Разве ты любил?

Не знала, на что среагировать в первую очередь: мысленно возмутиться едким замечанием о моей компетенции или исковерканным именем? — Франческа, — поправила, начиная понимать, насколько это неприятно, когда не просто забывали твоё имя, а коверкали в обидной форме. Эйтон усмехнулся и лукаво прищурился: — Я помню. Напрашивался логичный вопрос: зачем обращался причудливым «Фанни», от которого глаз чуть было не задёргался? Однако прямой взгляд мужчины, подмечающий малейшую деталь моей пробивающейся нервозности, заставил вспомнить суть начатого разговора: — Почему же принял на работу? — Мне понравилась твоя фамилия, — продолжал изумлять мужчина. — Перт — это же фамилия? Конечно, фамилия, не псевдоним же, — собственные слова его с лихвой позабавили, а я никак не могла уловить связь между работой и моей фамилией. — Я родился и вырос в городе Перт. Видимо, мой вид был настолько сильно ошарашенным, что Эйтон поспешил просветить: — Это такой город в Австралии. — Я знаю, — резко осадила новую порцию смеха, чувствуя себя последней дурочкой перед забавляющимся мужчиной. — Всё-таки очень странное решение. — Тебя оно не устраивает? — подивился Эйтон и с неожиданно искренней улыбкой наблюдал, как я зачерпнула багетом соус и старательно пережёвывала. Лучше есть, чем провоцировать конфликт. Язык обжог острый соус, отчего вынужденно скривилась и с жадностью опустошила стакан воды. Эйтон не соврал — вкусная закуска, которая вызывала ещё большее желание заполнить пустой желудок аппетитным ассортиментом стола. Кену повезло — он вернулся именно в тот момент, когда краснота с моего лица спала и восстановилось рваное дыхание, однако искренне не понимал причину громкого кашля начальства, которое маскировало заливистый смех. Отлично! Просто замечательно! — Звонили по поводу грядущей выставки, — поделился мужчина, привлекая внимание не только Эйтона, но и моё. — Просили поторопиться с формированием списка художников и гостей. — В твоём распоряжении Франческа, — улыбнулся Эйтон, заставляя внутренне напрячься. — Надеюсь, ты объяснил принципы отбора работ? — Мы освоили не только теорию, но и практику! Смущённо улыбнулась, поймав на себе одобрительный взгляд Кена. Кажется, мне крупно повезло с руководителем, не жалеющего похвалы при начальстве, которое, к слову, продолжало сомневаться в моих профессиональных навыках. — Мне очень понравилось работать с запросами, — поделилась с Эйтоном, но, не решившись посмотреть на мужчину, обращалась к мистеру Брауну. — В особенности работа одной художницы, которая как раз представила свою картину на предстоящую выставку. Я пометила её письмо, как «важное». Кен улыбнулся: — Обязательно просмотрю! — пообещал и подцепил вилкой черри из тарелки поданного салата. — Кстати, ты когда-нибудь была на выставках направления «Андерграунд»? Покачала головой, лихорадочно припоминая походы в базовые музеи и картинные галереи города, на которые отправляли от университета. Для большинства студентов подобные «вылазки» — каторга, когда для меня — глоток свежего воздуха. Вот и сейчас загорелась идеей посетить многообещающую выставку, что не скрылась от глаз мистера Брауна. — Думаю, тебе стоит наверстать упущенное, — подмигнул мне мужчина. — Намечается увлекательная программа, скажи, Эйтон? Решилась перевести взгляд на русоволосого мужчину, чтобы с сожалением увидеть его, уставившегося в экран мобильного телефона. Неужели он не вникал в наш разговор и тем самым пропустил хвалебные отзывы Кена? От разочарования чуть было не застонала, благо Эйтон непонимающе свёл брови на переносице и нехотя кивнул: — Достань пригласительный для Франчески, я не против, — к большому разочарованию вынул бумажник из кармана тёмно-синих джинс и сложил несколько купюр под кожаное переплетение книжки-счёта. — Дальше, ребятки, без меня. Не скучайте! Проследила за удаляющейся спиной мужчины и почувствовала, как внутренности сдавило от всеобъемлющей грусти. Сразу пусто стало за столом, и аппетит пропал, из-за чего оставила тарелку в сторону