Разве ты любил?

"I don't need no one else I'm better by myself" ("Myself" - Bazzi)

У меня началась паника, когда я подсчитала свои сбережения. Не представляла, как удастся растянуть двести долларов на месяц при условии, что мне предстояло оплатить аренду, сходить с братом на обещанный фильм и элементарно закупиться продуктами. Пожалуй, смогла бы пережить месяц и выдохнуть с облегчением с поступлением на карточку заработной платы, если бы не совершила дополнительные расходы. Я купила дорогие колготки и сейчас, собираясь на свой первый рабочий день, осторожно надевала тонкий капрон, который не отсвечивал всеми цветами радуги в отличие от своих предшественников. В памяти отчётливо всплывали обидные слова русоволосого мужчины, побудившие купить не только колготки, но и резинки под цвет чёрного платья. Ещё я сняла воротник платья и не посмела избавить шею от золотой змейки. Золотой, Эйтон Хилл, а не позолоченной! Заплела волосы в толстую косу и зафиксировала на левом плече, позволяя нескольким прядкам у виска обрамлять овал моего лица. Внимательно всмотрелась в отражение зеркала и попыталась предугадать, что на этот раз может задеть эстетический вкус начальства. Да, я значительно отличалась от моделей, окружающих мистера Хилла, и не имела тех длинных беличьих ресниц, распахнутого взгляда, идеальной линии скул и полных губ с выраженной галкой над губой. В моём арсенале были копна светло-русых вьющихся волос, белёсые изогнутые ресницы, чуть раскосые глаза цвета хаки и щёки, которые никакими диетами и голодовками не хотели покидать моё лицо. Покосилась на скромную косметичку и не решилась воспользоваться тушью, ограничиваясь в макияже гигиенической помадой. Не хватало, чтобы мистер Хилл подумал, будто его слова настолько сильно задели меня. Да, безумно сильно, но ему необязательно об этом знать. Часы не пробили девяти часов, а я уже сидела в автобусе и прослушивала любимые композиции через наушники. Нервы были на пределе, отчего ладони предательски вспотели и кончик правой брови характерно подрагивал. Меня терзала не столько мысль о предстоящей встрече, сколько непонимание мотивов мистера Хилла. Зачем унижать, прямым текстом намекать на некомпетентность, чтобы потом одобрять мою кандидатуру? Неужели он настолько непредсказуемый мужчина или же очередная жестокая шутка? Неожиданная догадка, что это и правда может быть шуткой, заставила резко сорвать наушники и запихнуть в сумку. Любимые песни не успокаивали, ничто не могло утихомирить лихорадочное сердцебиение и страх приближающегося позора. — Мисс, ваше имя! Вздрогнула от неожиданности и готова была ударить себя по лбу, напрочь позабыв о мужчине в униформе, мимо которого муха не пролетала. — Франческа Перт, — напомнила мужчине, с которым только вчера обменялась любезностями, но судя по суровому взгляду — про моё существование благополучно забыли. Пропустили в здание офиса, и я непроизвольно оглядела помещение на наличие скрытых камер, через которые мистер Хилл потешался, глядя на наивную меня. Однако кроме камер скрытого наблюдения в целях безопасности и приветливого персонала ничего нового не наблюдала, чувствуя бешеный поток облегчения. Пока ехала в лифте, старалась отвлечься, отвечая на милое сообщение от Лилит: «Удачного рабочего дня! У тебя всё получится ❤». Отправила в ответ бесконечное множество сердечек и почувствовала радость за подругу, к которой вернулось хорошее настроение. — Ты устроилась в компанию Эйтона? — не поверила тогда подруга, с открытым ртом слушая мой сжатый рассказ о встречи с её ухажёром. — С ума сойти, Франческа! — Так, что твои опасения беспочвенны, — заверила подругу, припоминая его копошения в стопке бумаг. — Он много работает. А ещё много пил, ругался матом и, пожалуй, его излюбленное — втаптывал меня в землю своими дорогущими ботинками. — Слу-у-у-шай, Франческа, а это может сыграть нам на руку! — помнила, до меня не сразу дошёл смысл сказанного, пока подруга не уточнила. — Ты сможешь следить за Эйтоном и, если на горизонте появится шлюха, то сразу же сообщишь мне! Вчерашним вечером мы чуть было не поссорились, когда я категорически отказалась «воевать» на