План Б (План А не сработал)

— История не повторится, конечно-конечно. — Тихо рассуждал Саурон в углу своей камеры. С момента его прибытия в Минас Анор, чувство, что он вернулся в Нуменор, не покидало его. Специально провезли по всем возможным улочкам, поставили на колени перед королем, о чем-то долго посовещались, отправили в темницу, иногда особо любопытные приходят и уточняют что-то. Скука. Хотя последние хоть как-то развлекают. Майа понимал, что оставлять его здесь не будут, ведь количество любопытных росло с каждым днем, а особо смелые приносили с собой книги и записывали все, что говорил Саурон. От скуки майа начал морить себя голодом еще в начале этого месяца, но относительно благополучно прожил без еды. Пленные эльфы могли обойтись и работать без еды месяц или два, а у него уже в конце недели начала кружиться голова. Стало быть, меня решили приравнять к смертным? Какая низость.

***

— Так это правда? Ты и есть Саурон, заключенный в облике Аннатара? — Медленно и монотонно рассуждал пожилой человек. — Именно. — Устало бросил майа. Этот старик уже неделю мешает ему сосредоточиться на своих мыслях. Приходит каждый вечер, что-то спрашивает несуразное, а потом тихо уходит. Из всех приходящих, он, как решил майа, самый нудный. Его серые одежды, голос, плохо уложенные волосы… — Я прочел множество книг о тебе. — Знаешь, я прочел не меньше. Даже больше. — Ответил майа. На самом деле он хотел возразить, ведь на «ты» они не переходили, да и не престало обращаться к Высшему существу, как к равному. Даже если он в цепях. — А какие книги ты любил? — У меня не было любимой. Я читал все, ведь в каждой было что-то нужное и полезное. — И книги про…исцеление? Врачевание? Целительство? — Да. Но я не собираюсь делиться всем этим. — В здоровом глазу Саурона сверкнул огонь любопытства. — Я не прошу делиться. Я прошу помочь. Мой сын болен. Говорят, что его не спасти. Помоги мне, и, возможно, король пощадит тебя. — Не того ты молишь о помощи. — Он ухмыльнулся. — Прошу тебя! Смилуйся! — Старик пал на колени. — Неужели нет в твоем сердце сострадания!? Саурон закрыл глаз и внимал его крикам и мольбам до тех пор, пока его не прервала стража. Тогда из уст старца посыпались проклятья.

***

Девица в белоснежном платье неловко переминалась с ноги на ногу, держа руки за спиной. Она молчала до тех пор, пока майа сам ее не заметил. — А тебе-то чего? Заставить юношу полюбить тебя? Озолотить? Талантом наделить? — Язвительно выдал тот. — Что Вы! Что Вы! — Нежный и высокий голосок отдавался эхом. — Я просто хотела увидеть того, о ком столько читала! — Увидела? Изволь меня оставить! — Постойте! — Внезапно резко отрезала девушка. — Позвольте узнать то, о чем в книгах не написано. Каково Ваше истинное имя и облик? Майа задумался. Каково его имя? Его облик, в коем он пребывал в кузнице… Ауле? Когда каждый день был полон тех эмоций, что стерли в нем в чертоге Мятежного. Когда он был окружен теми, кого мог назвать друзьями, когда в сердце не жил страх перед предстоящей битвой, когда не было в огненном того холода… — Меня всегда называли Сауроном. А мой истинный облик описан в каждой книге. — Разве? — Я ответил на твой вопрос! Что еще? — Майа озлобленно посмотрел в глаза ее. Девушка явно испугалась, ибо сбежала сразу же, не выдержав Его взгляда. Его мало кто мог вынести.

