Разве ты любил?

Эйтон довольно зарычал, быстро перехватывая инициативу. Углубил поцелуй, чувственно проскальзывая языком в мой рот, и ладонью зафиксировал положение головы, не давая шансов отстраниться и перевести дыхание. Он вбирал из моих лёгких кислород, наслаждался моими лихорадочными вздохами и в отместку за прерванный поцелуй искусал нижнюю губу. — Расслабь губы, — подсказал и большим пальцем очертил намёк на наличие у меня скул. — Не бойся прикосновений моего языка — отвечай, а не отстраняйся. Кивнула и, подобно примерной ученице, попыталась учесть все замечания учителя. Ощутила толчки настойчивого языка и покорно обвила своим языком вокруг него, сплетаясь в ускоренном, до неприличия эротичном танце. Не удержалась — глухо застонала и привстала на цыпочки, не в силах противостоять натиску, с которым Эйтон доводил моё сознание до помутнения, до ярких вспышек. Открыла глаза и с трудом сфокусировалась на его лице, завороженно следя за чёрной мушкой перед глазами, перекрывающей обзор на идеальный мужской торс, крепкие руки и сводящие до безумства предплечья, окутанные ярко выраженными венами. Мой фетиш, мой персональный сорт наркотика, мой источник вдохновения, доступ к которому неограничен — протянула руку и пальцем очертила вены. Эйтон отбросил рубашку в сторону и развернул руку так, чтобы мне было удобнее получать эстетическое удовольствие. Подушечкой указательного пальца проследила путь от запястья до локтя, выше до ключицы и, получив в награду прерывистый вздох мужчины, осмелилась переместиться на рельефный торс. — Тебе нравится смотреть, — прохрипел мужчина, и я от неожиданности отдёрнула руку. — Заметил ещё в прошлый раз, как ты следила за мной. Почувствовала приток крови к щекам и, стараясь побороть смущение, подняла руки вверх, позволяя Эйтону избавить меня от футболки. Наверное, будь на мне красивое бельё из «Провокатор», ему бы не захотелось быстро расстёгивать бюстгальтер. Уверена, он бы восхитился тем, как чёрное кружево подчёркивало грудь, и атласные ленты соблазнительно манили к нежным ласкам. Да, он бы оценил красивый комплект, но сейчас быстро отбросил бюстгальтер и его чашечки заменил своими ладонями. Втянула в лёгкие больше воздуха и задрожала, ощущая рой мурашек по телу, и Эйтон ощутил, как призывно вздёрнулись соски. Опустился на кровать и притянул ближе к себе, побуждая встать между его ног и позволить влажному языку коснуться сосков. — Bei seni! Замерла в мужских руках и в удивлении воскликнула: — Ты всё-таки знаешь итальянский? Горячий смешок обжёг кожу между грудями, и влажный язык настойчиво преодолел расстояние до пупка: — Только жизненно необходимые фразы, bella donna… — По-твоему, «красивая грудь» — жизненно необходимая фраза? — неосознанно сжала пальцами песочные волосы на затылке и ощутила ответный захват ладоней на своих ягодицах: — Ох-х-х, я подкован на все случаи жизни! Ловкие пальцы за считанные секунды расправились с молнией на моих джинсах и резко потянули вниз, отчего плотная ткань джинсов увлекла за собой нижнее бельё. Перетерпела секундный порыв прикрыться руками и вздрогнула, когда губы прижались к моей коже чуть ниже пупка, и я почувствовала трение мужской щетины. От удовольствия чуть было не замурлыкала, подобно кошке, и вновь сжала пальцами золотистые волосы. Поцелуи дурманили, не оставляли шансов на смущение, и старательно вырывали из моей груди протяжные полустоны. — Подожди! — тихонько посмеялась, оказавшись опрокинутой на кровать, и окончательно избавилась от джинс, не имея желания быть скованной ими в районе колен. Прикрыла глаза, когда Эйтон стоял надо мной и нарочно медленно расправлялся со своими джинсами, при этом без стеснения меня разглядывая. Первое желание — спрятать лицо в ладонях и зарыться в одеяло, но мужской голос напрочь вышиб из головы подобные глупости. — Смотри, bella donna, тебе же нравится смотреть! Открыла глаза и завороженно наблюдала, как обтягивающие чёрные джинсы исчезли с крепких, жилистых ног, и оставили мужчину в нижнем белье, которое не скрывало от глаз большого мужского желания. Отвела взгляд, стоило брифам отправиться следом за джинсами, и ощутила приближение Эйтона — упёрся коленом в матрас и склонился надо мной, заставляя приподняться на локтях и сомкнуть губы на полоске его покрасневших от необузданных поцелуев губ. Не удержалась — опустила взгляд ниже и увидела, как мужская ладонь медленно измеряла длину