Разве ты любил?

Постаралась не заострять внимания на том, с каким раздражением Эйтон прорычал несколько слов. Вовсе не так признавались в симпатии, я уж не говорила о любви, но большего от мужчины было требовать бесполезно и опасно. То, с какой злостью он стянул с меня брюки и припал губами к шее, заставило в возмущении упереть руки в обнажённый торс и в очередной раз прервать болезненную, но до помутнения рассудка сладостную пытку. — Нежнее, Эйтон! Мужчина показано очертил костяшками пальцев мои скулы: — Так? — спросил и прищурил свои карие глаза. — Как мне дальше действовать, м-м? Просвети меня, секс-гуру! Слишком ядовито, однако это не помешало приподняться на кровати и в нежном поцелуе коснуться влажных губ, пальцами зарываясь в золотистые волосы на затылке. С облегчением ощутила, как Эйтон ответил на поцелуй, присоединяя к растерзанным губам ловкий язык, который в неспешном ритме был способен на чудеса. Так, не сдержала полустона, когда вокруг моего языка закружил чуть шершавый язык мужчины, обволакивая в невидимый кокон, а губы эротическим образом втянули его. Привстала на колени, позволяя длинным пальцам сомкнуться на моих ягодицах и с нескрываемой жадностью измять в ладонях, медленно раздвигая ягодицы в стороны. Точно по сигналу почувствовала тягу внизу живота и «в отместку» сильнее ухватила золотистые пряди, ощутимо оттягивая голову назад от моей головы. — Хочу как в прошлый раз, — прошептала и задрожала, когда мужчина избавил от бюстгальтера, и опалил карим взглядом мою грудь. — Что именно? — в унисон мне прошептал и коснулся языком вершинки моего соска, отчего дёрнулась и сильнее сомкнула пальцы на золотистых волосах. — Чего именно ты хочешь, Фанни? Прикрыла глаза, не в силах вытерпеть издевательски изогнутых губ, и попыталась совладеть с бушующими в груди эмоциями. Думала, со смущением покончено, но Эйтон раз за разом доказывал, что избавиться от румянца на щеках и постыдного лепета — задача невыполнимая. — Фанни-и-и, — сладко протянул моё имя, когда не ответила на безобидный вопрос, а лишь учащённо задышала, ощущая, как налились кровью соски от терзаний умелого языка и упругих губ. — Так, чего ты хочешь? Мой язык, мои пальцы или мой член? Откинулась спиной на подушки и за шею потянула за собой ухмыляющегося Эйтона, который явно забавлялся моей неспособностью вымолвить хоть слово. Я не была способна на слова, когда из груди вырывались то стоны, то нечленораздельные междометия, но моё тело, напротив, проявляло большую активность. Задрожала, ощущая, как мужская ладонь проделала путь от груди вниз до пупка, и издевательски задержалась у кромки нижнего белья. — Всё сразу, — пробормотала, неотрывно наблюдая за издевательствами над моим слишком остро реагирующим телом. — Всего тебя хочу, Эйтон. — Всё-таки хочешь? — услышала улыбку и вновь закрыла глаза, не в силах справиться с подступившими эмоциями — не в силах вытерпеть то, с какой медлительностью он подцепил пальцами резинку моих трусиков и потянул вниз. Сжала простыни в кулак, стоило только почувствовать горячее дыхание на коже ниже пупка, и свела колени вместе, оказавшись перед мужчиной в полностью обнажённом виде. Нечестно, когда он так и не избавился от полотенца, однако не пытался скрыть своего желания — тонкое полотенце не оставляло простора для фантазии. От представленных образов сильнее задрожала и бесшумно охнула, стоило мужской ладони заменить нижнее бельё. — О-о-о, да! Хочешь! Приподнялась на локтях и потянулась к губам мужчины, стараясь подавить волну смущения с помощью очередного поцелуя. Поддался негласной просьбе и втянул в свой рот мой язык, эротично посасывая и терзая мою нижнюю губу зубами. Одной рукой притянул за поясницу ближе