***

— И последний вопрос. — Юноша в серебряных одеждах перелистнул страницу. — Сколько... — Сколько мне здесь сидеть? — Прошу прощения? — Сколько. Мне. Здесь. Сидеть? — Повторил Темный достаточно спокойно и серьезно. — За Вами должны прислать Белого мага. — Юноша отложил перо. — Откуда ты знаешь? — Услышал, Господин. — Как тебя зовут? Ты не раз заходил ко мне. — Майа дружелюбно улыбнулся. — Ингольд, Господин. Да, меня часто отправляют к важным пленникам. Но причина тому болезнь отца. Я заменяю его и зарабатываю на лекарство. — Ты знаешь, чем он болен? — Да, Господин. — Юноша опустил голову и заметно поник. — Я могу помочь тебе. — Улыбка на бледном лике майа стала шире. — Я уверен, тебе хорошо заплатят за полученные от меня сведения. — Правда? Спасибо, Господин! — Ингольд…Хочешь, я покажу тебе все, что пережил? Ты увидишь все, что видел я… — Улыбка на лице стала расслабленной. Майа встал и с былой грацией подошел к юноше. Он протянул ему руку. — Правда? — Он поверил. Где-то со стороны послышались тяжелые шаги и лязг доспехов — стражник. Майа слышал его и до этого, но сейчас он бежал к ним. Юноша хотел отстраниться, но майа не отпускал. Рука Темного была высунута слишком далеко за решетку и, видимо, стражник хотел запугать его, сделав вид, что сейчас рубанет по ней…Но майа оказался быстрее. За мгновение он перехватил Ингольда, взяв его за ворот и потянул на себя, второй рукой же он схватил алебарду стражника и опустил ту. Майа находился уже в конце камеры, когда стражник осознал, что случилось за эти секунды. Майа стоял, опустив голову. Могло показаться, что его глаза горят, а воздух вокруг искажается, как над костром, но это только казалось. А вот хищная ухмылка померещиться стражнику не могла. Прильнув спиной к холодной стене, он держал в правой руке за темные волосы голову мальчика. Она была удивительно ровно отсечена. Стражник мог только догадываться, сколько силы и ловкости таиться в тощем теле майа, ведь так легко отделить голову от тела могла только гильотина. Кожа не висела ошметками, спинной мозг тоже не покидал пределы шеи, все остальное сложно было рассмотреть из-за крови, которая стекала к ногам майа. Рот мальчика был открыт в немом крике, глаза смотрели куда-то вверх. Он словно смотрел на своего палача. Сколько же шума было из-за этого! Однако майа игнорировал всех, кто приходил к нему. Он игнорировал какого-то посла, который говорил о том, что за это с ним сделают, игнорировал отца мальчика и его мать, игнорировал тех, кто приходил за головой мальчишки, которую майа так и не отдал. Очередная неделя прошла именно так, но потом больше никто не приходил, у его камеры стояла стража день и ночь и ходили туда-сюда еще солдаты. Теперь они везде. Качество приносимой ему еды заметно ухудшилось, а вот наглость тех, кто ее приносил, наоборот. Он все разглядывал свою камеру. Она правда не отличалась от нуменорской, однако в Нуменоре его держали всего в цепях и никого не подпускали, разве что король навещал его время от времени. И то зря. В противоположном углу паук плел свои сети. Это все, что осталось от тех страшных чудовищ, которые некогда могли уничтожить весь этот город. Тюремный обитатель, который при этом чувствует себя здесь, как дома. Уютно. Здесь всегда есть еда. Всегда тихо. Никто и не подумает лезть к нему. Паук полз. Полз по холодным, грязным камням прямо за решетку. Такое гадкое создание смогло сейчас сбежать отсюда, а он сидит в углу, как загнанный зверь. Противно. От самого себя. Прошел еще месяц. За стеной было слышно раскаты грома. Капли дождя залетали в небольшое оконце под потолком и майа ловил их руками, чтобы умыться первый раз за столько времени. Он заметил, как сильно исхудал от местной еды. Его одежды стали ему велики и могли бы упасть, если бы не пояс. От капель дождя по телу шли мурашки, это казалось невыносимо приятно. Прохлада касалась лица, когда он умывался собранной водой и от этого он мог расслабиться хоть на мгновение. Саурон прикрыл глаз и прислонился плечом к грязной стене. Он слышал шаги. У его