члена, а пальцы сильнее сжимались у головки, отчего и без того побуревший орган приобрёл запредельные оттенки желания. — Тебе нравится смотреть, как я мастурбирую, — ощутила улыбку на своей щеке и кивнула, завороженно следя за отточенными движениями ладони «вверх-вниз». Низ живота свело приятной судорогой, заставляя поёрзать на смятых простынях в попытке утолить неожиданно нахлынувший «голод». Протяжно застонала, когда мужские пальцы накрыли моё изнывающее от невнимание лоно и умело заскользили по влажным складочкам. — Тебе и, правда, нравится, — прошептал Эйтон и подтянул меня ближе за согнутые колени, отчего откинулась спиной на подушки и морально подготовилась к проникновению мужского органа. Однако, я поспешила — Эйтон удобнее устроился между моих ног и закружил языком в падине моего пупка, пальцами терзая покрасневшие горошинки. Шершавый язык вызвал рой мурашек по телу своими влажными происками, а вкупе с карим взглядом, следящим за моей реакцией — вовсе сводил с ума. Поцелуи заскользили по выпирающим косточкам моего таза, и ниже, вырывая из груди очередной стон, и ещё ниже… — Эйтон, постой! — ухватила мужчину за плечи и стушевалась поднятого на меня карего взгляда. — Мне кажется… — Мне прекратить? Нет, но… — Это неприлично! — убито промямлила и вздрогнула, ощутив тихое фырканье в районе самой нежной кожи: — Я дума-ю-ю-ю, — протянул Эйтон и наглым языком избавил меня от малейших сомнений. При первом прикосновении его языка все мысли улетучились из головы. Буквально стало пусто. Эйтон медленно, мучительно долгими движениями испытывал мою выдержку, оставляя за каждым прикосновением опалённую кожу. Ещё одно влажное движение, ещё и ещё, и мой стыд сгорел в огне пылающего жара. Я уже не останавливала мужчину, потому что элементарно разучилась говорить. Да нам и не требовались слова — мы отлично понимали друг друга стонами. Протяжный и долгий — губы втянули розовые лепестки; резкий и лихорадочный стон — язык продолжил раскопки в нежной розовой плоти. Глухой хрип мужчины подпитывал моё приближающееся безумие — всё внутри свивалось в судорогах наслаждения. Я точно сошла с ума, заразилась сумасшествием Эйтона, раз податливо выгибала бёдра навстречу языку, пальцами терзала его шевелюру и чувствовала, как меня подталкивали к чему-то прежде не испытанному. Оно приближалось всё быстрее — мужчина ускорил движения, усилил напор и, перехватив мой взгляд, втянул губами изнывающий клитор. Горячий поток взорвавшегося наслаждения окатил всё тело, заставляя выгнуться дугой и позволить ногам судорожно задрожать. Я не узнавала собственного голоса. Единственное, на чём было сфокусировано моё внимание, так это на приятном покалывании в каждой клеточке. Казалось, сердце не выдержит подобной нагрузки, но оно, напротив, замедлило свой ритм и позволило перевести дыхание. Приоткрыла глаза, чтобы увидеть лицо улыбающегося Эйтона, и не будь я настолько поглощена собственными ощущениями, то непременно бы зациклилась на своём внешнем виде со стороны. Мужчина приподнялся на локтях и губами очертил линию моих скул, медленно продвигаясь к губам. На мгновение смутилась поцелуя, вспоминая, какое безумие они проделывали минутами ранее, но солоноватый привкус не исказил прелесть поцелуя. — И мне нравится смотреть на тебя, — дрожащим от страсти голосом пробормотал Эйтон и запрокинул мои ноги себе на бёдра. Меня ещё потряхивало от пережитого наслаждения, как мужчина решительно подтолкнул к новой порции удовольствия — ощутила прикосновение влажного органа по моим складочкам, и вздрогнула. Головка коснулась края и игриво отступила, заставляя выжидающе затаить дыхание. Я хотела почувствовать Эйтона внутри, и мне удалось очередным стоном вымолить пощады — твёрдая плоть ворвалась в меня, медленно продвинулась вглубь и замерла, давая ощутить чувство небывалой полноты. — Чё-ё-ё-рт, — прошипел Эйтон и неспешно задвигал бёдрами, следя за моими лихорадочными вдохами. — Хорошо? Была способна лишь на кивок, прислушиваясь к своим ощущениям. Боли не было, только неизведанное ранее чувство внутреннего напряжения мышц и разливающееся тепло при очередном проникновении. Не успела перевести дыхание, как Эйтон чуть отступил и вернулся обратно одним толчком бёдер. Не сдержала тоненького визга, когда движения набирали скорость, толчки становились глубже и жёстче. Пот залил моё тело, пальцы лихорадочно скользили по испарине на спине мужчины, и