к себе, тем самым заставляя обвить ногами его торс и приспустить полотенце ещё ниже. Стопы запутались в полотенце, отчего Эйтон вовсе избавился от него и нисколько не смутился своего желания, когда я от переизбытка эмоций уткнулась лицом в его ключицу. Ощущала мужской орган на коже своего бедра и опустила взгляд на сплетение наших тел, сдерживаясь от громкого стона. Однако попытка удержать в себе протяжные стоны потерпела фиаско, поскольку от одного касания мужских рук становилось откровенно невыносимо. Невыносимо приятно и желанно. Почувствовала спиной холодные простыни, а грудь, напротив, сгорала от жара — настолько испепеляющим был взгляд мужчины, которым исследовал каждый дюйм моего тела. Первая мысль — прикрыться руками и скрыть от зорких глаз изъяны, однако преодолела в себе стеснение. Сомкнула пальцы на простынях и постаралась избавиться от ненужных мыслей, ведь с самого начала было известно: Эйтон, конечно же, сравнивал меня со своими многочисленными любовницами, и я, конечно же, проигрывала им. Проворный язык увлажнил ямку между грудей, проделал влажную дорожку вниз, щекоча область рёбер, и пальцами на бёдрах фиксируя мои неосознанные движения, стремящиеся подстроиться под ритм активного языка. — Помнишь, Фанни, как я тебя облизывал? Зажмурила глаза и для надёжности закрыла лицо руками, хотя, уверена, уши пылали ярче маков: — Господи, Эйтон! Тихий смех опалил лоно и заставил свести ноги вместе, однако они уже оказались закинуты на мужские плечи и надёжно зафиксированы крепкими руками. — Румянец на твоих щёчках подстёгивает меня, Фанни, — первое прикосновение языка к нежной плоти, и я протяжно застонала, не в силах вынести ни пошлости, ни медленные происки Эйтона. Ощущала, как кончик языка активно кружил вокруг клитора, как губы неспешно втягивали розовые лепестки, а крепкие руки неустанно терзали ягодицы, направляя движения в произвольный темп. Подхватила ритм и постаралась не думать о том, что собственноручно насаживала себя на язык мужчины и позволяла стонам разноситься по квартире в неестественном хрипе. — М-м-м! Охнула от неожиданности, когда сразу два длинных пальца мужчины вошли в меня и согнулись внутри, вызывая новые, сокрушительные ощущения для моего желания. Ласки становились слишком активными, слишком жадными и доводили до чёрной мушки перед глазами. Уже было не разобрать, кому принадлежали стоны, но каждый стон Эйтона, его рваное дыхание отдавались в моём теле волной наслаждения. — Нравится, да? — прохрипел и увеличил скорость резких движений пальцев, отчего в неконтролируемой лихорадке завертелась на постели, ощущая, как огненный шар внизу живота приближался к апогею, готовый в любую секунду взорваться яркими вспышками во всём теле. Пальцы неожиданно резко покинули меня и быстро стимулировали клитор, вызывая онемение лона и ощущения едва уловимого покалывания, отдающееся в ногах и заставляющее вытянуть их на максимум своих возможностей. Предвкушала приближение того самого «взрыва», после которого тело выгибалось непостижимым образом, становилось слишком ярко перед глазами, а в голове слишком невесомо и свободно от гнетущих мыслей. Только наслаждение, только приятная дрожь и возможность вдохнуть полной грудью желанный воздух, однако внезапно и резко ожидания не оправдались. Эйтон навис надо мной, слишком рано прекращая свои ласки, и прильнул губами к моей щеке: — Я жду, Фанни. Тебе нравится? Он серьёзно? Именно сейчас, когда жар внизу живота становился слишком невыносимым, готовый в любой момент перегореть? — Очень-очень нравится, Эйтон! — пробормотала и сфокусировала взгляд на едва уловимой улыбке, стараясь не думать, что вытворяли эти губы минутой ранее. Очередной стон вырвался из