два фронта, а Лилит не упустила возможности напомнить о своих «щедрых» поступках по отношению ко мне. Очень обидно, но в этом была вся подруга — любила попрекать, чтобы после раскаиваться. Вот и сейчас отправленное сообщение, как способ загладить вину, заставил в какой раз закрыть глаза на очередные «закидоны» подруги. В конце концов, я в её дорогом платье, благодаря которому не стыдно показаться в элитной оценочной компании, сотрудничавшей с глобальными международными аукционами. — Доброе утро, мисс Перт, — поприветствовала меня всё также дружелюбно настроенный секретарь и, к моему огромному облегчению, провела в сторону, противоположную от кабинета мистера Хилла. — Очень рада, что вы всё-таки решились прийти. Ощутила, как алый румянец подчеркнул мои и без того заметные щёки: — Я вчера перенервничала, — постаралась оправдать нерешительность, с которой никак не могла объясниться с девушкой и дать точной ответ: согласна на предлагаемую должность или нет. — Всё страшное позади! — радостно подбодрила секретарь и неожиданно развернулась ко мне, продолжая наш путь по длинному коридору. — Меня, кстати, зовут Джейд. — Франческа, — улыбнулась и, заметив в смехе дрогнувшие губы, добавила. — Буду благодарна, если оставим в прошлом «мисс Перт». Два поднятых вверх больших пальца выражали полное согласие Джейд, тем самым разрушая между нами формальные рамки, и позволили расслабленно выдохнуть. Очень приятная девушка, и улыбка её приятная, и то, с каким энтузиазмом она делилась со мной нюансами предстоящей работы: — Как стажёру тебе необходим руководитель, — говорила она, когда мы остановились около стеклянного куба, в котором около пяти сотрудников что-то активно обсуждали. — Будет в первое время контролировать и обучать особенностям работы в нашей компании. Согласно кивнула, радуясь возможности научиться чему-то новому у профессионала данной сферы. И всё-таки, в покое никак не оставлял вопрос: «Где громкий смех Эйтона?» — Кен Браун, — шепнула мне на ухо девушка, когда рыжеволосый мужчина оторвался от переговоров и заприметил нас. — Твой руководитель. Мужчина в ту же минуту оставил коллег и вышел из помещения, осторожно прикрывая за собой дверь. Его приветливая улыбка не могла оставить равнодушной — улыбнулась в ответ и позволила сжать свои пальцы в крепком рукопожатии: — Франческа, верно? Рад нашему знакомству! — Приятно познакомиться, мистер Браун, — пробормотала, чувствуя неловкость от внимания тёмно-зелёных глаз, сканирующих моё лицо. Джейд, с чувством выполненного долга, поспешила ретироваться, и я не могла её винить — попасть под горячую руку мистера Хилла никому не хотелось. — Называй меня Кен, — продолжал осыпать улыбками мужчина и в приглашающем жесте направил дальше по коридору. — Пройдём в кабинет, там обсудим нашу совместную работу. Кабинет, в котором предстояло работать на пару с мистером… с Кеном, располагался ещё дальше от мистера Хилла, что радовало и в тоже время настораживало. Это стратегия по спасению эстетического вкуса? — Добро пожаловать в твой новый дом! — рассмеялся мужчина, пропуская меня внутрь просторного, светлого помещения. — Твой стол справа. Тут же заняла обозначенное место, в заинтересованности оглядывая светло-серые стены, увешенные картинами стрит-арта, кожаный угловой диван с выдвинутым столиком и книжный стеллаж с бесчисленными методологиями и сборниками. В центре комнаты располагался большой стол, невидимой нитью соединяющий моё рабочее место с рабочим местом Кена, и содержал на поверхности образцы драгоценных камней. — Какая красота! — воскликнула, разглядывая переливающиеся в утреннем свете камни. — Аквамарин? Кен согласно кивнул и подцепил пальцами одного представителя прекрасного: — А этот узнаёшь? — Розовый кварц! — не растерялась, за что была награждена похвальным взглядом. — Мой любимый камень. — Если уж мы заговорили о любимых камнях, то я не могу устоять перед кошачьим глазом, — улыбнулся Кен и вложил в мою ладошку тёмно-зелёную драгоценность с жёлтыми переливами. — Как тебе? — Нравится, — слукавила и случайно выпалила. — Как дизайн ногтей. В ужасе уставилась на мужчину, и чуть было не