Glow

— Ох ты ж бляяяять, — хихикает Найл, падая на спину. — Чёрт подери, вот это лужа крови! — Что я могу сказать, — пафосно выпячивает грудь вперед Зейн. — Я прирожденный ДК. — Донки Конг* ведь даже не настоящий персонаж, — бормочет Лиам и опускает джойстик на землю. — Тебе нельзя было его выбирать. — Авв, малыш, — продолжает улыбаться Найл, вороша волосы Пейна. — Хочешь играть за Варио* в следующем раунде? Я буду Йоши*. Ты всегда дерьмово играешь, когда выбираешь Тоада*. — Ладно, — шмыгает носом Лиам, вновь беря в руки джойстик. Луи замечает держащего белую тарелку Гарри в дверях, ведущих на задний двор. — Я пас, — говорит Томлинсон, поднимаясь с одного пледа и направляясь к другому, расстеленному в нескольких метрах от него. — Моим пальцам нужно передохнуть. — Хаз? — спрашивает Найл. Гарри отводит взгляд от спины Луи и мягко улыбается ирландцу. — Я тоже пропущу этот раунд, хочу перекусить. Парни запускают новую игру, и Гарри направляется к Луи, его голые ноги касаются травы. Томлинсон ложится на спину и вытягивает ноги вперёд, складывая руки за головой. — О, круто, ты принес мне пирог, — замечает Луи с маленькой улыбкой на губах — Ты и правда умеешь читать мысли. Гарри смеется и опускается на колени на плед с принтом «Звездных войн», располагая тарелку между их телами. Пришелец делит пирог пополам и предлагает ту часть, что побольше, Луи. Тот тянется за десертом, и кончики их пальцев соприкасаются, из-за чего крошки, успевшие упасть на траву, начинают светиться зелёным, затем взрываясь маленькими фейерверками. Гарри садится рядом с Луи, и они несколько секунд молча наблюдают, как их друзья играют в Марио Карт. — Я думал, что твоя мама превратила твое тело в человеческое, — говорит Луи, жуя тесто. — Но ты постоянно светишься зелёным. — Да, я не знаю, почему так. Иногда мои способности проявляются, иногда – нет, — Гарри откусывает кусочек. — Зависит от ситуации. — Так получается… — Стайлс замечает, как Луи ломает край пирога и сжимает его между пальцами. — Когда ты был с девочками, ты чувствовал себя человеком? — Думаю, да. — Гарри? — Да? — Приляг, пожалуйста. У меня скоро затечет шея. Гарри проглатывает оставшийся пирог, вытирает ладонью губы и ложится на спину, поворачиваясь на бок. Томлинсон начинает улыбаться, слизывая с пальцев клубничную начинку. Он поворачивается к Гарри лицом, шурша ногами, и, вынув большой палец изо рта, быстро облизывает нижнюю губу. Глаза пришельца отслеживают каждое движение, начиная светиться всё ярче с каждой секундой. — Забавно, что из нас двоих магические силы есть у тебя, но что-то вроде этого, — Луи нежно дотрагивается пальцами ноги лодыжки Гарри, отчего тот резко выдыхает рядом с его лицом, — заставляет думать, что силы есть у меня. — И тебе это нравится. — Что именно? — Иметь власть. Губы Луи медленно расплываются в широкой улыбке. — Услышал, как это сказало моё подсознание? — Нет, у меня просто есть глаза. И уши. — Ха-ха, — отвечает Луи, от чего Гарри тихо хихикает. Томлинсон дотрагивается до щеки Стайлса, переставая улыбаться. — У тебя очень красивые глаза, — он проводит пальцем по веку, аккуратно заправляя один из локонов Гарри за ухо. — Очень милые. Они выглядят точно так же, когда ты дома? — Зачем ты так со мной? — Луи ловит его взгляд, больше почувствовав движение его губ на своей ладони, нежели услышав тихий шепот. Гарри продолжает. — Ты знаешь, что нравишься мне. Знаешь, что, когда прикасаешься ко мне… — Стайлс отводит взгляд, — это сводит меня с ума. Зачем ты продолжаешь это делать? Это типичное поведение человека? Луи опускает руку на шею Гарри, аккуратно касаясь пальцами нежной кожи. — Когда я был маленьким ребенком, — Томлинсон наматывает кудри Гарри на указательный палец, — у нас был проект «друг по переписке», и мы должны были выбрать страну, куда хотели отправлять письма. Я спросил учительницу, могу ли послать своё письмо в космос, если вдруг там живёт мой ровесник, у которого точно такое же задание, а учительница засмеялась мне в лицо. — Я стал бы твоим другом по переписке, — мягко отвечает Гарри. В уголках глаз Луи появляются морщинки, когда он улыбается. — А потом, когда я стал старше, то начал фанатеть по «Звездным войнам», телескопам, планетам, кометам и всему, что связанно с космосом. Я просил родителей устраивать мне декорированные вечеринки в стиле «Звездных войн» столько, сколько мог. Думаю, мою маму это бесило, но и веселило одновременно. Так вот, однажды нам нужно было написать эссе в конце учебного года на тему, кем бы мы хотели быть, когда вырастем. Когда я рассказал своему учителю физики, что хочу быть не астронавтом, а доктором и лечить людей, что живут в космосе, он тоже засмеялся и сказал мне стать доктором для обычных людей. Сконцентрироваться на Земле. Забыть о космосе. Учитель физики сказал мне забыть о космосе. Это пиздец как странно. — Ага. — Так что я решил забыть, хотя меня всегда… всегда тянуло к этому. А сейчас, — Луи испускает смешок, сжимая пальцы, — рядом со мной лежит грёбанный инопланетянин, и я так, так сильно хочу его поцеловать, но мне кажется, что я просто сошёл с ума. — Ты даже представить себе не можешь, на что способно твоё сознание, — шепчет Гарри, обхватывая голову Луи руками. — Ты не сошёл с ума. Скорее, — парень улыбается, — вышел за его пределы. Луи двигает тарелку с пирогом между ними, убирая её с покрывала. Томлинсон двигается ближе к Гарри, от чего их теплое дыхание переплетается в пространстве между их лицами. Луи опускает одну руку на бедро пришельца. — В общем. Я собираюсь тебя поцеловать, но ты должен осознавать, как сильно тебе повезло за то короткое время, что ты провёл на Земле. Тебе нравится мальчик, и ты нравишься ему в ответ, и вы сейчас поцелуетесь, и это могут позволить себе немногие… — Да, ладно, я понял, — прерывает его Гарри, будучи особенно нетерпеливым. — Запишу в заметки. Поцелуй меня, пожалуйста. У меня не так много… Много…

Air – Biological

Луи улыбается и наклоняется ближе, дотрагиваясь до ключиц Гарри. Тот прикрывает глаза и сжимает в руке покрывало, чувствуя, как армия бабочек атакует его живот. Его колени соприкасаются с коленями Луи, и их ноги переплетаются. — Я начинаю потеть, — шепчет Стайлс, обдавая дыханием губы Томлинсона и нахмурив брови. — Я должен потеть? Луи заходится в беззвучном смехе и поправляет волосы Гарри, упавшие ему на лицо, прежде чем вернуть ладони на его шею. Томлинсон чувствует ускоренный пульс Гарри, когда дотрагивается до кожи. — Ага. Это хорошо, — отвечает Луи, прижимая большой палец к его вене. — Всё хорошо. Гарри выдыхает, выпуская струю воздуха, что тут же окрашивается в золотой. Луи вдыхает её, чувствуя, как золото теплотой охватывает его лёгкие, и сокращает расстояние между ними. Гарри закрывает глаза, когда чувствует прикосновение к своим губам, и Томлинсон опускает теплую ладонь на его шею, нежно сжимая прядь его волос. — Твою же мать, посмотрите на экран! — раздается возбужденный голос Найла. Глаза Гарри и Луи закрыты, и они не видят, как одна из стен дома отображает проекцию «Радужной дороги»**, святясь так ярко, что заливает весь задний двор изображением переливающейся радуги. Томлинсон оставляет на губах Гарри быстрые, мягкие поцелуи, заставляя того выдыхать больше наполненного золотом воздуха. Гарри выпускает плед из-под пальцев и перемещает их на живот Луи, заставляя шатена улыбнуться в поцелуй, а затем отстраниться, чтобы сделать быстрый глоток воздуха. Его глаза буквально горят голубым, и они оба укутаны в золотой мерцающий кокон. Цвета радуги отражаются на их лицах, и звуки видеоигры становятся всё громче, пока парни оставляют на губах друг друга поцелуй за поцелуем. Левая ладонь Луи, зажатая между нежной кожей и теплым пледом, продолжает поглаживать шею Гарри, и он опускает правую, забираясь под черную ткань футболки пришельца. Он прижимает руку к талии Гарри и аккуратно притягивает его ближе, вновь целуя чужие губы. Стайлс полностью поглощён их поцелуем. В одну секунду губы Луи шелковистые и податливые, заставляющие Гарри с силой целовать его, а в другую – уверенные и более доминантные, отчего Стайлс замирает на месте и просто следует за движениями Луи. Каждый раз, когда их языки соприкасаются, специально или случайно, Гарри сильнее сжимает руки на талии Томлинсона, отчего тот издает тихие стоны. Два сердцебиения, что эхом отдаются в ушах Гарри, всё учащаются и учащаются. Он слышит, как бурлит кровь Луи, как томно тот дышит, и хочет сравнить его дыхание со звуком комет, когда те достигают пика своего существования. Томлинсон, дразнясь, впивается в кожу Гарри ногтями, и тот хнычет, и в следующую секунду Луи чувствует невидимый поток воздуха, нахлынувший