Разве ты любил?

Здание ресторана было частью бизнес-центра, но ярко контрастировало на фоне зеркальных построек. Вход в ресторан был оформлен возвышающимися колоннами из тёмно-красного дерева и мозаичной плиткой, расстилающейся между цветочными клумбами. Внутри помещение было обставлено в выдержанных тонах, среди которых преобладал белый и чёрный цвет. Многочисленные столики заполнены приглашёнными гостями, уютные уголки у панорамных окон также являлись для них пристанищем. Играла ненавязчивая музыка, заглушающаяся громкими разговорами и смехом: каждый посчитал своим долгом поприветствовать всех собравшихся, и тем самым создали настоящий хаос. Или так принято на подобных мероприятиях? Судя по довольному Эйтону, всё происходящее его устраивало. Он не растерялся в присутствии красивых людей, облачённых в дорогие ролексы и бриллианты, тут же заключил в объятия незнакомого мне мужчину и успел посмеяться над его шуткой. — Осмотрись, Фанни, — дал наставление Эйтон и скрылся в бесконечном потоке людей. Ну, а чего я ожидала? Сразу было понятно, что он не станет со мной нянчиться, однако я морально была не готова так скоро остаться без поддержки знакомого лица. Попыталась отыскать глазами сотрудников фирмы, но натыкалась на незнакомцев, пока не заметила на себе ответные любопытные глаза. Лучшее решение — слиться с толпой и напустить притворную задумчивость, будто меня интересовали представленные на стенах картины, а не бешено колотящееся сердце. Уверена, стук неугомонного органа был слышан каждому в ближайших ста метрах. Картины были шикарными, в точности, как я их представляла через экран ноутбука. В жизни краски насыщенные, а прикрытый густыми мазками смысл раскрывался с новых сторон — с каждого угла обзора по-разному. Потребовалось несколько минут, чтобы я отыскала понравившееся произведение молодой художницы. Мистер Браун не солгал — оценил мои рекомендации и принял положительное решение. — Интересная работа, — услышала голос рядом с собой и улыбнулась рассматривающей картину девушке. — Вам нравится? — Безумно! — простодушно ответила и перевела взгляд на собеседницу, подмечая чёрный септум в носу и бледно-фиолетовые волосы. Внутреннее чутьё тут же активизировалось, и я огляделась по сторонам, чтобы никого, кроме нас двоих, не застать рядом с этой картиной. Может, я ошибалась, но… — Это ваша картина? — девушка характерной дёрнула кончиком брови, на котором блеснула в свете люстры пирсинг, и согласно кивнула. — У вас замечательна работа! Обрадовалась не столько своей внутренней интуиции, сколько знакомству с человеком, на картине которого «зависла» на добрых полчаса. Вот она — сила искусства! — Я так удивлена, что мою работу приняли на выставку, — призналась художница и обвела взглядом работы своих коллег. — Десять раз отправляла заявку и всегда получала отказ. — Серьёзно? — удивилась и ещё раз осмотрела представленную картину. — Огромное упущение! Вы поразили меня своим искусством с первой просмотренной работой! Девушка улыбнулась, а в глазах затаилось неверие, заставляющее с новой силой продолжить: — Ваша картина пропитана чем-то мистическим, загадочным и даже пугающим! Тонкие силуэты, обветшавшие постройки и цветовая гамма — это настолько качественно и атмосферно, что я испытываю одновременно неоднозначные эмоции и однозначное эстетическое наслаждение! Художница только успела поблагодарить за похвалу, как к картине подошли несколько новых лиц и разорвали настроившийся контакт. Кажется, я обделила многочисленных моделей приглашениями, но, судя по обилию в поле зрения длинноногих красоток — Эйтон лично раздал каждой приглашение. Не то, чтобы я расстроилась, но неприятное чувство поселилось в груди, а стоило увидеть мужчину в компании черноволосой незнакомки, так оно прочно обосновалось. Черноволосая незнакомка — неожиданный гость в кабинете мистера Хилла, для которого он не пожалел обольстительных улыбок и откровенного взгляда. Одного взгляда на незнакомку достаточно, чтобы разочароваться в своём наряде и, наплевав на советы Эйтона, распустить волосы по плечам. Она красивая. И дело не в длинных смольных волосах, идеальном платье и даже не в утонченных чертах лица. Она излучала уверенность: своей гордой осанкой, упрямо вздёрнутым подбородком, искрящимся взглядом. При виде неё любая девушка непроизвольно выпрямится и посетует на испорченную осанку, а мужчины… Не сразу в образовавшемся дуэте заметила посторонние лица, которые никак не вписывались в