прикрыла ладонью рот, прикусывая свой длинный язык достаточно, чтобы ощутить металлический привкус. На моё удивление Кен рассмеялся: искренне и не зло, заставляя неуверенно улыбнуться и отложить камень «преткновения» подальше. — Ну, Франческа, давай я введу тебя в курс дела, — мужчина характерным жестом усадил меня в комфортабельное кресло за своим столом и, нависая надо мной, активно защёлкал компьютерной мышкой. — Я занимаюсь обработкой онлайн — запросов наших потенциальных клиентов. На почту приходят технические данные о предмете, фотографии с различных ракурсов и детальная характеристика, что позволяет дать предварительную оценку. Кивала в такт усвоения информации и еле сдерживала себя от громкого чиха, причиной которого стал запах парфюма. Он резко контрастировал с пряно-древесными нотами парфюма Эйтона, отчего я на мгновение выпала из реальности, стараясь воспроизвести неповторимый аромат. И всё-таки, где хрипловатый смех Эйтона? — Твоя задача на сегодня — рассортировать по папкам полученные запросы. Справишься? Конечно же, заверила мужчину, что справлюсь на все сто процентов и старалась больше не отвлекаться, когда он объяснял принципы работы с запросами. На какие запросы следовало отвечать автоматической рассылкой, какие запросы могли быть интересны компании и какие должны стать «визитной» карточкой. — Как мне известно, ты специализируешься на произведениях искусства? — без злых намёков уточнил Кен, а я всё равно покрылась красными пятнами. Сомнений в том, кто просветил моего руководителя, не было. — Отлично, потому что я работаю именно с этим направлением, — улыбнулся Кен и отстранился, позволяя задышать полной грудью. — Если возникнут вопросы — звони! Номер телефона найдёшь в ежедневнике, — указательным пальцем постучал по объёмной бордовой книжке и направился в сторону выхода. — Я буду в приёмном отделе. Мне только на радость, что Кен покинул кабинет и позволил расслабиться. Откинулась на мягкую спинку кресла и задумчиво уставилась на монитор компьютера, морально готовясь к предстоящей работе. «Грязная» работа — мягко сказано, потому что от перемотки запросов болели пальцы, а от чтения больших текстов щипали глаза, однако к часу дня отправила последний запрос в «жёлтую» папку. Думаю, я закончила бы ещё раньше, если не уделяла бы особое внимание понравившимся произведениям. Так, очень заинтересовала работа одной молодой художницы, желающей участвовать в Нью-Йорской выставке, посвящённой работам в стиле «Андерграунд». Отметила запрос девушки жирным красным флажком, искренне надеясь, что работа не затеряется в обилии папок и документов. Около получаса наматывала круги по кабинету, разминая затёкшее тело, и не сдержалась от желания вдохнуть свежего воздуха — вышла из кабинета и направилась на поиски Кена. Может, ему требовалась помощь? Сидеть без дела было невыносимо, поэтому поблагодарила Джейд за подробный маршрут в приёмный отдел, и спустилась на лифте на десятый этаж. Десятый этаж в высотной постройке представлялся первым этажом жилого дома — было непривычно смотреть в окно и видеть вместо облаков соседние здания. — Франческа? Как хорошо, что ты подошла! — обрадовался Кен, когда я обнаружила его за увлекательной работой — он склонился над дубовым столом и что-то внимательно высматривал. Как оказалось, столь щедрое внимание было уделено картине, созданной в типичных рамках «сюрреализма». — Как тебе? — спросил Кен, не отрывая взгляда от изображения. — Не считаешь ли, что слишком много…хаоса? — Этим и славится сюрреализм, — усмехнулась и покачала головой, не понимая смысл представленного на холсте. — Забавно, Кен, но я пытаюсь отыскать смысл там, где его нет. Мужчина рассмеялся и, наконец, перевёл на меня свои глаза болотистого оттенка: — Художник утверждает, что в течение часа блуждал красками по холсту. Что это, Франческа? Новый шедевр? Ну, уж нет! — Что-то подобное видела в работах Дали, — не стала жалеть творца «шедевра», за что получила одобряющий взгляд руководителя: — Верно. Если взялся подражать, то делай это достойно, — посмотрел на наручные часы и протяжно присвистнул. — Мы с тобой дали жару сегодня. Как насчет