груди, когда сладостная тяга внизу живота возобновилась, стоило только ловким пальцам медленно войти в меня. — Нравится, как и в прошлый раз понравилось, да? Запрокинула голову назад, подстраиваясь под заданный ритм, и неосознанно принялась насаживаться бёдрами на два длинных пальца. — Да-да! Неожиданно резко пальцы задвигались внутри, отчего испытала не только взрыв наслаждения, но и порцию боли от жёстких движений. Вскрикнула от новых ощущений и вцепилась короткими ноготками в плечи Эйтона, с трудом прислушиваясь к его хрипу над самым ухом: — Ну, и сука же ты, Фанни! Из головы улетучились услышанные слова, как и исчезли все мысли. Желанная волна наслаждения окатила с головы до ног, заставляя протяжно заверещать от желанного «взрыва». Огненный шар внизу живота, наконец-таки, взорвался и обдал каждую частичку меня теплом и дикой дрожью, вызвал лихорадку и позволил забыться в собственных ощущениях. Господи, казалось, моя кожа ощущала абсолютно всё — настолько сильно обострились рецепторы. Не успела отдышаться и унять дрожь в теле, как Эйтон перекатился на спину и потянул за собой, заставляя оседлать верхом. Приподнялась на его груди и бедром почувствовала окаменелый, влажный от едва сдержанного желания член. — Подожди! — пролепетала, ощущая приятную слабость во всём теле, и скользнула влажными складочками вниз по напряжённому члену. Упёрлась руками по обе стороны от мужских бёдер и несмело подняла взгляд на удивлённое лицо Эйтона. — Я… я тоже хочу сделать тебе приятно, — пробормотала, путаясь в собственных мыслях. — Можно? Эйтон отрывисто хохотнул и откинул голову на подушки: — Блядь, ещё одно невинное «можно», и тебе даже не придётся брать меня в рот. Слишком глупый, наивный вопрос: «Почему?» застрял в моём горле, когда мужчина притянул к себе в объятья и жадно завладел губами. На мгновение смутилась едва уловимого привкуса, но Эйтон целовал так горячо, так мокро и желанно, что все сомнения исчезали, а с губ слетели неконтролируемые мольбы. — Это необязательно, Фанни, — заверил он, и я смахнула с его влажного лба испарину. — На данном этапе мы… — Я хочу попробовать, — перебила и ладонью погладила его живот, ощущая, как сумасшедше вибрировали артерии под кожей. *** Чувствовал, как изнывал член, оставленный без внимания, как лихорадочно дышала девушка у меня на груди, физически ощущал, как бились в мозгу противоречивые мысли. Гореть мне в аду, если осмелюсь трахнуть в рот вчерашнюю девственницу, а я точно не сдержусь. Уже сейчас понимал, что возбуждён до предела, и не смогу противостоять уверенному, пусть и смущённому, взгляду. — Я с ума схожу, — пробормотал, когда девушка медленно сползла по моему телу и несмело подняла свой охренительный взгляд: — Да, ты сумасшедший! Ей было смешно, однако, мне вовсе не до смеха. Хорошо, что она понимала моё сумасшествие, может, это станет моим оправданием, ибо я уже представлял, как кончу ей в рот. Гореть в аду! Гореть! Откинулся головой на подушки и прикрыл глаза согнутым локтем, осознавая, что больше не в состоянии переубеждать девушку. И только пусть она попробует пойти на попятную, когда член болезненно вибрировал и требовал скорейшей разрядки. Нет, Фанни, обратного пути не существует, поэтому схватил твою руку и накрыл ею свой член. Медлить тоже не получится! Удивительно, что я не взорвался, не распался на молекулы, когда её влажная ладошка накрыла изнывающий член, а тонкие пальчики несмело сомкнулись вокруг. Чёрт знал, откуда во мне столько терпения, но и оно подходило к своему концу, даже гляделки в потолок, пустые мысли о люстре над головой не помогли справиться с неминуемым. Самообман не помог, потому что желал видеть болотные глаза, белокурые волосы, заплетённые