Разве ты любил?

*** Смотрела на экран мобильного телефона и около минуту перечитывала напечатанный текст, не решаясь отправить сообщение. Я осознавала своё безвыходное положение, но продолжала надеяться с наивным писком в глубине души: «А вдруг?». А вдруг Эйтон иначе посмотрит на меня? А вдруг Эйтон разглядит во мне нечто особенное, что заставит забыть о существовании других девушек? А вдруг Эйтон вернётся с посиделок друзей и скажет, что близость со мной для него что-то значит? Наивное «а вдруг?» заставляло почувствовать себя ещё более ничтожно, чем ощущала себя на протяжении всей предыдущей недели — мистер Хилл был зол и всячески избегал, не забывая одаривать вниманием представительниц прекрасного пола. Все получили его внимания, кроме меня, и этот факт болью отзывался в сердце. С замиранием потрёпанного сердца отправила сообщение и последний раз прочитала текст: «Спасибо, что дали время на раздумья! Я бы хотела переехать в квартиру на следующей неделе!» Я прекрасно понимала, что мои слова расстроят Эйтона, заденут его мужское самолюбие. Расстроили, задели и заставили держаться особняком по отношению ко мне. Не было улыбок, прищуренного взгляда и вечных шуточек, только холодный тон и безразличие на дне стеклянных глаз. Это пугало и одновременно подстёгивало на очередное безумство — арендовать квартиру и попрощаться с Эйтоном до того, как он укажет мне на дверь. Приближаясь к дому, я чувствовала, что именно сегодня он расстанется со мной: попросит покинуть квартиру, написать заявление об уходе и, возможно, не сдержится от нелестного комментария. Морально была готова к сокрушительному удару, но планировала нанести его первой. — Франческа? Остановилась, как вкопанная на полпути к подъезду, и обернулась на мужской голос. Удивление. Искренне удивление заполонило образ рыжеволосого мужчины, заставляя проморгать пелену и сделать несколько шагов вперёд, чтобы наверняка убедиться — зрение меня не подводило. — Мистер Браун! — воскликнула и улыбнулась, что было не совсем уместно после того, как залипла на покалеченную часть лица. Мой бывший руководитель не нуждался в повязке, но шрам от жестоких побоев напоминал о сумасшествии босса. — Как вы себя чувствуете? — ляпнула первое, что пришло в голову, и постыдилась вопроса. У меня не раз была возможность навестить Кена в больнице, элементарно принести фрукты и пожелать скорейшего выздоровления, но я даже не позвонила. Даже не узнала, что произошло с ним, после «кровавой ночи». Стыдно. — Вполне хорошо, — улыбнулся и, на удивление, не подумал пристыдить меня. — Правда, я немного похож на Фредди Крюгера, но в целом чувствую себя отлично! Тут же запротестовала и заверила, что шрамы — украшение настоящих мужчин, что позабавило Кена и побудило приблизиться ко мне ближе, чем на расстояние вытянутой руки. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — признался и обвёл взглядом жилой элитный район, в котором проживали исключительно люди с достатком выше высокого. — Живёшь здесь? Глухо рассмеялась и покачала головой: — Нет-нет, у меня здесь подруга живёт, — очередная ложь далась намного легче и не порицалась протестами совести. Ещё немного и перестану отличать правду от своего убедительного вранья. — И я здесь живу, — поделился Кен и неожиданно добавил. — Твой босс тоже здесь живёт. Что на это ответить? Скованно кивнула и в неуверенности покосилась на дом Эйтона, умом понимая, что сдала себя со всеми потрохами, но переселить порыв не смогла. Наверное, он уже вернулся домой и крайне разозлился, не обнаружив меня в квартире. — Ты же до сих пор работаешь на Эйтона? — уточнил Кен и, не дожидаясь моего ответа, осторожно коснулся ладонью моей спины. — Давай пройдёмся до кофейни и поболтаем. Я играла с огнём, когда согласно кивнула и, вместо того, чтобы поспешить на встречу к Эйтону, неспешным шагом двинулась в сторону душистого кофе под руку с Кеном. — Думал, после пресс-ужина ты поняла, что из себя представляет твой «босс», — придержал для меня дверь в заведение и не смутился моего нахмуренного вида, после саркастически произнесённого «босс». — Однако, ты продолжаешь работать на него. — Мне нравится моя работа, — уверенно произнесла и заказала с собой латте, давая понять мужчине, что не собиралась задерживаться в кафе. Если разговор будет и дальше крутиться вокруг персоны мистера Хилла, то