обеда? Одного упоминания хватило, чтобы желудок выжидающе заурчал, что в тишине помещения отразилось громким эхом. Смущённо отвела взгляд, прислушиваясь к тихому мужскому смеху, для которого не требовалось озвучивать очевидный ответ. — Решено! Идём в ресторан! Буквально через дорогу есть одно уютное местечко, — мужчина искренне загорелся идеей, однако я вынужденно отказалась, представляя ценники в ресторанах ближайшей округи. Общепит через одну автобусную остановку — вот идеальный вариант для моих оставшихся двухсот долларов. — Франческа, ты не можешь отказываться хотя бы потому, что я твой руководитель и знаю, как лучше, — попытался пригрозить Кен и шутливо поддел меня плечом. — Я угощаю! Вот это уже заманчиво, но в тоже время слишком неуместно для начала наших деловых отношений. Упорно мотнула головой: — Извини, но не хочу тебе мешать… — Напротив, ты избавишь меня от одиночества! Неугомонный желудок, уставший от фаст-фуда и газировок, не позволил отказать настойчивому Кену. Он же не солгал: ресторан располагался в нескольких метрах от здания компании и представлял собой экзотику в бизнес-центре. Не только мы, но и большинство сотрудников предпочитали обедать в ближайшем заведении, и только я никак не могла угомониться с перспективой сесть в автобус и отобедать в общепите. Однако мужчина угощал, а я не имела привычки заказывать дорогие блюда, так что мы составили идеальный тандем. — Мистер Браун, нажми на тормоза! — если мужчина от услышанного голоса замедлил шаг, то я застыла, как вкопанная, благо к этому моменту мы успели перебежать пешеход. — Куда спешишь? — Мы с Франческой решили перекусить, — сдал нас с потрохами Кен, сцепляя руки в крепком рукопожатии. — Отлично, я с вами, — Эйтон открыл дверь ресторана и в галантном жесте пропустил меня вперёд. — Дамы вперёд. Предварительно задержала дыхание, чтобы не потерять самообладание от аромата мужского парфюма, и быстро проскочила внутрь заведения, позабыв поздороваться с приветливой хостес. Вот и встретились! — Успел стать джентльменом? — хохотнул Кен, когда мы маневрировали между столиками к свободному месту в центре зала. — Скорее во мне взыграл инстинкт самосохранения, — поддержал смех и неожиданно посмотрел на меня — впервые за сегодняшний день. — С древних времён женщина выступала в роли наживы для диких зверей, обитавших в пещерах. Мужчины не могли собой рисковать. Сжала пальцы на мягкой обивке стула, на который присела с ещё одной галантной подачи, но уже со стороны Кена. — Разве традиция пропускать девушек вперёд себя пошла не из матриархата? Губы Эйтона заметно дрогнули: — Матриархат? А он вообще существовал? Мне было, что ответить, язык так и норовился вступить в спор, но подошедшая официантка избавила от очередной глупости. Не стоило давать поводов для насмешек — это прекрасно уяснила для себя, поэтому в молчании уставилась в поданное меню. — Франческа, что будешь? — спросил Кен, который наперёд знал составляющие своего заказа, как и мистер Хилл, с нескрываемой усмешкой переводя взгляд с бестолковой подчинённой на её руководителя. — Я впервые в этом ресторане, — промямлила, чувствуя дикую сухость во рту от увиденных цен. — Пожалуй, я положусь на твой вкус и закажу то же, что и ты. Кен расцвёл, чем немало меня удивил. Правильно говорили, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а в случае с Кеном — путь к удачной совместной работе лежал через умение вовремя подхалимничать. Официантка удалилась, а мужчины вступили в активное обсуждение своих насущных дел, давая возможность искоса поглядывать на Эйтона. Мысленно молилась богам, чтобы ему не взбрело в голову отпустить нелестные комментарии при моём руководителе. Однако он мог за полчаса нашего пребывания в ресторане найти не один повод «опустить» меня, но медлил. Это новая стратегия? Пока официантка расставляла на столе заказанные блюда, я не упустила возможности в упор посмотреть на отвлёкшегося мистера Хилла, подмечая его аккуратно уложенные волосы, бордовую оversize-рубашку, расстёгнутую на все пуговицы и демонстрирующую белую футболку, но безвозвратно залипла на руках, пальцы которых сжимали столовые