А ты со мной?

После этого разговора, Саске так и не смог крепко заснуть этой ночью. Парень не сказал бы, что ему было страшно, но инстинкты шиноби и самосохранения заставляли быть начеку, не позволяя проваливаться в сон, и вынуждали быть настороженнее, чем обычно. К-1а же спокойно спала, настолько тихо, что парень даже не слышал ее дыхания. Лунная безветренная ночь, тишину которой нарушали лишь шум водопада и иногда пение сверчков. Умиротворение, которое редко можно уловить в его жизни, царило в этом маленьком уголке земли, но даже сейчас Саске не мог насладиться им в полной мере. И чтобы попусту не тратить время, он снова прокручивал суть миссии и ее детали в голове. Орочимару не нравились «соперники» в исследованиях, поэтому он дал задание избавиться от не в меру любопытных и деятельных шиноби, гонящимися за силой, бессмертием и прочими прелестями, которых можно достичь запретными техниками и экспериментами за гранью воображения. Задача была поставлена четко и просто — убить всех, не оставляя в живых и не позволить сбежать ни одному человеку, даже самой мелкой сошке, которая не была посвящена в планы. Подобные кровавые расправы Саске были не по нраву и обычно, если он мог этого избежать, он избегал, обходясь победой и лишением сознания. Впрочем, в этот раз с ним отправили идеальную машину для убийств, и что-то подсказывало Учихе, что К-1а будет вовсе не против размяться и потренироваться с кем-то, кроме него самого. Подумав об этом, Саске снова скосил взгляд на девушку, которая лежала в нескольких метрах от него, абсолютно недвижимая. Завтра он не будет в это вмешиваться, оставив всю миссию на нее. Глубоко внутри в парне начало играть любопытство: скольких она сможет убить сама и как скоро ей понадобиться его помощь. Если понадобится, конечно… На следующий день, как и ожидалось по расчётам Учихи, они добрались до цели. С поставленной задачей они, вернее, К-1а, справились легко — все прошло гладко и без проблем. Саске, как и решил для себя прошлой ночью, вмешиваться не стал, оставляя все на напарницу. А девушке помощь была и не нужна. Наблюдая за боем, Саске подметил, что она играет с противниками, наслаждается каждой нанесённой ею раной и упивается, когда наконец-то решает, что они достаточно наскучили ей и что уже можно их убить. К-1а подпускала противников достаточно близко, чтобы они могли позволить себе мысль о том, что способны ранить ее, но это было последней ошибкой, которую они совершали в своей жизни. Стоило атаке оказаться в зоне поражения, и К-1а использовала свою силу, покрывая кожу слоем фиолетовой субстанции на манер брони или доспехов, оставаясь невредимой. Возможно, что-то и может ранить ее, но этим явно не владели ее противники. Наблюдая за боем со стороны, Саске невольно задумывался об их тренировках, пытаясь сопоставить образы девушки, которая сейчас убивала людей практически по щелчку пальцев, и той, что несколько лет была его соперником и своеобразным трамплином для развития талантов, навыков и мастерства. Учиха силился вспомнить, подпускала ли она его достаточно близко, чтобы иметь возможность убить одним легким движением. Определенно да, ведь сколько раз К-1а ранила его самого, иногда едва задев, а иногда раны были глубоки и приходилось терпеть лечение Кабуто. У Саске даже было несколько шрамов, оставшихся от нее на память. Впрочем, Учиха не сказал бы, что нуждался в физических напоминиях о знакомстве с ней. К-1а и без этого была слишком особенной, чтобы можно было забыть ее. И прокручивая все это в голове, параллельно следя за боем, брюнет задумался о том, ранил ли он вообще ее когда-то. Она — да, бывало раньше, когда Учиха учился. А он ее? — Продолжим разговор? — спросил он на обратном пути. К-1а, памятуя о просьбе, произнесенной им ранее, осторожно кивнула. — Ты человек? Вопрос повис в воздухе, а девушка нахмурилась, словно пыталась осознать, что такое «человек» и помещается ли она в рамки этого определения. Саске прервал ее мысли: — Сегодня, во время боя. Тебя задели хоть раз? — и пусть Учиха прекрасно видел, что нет, и пусть на ней не было ни одной царапинки, но все же этот вопрос слетел с его губ. К-1а отрицательно помотала головой. — Тебя хоть когда-нибудь ранили? Девушка снова задумалась, растерянно оглядев себя. Да, одежда была в крови, но кровь была не ее. Когда она вернула взгляд на Учиху, тот заметил, как беззвучно шевелятся ее губы, словно она повторяет про себя его вопрос, пытаясь осознать до конца и подобрать правильный ответ. В конце концов, она снова помотала головой. — Я кое-что сделаю. Не дергайся, — Учиха достал из-за пояса катану. К-1а дернулась назад, пристально