на него сзади и аккуратно перемещающий его поверх тела Стайлса. Пришелец тут же запускает руки ему под футболку, и Луи начинает громко смеяться. — Что? — спрашивает Гарри, не отрывая взгляда от губ Луи. — Что смешного? — Ничего, — улыбается Томлинсон и устраивается поудобнее на груди Стайлса, двумя руками вцепившись в его волосы. — Не думал, что космические мальчики такие прямолинейные, — он целует Гарри, соединяя их губы в пылком, жарком поцелуе, затем кусая правый уголок его рта. — Приятно знать, мне нравится, — Луи наклоняется для ещё одного поцелуя, но Стайлс останавливает его. — Подожди, мы сейчас сосемся? — Да, именно, а что? — Томлинсон в умилении приподнимает брови. — Ничего, просто хотел уточнить терминологию. — Ну, в таком случае, да, мы сейчас сосемся, — Луи широко ухмыляется, а затем толкается бёдрами вперёд. — А чуть позже я хочу отсосать тебе. Что значит, пососать твой член. Гарри быстро кивает, приподнимая бёдра и откидывая голову на покрывало. — О, х-хорошо. Да. Да, пожалуйста. — Конечно, мой принц. Гарри зажмуривает глаза со сладким стоном, и Луи вновь громко смеётся, начиная целовать его шею. «Радужная дорога» исчезает со стены к разочарованию всех трёх игроков, и Лиам с Найлом откидывают свои джойстики, пока Зейн радостно сжимает свой, тихо посмеиваясь над друзьями. — А я, блять, говорил тебе не выбирать Тоада, — хихикает Найл, в то время как Лиам вздыхает и с силой пинает свой джойстик. — Почему ты так эмоционально привязан к этой грёбанной принцессе? — Мне нравится Тоад, понятно? — Ты похож на него, — замечает Зейн, смеясь, когда Лиам со всей силы налетает на него и ударяет по ребрам. Они слетают с пледа в запутанной куче коленок и локтей. — Ой-ой! Эй! Отъебись, Лиум! Найл драматично вздыхает и откидывает пустую бутылку пива на траву. — Может быть вы уже, наконец, потрахаетесь? Хоспади. Слова словно ледяная вода окатывают двух парней, и те замирают, тут же отползая друг от друга. Они возвращаются на свои места за игровой приставкой, по-турецки усаживаясь перед экраном. — Ребята, сыграете с нами следующий уровень? — кричит Зейн. — Вы едите этот кусок пирога уже, типа, двадцать минут. Ни Гарри, ни Луи не отвечают. Холодный воздух обдает спины Найла, Зейна и Лиама. — Парни? — спрашивает Пейн, вновь выбирая Тоада как своего персонажа. — Хотите сыграть? Они вновь не слышат ответа, и Лиам оглядывается, чтобы проверить ситуацию. На его лице медленно расползается улыбка, и он толкает в бок Зейна и Найла. Парни поворачиваются, затем так же расплываясь в понимающих улыбках. Плед Гарри и Луи парит в нескольких метрах над землей, представляя перед ребятами Гарри и Луи, лежащих друг на друге и глубоко целующимися, руки которых медленно исследовали тела друг друга. — Кто тут говорил о том, что кому-то пора потрахаться? — смеётся Лиам. — Вот-вот, наконец-то, — вторит ему Зейн, фокусируясь обратно на игре. — Они танцевали вокруг друг друга с тех пор, как Гарри прилетел на планету Земля. — Я так понимаю, Луи нашёл свою летнюю любовь, — комментирует Найл. — Бедняжка Ник будет очень расстроен. — Я думаю, в этот раз Гарри нашёл Луи, — говорит Лиам. Плед перед ними поднимается ещё выше, и парни наблюдают, как Гарри и Луи, окруженные стаей светлячков, исчезают в домике на дереве.

*** В это время на далекой, далекой планете ***

Энн в удивлении просыпается, принимая сидячее положение на кровати. — Ох, милый, — шепчет она, аккуратно дотрагиваясь до груди Робина. — Чувствуешь? — женщина трясет мужа за плечо. — Он снова счастлив! Гарри снова счастлив! — Мхм, очень счастлив, судя по всему, — бормочет Робин, переворачиваясь на живот. Энн вздыхает, широко улыбаясь, и разглаживает шапочку для сна на голове мужчины. — Мне теперь так спокойно оттого, что он снова веселится. Я ужасно волновалась. — Я тоже, дорогая. Отличные новости для всех вовлеченных в ситуацию сторон. Они оба удовлетворительно хмыкают и удобно располагаются на кровати. Проходит несколько секунд, и Энн резко распахивает глаза. — Оу, — говорит женщина, моментально чувствуя себя некомфортно. Она пытается скрыть свой взгляд, устремляя его в потолок. — Это… Оу. О, нет. Робин начинает смеяться, и его тело подпрыгивает на кровати, когда он говорит: — Кажется, наш мальчик очень, очень счастлив, — и Энн щипает его бицепс, от чего мужчина смеется ещё громче.