в растрёпанную косичку, и упругие губы, сжимающиеся вокруг моего члена. Резко приподнялся на локтях и с шумом выдохнул, стоило только увидеть, как девушка неуверенно водила ладонью «вверх-вниз» и внимательно рассматривала побуревшую головку и выступившие вены под тонкой кожицей. Пожалуй, я впервые испытывал подобное. Выражаясь языком Фанни, я впервые испытывал неловкость перед девушкой, потому что именно она так пристально, так внимательно рассматривала меня. Шлюхи так не смотрели: они заискивали, старательно глядели с прищуром и пытались заглотить член как можно дальше по своей натренированной глотке. Она же не спешила. По своей неопытности даже не подозревая, что совершала фатальную ошибку. Я же не выдержу и кончу до того, как она решится коснуться члена губами. Уже открыл рот, чтобы пошутить над этим, позволить пошлой шутке слететь с языка, но Фанни неожиданно сильнее сомкнула пальцы у основания члена, а пальцами второй руки закружилась вокруг головки. — Вот та-а-к, — подбодрил, когда большой палец стимулировал начало головки и постепенно наращивал обороты, и я ощутил тугой узел в районе поясницы. Она наклонилась ниже, коса спала на одно плечо, и кончиком языка оставила влажный след на тёмно-красной головке. Фанни ни черта не умела и ни черта не знала азов минета, которыми могли похвастаться заядлые шлюхи, однако именно неопытность сносила крышу похлеще любого умелого языка. Видел, как её щёчки приобрели пунцовый окрас, но она не остановилась — опускала голову ниже, с трудом, но пыталась заглотить член как можно глубже. Чувствовал неуверенность, с которой девушка замерла и неуклюже помогла себе ладонью, стараясь заглотить ещё глубже, однако мне не требовалась глубина. Было достаточно ощущать, как головка упиралась в нежное нёбо, а острые зубки «оттачивались» по выпирающим венкам. Фанни отстранилась и неуклюже откашлялась, поднимая на меня свой болотный взгляд. Блядь! — Боже, не смотри… — прошептала и, отдышавшись, вновь припала губами к члену, измеряя длину влажными губами. Ей не хватало воздуха, однако я не останавливал — я, чёрт подери, не мог остановить сладостной пытки, когда каждое движение пальцев, языка и губ вызывали приятную тягу в области поясницы, а яйца вовсе превратили в камни. — Дыши носом, — дал наставления и закрыл глаза, потому что знал наперёд: если ещё раз увижу, как припухшие губы обхватывают член, а румянец на щеках становится только ярче, то непременно кончу. Я, блядь, уже был готов кончить, но из последних сил растягивал удовольствие, желал как можно дольше задержаться в узком, жарком и влажном безумии девичьего рта. — Необязательно прятать зубы, — прошипел, втягивая кислород сквозь плотно сжатые губы. Фанни вновь отстранилась, чтобы перевести дух, и кивнула, активно стимулируя член движениями ладони «вверх-вниз». Она боялась сомкнуть пальцы ещё сильнее, думая, что это может причинить боль. Чёрт подери, мой стояк настолько сильно налился кровью, что ему уже ничего не страшно. — Нравится вот так? — неловко спросила и сомкнула зубы вокруг головки члена, отчего я попросту забыл о тормозах — послал к чёрту придуманные рамки и сжал в кулаке волосы на затылке девушки, отчего пальцы запутались в плетении. — Чуть сильнее, — прохрипел и не сдержал гортанного стона, когда просьба была тут же исполнена. Девушка осмелела, и я пытался не спугнуть её податливость и уверенность, с которой принялась сосать и целовать мой член. Честно, пытался, но против инстинктов не попрёшь: бёдра задвигались навстречу горячему рту и увеличивали темп по мере того, как головка сильнее упиралась в стенку горла. Девушка непроизвольно сделала судорожный глоток слюны, и я громко выругался, уже не сдерживая ни желания, ни