я была готова уйти сейчас же. — И мне, наконец-таки, нравится моя работа, — улыбнулся Кен, когда мы задержались в зоне ожидания заказа. — И начальство уравновешенное! Пропустила мимо ушей комментарий о начальстве и полюбопытствовала: — Ты устроился в оценочную компанию? — В оценочную компанию, которая специализируется исключительно на искусстве, а не распыляется на все сферы, пытаясь угодить всем и каждому. Ещё одна шпилька в сторону Эйтона, которая, хоть и не предназначалась мне, но нанесла болезненное ощущение в область лопаток. — Я рада, что у тебя всё удачно сложилось, — улыбнулась и приняла из рук продавца напиток, намереваясь покинуть заведение как можно быстрее. Мистер Браун моей спешности не разделил — придержал за локоть и настойчиво заставил убавить шаг: — На самом деле, я давно хотел покинуть компанию Эйтона, да жалко было оставлять отдел, на процветание которого затратил столько сил. Промычала что-то неразборчивое, не имея желания развивать начатую тему, однако мужчина и без моих наводящих вопросов продолжал удивлять: — Как только узнал, что за человек руководит компанией, тут же начал подыскивать свободные вакансии. Не сдержалась — остановилась напротив мужчины и скрестила руки на груди, защищаясь от неприятных слов. Ну, вот чего он ходил вокруг да около, продолжая говорить загадками? — И что же мистер Хилл за человек? Кен пожал плечами и, на секунду показалось, что он вовсе проигнорирует, однако с готовностью ответил вопросом на вопрос: — Ты знала, что Эйтон несколько лет назад лежал в психиатрической клинике? От подобного вопроса опешила и неверующе хлопала глазами, заставляя мужчину понимающе заулыбаться. Я не знала, более того, не верила словам человека, который держал обиду на мистера Хилла. Он зол, раздосадован и намеривался наговорить кучу гадостей, лишь бы подпортить репутацию моего босса. — Это не наше дело, — не сразу удалось подобрать слова, однако взяла себя в руки. — Это личное дело Эйтона, и нас оно не должно касаться. — Я тоже так думал, — улыбка переросла в грустную усмешку, и Кен невзначай провёл ладонью по изуродованной части лица. — До тех пор, пока Эйтон не разбил пепельницу о моё лицо. Неприятное чувство засело глубоко в груди и своей невидимой массой сдавило грудную клетку, подобно надоедливой мухе, от которой хочется избавиться, но которая упорно трепела нервы. — Я не хотел тебя испугать, Франческа, — заверил Кен, уловив в моём взгляде противоречивые эмоции. — Просто предупреждаю — Эйтон гетероагрессивен. Проглотила застрявший в горле горький ком и поморщилась от саднящей боли. Я не верила мистеру Брауну! Его колкие, не подтверждённые фактами слова вызывали и у меня дикую агрессию. До чего же иронично! — Откуда такая информация? Кен неопределённо повёл плечом: — Везде найдутся свои уши и глаза. Вот и у меня нашлись. Что тут ответить? Кроме «я не верю», ничего на ум не приходило, однако гаденькое чувство не давало о себе забыть, подпитывая мою непоколебимость настойчивыми противоречиями. А что если…? Сразу же вспомнились избиение соседа, снесение здания в Бронксе и ужасная драка с мистером Брауном, — вот и факты, против которых сложно придерживаться позиции «Я не верю». Я сомневалась, но не показала этого мистеру Брауну. Он же успел достать из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и вложить в мою ладонь: — Это контакты компании. Мы нуждаемся в новых сотрудниках и будем рады видеть тебя в нашем штабе. Хотела было возразить, но мужчина упорно сжал пальцы на моей ладони, не давая шансов избавиться от визитки. — На всякий случай, Франческа. Я вновь сдала себя со всеми потрохами, когда спрятала прямоугольную картонку в кармане джинс и поспешила в сторону дома мистера Хилла. Кен почувствовал мою неуверенность, иначе как объяснить характерную улыбку, прожигающую мой затылок? Дверь в квартиру оказалась запертой на нижний замок, отчего пришлось осторожно постучать в дверь и прислушаться к приближающимся шагам. Однако никакого движения слышно не было, будто никто не спешил открывать для меня дверь и пропускать внутрь. Воспользовалась ключом и, войдя в квартиру, нахмурилась от едкого запаха табачного дыма. Едва уловимо играла музыка в гостиной, и по мере того, как я приближалась к источнику звука, отчётливо ощущала энергетику Эйтона. Не видела его два дня, а кажется, будто бы