***

— Ты уверен? — Да, пожалуйста. — Ты ведь понимаешь, что это значит? Что это вообще такое? Гарри медленно закатывает глаза, а затем впивается в Луи взглядом, и Томлинсон ухмыляется, расположив одну руку на ширинке пришельца. — Да, я получил образование на другой планете, но даже на Балаавос Нала мы знаем, что такое минет. — Тебе когда-нибудь отсасывали? — Конечно. Не моему человеческому телу, но да, конечно! Луи смеется и поднимает руки вверх. — Ну, извините, Сексуальный Принц. Ты говорил об этом так, словно у тебя никогда ничего не было, — Луи приподнимает футболку Гарри, открывая себе вид на очертание его пресса. — А я в это время просто пытался быть джентльменом. — Ничего такого я не говорил, — Стайлс помогает Луи снять с себя футболку, а затем прикасается губами к ключицам Луи, опаляя их горячим дыханием. — Я сказал, что должен был быть аккуратен, потому что я принц. Я никакой-то там Релинари Урса. Луи выглядывает из-под ткани футболки, которую пытается снять. — Что это за хуйня, Релинари Урса? — Ох. Эм, в человеческом эквиваленте это будут… монахи! — Стайлс отбрасывает футболку на пол и присасывается к шее Луи, руками оглаживая его грудь. — На Земле всё ещё существуют монахи? — Ага, до сих пор. — Круто. — Это самый странный грязный разговор, который у меня только был. Гарри в замешательстве смотрит на Луи. — Что в нем грязного? — Вот именно! — смеется Томлинсон, улыбаясь так сильно, что рядом с его глазами образуются морщинки. — Монахи. Релинари Урса. Очень возбуждающе, малыш. Луи целует ключицы Гарри, и пришелец улыбается, откидывая голову назад. Стайлс сжимает ладони на джинсах Луи, и Томлинсон перемещает руки с пресса Гарри на свою ширинку, расстегивая её. Он случайно ударяется о стену, и они оба смеются, в то время как Луи аккуратно укладывает парня на спину. Томлинсон прижимает губы к чужому животу, оставляя медленные уверенные поцелуи, опускаясь всё ниже, уделяя особое внимание пупку и облизывая дорожку волос под ним, от чего Гарри дрожит, лежа под ним. Снимая джинсы Стайлса, Луи продолжает целовать открывающуюся кожу, и пришелец вцепляется ногтями в деревянный пол домика. Луи выпускает член Гарри из боксеров и замечает естественную смазку, блестящую на его головке. Его нос заполняют ароматы секса и пота, и резкий мускусный запах заставляет его рот наполниться слюной, и он не останавливает себя, поддаваясь желанию и вытягивая язык, аккуратно прикасаясь им к головке члена перед ним. Гарри стонет и сжимает ладони в кулаках. — Привет, приятель, — усмехается Луи, наблюдая за тем, как член пришельца дергается перед его лицом. — Хах, — Томлинсон проводит пальцем по чувствительной головке, и Гарри шипит, выгибаясь в спине. Луи поднимает руку, засасывая свой большой палец. — Я думал, твоя смазка будет светиться или мерцать или типа того, но она вполне себе обычная и слегка сладкая. Наверное, ты ешь слишком много пирогов. — У меня же сейчас тело обычного человека, — отвечает Гарри. Луи проводит языком по всей длине его члена, облизывая венку, и пришелец толкается бёдрами вперёд, слишком чувствительный для его дразнящихся прикосновений. — Хмм, отличное тело, между прочим, — шепчет Луи, оставляя поцелуй на внутренней поверхности его бедра. Он оборачивает руку вокруг основания члена инопланетянина. — Расслабься, милый. Это всё ради твоего удовольствия. — Дома мы испытываем удовольствие по-другому. Больше ментально, чем физически. — О. Ну тогда, — Луи вскидывает брови вверх и медленно начинает дрочить Гарри, губами всё ещё касаясь головки, — ты должен будешь сказать мне, что тебе понравится больше, — Томлинсон заглатывает кончик члена, втягивая щёки и начиная работать языком. — Блять, — выдыхает Гарри, широко распахивая глаза. Фонари, расположенные на их улице, начинают ярко мерцать, в то время как мягкие стоны Гарри и приглушенный смех Луи перекрывают шипение электричества, что раздается по всему кварталу от того, что лампочки во всех домах начинают светить во всю мощность.