грязных слов. — Сейчас кончу, — предупредил и добавил в свою карму несколько плюсиков, однако несказанно обрадовался, когда девушка не подумала выпускать мой член из своего рта. Кружила языком, изводила зубами и причмокивала губами, отчего пот градом катился по позвоночнику, а удары неугомонного сердца отдавались в висках. Приподнялся на локтях и сильнее сомкнул пальцы на затылке девушки, притягивая её ближе. Головка члена упёрлась в щёку, и девушка не сдержалась в протяжном стоне. И для меня это стало последней каплей: тугой узел в районе поясницы резко развязался, и оргазм сотряс мелкой дрожью. На автомате задвигал бедрами быстрее, а сам уткнулся лицом в согнутый локоть, пропуская через себя волну удовольствия. Чувствовал, как член пульсировал, извергался и приятно покалывал от желанной разрядки. Это сродни тысячи мелких иголок, которые одновременно пронзили твоё тело. Это похоже на прыжок с утёса в недра океана, когда в первые секунды немело всё тело, а в последующие ты всплываешь на поверхность и делаешь глоток чистого воздуха. Без понятия, сколько прошло времени с тех пор, как я позволил себе несколько секунд на «перевести дух», но преодолел приятную слабость, приняв сидячее положение, и встряхнул совершенно пустой головой. Фанни подтянула к груди ноги и спрятала от меня глаза, лихорадочно блуждая взглядом по смятым простыням. Хотелось бы узнать, что в голове у этой девчонки, и почему она вздрогнула от моего мимолётного прикосновения к лицу? Забрал её выпавшую прядку за ухо и большим пальцем погладил влажный висок, глубоко в душе радуясь, что на щеках проступили умилительные ямочки. Это хороший знак, ведь так? — Всё нормально? — на всякий случай уточнил, боясь предположить, что за мысли витали в белокурой голове. Я, чёрт подери, с замиранием сердца дожидался приговора, которым она окончательно поставит крест на нашем сексе. Даже на оральном сексе. Фанни кивнула и облизнула губы, но стоило её заметить, как я проследил за кончиком её языка, то густо покраснела. В нескрываемом изумлении приподнял брови и притянул девушку ближе к себе, заставляя обвить ногами мой торс. Она, чёрт возьми, смущалась моего совершенно безобидного, выбывшего из рабочего состояния члена, и это после того, что вытворяла с ним? — Ты всё так же смущаешься? — усмехнулся и прильнул губами к алой щеке, поймав себя на мысли, что мне очень нравилось целовать нежную кожу на румяных щечках. Когда Фанни улыбалась, они становились такими округлыми, аппетитными, что было бы страшным грехом не уткнуться носом в глубокую ямку. — Я просто не уверена… — прошептала девушка и подняла на меня обеспокоенный взгляд. — Тебе, правда, понравилось? Первый порыв — посмеяться над забавной Фанни и её не менее забавным вопросом, ответ на который был очевиден. Однако на глубине прекрасных глаз притаилось искреннее беспокойство, и я отмёл шутки в сторону. — Мне очень понравилось! — не стал лукавить и усмехнулся, вспоминая, какое неприятное чувство может поселиться в душе, когда кто-то принижал твои секс-заслуги. Да, Фанни? Поцеловал влажные губы, ощущая во рту привкус собственного семя, и уверовал в том, что нисколько не солгал девушке. Мне до одури понравился минет от «вчерашней» девственницы, которая не побрезгала и не побоялась проглотить сперму. Гореть мне в аду! Поймал губами тихий девичий смех и, сомкнув руки на её талии, прищурился: — Что на счёт фейерверков, Фанни? — девушка непонимающе свела брови на переносице. — Мне удалось приблизить тебя к оргазму, о котором пишут в книжках? Или это недосягаемый уровень? Глаза широко распахнулись, и я не удержался от смеха, чувствуя, как девушка уткнулась лицом в мою ключицу. Провёл указательным пальцем по её