вечность прошла с последнего нашего разговора. На протяжении недели наш разговор ограничивался общими фразами, и после холодной завершающей ноты и чувствовала прожигающую насквозь вину. — Привет, — неуверенно пробормотала, найдя мужчину на кухни. В удивлении остановилась у стойки, наблюдая, как быстро он соорудил бутерброд и налил в кружку крепкий чай. Глянул на меня через плечо и кивнул в знак приветствия, заставляя в недоумении приподнять брови. Теперь он вовсе со мной не разговаривает? — Как съездил? — Отлично, — с энтузиазмом отозвался Эйтон, удивляя быстротой смены эмоций. — Я просрал около трёх тысяч долларов и осушил примерно полбутылки коньяка. Франческа, ты осознаёшь мою ебнутость? Только полный кретин мог проиграть три тысячи на трезвую голову! Криво улыбнулась и спрятала руки за спиной, стараясь не выдать лихорадочную дрожь в пальцах. Мне страшно — предчувствовала приближение конца и ощущала, что морально не готова к финалу. Я не хотела достигать финиша в нашей сумасшедшей гонке. — Почему «Франческа»? — тихонько спросила. — Ты всегда называл меня «Фанни». Эйтон откусил приличный кусок от бутерброда и активно задёргал плечами, как если бы говорил: «Без понятия, Франческа. Не доставай глупыми вопросами!» Отвела взгляд от мужчины, облачённого только в тёмно-синие джинсы и дорогие ролексы, и не сдержала тяжёлого вздоха. То ли мой вздох, то ли сила космоса заставила его оторваться от бутерброда и оглушить приятной новостью: — На днях ты получишь свой первый аванс. Поздравляю! Да, я бы непременно порадовалась и поблагодарила за искреннюю улыбку, если бы Эйтон не добавил: — Сможешь снять квартиру в приличном районе, а не в убогом Бронксе. Вот он — тонкий намёк, о котором подразумевала и с опаской дожидалась. Теперь мой ход, да? — Спасибо! — попыталась растянуть губы в улыбке, наблюдая, как мужчина отвернулся к столешнице и закопошился с чайников. Приблизилась к нему вплотную и, растерев мокрые ладони о плотную ткань своих джинс, обхватила руками обнажённый торс. Ощутила исходившее от мужчины напряжение, но умудрилась не отпрянуть, напротив, уткнулась носом в ямку между его лопатками и втянула носом притягательный древесно-пряный аромат. Мои щёки пылали огнём, и я намеренно зажмурила глаза, в какой раз пересиливая себя от желания провалиться сквозь землю. Если Эйтон оттолкнёт — это будет крупное фиаско. Это будет моё моральное уничтожение, после которого самое время покупать билет в один конец и молить небеса, чтобы наши пути никогда не пересекались. — Я скучала по тебе, — пробормотала и замерла, когда Эйтон отошёл от ступора и развернулся в моих руках. Упорно не поднимала взгляд, пока не почувствовала, как его длинные пальцы поигрались с кончиком моей косы, переброшенной через плечо. Готова поклясться — на губах мужчины прочно обосновалась ухмылка. — Сильно скучала? — кивнула и подняла взгляд на мужчину, чтобы в ту же секунду задохнуться от его невероятной близости — могла разглядеть золотистый ободок вокруг карего зрачка и очертания прозрачной линзы. — Ты должен компенсировать своё отсутствие, — ошалевшее сердце своим лихорадочным биением заглушило слова, но Эйтон услышал, раз брови в удивлении приподнялись, а в глазах поселился озорной огонёк. Ему это нравилось, а мне требовались неимоверные усилия, чтобы поддерживать заданный темп. — И как я могу компенсировать? Игривый тон — услада для моих ушей, а провальная попытка коснуться моих губ поцелуем — головная боль мистера Хилла. Осторожно отстранилась от поцелуя и улыбнулась: — Компенсируешь билетом на выставку, м? — пока Эйтон непонимающе хмурил брови, я пальцами показала цифру «два». — Два билета. Эйтон отстранился от меня, а я не стала сопротивляться, довольно присаживаясь на барный стул. Облокотился о столешницу и задумчиво потер большим пальцем подбородок, не сводя с меня своего пронзительного взгляда. — Без проблем, bella donna, — наконец, произнёс, вызывая на моих губах счастливую улыбку. По крайней мере, я надеялась, что мне удалось изобразить счастья. — Хочешь пригласить брата? — Нет, — покачала головой и, перехватив заинтересованный взгляд, не стала удовлетворять любопытство. Ничего более не добавила, а Эйтон вернулся к своему бутерброду, однако не доел — отправил в мусорное ведро и поспешил оставить в одиночестве с грохочущим в грудной клетке сердцем.