*** В это время на далекой, далекой планете ***

Энн и Робин лежат в постели, пялясь в потолок расширенными от ужаса глазами. Солнце только начинает подниматься и освещает их спальню первыми лучами, отчего блестящие серебряные шторы автоматически закрываются, чтобы не мешать покою королевской семьи. — Может быть, ты была права, — хмуро говорит Робин. — Может быть, мы должны были оставить его с ирландцем, а не этим «милашкой». — Я полагаю, что была права, да. — Чёртов Юпитер, теперь это будет происходить постоянно, да? — выдыхает мужчина. — Он переспал с человеком. Это что-то, да значит. Энн принимает сидячее положение, скрестив руки на груди, и тёмные пряди волос элегантно спадают на плечи королевы. — На самом деле, нам это может быть на руку. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Робин, начиная искать очки на прикроватной тумбочке. Энн дотрагивается до своих губ, кивая своим мыслям. — Да, всё будет в порядке. Всё отлично сработает, — женщина улыбается и откидывается обратно на кровать. Её волосы, коснувшись подушки, завиваются в корону. — Давай отдохнём, дорогой. Завтра нас ждёт сложный день. Они оба молчат несколько минут, прежде чем Робин начинает смеяться, едва ли не задыхаясь, заставляя свою жену тяжело вздохнуть. — Снова? — Энн приподнимает одеяло до подбородка, качая головой. — Во имя звезд, им что, больше нечем заняться? — Они молоды, любовь моя, — Робин похлопывает жену по спине. — В них много энергии. Просто отключись, Гарри – взрослый человек. У него есть право на личную жизнь. Энн поднимает руку, выпуская дорожку розовых блесток из указательного пальца. Они кружатся несколько секунд, рисуя причудливые картинки, прежде чем взрываются в воздухе и тут же исчезают, разрывая связь родителей и инопланетянина, который в это время чувствует себя очень, очень счастливым, находясь на Земле.

***

Гарри пристально смотрит на губы Луи. Они зацелованные, искусанные, мокрые и ещё краснее и пухлее, чем обычно. Парень поднимает большой палец и дотрагивается им до нижней губы Томлинсона. Луи начинает улыбаться, когда чувствует прикосновение к своей коже, и Стайлс хмурится, едва заметно выдыхая. Луи застенчиво смеётся и наблюдает за тем, как пальцы Гарри очерчивают контур его губ. — Что? — Почему на Земле существует насилие и ненависть, если люди способны заставлять друг друга чувствовать себя так… так… — щёки Гарри краснеют, отчего на его скулах появляются несколько блесток, которые начинают переливаться от смущения. — Так, как это сделал ты. Луи опускает голову на подушку, где уже лежит Гарри, и улыбается ещё шире. — Не знаю. Полагаю, не все люди ценят красоту и удовольствие так, как это делаешь ты, — Стайлс сворачивается в клубочек рядом с ним, и Луи убирает чёлку с его лба, мягко прикасаясь пальцем к его вискам. — Или это просто волнует их меньше, чем другие вещи. Особенно, если речь идет о деньгах. Гарри касается скулы Луи, тепло его кожи просачивается сквозь подушечки пальцев инопланетянина. — Уверен, что не хочешь, чтобы я вернул услугу? — Нет, не сегодня. Твоей руки было вполне достаточно, — Луи берёт руку Гарри в свою и подносит её к губам, нежно целуя большой палец. — На самом деле, это было невероятно, — он разводит пальцы Стайлса, отчего его ладонь начинает мерцать золотым светом, оттеняя широкую улыбку Томлинсона. — Из-за твоей щекочущей, святящейся магии у меня ощущение, что мой оргазм длился несколько часов. — Я хочу трогать тебя везде. — Такой честный, — смеется Луи. Гарри передвигает пальцы на бицепсы шатена, опаляя его кожу золотыми блестками, и смех Томлинсона утихает. — Но, эм, да, — шепчет Луи. — Ты можешь… Можешь трогать… Ты… — его тело содрогается, и он прижимается ближе к пришельцу. — Блять, я сейчас снова возбужусь. — Отлично, тогда я смогу пососать тебя. — Избалованный маленький принц. Всегда получаешь то, что хочешь. И обычно мы говорим «отсосать тебе», но твой вариант больше подходит по смыслу. Гарри испускает смешок и опускает ладонь на бедро Луи. Томлинсон издает вдох, и Стайлс улыбается, потирая его животик. Луи обхватывает лицо пришельца и наклоняется вперёд, целуя его. Стайлс закрывает глаза и обнимает Томлинсона за талию. — Так тебе понравилось? — раздаётся шепот Луи прямо напротив губ Гарри. — То, как я отсосал тебе? Гарри приоткрывает глаза и кивает, и когда он отвечает, его голос звучит глубже и более хрипло, чем обычно, и он ещё больше растягивает слова. — Конечно. Было потрясающе. Почему ты вообще спрашиваешь? — Ты ничего не взорвал, когда кончил. Ну, — Луи опускает взгляд на промежность Стайлса, — кроме своего члена, конечно. — Я пытался себя контролировать. Я не хочу продолжать разрушать государственную собственность из-за того, что ты потрясающе делаешь минет. Это невежливо. Всё тело Луи содрогается от смеха, и Гарри улыбается его реакции, пряча лицо в его потной шее. Томлинсон оставляет поцелуй на лбу инопланетянина, переплетая их ноги. Стайлс с любопытством смотрит на него. — Время обнимашек, космик, — бормочет парень, обводя пальцем морщинки вокруг глаз Стайлса. — Я сам очень люблю объятия, но если ты не хочешь… Гарри тут же прижимает Луи к себе, прерывая его, и Томлинсон позволяет его словам превратиться в едва слышный шепот. Он замечает, как плед со «Звездными войнами», на котором они лежали до этого, поднимается в воздух, его уголки распрямляются, и он опускается поверх их тел, накрывая голую кожу. В следующую секунду светлячки, являвшиеся единственным источником света в домике на дереве, магическим образом исчезают. Луи прижимается ближе к груди Гарри, пальцами зарывшись в его волосы. Стайлс проводит руками по плечам парня и сковывает их в кольцо на талии Луи, носом уткнувшись ему в ключицы. Томлинсон играется с кудрями пришельца до тех пор, пока они оба не засыпают, обмениваясь мягким, золотым дыханием, что тут же переплетается между их губами.

***

Когда Луи просыпается, его охватывает чувство, словно он парит высоко над землей. Он улыбается и прижимается к теплой, пахнущей клубникой коже Гарри, крепко обнимая его за талию. Он делает глубокий вдох и открывает глаза. Улыбка Луи тут же замирает на его губах. Парень задерживает дыхание и оглядывает залитый солнцем домик на дереве. — Оу, — Томлинсон высвобождает руку, зажатую между их телами, и поправляет одеяло, кончик которого едва касается пола. – Мы на самом деле порхаем в воздухе. Эм, — Луи оборачивается через плечо, закусив губу, и дергает Гарри за ухо. — Опусти нас, пожалуйста? — Стайлс откидывает голову назад и что-то бормочет под нос, от чего их тела начинают опускаться вниз. — Спасибочки, — хихикает Луи и быстро взбивает подушку, прежде чем они с Гарри опускаются на неё. Луи прижимается щекой к груди Гарри, обнимая, и вдыхает его аромат. Он слушает ровное биение чужого сердца, понимая, что их дыхание смешалось, и двигается вместе с Гарри, сопровождая его вдохи и выдохи. Томлинсон откидывает волосы с лица Стайлса, любуясь тем, как лучи солнца окрашивают их в золотистый цвет. Кудри Гарри на ощупь мягкие, как перышки, и они обрамляют его лицо, словно корона, сделанная из шелка. Томлинсон широко улыбается, подумав об этом. — Ты самый настоящий прекрасный принц. Луи целует грудь Гарри, особое внимание уделяя его соску, кусая и дразня его, в тоже время зажав второй между большим и указательным пальцами. Стайлс хныкает во сне и выгибает спину. Все будильники в доме начинают звонить, а лампочки – мигать, отчего Луи смеётся и трясёт Гарри за плечи. — Ой, перестань-ка, спейсбой, иначе сейчас тебе придется иметь дело с двумя кричащими малышами и моей мамой. — У нас же сегодня выходной, — бормочет Стайлс, переворачивая их и ложась на Луи сверху. Инопланетянин ворчит, но всё же заставляет замолчать всю технику и выключает электричество, затем утыкаясь в шею Томлинсона. — Мы можем поспать еще? — Да, конечно. Луи расслабляется, чувствуя, как руки Гарри гладят его спину, а щека пришельца размещается на его плече. Томлинсон удовлетворенно улыбается и закрывает глаза. Невидимые руки поднимают одеяло и укутывают в него их тела. Проходит несколько минут. Луи распахивает глаза. — Блять. Ох ты ж блять, — Томлинсон подскакивает и начинает рыскать по полу одной рукой, второй пытаясь разбудить Гарри. — Мы должны вставать. Вставай же! — Стайлс громко стонет и поджимает ноги к груди. Томлинсон тыкает его в бок, но от этого пришелец лишь громче стонет, пытаясь скрыться от его пальцев. — Поднимай свою ленивую королевскую задницу. Сейчас же. — Зачем? — хнычет Гарри. — Ещё слишком