Жена или любовница?

За два дня подруги успели составить неплохое резюме и разослать в пару компаний, да и Рэй должна была поговорить со своими пациентками. А вечером третьего дня Анья привезла готовые сертификаты, в которых говорилось, по каким обучающим областям Кларк прошла учебу на секретаршу. Там были отмечены и полугодовалые курсы, и трехмесячные. Блондинка не стала углубляться в то, откуда у Нельсон такие связи. У каждого преуспевающего человека есть свои лазейки и иногда лучше о них не знать. Зачем Кларк эта работа? Ведь по сути ее устраивала и работа в парке, занимаясь любимым делом. Да, раньше так все и было. А сейчас, даже став любовницей, она не хочет ни от кого зависеть. И она хочет быть с Лексой, но на своих условиях, а не так, чтобы ее покупали изо дня в день. — Добрый день, Кларк, — блондинка подпрыгивает на месте, когда неожиданно слышит голос Лексы Вудс. Голубоглазая с утра занималась уборкой квартиры, а сейчас складывала постиранные вещи в шкаф, совсем забывая, что дала ключ. От такой внезапности девушка даже теряет дар речи. — Готова прогуляться? — Лекса замечает, что гусеница, которую она выиграла для любовницы в тире, гордо восседает на кровати. — Не говори, что ты с ней спишь. Усмехается брюнетка, воспринимая это как детское поведение – спать с игрушками. — Сплю. Только потому, что она мне напоминает о тебе. Ощущение, что ты как будто рядом и не пропадаешь на три дня... Вся комичность ситуации пропадает в глазах Вудс, и она глубоко вздыхает, что сморозила бред. — Кларк, я... — пытается девушка напомнить о своей семье, но ее перебивают. — Подождешь? Я приведу себя в порядок, и мы сможем идти. Зеленоглазая кивает головой, даже немного расстерянно. Кларк как-то быстро взрослеет в ее глазах или, может быть, ей просто так кажется? Ибо эти три дня становятся невыносимыми. Близость с женой не так радует, как раньше. Сын как будто чувствует свою вторую мать, ее раздражение, когда они втроем, и не слезает с ее рук. Как будто подсознательно ощущает, что она сорвется и уйдет. И только одна мать задает вопросы: «Что случилось? Вы поссорились с Костией? Может, на работе что-то?» Лекса слышит шум воды и вспоминает тот день в душе. Все ее нутро шепчет, чтобы она вошла в дверь и овладела СВОИМ телом, но не сегодня. Вудс останавливает себя, стараясь на что-то переключиться, только бы не думать о голой блондинке. В Командующей что-то изменилось, ее влечение выросло в разы. Может, стоило покончить с этими отношениями? От одной такой мысли ее голова взрывается. Черт возьми! Не смей этого делать! Ужас подкрадывается к девушке, окутывая ее смертельным холодом, словно речь идет о потере чего-то жизненно важного, без чего невозможно дышать. — Я у нее первая и единственная, — эти слова для Командующей как лечебная мантра, так приятно это осознавать. Контроль чувств возобновляется, и девушка выходит из спальни, присаживаясь перед телевизором, начиная с облегчением щелкать каналами. Нужно меньше думать, а вот чтобы так не скучать по желанному телу, можно заезжать и после работы... А потом домой, тогда промежутков между их встречами не будет. — Лекса, а куда мы сегодня? — поинтересовалась блондинка, забираясь в черное спортивное авто. — Только не хочу экстрим и в рестораны тоже не хочу. — Нет, детка, не угадала, — ухмыляется Вудс. — Сегодня я не хочу тебя ни с кем делить. Только ты и я, вдвоем. — Это кажется немного загадочным. Ты решила меня украсть? — звонко смеется Гриффин. И Лекса понимает, что это просто ее мысли, что ее Кларк никуда не делась, она все такой же милый, невинный ребенок. Хотя с невинностью они давно покончили, голубоглазая такое вытворяла в постели, что самому Дьяволу и не снилось. — Можно и так сказать, — улыбается брюнетка, изредка поглядывая на девушку, но стараясь не отвлекаться от дороги. Кларк догадывается, что сегодня за свидание, когда ей в руки вручают плед, завернутый в целлофановый пакет, а также зеленоглазая выуживает из багажника большую корзину с фруктами и бутылкой белого вина. На корзине еще висит ценник. Понятно, что все новое и куплено впопыхах. — Волнуешься? — тихо спрашивает