Разве ты любил?

Смех до сих пор звучал в ушах, хотя его источник так и не был мной обнаружен. Наваждение какое-то! Наша немногочисленная компания вышла из номера: гости спешили в украшенный зал собора, в котором царила атмосфера умиротворения и тихого счастья. Я это счастье никак не мог уловить, но судя по одухотворённой физиономии собравшихся — магия собора действовала безотказно. Занял место в первом ряду и порадовался, что чудак — Георг оказался на несколько рядов позади. Зал, в котором запланирована церемония, был украшен красочными куполами и витражными стёклами, сквозь которые просачивался дневной свет едва уловимого солнца. Ни ламп, ни свечей, ни единого искусственного освещения не было в зале, — оставалось полагаться на яркие краски витражей. Они переливались на лицах присутствующих, освещали дубовые скамейки и радугой прокладывали путь между рядами — путь, по которому с минуты на минуту должна пройти прекрасная невеста. В том, что Никки будет выглядеть очаровательно — сомнений не было, как и не было сомнений в её дурном характере, о котором свидетельствовали несколько приглашённых девушек. Подружки невесты — кажется, так принято называть миловидных особ, одетых в одинаковые платья, копошились у входа в зал и заговорщицки переглядывались. Мне хватило минуты, чтобы не найти в них ничего интересного и перевести взгляд на алтарь, у которого Томас переговаривался со святым отцом и своим личным помощником Артуром. Убедившись, что на меня благополучно «положили хуй», достал из внутреннего кармана пиджака фляжку и сделал быстрый, но большой глоток коньяка. Горло приятно засаднило, и холодная жидкость побудило сделать ещё один глоток, и ещё, пока все заняты последними штрихами подготовки. Тёмные глаза Артура — чопорного немца с сильным акцентом, внезапно застыли на мне и предостерегающе сощурились. Показано раскланялся и убрал фляжку обратно в карман, не забыв показать средний палец в затылок короткостриженого зануды. — Выйди на улицу. Вздрогнул от неожиданного голоса у самого моего затылка и развернулся на лавочке, чтобы увидеть улыбающуюся физиономию Георга. Блядь! — Там есть арка, за которой те девицы глушили текилу, — кивнул в сторону подружек невесты. — Здесь тебе не дадут расслабиться. В неуверенности осмотрел мужчину и кивнул, испытывая дикое желание закинуться алкоголем и избавиться от отголосков девичьего смеха. — Могу составить компанию! Рассмеялся: громко и безудержно, отчего звонкое эхо поднялось над куполом и привлекло внимание гостей. Заглушил смех наигранным кашлем в кулак и махнул в сторону выхода: — Может, покараулишь? Георг хохотнул: — Может, и покараулю! Наверное, вот оно — приближение настоящего пиздеца, раз я позволил этому чудиле кокетничать со мной! Мы вышли на улицу, и я на несколько секунд завис, залипая на необъятный простор, расстилающийся перед глазами. Равнины покрыты туманной вуалью и, если приглядеться, виднелись очертания горных вершин, усеянных белой пудрой. Небо над головой было больше похоже на серое полотно, а крошечное ярило, прорывающееся сквозь непогоду, походило на неудачный мазок художника. Натянул на плечи пальто, когда дуновение ветра достигло наш «скромный праздник», и наверняка знал, откуда подступал неприятный холод — ледники, посещение которых было нашим следующим пунктом в масштабном плане. Арка, о которой толковал Георг, и правда являлась отличным спасением от посторонних глаз. Закинулся желанной порцией алкоголя и завистливо посмотрел на сигарету в руках мужчины. — Последняя осталась, — огорчил и лукаво поглядел на мою фляжку: — Меньше половины осталось, — пожал плечами, за что был удостоен лукавого взгляда: — Можем обменяться, а лучше на брудершафт! Потерянно похлопал глазами, прежде чем до меня дошло, и я громко расхохотался. Настолько громко и заливисто, что во внешнем уголке глаза проступили слёзы. — Мне надо брать у тебя уроки по соблазнению, — отсмеявшись, показано поаплодировал мужчине, который, растроганный похвалой, почтительно поклонился: — К твоим услугам! Всё