и с сожалением покосилась на единственный кусок багета. Эйтон не пожадничал и поделился хрустящим хлебом со мной, однако, не решилась проделывать «ритуал» перед мистером Брауном. Одного взгляда на его манеры, с которыми он разрезал стейк, смокал губы белой салфеткой и беззвучно проглатывал пищу, — было достаточно, чтобы не предпринимать шокирующих действий. — Забыл сказать, — вздрогнула от внезапного голоса над ухом, перебившего монотонную речь Кена, и повернула голову в сторону подошедшего мужчины. — Завтра забеги ко мне в кабинет, хорошо, Фанни? Увидеть столь близко лицо Эйтона и ощутить в районе своей щеки горячее дыхание, было настолько неожиданно, что в первые секунды отрешённо хлопала глазами. Нельзя подкрадываться во всём своём очаровании ко мне, иначе это может привезти к казусным последствиям. — Франческа, — отчего-то прошептала, завороженно рассматривая тёмно-серый ободок зрачка, цвет которого медленно перетекал в цвет мокрого асфальта. Красивые глаза, но оттенок слишком неестественный и стеклянный, будто… линзы? — Я помню! Он отстранился также быстро, как и подошёл, но успел устроить такую встряску моим гормонам, что еле удержалась от порыва прижать ладони к пылающим щекам. Боги, это был головокружительный опыт! *** Следил за активной жестикуляцией друга и сдерживался в порыве покрутить пальцем у виска. Долгий монолог ни к чему не привёл: я оставался при своём мнении, когда друг не оставлял попыток переубедить меня в обратном. Наконец, не выдержал: — Свен! — повысил голос, останавливая поток «бла-бла-бла», конкретно взрывающий мозг. — Напомни-ка, мы говорим о мальчишнике или детском утреннике? Наш общий друг, Томас, умудрился сделать предложение одной несговорчивой, необузданной и ещё множество положительных эпитетов с приставкой «не». В нашей дружной компании одному мне приходилось тянуть непосильную ношу холостяцкой жизни и искренне сочувствовать сбрендившим товарищам. Когда женой обзавёлся Свен, я назвал его необдуманный порыв, как временное помутнение рассудка, однако с появлением дочери вовсе махнул рукой на пропащего мистера Гласса. Надежда оставалась на Томаса, с которым обязанности по «обходу» шлюх разделили поровну. И толк? Даже вереница лучших в своём деле шлюх не уберегла Майера от «той единственной», оставляя меня на «поле боя» одного одинешенько. -Хорошо, Эйт, что же предлагаешь ты? А вот это правильный вопрос, сразу бы начал с него! — Предлагаю устроить в нашем тесном кругу Октоберфест! — видя глуповатое выражение на лице другу, театрально вздохнул. — Свен, ты не в курсе ежегодных пивных развлечений в Мюнхене? Нашему Томасу, как истинному немцу, понравится идея! — Предлагаешь закупиться пивными бочками? Заговорщицки подмигнул: — Пивными бочками, пышногрудыми немками-официантками в национальных костюмах… — до друга до сих пор с трудом доходило. — Бля-я-я, Свен, немецкие порно-фильмы прошли мимо тебя? Мужчина недовольно поджал губы, а меня так и распирало пощекотать его натуру заядлого семьянина: — Без проблем! — улыбнулся и открыл крышку ноутбука на своём рабочем столе. — Сейчас покажу короткометражку. Громко рассмеялся, когда друг в резком выпаде хлопнул крышкой и осуждающе покачал головой, не оставляя намёков на веселье. На самом деле, как бы громко я не заливался соловьём, мне с каждым годом, месяцем, даже с каждым днём становилось труднее находить общий язык с друзьями. В особенности Свен следовал по пятам своей жены и изредка навещал одинокого меня в многоэтажке излюбленной компании. Я мог позволить себе подобные шуточки, потому что только это мне и оставалось — походы в увеселительные заведения для друга закрыты. Я — пиздатый друг, раз проглатывал неудовольствие и вновь улыбался: — Твои идеи? — Я уже час делюсь идеями, — раздражился друг и устало упёрся локтем о поверхность стола. — Можем организовать вечеринку в стиле спортивных соревнований: бильярд, картинг, пейнтбол, — выбирай любой! Не моргнул и глазом, в упор разглядывая недовольного мужчину: — Мне интересны твои идеи, а не