позвоночнику, вызывая рой мурашек на нежной коже, и решил не мучать смутившуюся Фанни. — Близость с тобой — лучшие моменты в моей жизни, — прошептала девушка между касаниями наших губ, а после уткнулась носом в мою улыбку. Без понятия, как реагировать на подобное заявление, но в тот момент слова прошли мимо ушей — я полностью сконцентрировался на нежной коже и той радости, что зародилась в моей душе. Повалил девушку на спину, вызывая её громкий смех, и натянул на нас простыни. Не знал, как объяснить свои чувства, но мне вдруг стало легко на душе, и я поймал себя на мысли, что наша эпопея подошла к своему логическому завершению. По крайней мере, мне, пиздец, как полегчало после услышанного признания. Устроился между двух ножек и прижался своим лбом ко лбу девушки, заглядывая в ярко-зелёные глаза. И как раньше умудрялся сомневаться в её влюблённости? Она же, чёрт подери, своими глазками стремилась заглянуть в мою душу, пробраться до тонких струн и в надежде дёрнуть за них, вызывая ответные чувства. Конечно же, влюблена, а как иначе? Исцеловал манящую полоску губ и, выглянув из-под простыни, уставился на настенные часы. Шестой час. Если учесть, что рабочие дела я забросил до глубокой ночи, то было бы целесообразно выбраться из постели и сделать несколько важных звонков. — Тебе приходят бумажные письма? — подивилась Фанни, заметив на прикроватной тумбочке бумажный конверт. Ах, чёрт! Как мог забыть… — Это приглашение на свадьбу, — сел на край кровати и завертел в руках конверт, не решаясь открыть его. — Я, вроде как, свидетель. Девушка уместила подбородок на моё надплечье и с нескрываемым восторгом уставилась на конверт: — Это же замечательно! — обрадовалась, но, когда не поддержал радости, понимающе поджала губы. — Вы не помирились? Покачал головой и отправил конверт обратно на тумбочку, поворачивая голову к лицу расстроившейся девушки. Натянуто улыбнулся и дотронулся своим носом до её курносого носа, отчего показано поморщилась. — Это первый шаг к примирению, — не унималась она и взглядом спросила разрешение прочитать пригласительное. Не стал противиться, хотя на душе неприятно заскребли кошки. Не стоило Томасу присылать пригласительное, как и не стоило напоминать о моей роли на этом торжестве. Я, блядь, вообще удивился, что меня заделали свидетелем, а не тамадой — вот бы позабавил невесту с женихом! — Они празднуют в Исландии? — воскликнула Фанни, с неподдельным восторгом рассматривая пригласительное. — Там такая красота, Эйтон! Усмехнулся и поднялся на ноги, отыскивая на полу выброшенную одежду. Краем глаза видел, как девушку прикрыла своё обнажённое тело одеялом и явно не решалась что-то сказать. Хотела, но природная скромность не позволяла, чему искренне обрадовался — не хотелось выслушивать советы по типу: «поговори с ним первый!», ибо это откровенная брехня. Уже поговорили, больше желания разговаривать не возникало! — Ты не поедешь? — Нет, Фанни, не поеду. Девушка аккуратно убрала пригласительное в конверт, будто это какая-то ценность, и внимательно посмотрела на меня. Чувствовал этот взгляд, но упорно следил за своими пальцами, застёгивающими ремень на джинсах, явно давая понять — разговор закрыт. — Томас захотел, чтобы именно ты был его свидетелем, — не унималась девушка. — Это же очень важно, Эйтон! И он захотел, чтобы именно ты был рядом с ним в этот важный день. Ты не можешь проигнорировать! Издевательски приподнял брови: — Серьёзно «не могу»? — честно, не хотел грубить, но ещё больше не хотел продолжать разговор, который откровенно злил. — Не стоит лезть не в своё дело, Фанни. Вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь, стараясь совладеть с зародившимся в груди раздражением. Девушка