ещё находясь под впечатлением, покачал головой и неожиданно замер на месте, услышав знакомый голос: — Спасибо большое! Нет, на этот раз мне точно не показалось. — Дальше я сама… Меня немного повело в сторону, и я, наплевав на запас алкоголя, отдал фляжку Георгу. Быстрее направился в сторону главного входа в собор и вновь застыл, как вкопанный, когда девушка облокотилась о мужчину и попыталась сохранить равновесие: — Осторожнее, я вам помогу! Спрятался за колонну, пока меня не успели заметить, и неосознанно схватился за голову, позабыв о безупречной укладке. У меня мозг кипел, будто его поместили в котёл и оставили на большом огне до полной готовности. Я, чёрт подери, ощущал себя так, словно моё тело опустили в прорубь, а башку оставили всё в том же котле. Я в один миг почувствовал себя настолько дерьмово, что всё происходящее начало казаться каламбуром. — Честно, мне так неловко… Это Фанни, и ей опять неловко! А рядом с ней стоял, держал за локоть и помогал вытащить застрявший каблук чопорный немец. Артур. Какого чёрта он ей лыбился, когда данная функция отсутствовала в его программном обеспечении! Девушка была облачена в бежевое платье свободного силуэта длиной чуть выше колена. Я отсюда видел, как мягко и нежно ткань ласкала девичье тело при дуновении ветра, как притягательно колыхались пышные полупрозрачные рукава и пояс на талии. Белокурые волосы были заплетены в два пышных колоска и уложены на плечи, а мелкие бусинки, словно утренние росинки, запутались в локонах и манили зарыться в них пальцами. Нежный образ полностью соответствовал скромной Фанни, которая с улыбкой приняла руку Артура, и они проследовали в собор. Взглядом проводил парочку и громко выругался, но на моё счастье не был услышан. Гореть мне в аду за ругательства на священной территории, но скромница Фанни оказалась не такой уж и скромной, раз позволила себе надеть платье с открытой спиной. Настолько открытой, что я, чёрт подери, видел характерные ямки на пояснице. И не только я видел. Ладно, Георг, подкравшийся ко мне слишком заметно в силу своей массы, но и все гости лицезрели белокурую незнакомку в охренительном платье. Артур аж перекосился от широкой улыбки, наверное, успел залипнуть на прямую осанку. Блядь! Нервно постукивал костяшками пальцев по колонне, дожидаясь, пока парочка скроется в соборе, и рванул следом за ними. Фанни присела на лавочку четвёртого ряда и не спускала глаз с Артура, который что-то шептал ей на ухо. Потребовалась секунда, чтобы она кивнула и последовала следом за ним — на ряд ближе к главным событиям сегодняшнего дня. Она восторженно оглядывалась по сторонам, поднимала голову вверх, чтобы разглядеть красочные купола, изображения ангелов и святых. Что-то радостно сказала мужчине, вызывая его тихий смех и моё глухое шипение. Проскользнул мимо рядов и щебечущей парочки, и чуть было не толкнул в спину жениха. Хорошо, что Томас вовремя увернулся, иначе бы налетел на алтарь и привлёк всеобщее внимание. — Осторожнее! — шикнул на меня и кивнул в правую сторону от алтаря, заставляя занять положенное место. — Ты нахуя её пригласил? — процедил сквозь зубы, но, услышав негромкую игру музыкантов, попытался взять себя в руки. Томас непонимающе нахмурился: — Ты про кого? — Франческа! — потребовалось неимоверно много усилий, чтобы не смотреть на занявших свои места гостей. Чтобы не смотреть на неё. — Наверное, Никки пригласила, — с лёгкостью ответил друг и даже не смутился моего ошарашенного взгляда, напротив, в нескрываемым раздражением бросил. — Обсудим это позже. И я, чёрт подери, был вынужден согласиться. Церемония началась. Величественная музыка заполнила каждый уголок зала, пробрала до мурашек каждого гостя и заставила впиться взглядом в дубовые двери, которые с минуты на минуту должны торжественно распахнуться. Перевёл взгляд с двери на Томаса и ободряюще улыбнулся, потому что он мог только догадываться, что за безумие творилось за его спиной. Мог только догадываться, как лица близких людей в нескрываемом восторге вытянулись, глаза заискрились, а особо впечатлительные умудрились пустить слезу при виде вошедшей в зал невесты. Все встали. Никки предстала перед гостями в полном олицетворении богемского стиля: глубокий V-образный вырез кружевного лифа, открытые плечи, длинные рукава романтичного воздушного кроя, юбка с атласным шлейфом, — платье производило эффект «вау». Нежность образу придавал традиционный белый цвет, но прозрачное кружево и водопад смольных волос выбивали из колеи свадебных традиций. Как бы я терпеть не мог стерву, но стоило отдать ей должное — она умела производить неизгладимое впечатление. — Она красотка, Томас, — шёпотом успокоил друга, заслужив его улыбку: — Я знаю. Кажется, никто не обращал внимания на Эмили, фрейлину невесты, вышагивающей впереди неё. Даже малютке Ханне, девочке двух лет, впервые уделяли меньше внимания. Под руку с мамой она несла корзинку с лепестками роз и с её помощью осыпала путь невесты алыми лепестками. Думаю, я никогда не забуду, какой счастливый был Томас, когда обернулся к невесте и, наконец, увидел её во всём великолепии. Не забуду радостную улыбку невесты, то, как она сжала дрожащими пальцами ладонь мужчины, и в смущении опустила взгляд. В смущении! Никки! Чёрт возьми, этот день я точно не забуду, хотя бы потому, что во время сорокаминутной церемонии неотрывно следил за новобрачными и не чувствовал былого зла. Ни на Томаса, ни на Никки, к которой, если и оставались вопросы, то я готов был остаться без ответа. Они счастливы, и этот факт подтверждали мельчайшие детали: прикосновения, взгляды, уверенное подтверждение стать семьёй и клятвы быть вместе навсегда. Навсегда! Наверное, впервые в жизни я допустил мысль, что их «навсегда» возможно. Нет, оно очевидно. — Томас, — проговорила Никки и не сдержала дрожи в голосе. — Ты мой лучший друг, моя опора и поддержка. Несмотря ни на что, ты всегда любишь меня. Ты всегда помогал мне справляться с трудностями в плохие времена, и я не могу представить своей жизни без тебя. Сегодня я обещаю себе и тебе, перед нашими близкими друзьями, любить и почитать тебя, оберегать и уважать всю свою жизнь! Без понятия, как остальные присутствующие в зале, но я почувствовал себя неловко. Будто стал частью чего-то личного и предназначенного только для двоих, однако никак не мог оторвать взгляда от мокрых ресниц невесты. Томас тоже видел проявившуюся влажность и нежно стёр пальцами проступившие слёзы, вызывая тихий смешок девушки и умиление гостей. Да, чёрт подери, я тоже не сдержался от эмоций, готовый в любую минуту взорваться громкими аплодисментами и поздравлениями. — Meine Himbeere, — вкрадчиво начал мужчина и заглянул в чёрные глаза своей ненаглядной. — С того момента, когда я впервые увидел тебя и узнал, какой ты человек, я понял, что хочу с тобой прожить всю свою жизнь. Я обещаю любить тебя всегда. Обещаю уважать тебя, всегда быть с тобой честным и верным. Я клянусь в этом! — поднёс её подрагивающие пальчики к своим губам и коснулся их в лёгком поцелуе. — Ich liebe dich sehr… Удержался, чтобы не закатить глаза, когда Томас перешёл на немецкий. Майер был в своём репертуаре, но судя по растрогавшейся девушке, он не в первый раз признавался в любви на своём родном языке. Счастливчики обменялись кольцами и на радость всем собравшимся соединились в целомудренном поцелуе. Бросил мимолётный взгляд на ряды, отыскивая золотую копну волос, и мысленно чертыхнулся. Фанни радостно хлопала в ладоши и кивала в знак согласия, когда Артур что-то активно шептал на ухо. Он, блядь, специально наклонялся ниже, чтобы золотистые локоны касались его лица. Он попросту напрашивался! Молодожёны первыми покинули торжественный зал, и только после к ним подключились все остальные гости. Свен похлопал меня по плечу, когда мы поравнялись, будто радовался не за Томаса, а за мою адекватность в процессе церемонии. Непременно бы оскорбился, если бы не цеплялся взглядом за белокурое создание, которое маячило где-то у выхода и вскоре вовсе скрылось из виду. На улице уже никто не сдерживался в эмоциях: поздравляли женатиков и предвкушали дальнейшее веселье. По традиции, которую решили выдержать, молодожёнам отводилось около часа для разделения радости в кругу друг друга: поездка по городу в комфортабельном автомобиле и осмотр прелестей удивительной страны. Наконец, мне удалось прорваться к парочке, чтобы лицезреть их в компании Артура и Франчески, выражавших свои искренние поздравления. Фанни в смущение лепетала поздравления, и меня чуть наизнанку не вывернуло, когда мужская ладонь легла ей на спину в знак поддержки. Что за чёрт? Карие глаза Томаса предостерегающе сощурились, когда я дёрнулся в сторону его помощника, но вовсе не взгляд остановил от незапланированного мордобоя. Фанни развернулась, чтобы оставить молодожёнов, и чуть было не споткнулась на месте, встретившись со мной взглядом. Я готов был убить Томаса за эту встречу. Я готов был убить кого угодно, кто хоть немного был причастен к этой подставе. Оливковые глаза на мгновение расширились, и девушка неуверенно покосилась на Артура, будто моля о помощи. Последний и поспешил на помочь, вырвавшись из крепких объятий Томаса: — Теперь можешь не бегать за арку, — посмеялся Артур и добродушно подмигнул, подталкивая девушку вперёд. Сука! — Привет, Фанни! Не смог позволить так просто уйти девушке, тем более под руку с Артуром. Какого чёрта она позволила прикасаться к себе этому нафталину? — Здравствуй, Эйтон, — пробормотала девушка и вынужденно остановилась напротив меня, так как я намеренно не спускал с неё глаз. Природная скромность не позволила бы уйти с гордо поднятой головой. Нет, не уйдёт хотя бы потому, что рискнула приехать сюда. Неспроста же она совершила эту глупость? — Замечательно выглядишь! Фанни в удивлении уставилась на меня, будто я сделал не комплимент, а показал невероятный фокус. В неуверенности кивнула и пробормотала благодарность, и я без понятия, чтобы ещё слетело с моего языка, но тут нагло встрял Артур: — Тебе не холодно? — спросил своим идиотским акцентом и стянул со своих плеч пиджак. — В Исландии очень непредсказуемая погода. Фанни ему улыбнулась. Улыбнулась с благодарностью и с удовольствием спрятала озябшее тело под тёплым пиджаком, отчего мой глаз предательски задёргался. Друзья могли гордиться мной — я сохранил видимое спокойствие и в приглашающем жесте сориентировал в сторону скопившихся гостей: — Время отправиться на коктейль. Фанни в неуверенности переглянулась с Артуром, и тот вновь пришёл на помощь. Чёртов Супермен. — Мы хотим полюбоваться окрестностями. Через…полчаса? — Через полчаса, — тихонько посмеялась девушка над заминкой Артура, а я мысленно закричал. Громко так, протяжно. Не издал ни единого звука, а глотку засаднило, обожгло. Было больно говорить, да я уже не знал, что говорить. — Через полчаса присоединимся к остальным, — закончил свою мысль Артур и под руку с забавной Фанни удалился оглядываться окрестности. Оказывается, я был способен не моргать несколько минут, чем не на шутку встревожил молодожёнов. Томас подошёл ко мне вплотную и положил руку на плечо: — Эйт, послушай… — Нахуя вы её пригласили? — прохрипел и перевёл взгляд на притихшую невесту. — Я вас просил об этом? Томас поморщился: — Ты же сам говорил, что скучаешь по ней! — Ты места себе не находил, — поддакнула Никки, и это было последней каплей: отмахнулся от рук друга и сделал шаг назад: — Ничего страшного, как-нибудь пережил бы, — усмешка быстро сменилась оскалом. — Вы хотели устроить мою личную жизнь? Заебись! Вы походу устроили личную жизнь Артура! Томас возвёл глаза к серому небу: — Не говори чепухи! — посоветовал и кивнул в сторону ушедшей парочки. — Просто поговори с Франческой, извинись и… Да, ты лучше меня знаешь, как поступить. Активно закивал и похлопал в ладоши: — Да, я знаю. И поступил, как лучше, но вы всё испортили. Без понятия, что планировал сказать Томас, но на наше счастье в поле зрения появилась Кристен — названная родственница жениха, и скрыла своё заплаканное от радости лицо на груди мужчины. Отличная возможность свалить, что я и сделал.