Лекса, разрывая пакет и расстилая плед на мягкой зеленой траве. — Немного... — привирает блондинка, ибо ее сердце практически выпрыгивает из груди. — Я тоже, — шепчет зеленоглазая, хотя на лице у нее полное спокойствие. — Но не потому, что ты. Я не буду здесь тебя трахать, Кларк. Это место, открытое для пикников и, может быть, сейчас мы одни, но в любой момент тут могут появиться люди. Брюнетка усаживается коленями на плед и протягивает любовнице небольшой ножичек. — Порежешь фрукты? Голубоглазая потеряна, у нее что, все написано на лице? Но ее страх занятиями любовью в общественном месте исчезает, ведь та пообещала. — Да, — отвечает Гриффин и, взяв в руки нож, опускается на колени, затем вытаскивает из корзины тарелку и принимается к нарезке. Вудс переворачивается на спину, подкладывая руки под голову, и всматривается в небо. — Погода сегодня особенно хороша. — Лекс, почему тогда ты тоже волнуешься? — интересуется блондинка. — Я никогда не была на свиданиях. Это мое второе. Кларк хмурится, конечно, никогда не замечая за брюнеткой ложь. — А с женой? — С Кос их тоже не было. Мы познакомились на званом ужине ее приемного отца. Я там ее трахнула, нас застали, и мне пришлось жениться на ней. Вудс звонко засмеялась. — Шутка, я не по этой причине женилась. — Значит, и на мне ты должна жениться? — Кларк поддерживает шуточный разговор, чтобы Командующая продолжала открываться. — Я именно так бы и поступила, если бы в нашем штате разрешено было многоженство, — самодовольно ухмыляется Командующая. А Кларк, если честно, это не очень нравится, но, с другой стороны, она добилась того статуса, что ее бы взяли в жены, если бы не обстоятельства... — Как же вы без свиданий влюбились? — Ты точно хочешь знать это, Кларк? — с осторожностью спрашивает зеленоглазая, замечая кивок. — Мы много трахались, а потом мне понадобилась жена, и она прекрасно подходила на эту роль. Гриффин вновь хмурится, ей еще больше не нравится этот разговор. Лекса – нереальная секс-машина, и что значит, ей понадобилась жена? Вудс глубоко вздыхает, замечая отчаянный взгляд блондинки, и встает. А я же спрашивала. Пролетают мысли в ее подсознании, и она целует голубоглазую в шею, забирает нож, тем самым намекая, что нарезки хватит. — Давай не будем говорить о Костии? — Лекса подтягивает руки художницы к своим губам и начинает нежно слизывать сок от фруктов. Голубоглазая сглатывает, – это еще один вид соблазнения? Блондинка вспыхивает моментально, ей срочно нужно на что-то отвлечься. — А сын? Какой он? — разговоры о детях должны убрать нарастающее возбуждение. Брюнетка достает влажные салфетки и заботливо вытирает остатки сока с чужих рук, принимаясь открывать бутылку вина. — Эйден? — ее очень удивляет, что художница спрашивает о нем. — Это единственный случай, когда я не вижу в ребенке сходств с нами, с его родителями. Что на внешность, что по характеру. Думаю, он точная копия той, чьи были ооциты, но от этого он не меньше любим. — Лекс... — Кларк останавливает девушку. — Давай без научного языка? Я совсем не разбираюсь в медицине. Брюнетка кивает, продолжая: — Костия бесплодна. Для того, чтобы ей забеременеть, пришлось взять незрелую яйцеклетку здоровой женщины и подсадить в нее. — А почему не твою? — смутно понимая, переспрашивает блондинка. — И мою пробовали, но ее организм отторгал. Гриффин не думала, что и такое бывает. Она задумывается о чем-то, уходя ненадолго в себя. — Так вот, гены той неизвестной девушки сильнее. Но Эйден мне нравится таким, какой он есть и пусть не похожим на нас. Он не вырастет обозленным, как мы. — Лекс, ты не злая, — голубоглазая обнимает девушку со спины. — Держи, — брюнетка игнорирует слова художницы, протягивая ей бокал с вином. — Он наш солнечный лучик. Он очень умный и сообразительный. Иногда обижается на нас, но делает это не потому, что по-настоящему обиделся, а чтобы нас успокоить. Он очень нежный и любвеобильный. Гриффин принимает вино, понимая, что Лекса может говорить о сыне вечность. А когда она о нем говорит, ее глаза светятся счастьем. — Ты за рулем же, — напоминает белокурая. — До вечера все выветрится.