не виновата, виновата моя натура кретина, которая не знала, как разрешить ситуацию с друзьями — раздирало на части от обиды и желания искренне порадоваться за друга. Опустился на ступеньки лестницы и разблокировал экран мобильного телефона, чувствуя, как раздражение отступало, и на его место упорно выдвигалась вина. Перед глазами тут же возник образ грустной девушки, которая несколько минут ранее улыбалась, но я умудрился испоганить настроение не только себе, но и ей. Сделал заказ в онлайн-магазине и задумчиво уставился на панорамное окно, через которое просачивались лучи заходящего солнца. Вспомнил девичий взгляд, яркий румянец и то, с каким вожделением, неприкрытым…восхищением? Да-да, именно с восхищением смотрела на меня, будто я снизошёл с Олимпа. Усмехнулся собственным мыслям и решил для себя, что пора с забавной Фанни завязывать. Вопрос «Ты влюблён в меня?» откровенно выбил из колеи и заставил всерьёз задуматься над происходящим. Потешил собственное самолюбие — потешил, теперь главное не усугублять ситуацию и распрощаться на хорошей ноте. Только вот желание обладать пунцовой девушкой не уменьшилось, напротив, возросло. Давно в моей постели не было скромной, неопытной девушки, с которой не просто «отрабатывал» программу, а вместе, упорно изучали её… Мысленный поток прервал входящий звонок мобильного телефона, завибрировавшего в моих ладонях. Уставился на экран и в удивлении приподнял брови, не ожидая так скоро звонка от своего сотрудника, ответственного за зарубежные контракты. — Здравствуй, Рик. — Мистер Хилл, здравствуйте! Звоню из Парижа! Перед глазами тут же предстал улыбчивый парень с кучей веснушек на лице и в массивной оправе очков, которые перекрывали веснушчатые черты. Чудаковатый тип, но в дипломатии ему не было равных. Как эти две несовместимые черты сочетались в одном человеке и не противоречили друг другу — для меня до сих пор загадка. — Да я в курсе, — усмехнулся. — Сам же тебя туда отправил. Рик посмеялся над своей дуростью, но быстро взял себя в руки и с неожиданной серьёзностью огорошил: — У нас проблемы! — устало прикрыл глаза ладонью и внимательно прислушался. — Миссис Дюран отказывается подписывать договор, ссылаясь на то, что мы якобы спешим и ей необходимо подумать. Как чувствовал, что с этой старой дамой будут проблемы. Интуиция, чёрт возьми! — Да сколько можно думать? Она согласилась на совместное проведение аукциона. На днях только с ней разговаривал! — Миссис Дюран сомневается. Говорит, компания мистера Прайса предлагает более выгодные условия и… Эйтон, откровенно говоря, она доверяет Брауну. Он же начинал переговоры и успел завоевать её доверие. Пальцы болезненно сомкнулись на корпусе мобильного телефона, отчего послышался характерный треск. Треснул чехол, но как же хотелось, чтобы треснула тошнотворная рожа Кена. Этот гад не успокоится. Он, чёрт дери, не успокоится, пока хирурги в силах поработать над его изуродованным лицом. — Я лично с ней переговорю, — заверил Рика. — Продолжай делать всё возможное, чтобы она не соскочила. Сбросил вызов и зажмурил глаза, прекрасно понимая, что старая, чопорная и консервативная дама ни за что не откажет Кену, покорившего её своим профессионализмом. Чёртов Браун! И что делать с этим мудозвоном — ума приложить не мог. А он не остановится, продолжит гадить, назло продолжит! Курьер доставил заказ спустя десять минут, за которые успел размять онемевшие пальцы и справиться с трясучкой левой ноги, которая так и норовила проехаться по искалеченной роже Брауна. Расписался на бумаге и подхватил огромного белого медведя под мышку, а второй рукой удержал букет из гортензий в шляпной коробке. Открыл дверь в спальню и на несколько секунд завис, застав