивает руки, чтобы зацепиться за спинку кровати. А в следующую секунду Томлинсон перестает чувствовать язык, губы, руки и вес тела Ника. Луи испускает рваный вздох, а затем шепчет: — Что за чёрт? Почему ты остановился? Луи чувствует, как его кеды, вибрируя, возвращаются на его ступни, и слышит голос, шепчущий «с тобой все в порядке?» у него в голове. Томлинсон тут же распахивает глаза. Он кидает взгляд на край кровати, и невольно качает головой, когда замечает, что все его тело обволакивает мерцающий зеленый свет. Луи быстро засовывает член обратно в боксеры и сгибает одну ногу в колене, пытаясь прикрыть свое нагое тело. — Гарри, что за херня?! Что ты вообще здесь делаешь?! Ник парит в воздухе в той же позе, в которой был пару секунд назад: его глаза закрыты, губы выпячены вперед, оторванные от поцелуя, а рука зажата в той же манере, что была на члене Луи. Зеленая сверкающая паутина не дает ему упасть обратно на кровать. Луи вздыхает и выпрямляется, закрывая эрекцию подушкой, а затем указывает рукой в сторону Гримшоу. — Зачем ты это сделал? Обязательно было, хм? — Я услышал, как ты звал меня. И заволновался. — Я не звал тебя, — сжимает челюсти Луи. — Я слышал, — повторяет Гарри, пальцем касаясь виска. — Ты повторял мое имя. Я слышал его. Лицо Луи становится ярко-красным, но он не находит в себе сил отвернуться. Он слышит биение своего сердца, пульсирование члена, которое становится всё более невыносимым каждую секунду, и ему кажется, что его мозг, сердце и член пытаются вести разговор с Гарри вместо него самого. Луи прерывает их зрительный контакт, сжимая подушку в кулаках. — Я не звал тебя, — цедит он. — Я вообще ничего не говорил. — Говорил. Я слышал, — Гарри поднимает руку, поднимая тело Ника выше к потолку. — Что случилось? Этот парень кусал тебя. — Я не… — Луи делает быстрый вдох, прежде чем объяснить ситуацию. — Я не звал тебя. Я не… Да, он кусал меня, потому что мне это нравится. Когда на моей коже оставляют укусы. Мы пытались потрахаться. Тебе не обязательно было вламываться сюда как… как… — Луи вскидывает руки вверх. — Ты не должен был замораживать его. Он не причинял мне боли. Я взрослый парень, Гарри, и иногда я трахаю… становлюсь приятелями с другими людьми, и этот процесс включает в себя засосы на шее, понятно? — Оу. Тогда… Зачем ты звал меня? — Луи тяжело сглатывает и опускает взгляд на одеяло рядом с ним. Он слышит очевидное замешательство Гарри в его голосе и заставляет свой мозг заткнуться и не усугубить ситуацию ещё больше. — О, — внезапно шепчет Стайлс. — Ооо. Томлинсон зажмуривает глаза, медленно выдыхает и падает обратно на постель. — Так ты думал о, эм, — Гарри сжимает края своей футболки, — пока ты был с, эм… — пришелец отходит к двери, потирая бедра. — Прости, я, эм. Увидимся позже. Прости, — Гарри поднимает руки ладонями вверх. — Прости, что прервал вас, Лу. Больше этого не повторится. Гарри переводит взгляд на Ника и медленно опускает парня обратно поверх тела Луи так, словно Гримшоу никогда и не парил в воздухе. Луи смотрит, как Стайлс покидает комнату и закрывает за собой дверь ровно в тот момент, когда губы Ника возвращаются к коже Луи. Томлинсон слышит, как кликает дверной замок. Луи выдыхает и ерзает под телом Ника, внезапно чувствуя себя некомфортно. Гримшоу издает стон и сжимает член Луи, заставляя того снова скорчиться. Томлинсон чувствует, как его вэнсы снова начинают вибрировать, и невидимые ладони нежно стягивают их с его стоп и аккуратно прячут под кровать.