первобытное желание пронизывало меня. Нарастающее тепло внизу живота повышалось в градусе, отчего подхватила заданный ритм и сильнее застонала от новой близости. С каждым толчком бёдер тело скручивало всё туже, заставляя в голове витать единственной верной мысли: «Ещё!». Слишком жадно и страстно, что мой здравый смысл махнул рукой и позволил окунуться в вихрь происходящего безумия. Мужчина что-то невнятно пробормотал и, приподняв моё тело так, чтобы приняла сидячее положение на его бёдрах, увеличил скорость. Пальцы болезненно сжимались на моих ягодицах, но и я не отставала в гонке — позволила руках спуститься ниже плеч, вниз по спине, короткими ногтями царапая поясницу. Не могла насытиться прикосновениями, желая оказаться ещё ближе, ещё теснее, и тело Эйтона, жёстко врезающееся в меня, было нужнее всего на свете. — Сильнее? — прохрипел мне в губы, и я уже не думала, как выгляжу и как звучу со стороны: — Да! Опрокинул на спину и, вцепившись пальцами в изголовье кровати, вминался в меня, наполняя тело убийственной дозой наслаждения. Я уже не могла терпеть, когда свободной рукой Эйтон отыскал мой клитор и ритмично стимулировал его. Вопль вырвался из груди, подстёгивая мужчину задвигаться безжалостней, грубее, оглушая нас обоих не только громкими стонами, но и громкими шлепками влажных тел. Тело было мне не подвластно — оно стало чужим, сверхчувствительным: каждой клеточкой ощущала прикосновения мужчины, каждый вздох, с лёгкостью поддавалась гипнозу карих глаз. Пожалуй, именно кареглазый, потемневший взгляд стал причиной очередного крика — нервные окончания в лоне активно сжимались и разжимались, пока не стянулись в накалённый до предела нерв. Глубокое проникновение горячего органа до самого предела, и нерв взорвался, яркой волной пронося блаженство по всему телу. Наслаждение, подобно первому потрясению, после подаренного Эйтоном удовольствия, но более острее и глубже. Наблюдала, как выдержка Эйтона растворялась, как его стоны набирали обороты, а сам он не скрывал подкрадывающейся разрядки — до боли стиснул меня, поддавшись страсти, и быстро вышел, чтобы в ту же секунду обдать горячими струями моё бедро. Лихорадочно глотнула воздуха и обняла мужчину за шею, давая возможность своей и его дрожи слиться воедино и продлить этот прекрасный момент. Настолько прекрасный, что с языка норовилось слететь воодушевлённое: «Эйто-о-о-н!» Мужчина перекатился на свободный край кровати и смахнул со лба испарину, а я с трудом проглотила его имя: — Это был… — Это был оргазм, Франческа. Тихонько посмеялась и залипла на улыбке мистера Хилла. «Соберись!» — одёрнула себя и приняла сидячее положение, ощущая дикую слабость во всём теле — дрожь не отступала, а только набирала обороты при виде до безумия красивого мужчины. — Надо же, а я иначе себе всё представляла, — глупо хихикнула и мысленно ударила себя по лбу — я жутко переигрывала. Эйтон в любопытстве присел рядом и улыбнулся: — И как же? Вопрос, подобно последнему шансу не совершать ошибки, но на свой страх и риск не воспользовалась подаренной Судьбой возможностью: — Ну, в книгах пишут о фейерверках, взрыве чувств и ещё что-то подобное, — очередной глупый смех, и я отвела взгляд от мужчины, не в силах видеть, как его брови непонимающе нахмурились. — А в жизни, оказывается, всё так… — призадумалась и ощутила, как внутренности сдавило от прорывающегося наружу стыда. — Всё так приземлённо. Повисшая тишина сродни миллиону шипов в моё обливающееся кровью сердце. Я стыдилась собственного вранья, меня затошнило от собственных слов, но старалась не выдать истинных эмоций: коряво улыбалась и всё также не смотрела на мужчину. — Тебе не понравилось? Наконец, его голос прервал гнетущую тишину, и я не смогла распознать, что таилось за спокойным, подкреплённым чистым любопытством голосом. В удивлении посмотрела на Эйтона и убедилась в своих догадках — если над голосом он потрудился на славу, то скрыть противоречивые чувства на глубине карих глаз ему не удалось. Он был в замешательстве. — Нет-нет, что ты? — затараторила и придвинулась ближе, но исходившая от мужчины энергетика не позволила поддаться искушению и коснуться его. — Конечно, понравилось! — замешательство медленно начало рассеиваться, что вовсе не играло мне на руку, поэтому не сдержалась от писклявого смеха и быстро прикрыла рот пальцами, ибо даже мне это показалось диким. — В конце концов, мне же не с чем сравнивать!