девушку в объятьях Морфея, который в отличии от меня не наводил на неё кошмары, а умиротворил спокойствием. Осторожно положил метрового медведя на свободный край кровати, букет на прикроватную тумбочку, однако сам не поспешил удаляться вон из комнаты. Фанни расплела косу, позволив длинным золотистым локоном разметаться по подушке, а прядям короче обосноваться на лице. Осторожно, стараясь не нарушить мирный сон, убрал непокорную прядку с её лица и, не удержавшись, поддел и без того курносый нос указательным пальцем. И всё-таки я не солгал Томасу, когда сказал, что девушка не в моём вкусе. Это правда. Не мог припомнить, чтобы в моей постели задерживались любительницы косичек с непропорциональной фигурой и невысоким ростом. Я всегда оценивал девушек целиком, не заостряя внимания на отдельных деталях, как, в общем-то, и все мужчины. Посмотрел на одну красотку, оценил вторую, и остался довольным третьей, однако внешность Фанни потребовала особого внимания, чтобы удовлетворить мой придирчивый вкус. Вот курносый нос очень забавный и округлые щёчки забавные, даже болотный цвет глаз меня забавлял. И, чёрт возьми, говоря слово «забавно» я мысленно приравнивал к слову «красиво». Тихонько фыркнул и, пока не умудрился расхохотаться над собственными мыслями, вышел из комнаты. Вовремя покинул спальню, потому что мобильный телефон вновь разразился громким звоном, но уже не входящего звонка, а пришедшего сообщения. Переместился в свою излюбленную и самую дорогую комнату, заполненную комиксами и фигурами супергероев, стоимость которых в общей сложности могла перевалить через отметку «миллиард долларов». Устало опустился на диван и всё-таки решил просмотреть сообщение. Предчувствовал неладное, увидев незнакомый абонент, и, открыв СМС, в который раз за сегодня уверовал в свою интуицию. «Я поимел не только твою компанию, но и трахнул твоих юных специалистов!» Прочитал несколько раз, прежде чем пролистнуть ниже и открыть отправленные фотографии. Вот противная рожа развалилась на диване в компании незнакомки, вот незнакомка лыбится этому кретину, вот он лапает её за бёдра, вот она уже лежит под ним и наслаждается тушей уёбка. Медленно поднялся с дивана и заблокировал экран мобильного телефона. Мне не требовалось приближать фотографию, чтобы лучше разглядеть незнакомку. Как же хотелось, чтобы девушка и правда была незнакомкой, но образ был более чем знаком. Прошёл к стеллажу с комиксами и упёрся ладонью о деревянную поверхность, ощущая болезненные потуги в грудной клетке. Судя по внешнему виду девушки, фотографии сделаны сегодня. Сегодня она успела побывать под ублюдком, а потом не отказалась побывать подо мной. Да быть такого не может! В очередной раз разблокировал экран и впился взглядом в фотографии, которые не оставляли сомнений — это Фанни в объятьях ходячего трупа. Медленно выдохнул и попытался совладеть с эмоциями, собраться с мыслями, но жуткий звон сотрясал виски и болью отдавался в затылке. Я был с девушкой после этого кретина! С силой шибанул телефон о поверхность стеллажа и, когда последний едва заметно качнулся, повалил его и всё содержимое на пол. Смёл ногами попавшиеся на пути комиксы, не заботясь о их состоянии, и отправил к чёрту ещё один стеллаж, пока не зацепился взглядом за полки с фигурами героев. Сука претворялась невинной, а сама ебалась с мистером Брауном на диване. Сука! Смёл нахрен фигуры и встретил кулак со стеной, потом ещё раз и ещё, ощущая, как разодралась кожа на костяшках пальцев, видя, как белая поверхность стены окрасилась в алый цвет. — Эйтон! Громкий встревоженный голос сильнее раззадорил: продолжил сотрясать стену кровавыми ударами, пока не почувствовал на спине прикосновение холодной ладошки.