камеры остановились четверо, но он не удостоил их взглядом. — Кого еще принесло? — Недовольно и громко бросил он. — Твой выход. Тебя ожидает Белый маг. Руки скованы цепями. Его вели по темному коридору из самой дальней темницы, словно ее готовили специально для него. В глазах других заключенных он видел страх, отвращение, ненависть…Целый букет эмоций в лицах тех, кто делил с ним одну участь. Более богатые стены, на которых горели факелы. Придворные шарахались от него, боялись, ненавидели. Майа ухмыльнулся и прикрыл глаз. Все, как в Нуменоре. Его снова везут через город. Простой народ не страшиться его и уже проявляют агрессию так, как могут. Они кидались испорченной едой, тем, что подбирали с земли, какими-то другими предметами. Если бы не решетки клетки, то камень прилетел бы ему ровно в здоровый глаз. Ему казалось, что он видел знакомые лица в толпе, но ему казалось. Осталось вновь отвернуться и закрыть глаз на все, что происходит. Это совершенно не важно. Не важно. Не…Важно… — Тот, кто провозгласил себя Королем над людьми, Владыка Мордора Саурон. Ар-Фаразон, двадцать пятый король Нуменора, дает шанс тебе выступить тебе без боя его Величеству, дабы стал ты его слугой и сохранил жизнь свою. Иначе же Король намерен сравнять с землей твои владения… — Вещал герольд откуда-то снизу. — Немыслимо. Превзошел своей наглостью предков. — Фыркнул Темный, стоя на балконе и внимая словам герольда. — …На раздумья дано тебе ровно три дня. — Закончил герольд, после чего седлал коня и умчался к своим. — Три дня. Так тому и быть. — Майа развернулся и покинул длинный и широкий балкон без перил. Его покои находились на самом верху, потому он прекрасно видел, что армию ненавистного нуменорца ему не одолеть. За три дня не собрать и не подготовить бойцов, не успеет прийти подмога. Это время дано исключительно на раздумья. Только, над чем тут думать? Над тем, что произойдет, если он покинет башню? Что случится с его войском? Землями, которые он держал в страхе так долго? И что случится с ним? — Немыслимо. Невозможно. Невероятно… — Шипел он себе под нос, измеряя шагами комнату. В один момент он взмахнул рукой и книги на каменных полках загорелись. Он не мог позволить важной информации попасть в руки людям. А может, это произошло случайно? Он не знал. Он не знал, что следует делать все эти три дня. Но под конец третьего все же решился действовать. Он вернулся на балкон, прошел до самого конца и сделал шаг в никуда, после чего его окутал черный дым. Он исчез. И вновь появился, но уже внизу. Он шел к Ар-Фаразону через ряды его войска, которое уже было готово отправиться в бой. Без лишних слов, он вторгся в шатер короля, который уже примерял доспехи. — Его Величество желали меня видеть. Я здесь. — В глазах майа не было совершенно ничего, кроме отражения короля с самодовольной улыбкой. Он встал на колени перед тем и поклонился. — Ты сделал правильный выбор, Саурон. Я сдержу слово и уведу войско прочь. А ты отныне мой слуга и ты отправишься со мной в Нуменор. Майа резко поднял голову. Такого он совершенно не ожидал, да и герольд не говорил о таком. Майа хотел резко подняться, ведь без оружия идти он бы не стал, но тело отозвалось болью и он закрыл глаза. Саурон открыл глаза. Вокруг был лес и кромешная тьма. Воинов, которые должны были доставить его к Белому магу, рядом не было. Они с кем-то дрались чуть поодаль. Судя по силуэтам, тоже люди. Брань, крики и предсмертные стоны — музыка для ушей. Но не время наслаждаться этим. Майа осмотрел прутья клетки. Не тронуты. Сбежать не получится. Теперь все зависит от исхода битвы. Из-за темноты сложно было разобрать кто побеждает. Все были мертвы, кроме двоих. Стражник и нападающий стояли друг напротив друга, готовые атаковать, но никто не решался сделать первый удар. Но, в одно мгновение, один из них сделал резкий выпад. Лязг оружия, силуэты сливались и прятались за деревьями. Но один из низ упал. Победитель убрал меч в ножны. Майа смотрел на него и ожидал чего угодно. Он ожидал. Эти мгновения для него длились вечность.