смотря на лезвие, но не убегая и не делая попыток помешать, когда парень подошел вплотную. — Мне интересно, — все же выдохнул Учиха. И враждебность из ее взгляда пропала. Она кивнула головой, давая понять, что не будет сопротивляться — естественно, если Саске не перешагнет черту. А где эта самая черта — брюнет не знал. Им двигало любопытство, сродни тому, которое он иногда видел в глазах Кабуто и Орочимару, и в данный момент он отчасти понимал их: как это волнующе — испытывать судьбу и ходить по грани, не зная, к чему это приведет. Приставив лезвие к ее боку, Саске чуть надавил, проверяя, вырастет броня? Но нет, катана все еще упиралась в мягкую кожу. Еще немного усилий, и оружие прорезало плоть, входя острием в девушку. К-1а поморщилась, но еще не дергалась. Горячая кровь обагрила лезвие и стала окрашивать топик в красно-коричневое пятно, пара капель упали на землю, почти сразу растворяясь в ней, оставляя после себе небольшие бурые точки. — Тебе больно? — Саске и сам не мог до конца уловить в сознании, на что он рассчитывал, ранив ее. Что она остановит? Или узнать, может ли она создавать подобные блоки атак уже внутри организма. Или проверить, как сильно она доверяет ему? — Саске, — произнесла она, взявшись за лезвие рукой и раня пальцы. Не отстраняя, только сжимая сильнее. Казалось, капли, падающие на землю, бьют по барабанным перепонкам Учихи. Он резко дернул катану назад, еще больше рассекая ее руку, но убирая оружие обратно за спину. Черт, о чем он думал? — Идем дальше, — холодно проронил Учиха, отворачиваясь. Но когда парень сделал несколько шагов… — Киа, — раздался ее голос, тихий, неуверенный. Словно она доверяла ему что-то сокровенное, тайное, способное уничтожить ее раз и навсегда. — Что? — Учиха невольно повернулся, сталкиваясь с ее кровавым взглядом вплотную. Потерял бдительность и не уследил, как она последовала за ним. — Киа, — повторила девушка, прежде чем обогнуть его и направиться в сторону логова. Вернувшись к Орочимару, Саске передал Кию Кабуто, который ждал их у входа в логово. Однако, к тому времени как Учиха дошёл до комнаты змеиного саннина, Якуши уже был там — Как прошла миссия, Саске-кун? — поинтересовался Орочимару. Выслушав сухой отчет, он недовольно цокнул языком. После, пробежавшись взглядом по Саске, прошелестел другой вопрос. — Сколько раз она пыталась сбежать? — Ни разу, — холодно ответил парень — Сколько, Саске-кун? Это не ошибка миссии, за это ругать мы тебя не будем, — своим низким и хриплым голосом Орочимару напоминал Саске песок. Песок, что сыпется сквозь пальцы с легким шелестом и шуршанием. — Ни разу, — упорно повторил брюнет. Она ведь ни разу не пыталась сбежать, так о чем здесь говорить? Разве она не послушная куколка этих двоих? — Я ведь говорил, Кабуто, — раздался смех Орочимару, сухой и блеклый. — Это невероятно, — пробормотал блондин, поправляя съехавшие вниз очки. — Она… — Она слушается его! Боится… интересуется, — продолжал смеяться Орочимару, победно ухмыляясь. Словно выиграл трофей. Саске понимал все меньше и начинал хмуриться. — Что, черт побери… — Она неуправляема, Саске-кун, — пояснил Кабуто, вводя брюнета в ступор. Ведь Учиха столько раз видел, собственными глазами видел, как она слушается приказов. Она послушалась Кабуто в самую первую их встречу, не убив парня. — Она слушается тебя, — озвучил Саске свои мысли. — Она остановилась, когда… — Ей стало интересно, — раздался голос Орочимару. — Ей никогда до этого не запрещали убивать. Я хотел посмотреть, что из этого получится. И снова эта почти что мурлыкающая интонация голоса, от которой Учихе хотелось просто снести его голову с плеч, чтобы Змеиный Саннин больше никогда не заговорил. Но Саске охватила волна этого липкого страха. Вот что он чувствовал при ее присутствии периодически. Он знал, что его жизнь находится в ее руках, где-то глубоко в подсознании. Ведь тогда, на той тренировке, он обратил внимание, как странно звучал голос Кабуто, когда блондин отдавал Кие приказы. Нарочито прямо, грубо, скрывая неуверенность в том, что она послушается. На смену страху начала приходить злость. Его использовали для какой-то глупости! — Мы бы не дали навредить тебе, Саске-кун, — видя, как злость буквально клубится в парне, как пробегают маленькие искры между его пальцев, продолжил Орочимару. — Но все вышло замечательно! И теперь, если ты прикажешь, она больше не будет устраивать неприятностей. — Почему вы думаете, что Киа послушается? — Саске не заметил, как назвал ее по имени. По губам Орочимару пробежала ухмылка. Киа значит… еще одно подтверждение тому, что она доверяла Учихе. — Она привязалась к тебе…