приборы. Я обожала мужские руки также сильно, как обожала мужские парфюмы. Руки Эйтона — отдельное произведение искусства: выступающие вены на предплечье манили взгляд, длинные пальцы притягивали своей внешней грубостью, а кисти завораживали надёжностью. — Приятного аппетита, — провозгласил Кен, вырывая меня из мира фантазий, в которых я откровенно позволила себе очертить подушечкой пальца предплечье мужчины. — Спасибо, — скомкано пробормотала и старалась не смотреть на Эйтона, оставшегося безучастным в нашем обмене любезностями. Втянула ноздрями ароматный запах поданных блюд, предчувствуя, что секундная задержка может сыграть с желудком злую шутку — он заурчит во всеуслышание. Стейк средней прожарки приятно обжёг язык, напоминая, какое удовольствие может приносить еда. Когда ты питалась исключительно фаст-фудом и полуфабрикатами, любая «домашняя» еда — отрада для неприхотливого желудка. Незаметно обвела взглядом соседние столики, подмечая, как медленно и размеренно пережёвывали листья салата настоящие леди и при этом умудрялись строить глазки своим спутникам. Моя же тарелка за считанные секунды опустела наполовину, отчего я сбавила темпы и смущённо покоилась на полную тарелку Кена. «Как с голодного края!» — отругала себя и непослушный организм, жаждущего больше еды, и отложила столовые приборы, утоляя голод водой. — Извините, важный звонок! — внезапно ретировался Кен, отчего чуть было не поперхнулась глотком воды. Так и хотелось закричать в след мужчине, чтобы не смел оставлять наедине с… мистером Хиллом. Что же делать-то? Вдруг стало непонятно, куда пристроить локти и куда устремить взгляд, напустив притворную задумчивость. Но была уверена в одном — лучше молчать. — Вкусный стейк, скажи? — резко вскинула голову на плотоядную улыбку Эйтона и с удивлением обнаружила, что его тарелка вовсе не оставляла намёков на былое наличие мяса. — А знаешь, как вкуснее всего? Покачала головой и тут же получила ответ: — Французским багетом зачерпнуть соус чили. Вновь оглянулась на ближайших соседей, которым и в голову не пришло макать мучное изделие в общую чашу с соусом и есть из рук. Это уловка, очередная подстава, поиск наилучшего повода — названий тысячи, но факт оставался фактом: мне не следовало поддаваться на провокации. Однако мужчина в очередной раз за несколько минут удивил: отломил кусок багета и щедро обмокал его в соусе, после с восторгом отправил в рот, а меня в нокаут. — Чё-ё-ё-рт, остро, — посмеялся Эйтон и в противовес своим словам вновь взялся за дольку багета. — Мистер Хилл, — не смогла сдержать улыбки как в голосе, так и на лице. — У вас усы из соуса. Неосознанно протянула мужчине салфетку и вспомнила весёлый смех брата, которого позабавил мой конфуз с кетчупом. Для Эйтона же моё замечание не показалось причиной для лихорадочного стирания конфуза и гляделок по сторонам в надежде, что никто не увидел. — Мне идут усы? — склонил голову набок и активно поигрался бровями, заставляя звонко рассмеяться. Всё равно на гостей, умиротворённых ненавязчивой музыкой, я не могла не улыбнуться при взгляде на мужчину, которому подходило абсолютно всё. Даже усы из соуса. — Не стоит так кардинально менять образ, — посоветовала, ободрённая неожиданным добродушием мужчины, и пришла моя очередь заставлять его смеяться. Пусть отрывисто, но он подарил мне одну из своих фирменных улыбок. С ума сойти! Наблюдала, как он вытер соус и пододвинул ко мне корзинку с багетом, позволяя ухватить маленький кусочек. Один. Два. Три. Четыре. Мне следовало отвести глаза, но даже на пятой секунде, на которой он перехватил мой взгляд, я оказалась не в силах это сделать. — Мистер Хилл… — Эйтон, — поправил мужчина и откинулся на спинку кресла, без смущения разглядывая меня в упор, когда я же успела изойти ста потами. — Почему ты принял меня на работу? — тихонько спросила, ощущая, как сердце пропускало удары через раз. — Мне казалось, ты остался недовольным результатами собеседованием. Эйтон ответил честно, в своей манере, чем окончательно выбил из колеи: — Всё верно, Фанни, я до сих пор под впечатлением от узости твоей, скажем так, специализации. Как он меня назвал?