рано. — Потому что нам нужно зайти в дом и спрятать тебя в подвале, а меня – в моей комнате, — Луи встает с матраса, надевает боксеры, случайно задевая бедро Гарри коленом. — В противном случае мама узнает, что мы провели ночь вместе. — И что? — зевает Стайлс. — Она взрослый человек, который знает о твоих сексуальных приключениях, — Гарри притягивает Луи к себе, накрывая его своим телом. — В чём проблема? — У нас есть правило о том, что мне нельзя заниматься сексом, пока остальные дети дома. — Мы были в домике на дереве! — Вставай, — смеется Луи, отталкивая Гарри так нежно, как только может. Стайлс приземляется на покрывало, дуясь на Томлинсона. — Прости, принцесса, правила есть правила. Они выбегают на газон, будучи лишь в боксерах и футболках, прижимая остальную одежду к груди. Гарри приходится высоко поднимать ноги, пока они пересекают задний двор, и он шепчет, хмурясь: — Мне не нравится мокрая трава. — Шшш, — шипит Луи, пытаясь не засмеяться. Он подносит палец к губам Гарри, и глаза того расширяются. — Мы должны быть очень тихими. — Зачем? — шепчет Стайлс. — Потому что мы собираемся тайно пробраться в дом. — Почему бы нам просто не позвонить в дверь? Твоя мама впустит нас! Луи смотрит на него, как на существо с другой планеты. — Господи, какой же ты гений. Мы не можем просто взять и разбудить всех. В этом и смысл того, что мы пробираемся в дом. Я не хочу разозлить маму, потому что тогда она не разрешит тебе спать в моей кровати. — Оу, ты… Ты хочешь, чтобы я спал с тобой? Радость и надежда, наполняющие тон Гарри, заставляют бабочек проснуться в животе Луи. — Ну, да, — хихикает Томлинсон и зажимает травинки между пальцами ног. — Я был бы этому очень рад, если ты согласен. — Да, сто процентов. Согласен на сто процентов. Луи поднимается на носочках и дарит Гарри мягкий, нежный поцелуй, а Стайлс в ответ целует его в щёчку. — Так, — шепчет Луи, переплетая их пальцы, — давай попробуем пробраться в подвал. Они двигаются по направлению к металлической двери. Томлинсон пытается открыть её, поворачивая ручку, но она не поддается. Он резко дёргает её, опуская и поднимая, при этом стараясь не шуметь, но дверь остается закрытой. — Чёрт возьми, почему она заперта? Вчера она тоже… — Луи оборачивая, ловя взгляд всё ещё борющегося со сном пришельца. — Подожди, так это ты постоянно закрываешь дверь в подвал? — Я думал, что двери всегда должны быть закрыты на случай, если на нас захочет напасть убийца? Так сказал твой отец, когда я только попал к вам. — Убийца? — Луи со смехом приподнимает брови. — У нас в подвале инопланетянин. Это убийцы должны нас бояться. Луи вновь вцепляется в руку Гарри и они на носочках проходят до задней двери, которая позволит им оказаться на кухне. — Обычно она заперта, но иногда парни забывают закрыть её, когда уходят домой, — говорит Луи, указывая рукой в сторону беспорядка из пледов и пустых бутылок, что разбросаны на траве. — Думаю, в этот раз они точно забыли, — Томлинсон пытается открыть дверь, но она тоже не поддаётся. Он вздыхает. — Окей, ты же можешь просто использовать магию? Гарри поднимает руку и хмурится. Он двигает пальцами, опускает и вновь поднимает руки, а затем качает головой. — Не-а. Моя мама, наверное, не хотела, чтобы я заходил куда попало, так что забрала и эту способность. — Ага, будто бы ты совершил преступление по собственной воле. О! — Луи щелкает пальцами. — Может быть, у тебя получится поднять нас на крышу, и тогда мы залезем в мою комнату через окно? Думаю, я оставил его… — Открытым? — раздается голос Джей. Гарри и Луи одновременно поворачивают головы к двери. Женщина бодро улыбается им, прижимая дымящуюся чашку чая к своему пушистому синему халату. — Доброе утро, детки. — Доброе утро, — отвечают Гарри и Луи, звуча куда менее радостно. Джей несколько секунд смотрит на них, а затем вытягивает руку, указывая на кухню. — Может быть, хотите зайти внутрь? И выпить чаю? Луи берёт Гарри за руку и тянет его в дом. — Мам… Джей поворачивается и перебивает его, сохраняя спокойный тон. — Прежде чем ты начнешь пытаться оправдаться, хочу предупредить, что меня не волнует, что домик на дереве – это не сам дом. Это всё ещё наш участок, и вы оба нарушили правило. — Да, ладно, — кивает Луи, сильнее сжимая ладонь