идеи твоей жены. Наблюдал, как он резко поднялся со стула и снял с его спинки тёмно-серый пиджак: — Хочешь устроить оргию? Вперёд, Эйт! — направился к двери и, ощутив мой изумлённый взгляд в спину, обернулся. — Ты думаешь о себе, а не о друге! От услышанного укора в свой адрес почувствовал, как угрожающе запульсировала венка на виске. Чёртов моралист! Громко захлопал в ладоши, издевательски аплодируя выплюнутому яду, и крикнул в след уходящему другу: — Главное, Свен, чтобы твоя жёнушка осталась довольна! Минуту прожигал взглядом захлопнувшуюся дверь и мысленно чертыхнулся. Не планировал ругаться с другом, особенно сейчас, когда сроки поджимали, и был необходим мозговой штурм. Всегда знал, что свадьба и всё вытекающее из этого «грандиозного» события — морока, головная боль и начало конца, на который собственноручно подписывались мужчины. Достал из бара непочатую бутылку «Hennessy». Не так должен был закончиться этот день. Плеснул в стакан порцию алкоголя и залпом осушил, до беления в костяшках палец сжимая горлышко бутылки. Виноватым был Свен, когда целый час впаривал мишуру своей жены, а в итоге злодеем и ужасным другом оказался я. И где справедливость? — Эйтон, мы по домам! — в кабинет заглянул мистер Браун и застал меня за очередным глотком напитка. — Ого-о, планируешь задержаться? Пожал плечами и переместился на диван, разглядывая с иголочки выряженного коллегу. Может, по старой дружбе следовало сказать бедолаге, что его шляпа — пережитки восьмидесятых и смотрелась крайне нелепо? Сам он был нелепым, особенно сегодня в ресторане, когда заглядывал в рот забавной старлетке. — Как тебе мисс Перт? Кен тут же воодушевился, чем позабавил ещё больше: — Замечательную помощницу мне нашёл! Порученные задания выполняет быстро и качественно! Оставил себе на заметку про «качество», как и запомнил разговор про предстоящую выставку, и взмахом руки перебил дальнейшие «бла-бла-бла»: — Я же не об этом, Кен, — улыбнулся и характерно «поигрался» бровями, делая глоток крепкого напитка. — В общем, ты намекни ей как-нибудь, чтобы пересмотрела свой гардероб, договорились? Сам понимаешь, каждый сотрудник представляет лицо моей компании. А я очень дорожу своим делом. Мужчина поколебался, прежде чем кивнуть и быстро ретироваться. Мне показалось, или он тоже одарил меня недобрым взглядом? Послал к чёрту моралистов и отбросил стакан на противоположный край дивана, с жадностью делая долгие глотки из горла бутылки. Бухать в одиночестве — отвратная перспектива, но друзья не оставили мне выбора, когда предпочли своих жён. Нет, я не обижался. На дурачков же не обижаются, верно? Раздражала попойка в тесном кругу меня и моего отражения в помутневшем стекле бутылки, а так я не обижался. Удобнее устроился на диване и поморщился, стоило двери в кабинет открыться. Ну, что за проходной двор? — Мистер Хилл, уже поздно, — услышал голос своего личного секретаря и исследовал её аппетитную фигуру из-под полуопущенных ресниц. — Могу быть свободной? Кивнул и попытался сделать очередной глоток жидкости, но к моему огромному разочарованию в бутылке не оказалось ни капли. Чёрт! — Я могу чем-нибудь помочь? — не спешила уходить Джейд и, без лишних слов поняв мой характерный взгляд в сторону бара, поспешила поднести желанный «Black Jack». От меня последовал ещё один признательный кивок, но вместо того, чтобы принять в руки полную бутылку виски, прижал ладони к округлым ягодицам девушки. Ей потребовалась секунда, чтобы отложить напиток на свободный край дивана и наклониться к моим губам за напрашивающимся поцелуем. Схватил пятернёй затылок девушки и силой надавил вниз, побуждая красивое тело опуститься на колени между моими широко расставленными ногами. Увлажнил языком губы умелой помощницы, которые оказались на удивление шершавыми и сухими от неожиданно нахлынувшего волнения. Однако то, с каким энтузиазмом она углубляла поцелуй, заставляло почувствовать боль в паху. — Всё ещё хочешь помочь? — лукаво улыбнулся и, поймав отрывистый кивок, приложил тонкие пальчики к