***

Ник касается пальцем края губ Луи. — Ты потрясающий, мой сладкий Наггетс. — Пошел ты, — Луи разглаживает футболку, выпрямляя ткань на животе. — Не называй меня так. — Когда ты выпиваешь слишком много виски, блюешь на заднем сидении минивэна моей мамы на пути к Макдональдсу, а затем сам настаиваешь, что всё ещё хочешь заказать наггетсы, не смотря на рвоту на лице, кличка ‘наггетс’ приклеивается к тебе настолько, что именно она будет выгравирована на твоей могиле. — Ненавижу тебя, — отвечает Луи, улыбаясь в противовес своих слов. Ник подмигивает ему и ударяет по заднице, от чего Томлинсон пытается ударить его по лицу. — Мы общаемся уже дольше тридцати минут. Исчезни с моих глаз. — Увидимся, Наггетс, — Гримшоу посылает ему воздушный поцелуй. Луи отталкивает его лицо одной рукой, другой поправляя член в своих скинни. Он наклоняет голову влево, разминая шею. Его попытка избавиться от странного чувства в животе, переспав с Ником, лишь обострила данное чувство. Все усилия Гримшоу не помогли Луи избавиться от тумана, застилающего его мысли, словно готовящееся к ливню облако. Томлинсон спускается на кухню и открывает холодильник. Всё его любимое пиво уже выпили, да и все более менее вкусные – тоже. Он притягивает к себе бутылку с каким-то малиновым сидром, прежде чем останавливается, отодвигается назад и вытягивает голову над холодильником. Гости танцуют во всех комнатах, но никто не обращает на него внимания, несмотря на то, что он только что услышал, как кто-то позвал его по имени. Луи пожимает плечами, возвращает бутылку на место, пытаясь найти обычное пиво на одной из других полок. В следующее мгновение он снова слышит голос, повторяющий его имя. Луи закрывает холодильник и выходит на задний двор. Зейн, Лиам и Найл сидят вокруг костра с ещё кажется половиной других гостей вечеринки, и один из их общих друзей, Эд, играет на гитаре мелодию Wonderwall*. Луи сует руки в карманы, пряча их от прохладного летнего воздуха. — Хэй, — говорит он, становясь рядом с Лиамом. Тот улыбается, смотря на него снизу вверх. — Приветики, Наггетс. Луи посылает убийственный взгляд в сторону Ника, который смеется так сильно, что пиво из бутылки, которую он держит, выплескивается в костер. — Кто-нибудь видел Гарри? — Луи обнимает себя, чувствуя, как встают от холода его соски. — Мне не следовало оставлять его одного надолго. Почему я такой идиот? — Он не щенок, чувак, — хихикает Найл. — Он большой мальчик. — С ним всё в поряяяядке, — говорит Зейн, обмениваясь улыбками с ирландцем. — На самом деле, больше, чем просто в порядке. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Луи. — Эли и Мэнда сказали, что хотят показать ему звезды, — отвечает Лиам, начиная смеяться, и Зейн с Найлом присоединяются к нему. — Если бы они только знали, кого пытаются удивить их астрологией. — Астрономией, — мягко исправляет его Зейн. Луи чувствует, как чувство в его животе усиливается, и его веки настигает тупая боль. Томлинсон с силой сжимает переносицу. — А что, ревнуешь? Луи открывает глаза и тупо смотрит на Лиама. — Что? — Ну, самому-то тебе только что отсосали, да? — Скорее подрочили, — дразнится Луи. — Ник так себе перепихон. — Пошел ты, — смеется Гримшоу с другой стороны костра. — И с чего мне вообще ревновать Гарри? Мне все равно, чем он сейчас занимается. — Ну, — весело, но всё же с настороженностью, объясняет Найл. — Мы все думали, что между вами двумя что-то происходит, но последние несколько дней вы пиздец как странно ведете себя друг с другом. Мы не совсем понимаем, что происходит. — Напоминаю: я знаком с ним две недели. Между нами ничего не происходит. И мы ведем себя странно, потому что… — Луи качает головой, расправляя пальцы на бедрах. — Это глупо. Мы поссорились из-за мелочи, не парьтесь, — Томлинсон снова чувствует боль в пазухах носа и давление на веки и начинает быстрее моргать. — Гребаная аллергия. Луи покидает группу у костра и обходит дом. Фонари и гирлянды, развешанные по периметру, были отключены, так что путь Луи освещал только лунный свет. У семьи Зейна не было соседей с правой стороны дома, только пустой участок и позади него лес. Эта площадка, создающая иллюзию приватности, стала популярным местом среди