обрисованные моей бурной фантазией картины. Мужская рука собственнически обвила талию девушки, очерчивая едва заметный животик, и притянула ближе к обтянутой чёрной рубашкой груди. Это не Эйтон. Мистер Хилл что-то со смехом рассказывал улыбающейся парочке, бескорыстно делясь своим хорошим настроением, а у меня на сердце отлегло. Черноволосая в объятьях незнакомого мужчины, и Эйтон явно не чувствовал досады по этому поводу. Стоило только незамысловатой мозаике собраться в единую картину реальности, как мир заиграл яркими красками, а представленные художественные произведения вновь радовали глаз. Громкие голоса и смех в одночасье умолкли, стоило только мистеру Хиллу выйти в центр зала. Все, точно по команде, выжидающе подбодрились и с интересом смотрели на генерального директора, который умудрился привлечь внимание каждого одним своим появлением. Покосилась на близстоящих девушек и не сдержала разочарованного вздоха, поймав их кокетливые гляделки и шепотки в сторону мужчины. Я не смела их осуждать, хотя бы потому, что сама залипла на уверенном, харизматичном и чертовски привлекательном Эйтоне, сдержавшего своё обещание — пафосной речи быть. Но до чего же удачно вышла у него явно импровизированная речь! Он не был обделён ораторским талантом, завлекая в свои манящие сети каждого из присутствующих, будь то девушка или мужчина. Он умел преподнести себя, и это подкупало. Поддержала громкими аплодисментами и поймала на себе взгляд Эйтона, который одними глазами дал понять, что пора хорошенько поработать. Всё лучше, чем подпирать стену или по десятому кругу стаскивать с фуршетного стола вкусные тарталетки. Обошла нескольких гостей и быстро начеркала их комментарии в блокноте, радуясь, что пока никто не выразил неудовольствие, касаемо представленных образцов картин. Зацепилась взглядом за черноволосую девушку, которая наконец-то осталась наедине с бокалом свежевыжатого сока, и поспешила записать и её мнение тоже. Они же друзья с мистером Хиллом, не так ли? — Здравствуйте! — воскликнула я, но, видимо, слишком наигранно и громко, раз девушка одарила меня ошалевшим взглядом. — Вы успели оценить произведения направления «Андеграунд»? Я пыталась, но голос надломился и звучал слишком неестественно, слишком пискляво, будто в шутку играя на моих нервах. Чтобы окончательно не сойти за сумасшедшую, указала на блокнот и ручку в своих пальцах. Девушка сжалилась — одарила улыбкой и бросила скучающий взгляд на одну из картин: — Я не оценила, — непонимающе приподняла брови, не понимая, как расценивать услышанные слова. — Не люблю «Андеграунд» за чрезмерную политизированность. Уставила в свой блокнот и не решилась вывести чернилами сказанные девушкой слова. — Но здесь представлены и работы, затрагивающие темы «наркотиков», «сексуальной революции» и… Черноволосая тихонько посмеялась и неожиданно постучала указательным пальцем по моему блокноту: — Напиши, что у меня от увиденного полилась радуга из задницы. Так лучше будет, а? Пока я растеряно моргала, девушка, посмеиваясь, двинулась дальше по залу. Вот и поговорили! Атмосфера в ресторане ненавязчиво сменилась с официально-делового стиля на развязанный, внезапно дружеский и необязывающий стиль. За окном давно скрылось солнце, создавая в зале располагающую обстановку для новой порции алкоголя и громкой музыки. Эйтон и тут не солгал — самое интересное поджидало впереди, когда девушки откровенно заигрывали с мужчинами, а последние не думали скрывать своего удовольствия от обилия прекрасного пола. Мистер Хилл выбрал музыкальное сопровождение. В этом сомнений не было, стоило только услышать знакомые мотивы песни, несколько часов назад играющей в салоне его автомобиля. Прошла в угол зала, ближе к выходу, и устало облокотилась о стену, ощущая, как неприятно ныли ступни от неудобных туфель. Успела пожалеть, что именно мне выпала возможность оказаться на вечере. Уверена, Джейд отлично бы вписалась в это торжество, нашла бы применение своей дружелюбности и очарованию, и уже бы давно танцевала в центре зала, а не подпирала стенку. Схватила со стола бокал воды, лишь бы чем занять руки, и отыскала глазами Эйтона. Конечно, он не страдал от одиночества. Конечно, он сыпал улыбками направо и налево, и, конечно, он не виноват в том, что со всех сторон его окружили тюнингованные красотки. Достала телефон из сумки и поморщилась от увиденного времени, которое не спешило приближать час моего отъезда. Если я зависну на полчасика в онлайн-игре, то это