выпирающей ширинке. — Помоги, своим очаровательным ротиком. Джейд на секунду замялась, вынуждая выжидающе приподнять брови, и пролепетала: — Я думала, ты про меня забыл… А? С моей памятью, конечно, беды не было, и я помнил, как трахнул нового секретаря в первый же её рабочий день. Однако то, с каким придыханием сорвалось напоминание с губ девушки, заставило непонимающе нахмуриться. Быстрые действия тонких пальцев, расправившихся с ремнём и молнией, заставили абстрагироваться от пустых мыслей и забот. Помог стянуть с себя неподдающиеся джинсы и боксеры, чтобы после пристально наблюдать за огоньком в глазах напротив. Я не помнил секса с Джейд, но успел задаться интригующим вопросом: «Она была столь же неторопливой, как и сейчас?» Ответ напрашивался положительный, что объясняло моё нежелание продолжать трахать секретаря на рабочем столе. Чёрт! Она так и собиралась гипнотизировать мой налитый член взглядом, пока не пошлю идею сомнительного минета и не кончу себе в кулак? Наконец, до девушки дошло, что требовалось от неё, и сжала пальцами твёрдый член, медленно исполняя примитивные движения «вверх-вниз». Нет, красавица, так и я мог поиграться. Упёрся головкой члена в приоткрытые губы девушки и зашипел, стоило ей открыть рот и подключить язык. Так-то лучше! Сжал в кулак смольные волосы на затылке и ускорил неспешные посасывая, углубляя проникновение по узкой глотке, пока не упёрся в гланды. Джейд закашляла и поспешно отстранилась, делая лихорадочный глоток кислорода. Вновь вернулись к движениям «вверх-вниз», и я вновь был вынужден напомнить, для чего она задержалась на работе. — Дыхания не хватает, — тихонько посмеялась девушка и проделала языком длинный путь по твёрдому стволу, старательно обхватывая губами покрасневшую от напряжения головку члена. А мне, блядь, не хватало желанной разрядки! Но вместо грубых слов, норовивших сорваться с языка, ладонью поласкал скулы помощницы: — Ты — умница, — слукавил и направил свои пальцы к пышной груди, вываливающейся из декольте белой блузки. — До одури хочу твой безумный ротик. Этого было достаточно, чтобы Джейд приступила к активным действиям: язык закружился вокруг головки, зубки нахально цепляли кожицу органа, который жёстко упирался в изнурённые гланды. Жёстко, но недостаточно. Ухватил затылок девушки и задвигал рукой, придавая её голове ускорения. Влажные причмокивания, рваное дыхание и потные ладони, упирающиеся мне в бёдра в попытке отстраниться, — всё смешалось в паховой зоне, заставляло почувствовать желанное приближение разрядки. Задвигал бёдрами навстречу приноровившемуся рту и жёстко вдалбливался членом в гланды, ощущая, как желание стягивалось в тугой узел в районе поясницы. Джейд раскашлялась, а я сжалился — дал передышку узкой глотке и позволил головке растянуть щёку девушки забавным образом. Оказывается, если постараться, то можно обнаружить наличие щёк там, где, казалось, существовали только острые скулы. Вышел из «девушки» и ожесточённо прошёлся ладонью по влажному члену, подгоняя образовавшийся узел к скорой развязке. С протяжным стоном кончил в кулак, разнося семя по длине ствола. Физиология — штука безотказная, за что ей отдельное спасибо, но не девушке, с гордостью наблюдавшая за «трудами» своей работы. Потребовалась минута, чтобы лихорадка от полученного оргазма покинула тело, и я поднялся с дивана в поисках салфеток. Вытер всё ещё напряжённый член, который вовсе был не против второго захода, но серое вещество в мозгу не позволило вернуться к недоумевающей девушке. — Мы не продолжим? — удивилась Джейд и оправила задравшуюся юбку. Нет, красавица, мы не продолжим, как и не продолжили год назад, когда я впервые тебя трахнул. — Уже поздно, — состроил печальную рожицу и вернулся к виски, время которого наступило. — А тебя завтра рано на работу. Проводил девушку взглядом и, услышав осторожный звук закрывшейся двери, обнаружил себя полностью неудовлетворённым. Если в физическом плане дела обстояли более-менее, то на душе скребли по-весеннему обострившиеся кошки.