тех, кто хотел показать кому-нибудь звёзды ещё до того, как парни узнали, чем обычно занимаются люди, оставаясь наедине. Луи слышит мокрые, чмокающие звуки прежде, чем достигает самого дальнего угла газона. В его голове проносится еще один шёпот его же имени, и он закрывает глаза, делая последние шаги, из-за чего оступается и тут же распахивает их. Один из золотых сандалий-гладиаторов, что он видел прежде, валяется у него под ногами. Луи смотрит на дорожку из обуви, а затем поднимает взгляд вверх. Гарри лежит на спине, Эли прижимается к одному его боку, Мэнда – к другому. Девушки меняются, по очереди целуя его, их руки оглаживают его грудь и живот над футболкой, которая задралась так, что оголяет его пресс, пока они засасывают его губы. Чмокающие звуки соответствуют наклону их голов. Луи наблюдает, как они меняют позу. Мэнда целует скулу Гарри, опускаясь к его шее, и Стайлс наклоняет голову, открывая доступ к нежной коже. Эли касается лица Стайлса и наклоняет его к себе, соединяя их губы, и рука Гарри опускается на её шею. Луи задумывается, на мгновение, каково это – владеть способностью поднимать людей и замораживать их в воздухе одним лишь мерцающим светом, точно так, как это сделал Гарри, когда увидел Луи с Ником. Хотя у Томлинсона для этого не было никаких оснований; он не боялся, что Гарри загрызут до смерти, хотя языки девушек касались всего его тела. Его веки вновь начинают болеть, имя Луи крутится на повторе внутри его головы. Луи. Луи. Луи. А затем шепот его имени становится реальным, когда раздается голос Гарри: — Луи? — Ага. Привет, — говорит Томлинсон. Он моргает и поднимает ладонь, чтобы помахать. — Привет. — Привет, — медленно отвечает Гарри, пока Эли продолжает целовать его шею. – Эм, — Стайлс наклоняет голову в сторону, приподнимаясь на локтях. — Привет. — Прости. Я… — Луи указывает рукой через плечо. — Я оставлю вас. — Это необязательно, — Гарри выпрямляется, усаживаясь на земле. — Да, ты можешь присоединиться к нам! — весело говорит Мэнда. — Ну, я знаю, что ты только что обменивался слюнями с моим братом, что весьма противно, — девушка делает вид, будто её тошнит, прежде чем продолжить. — Но мы что-нибудь придумаем. — Конечно, — говорит Эли, тыкая в него пальцем. — Ник сказал, что у тебя крутой член. — Да, сказал, — кивает Мэнда. — Спасибо за предложение, но мне придется отказаться, — говори Луи, застенчиво улыбаясь. Он проводит рукой по волосам, смотря на Гарри. Стайлс избегает его взгляда, а щеки пришельца покрыты легким румянцем. — Эм. Забудьте, что я вообще здесь был. Луи отворачивается и уходит. Он слышит движение тел на траве, а голос Гарри, эхом повторяющий его имя, всё ещё крутится у него в голове. — На самом деле я, эмм, — говорит Гарри, убирая руку Эли со своего живота, — хотел бы вернуться обратно на вечеринку. Что вы думаете? Вы не будете против? Мэнда и Эли удивленно смотрят на него. — Эммм, ты это, — Эли смеется, прищурившись, — ты это серьезно? — Да, а что такого? — спрашивает Стайлс. — О! — восклицает девушка. — Ну, ничего, просто… — она обменивается взглядом с Мэндой, а затем снова смотрит на Гарри, приподняв брови. — Это было чертовски круто, ты это понимаешь, да? — Именно, — добавляет Мэнда с широко распахнутыми глазами. — Ты безумно симпатичный и целуешься просто идеально. — Прям идеально, — повторяет Эли, быстро кивая. — Словно ты читаешь наши мысли, — девушка гладит себя по бедру. — Ты такой горячий. — И мы можем сделать всё, что захочешь, — говорит Мэнда. — Что угодно. Гарри тупо смотрит на них, ничего не говоря, и спустя несколько мгновений Эли снова начинает смеяться. — Ты действительно имел в виду то, что хочешь вернуться на вечеринку, да? — Вы обе потрясающие, и этот опыт ещё более потрясный, — кивает Гарри, прижимая к своей груди Мэнду в теплом объятии. — Спасибо вам, — Мэнда смотрит на Эли, прижимая подбородок к плечу Стайлса, и они обе в удивлении распахивают глаза. Гарри поворачивается к Эли и обнимает её с той же силой, и девушка удовлетворенно вздыхает, расслабляясь в его руках. — Спасибо вам большое. — Эм, ага, — смеется Мэнда, явно удивленная фразами Гарри. — Пожалуйста. — Обращайся, — говорит Эли, оставляя на плече пришельца быстрый поцелуй.