будет слишком ущербно смотреться? — Замечательно выглядишь, Франческа! От неожиданного голоса над самым ухом вздрогнула, и чуть было не выронила из пальцев телефон. В изумлении подняла взгляд на мужчину и не сдержала радостной улыбки: — Мистер Браун? — вопросительные ноты в моём голосе позабавили Кена, заставляя и меня рассмеяться. — Как рада вас видеть! Это правда. Подаренный розовый кварц приятной вибрацией очерчивал мою шею, напоминая, о щедром жесте руководителя и его добром отношении. Однако радость быстро сменилась настороженностью, когда вспомнила причину, по которой мистер Браун уже не являлся моим руководителем. — Я немного опоздал. Всего лишь на два с половиной часа. — Но, вижу, пришёл к самому разгару веселья! Неуверенно кивнула и бросила взгляд в сторону веселящегося босса. Интересно, он в курсе прихода уволенного сотрудника? — Я имею права здесь быть, — будто прочитав мои мысли, поспешил утешить Кен. — Я организовывал выставку и, в частности, этот вечер. «Не ты один», — вертелось на языке, но вовремя прикусила его, не имея желания наступать на пережитые грабли сегодняшнего утра. — Вы пропустили речь мистера Хилла. Мужчина рассмеялся, но тут же поморщился, прижимая ладонь к подбитой части лица: — И слава Богу! Не хотела, но смешок непроизвольно вырвался из груди, и вот я уже искренне поддерживала смех мистера Брауна. Он шутливо пригрозил пальцем на очередное «мистер», напоминая о моём обещании обращаться на приятельский манер. — Каждый считает своим долгом посмотреть на моё лицо, — возвёл глаза к потолку и застонал. — Тупорылое окружение Хилла! И снова он не удержался от оскорбления, а я почувствовала себя предательницей. Ну, зачем он ставил меня в такое неудобное положение? — А ты танцуешь? — ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы разбавить сгустившиеся краски. — Все танцуют! Кен криво улыбнулся и обвёл взглядом зал: — А мне не с кем танцевать, — перевёл глаза на меня и характерно кивнул в центр «танцпола». — Составишь компанию? Вновь не сдержалась от смеха и замотала головой, категорически отказываясь от сомнительной затеи. Я и грация — две несовместимые вещи, и наш дуэт среди идеально двигающихся пар — смешная пародия. Нет, сегодняшний вечер не должен превратиться в цирк со мной в главной роли. — Я настаиваю! Почувствовала на своём локте несильную, но ощутимую хватку, дающую понять — сама напросилась, сама и расхлёбывай. — Я не умею, — некстати рассмеялась, удивляясь, как ноги податливо следовали за Кеном. — Правда, совершенно не умею танцевать. Мужчина остановился в центре зала и шутливо подтолкнул ближе к себе, заставляя носом клюнуть его грудь. Рассмеялась от своей неуклюжести и ощутила, как лихорадочно загорелись щёки. Об одном молила небеса — пусть этот позор не увидит Эйтон! — Всё просто, Франческа, — уверил мужчина и попросил обвить руками его шею, что я нерешительно исполнила. — Я — ведущий, так что не бойся двигаться под музыку. Просто повторяй за мной. Глупо захихикала, подстраиваясь под медленные движения мистера Брауна, которые явно отставали от динамичной музыкальной композиции: — Заранее прошу прощение у твоих ног, — смеялась, стараясь не отдавить пальцы и не испортить мужскую обувь. Кажется, Кена не заботила перспектива ноющих пальцев, напротив, он теснее прижал ладонь к моей пояснице. Я расслабилась. Не сразу, но почувствовала, как глупый смех прекратил сотрясать грудную клетку, а смущение отступило на второй план. Танцевать не сложно, особенно, если твой партнёр — мастер хореографии и отличный психолог. — Ты, блядь, бессмертный, что ли? Не представляла, как сумела удержаться от испуганного вскрика, когда наше мирное времяпровождение бесцеремонно прервал мистер Хилл. Подобно урагану оказался между нами и толкнул Кена в грудь, заставляя отступить на несколько шагов назад. Что на него нашло? — Что на тебя нашло? — озвучил мои мысли друг Эйтона, останавливая разозлившегося мужчину своим уловимым иностранным акцентом. — Прекращай, Эйт. Ты привлекаешь лишнее внимание! Вышла из-за спины мистера Хилла и испуганно посмотрела на ухмыляющегося руководителя. К чему эти усмешки? — Послушай своего дружка и возвращайся под юбку очередной модельки! Брюнет в удивлении приподнял брови и перевёл взгляд с озлобленного друга на некстати выгнувшего грудь колесом Кена. Не нравился мне этот взгляд, как и голос, пропитанный откровенным, едва различимым от иностранных нот вызовом: — Дружок? Да ты, der Hanswurst, напрашиваешься!