Гарри. — Да, ты права. И мы очень сожалеем об этом. Мы не хотели расстраивать тебя. — Нам очень, очень жаль, — мягко повторяет Гарри, сжимая руку Луи в ответ. Они оба невинно хлопают ресницами, надувая губы. Джей вздыхает, едва удерживая улыбку, что грозит появится на её губах от их расстроенных лиц. — В качестве наказания вам придётся прибрать весь тот беспорядок, что вы устроили вчера, — они оба начинают кивать, но женщина продолжает, — так же приготовить завтрак всей семье, сделать уборку в каждой комнате, — парни тяжело сглатывают, — и посидеть с близнецами. Всю ночь. — Но разве это не навредит малышам? — в ужасе спрашивает Гарри. Джей в замешательстве прищуривается, а Луи заходится в смехе. Его мама переводит свой взгляд на него, хмурясь. — Хорошо. Вполне себе разумно и справедливо, — серьезно отвечает Луи, единожды кивая. — Мы сделаем всё, что ты сказала. Спасибо. — Спасибо Вам большое, — добавляет Гарри. — И извините за неудобство. Она провожает ребят до лестницы и щипает за щёки. — Вам очень повезло, что вы такие милые, — она указывает пальцем сначала на Луи, а затем на Гарри. — Постарайтесь, чтобы такого больше не повторилось, — они снова кивают, держа спины прямо. Женщина отходит к холодильнику и открывает его. — А теперь поторопитесь и примите душ прежде, чем проснутся девочки. На завтрак я жду от вас панкейки. Парни убегают по лестнице вверх. Луи бросает «мы быстро!» через плечо, в то время как Гарри быстрым шагом направляется прямиком в ванную. Стайлс снимает футболку, аккуратно складывает её и кладёт на тумбу, прежде чем включает воду. Луи проскальзывает в ванную в то время, как Гарри собирается снимать боксеры, и его пальцы замирают на ткани нижнего белья, и пришелец топчется на желтой плитке, уложенной на полу. Томлинсон избавляется от собственных боксеров, абсолютно не обращая внимание на замешательство Гарри, и обходит его, чувствуя, как зелёные, скорее всего, сверкающие, глаза прикованы к его заднице, выглядывающей из-под тонкой ткани футболки. Луи подставляет ладонь под струи душа, затем поворачивая кран и делая воду чуть теплее. — Запри дверь, если тебе не сложно, космик. Гарри слушается его, а затем поворачивается как раз в то время, как Луи тянется вверх, разминая своё загорелое тело. Томлинсон избавляется от футболки и подходит к Гарри, соединяя их животы, отчего оба начинают смеяться. — Вода очень теплая, — говорит Луи, кивая в сторону ванны. Стайлс отодвигает ярко-желтую шторку и залезает внутрь. Он наступает на резиновую уточку и подпрыгивает от громкого звука, и Томлинсон смеётся над ним, забираясь следом. Он протягивает пришельцу его зелёную зубную щетку, и выдавливает на неё немного пасты. Гарри просто пялится на него, пока Луи начинает чистить зубы своей собственной щеткой. — Лу? — Хмм? — Что ты делаешь? Луи сплевывает пену, пытаясь выговорить слова: — В смысле? — Ты в душе в одно и то же время со мной. Томлинсон улыбается, выставляя на показ свои белые зубы, и касается своих мокрых волос. — Да, я заметил. — А нам позволено так делать? — Позволено? — мягко усмехается Луи. Он оборачивает ладонь вокруг шеи Гарри и притягивает его ближе к себе, соединяя их губы. Они оба чуть не поскальзываются, и Стайлс громко смеётся, прежде чем Томлинсон ещё раз целует его. — Не знаю. Ты не против того, что я здесь? — Н-нет, нет, — отвечает Гарри, быстро кивая. — Очень даже не против. Томлинсон улыбается и перекладывает их щётки в одну руку. Он отбрасывает их в раковину и задергивает шторку, и Гарри притягивает его ближе к горячей воде. Солнце, попадающее в комнату через крошечной окно, освещает маленькое помещение, отчего кажется, что их окружает золотистый пар. Они постоянно сталкиваются конечностями, наступают на детские игрушки, но лишь смеются, заглушая свои хихиканья поцелуями. Может быть, душ на Земле и не является такой уж тратой времени, как раньше думал Гарри, особенно когда Луи трёт его кожу мочалкой в форме лягушки. Может быть, быть для какого-то няней – это не так уж и страшно; девочки заплетают волосы Гарри и красят его ногти в красный цвет, а затем у него появляется возможность целовать Луи всю ночь напролёт, когда дети отправляются спать. Может быть, может быть, Земля, в конце концов, и не такое уж ужасное место.