***

В переполненной народом кухне Луи открывает холодильник. Неизвестный ему сидр с малиной, который он собирался присвоить себе до этого, кто-то забрал. — Черт побери, — шепчет Томлинсон. — Хэй. Луи закрывает холодильник и видит Гарри, стоящего рядом с ним. — Хэй, — он переводит взгляд на бутылку пива в руках Стайлса и складывает руки на груди, облокачиваясь на одну из множества полочек. — Где ты достал её? Украл во Млечном Пути? — Неа, — Гарри достает ещё одну бутылку из-за спины. — Зейн спрятал несколько в мини-холодильнике своего отца в гараже. Луи притворно вздыхает, забирая одну из бутылок себе. — Не могу поверить, что он сказал об этом тебе, а не мне. Моё сердце разбито, — Томлинсон делает глоток, а затем качает головой. — Ну, несмотря на это, будем здоровы. Гарри улыбается так широко, что становятся видны его ямочки. Он делает глоток одновременно с Луи, и его нос смешно морщится, когда он сглатывает. Стайлс опускает взгляд на свои ботинки и прижимает бутылку пива к животу обеими руками, от чего ткань его футболки намокает. Томлинсон облизывает горлышко своей бутылки. — Что? — спрашивает он. — Ты… — Гарри делает паузу, обдумывая свои слова. — Ты хорошо проводишь время? Луи улыбается, снова прижимая бутылку к губам. — Да, здорово. А ты? — Вечеринка довольно прикольная, да. — Прикольная, — испускает смешок Луи. — Прикольная? Две самые горячие девушки этого города хотели заняться с тобой тройничком на открытом воздухе, и ты говоришь, что тебе было прикольно? — А что? — тянет Гарри, улыбаясь. — Они прикольные. Сама вечеринка при… — Стайлс начинает внезапно смеяться и качает головой, когда Луи присоединяется к нему. — Прекрати смеяться. Я продолжаю использовать слово прикольный, но я делаю это не специально! Я… Я не могу придумать другого слова, чтобы описать это. — Кажется, что ты наслаждаешься сегодняшним вечером. — Было круто, — пожимает плечом Гарри. Луи заглушает смешок и делает ещё один глоток пива. — Ты смешной, космик, — Томлинсон осматривает Гарри с ног до головы (от странных ботинок до острых скул). — Я, на самом деле, готовился увидеть светящийся купол, окружающий тебя и девчонок, когда подходил к вам, но наткнулся, к сожалению, лишь на троих людей, засовывающими языки друг другу в рот. — Почему ты думал, что увидишь что-то светящееся? — Потому что у тебя есть тенденция играться со светом, когда люди прикасаются к тебе, — Луи дотрагивается до костяшек Гарри своими. Лампа на кухне начинает светиться в несколько раз ярче, а радужка глаз Гарри покрывается зелеными блестками. Стайлс тут же отодвигает руку, заставляя свою магию ослабнуть, громко сглатывая. — Да, но… — Стайлс допивает свое пиво одним глотком. Он смотрит на Луи из-под ресниц, открывая и закрывая пухлые розовые губы. — Это… Это потому, что меня касаешься ты. Луи фыркает, прижимая подбородок к шее. — И почему это так важно, если тебя касаюсь я? Гарри молчит. Его губы начинают дрожать, и он до побеления костяшек сжимает кулак, обернутый вокруг бутылки пива. Улыбка, до этого мягко обрамляющая губы Луи, мгновенно исчезает. — Оу, — шепчет Томлинсон. Гарри кивает и устремляет взгляд в пол. Луи кажется, что Стайлс издает тихое «именно», но его голос поглощает музыка, доносящаяся из колонок. — Я тебе… Я тебе нравлюсь. — Нравишься. — Почему? — Я не знаю, — Гарри улыбается сам себе и заправляет прядь волос за ухо. — Тогда откуда ты знаешь, что я тебе нравлюсь? — Потому что когда я рядом с тобой, когда ты говоришь со мной, я чувствую себя так, как все герои тех книжек, что я нашел и прочитал в подвале. Луи качает головой, в то время как Гарри отвечает на его вопрос. — Тебе не следует читать так много любовных романов, Гарри. Они не настоящие. Отношения, происходящие в них, не похожи на реальную жизнь, — медленно говорит Луи, рвано выдыхая. – Это всего лишь сказки. И на Земле, в реальной жизни, это не работает. Луи направляется в сторону выхода из кухни, и Гарри следует за ним, его голос тихий, но уверенный, когда он начинает говорить. — Я также прочитал много твоих научных книг. Каждую из тех, что ты читал в университете. Я прочитал все о человеческой влюбленности, и возбуждении, и химии, буквальной и метафорической, и я чувствую её, когда я с тобой, — дыхание Гарри внезапно нарушается. — Я чувствую это, Луи. — Гарри, пожалуйста, — просит Томлинсон, качая головой быстрее. — Это не по-настоящему. Этого, — он указывает между ними, — не существует. Они выходят из дома Зейна, проходя мимо людей, лежащих в отключке и всё ещё сжимающих свои стаканчики прямо на газоне. — Ты когда-нибудь думал, что познакомишься с кем-то с другой планеты? — продолжает Гарри. — Думал, что пришельцы – реальны? Я дышащее, живое доказательство этого факта. Факта, что вещи, которые кажутся нереальными фантазиями или сказками могут быть реальны. Луи резко выдыхает через нос и останавливается. Он чувствует, как Стайлс все ближе приближается к нему, пока наконец его дыхание не касается кожи на шее Луи. — Ты даже не знаешь меня, — говорит Томлинсон, сжимая ладони в кулаки. — Как ты можешь утверждать, что я тебе нравлюсь? — Почему ты убегаешь от меня? — Гарри проводит пальцами по запястью Луи. Фонари вокруг них начинают ярко светить, и Томлинсон слышит собственное имя в своей голове, голос Гарри раз за разом повторят его. — По той же причине, по который ты звал меня по имени, пока тот парень… Луи резко разворачивается. — Да, и что? Да, по той же самой причине, — быстро говорит он, сжимая край своей футболки. Он перевод взгляд на звезды, несколько секунд изучая их, прежде чем вновь взглянуть на Гарри, чей взгляд наполнился облегчением. Фонари на улице начинают пульсировать самым нежным белым светом, какой Луи только видел. — Да, ты мне нравишься. Я едва знаю тебя, но ты мне нравишься, и я, блять, думал о тебе, хотел, чтобы это был ты, когда я был с ним. Вот так вот. Доволен? Ты мне нравишься несмотря на то, что ты космический принц, который никогда не поймет, какого это – быть человеком, влюбленным в кого-то, кто никогда не сможет быть с ним. Но ты всё ещё мне нравишься. Гарри приоткрывает рот, не обращая внимание на людей, что снуют вокруг них. Их взгляды сталкиваются на короткое мгновение, и они тут же отворачиваются. Фонари возвращаются к своему обычному тусклому свету. Луи засовывает руки в карманы, Гарри обнимает себя, оборачивая руки вокруг груди. Лиам подбегает к ним, подняв ящик пива над головой. — Хэй, хочешь пойти поиграть в Марио Карт у тебя? Вечеринка почти закончилась. Брат Зейна просит всех уйти. Кто-то из работников кафе-мороженого попробовал украсть одну из игрушек Зейна. Гребанные фройо фрики. Думаю, ты понимаешь, чем всё закончилось. Оу, — Лиам вздрагивает и переводит взгляд на Гарри. — Зейну очень нравятся эти игрушки. Не уверен, что ты знал это. Это те маленькие фигурки из пластика, сделанные по персонажам комиксов. А фройо – это замороженный йогурт. — Да, я знаю, — тихо отвечает Гарри. Его взгляд скользит к Луи, который уже смотрит на него. — Я, может быть, и прилетел с другой планеты, но я не тупой. Я коронованный принц Северной Вселенной. Я получил высшее образование от самых лучших учителей, которых только можно встретить на любой из галактик. Я изучал жизнь людей годами, — Гарри прерывает зрительный контакт с Луи, и его голос смягчается. — Я знаю, что такое пластиковые игрушки, и знаю, что замороженный йогурт – это вкусно. — Океееей, — тянет Лиам. — Всё понятно. Так что? — он трясет ящиком пива и улыбается немного застенчиво. — Найл уже ушел к тебе, кстати. И Зейн тоже. Они хотят настроить игру на заднем дворе. Вывести её на большой экран с помощью проектора, ага? Сегодня супер крутая погода. Луи вздыхает и едва заметно кивает, разворачиваясь на пятках и следуя за людьми, что покидают вечеринку.