Недостаток информации ведет к сомнениям

III

He was my North, my South, my East and West, My working week and my Sunday rest My noon, my midnight, my talk, my song; I thought that love would last forever, I was wrong. «Funeral Blues», Wystan Hugh Auden

      Высокомерная морда Вергилия просила кирпича. Он весь казался напряженным и смотрел на Неро с вызовом, как будто ожидал, что их реванш начнется прямо здесь и сейчас; и Неро нападет первым. Рука парня машинально потянулась к рукояти Красной Королевы. - Эй, пацан, ты чего это удумал? – привлек к себе внимание Данте. Его дядюшка вальяжно развалился за столом, и выглядел до отвращения довольным жизнью. Придурок. - Я не расстанусь с оружием в присутствии этого засранца, - мотнул головой Неро в сторону хранившего молчание Вергилия. Тот стоял ровно, словно шпалу проглотил, никак не реагируя на слова сына. - И не надо. Тут этого добра достаточно, - Данте безразлично махнул рукой себе за спину, где на стене, кроме старых постеров полуобнаженных моделей висели разнокалиберные пушки и мечи. В рамочке. - О! О Боже! – раздался восторженный возглас из-за спины Неро. Нико немного задержалась в фургоне и только сейчас вошла в агентство. Приоткрыв рот, напарница застыла на месте с видом послушницы Ордена Меча, внезапно узревшей самого Спарду. Она с благоговением глядела на разнообразную коллекцию оружия и разве что слюни не пускала. - Нико! Закрой рот и убери сердечки из глаз – мне за тебя стыдно, - прошипел Неро. Он и представить не мог, что девчонка снова превратится в безмозглую фанатку при виде Данте… или его игрушек. - Завянь, блонди, - Нико оттолкнула его с дороги, подбежала к столу и только после этого осознала, что сказала что-то не то. - Про «блонди» это я не вам, конечно, - обратилась она к Данте, - и не вам, – Нико впервые внимательно посмотрела на Вергилия, - кстати, а как работает вся та байда с Ви? Вы же с ним абсолютно не похожи. А воспоминания Ви у вас остались? Или Уризена? Как сознание сумело объединить два различных потока информации? Если Ви был человеческой стороной, то как он мог управлять демонами?.. - Нико… - простонал Неро в попытке прервать нескончаемый поток вопросов. Кажется, он начинал понимать родителей, которые краснеют и извиняются, когда их маленькие дети пристают к прохожим с тупыми вопросами. Вергилий же никак не отреагировал на чужой поток сознания и по-прежнему сохранял молчание, разве что в ответ ограничился скептически поднятой бровью. - Нда… Лааадно, - слегка разочарованно протянула она, и, ничуть не обидевшись на тотальный игнор, снова обратила все внимание на Данте, - А можно мне… можно… посмотреть вот их… - Нико пальцем обвела стену за спиной старшего охотника, - Пожалуйста! Я осторожно, клянусь! - сейчас она была похожа на маленького ребенка, который стоит перед целой горой рождественских подарков и выбирает, какой открыть первым. Данте оценивающим взглядом окинул Нико и хотел, было, уже отказать (Неро готов был в этом поклясться), но неожиданно с непонятным вопросом в глазах посмотрел на Вергилия, а тот едва заметно кивнул. - Ну, почему бы и нет, - в конце концов ответил он. Неро совершенно не понимал, что за молчаливый диалог вели братья, в результате которого Данте согласился на абсурдную просьбу, как не понимал, каким образом братья могут мутузить друг друга до посинения, а потом общаться одними взглядами, как будто никакой вражды не было и в помине. Для Неро полной неожиданностью стало неприятное чувство исключенности, острой иглой кольнувшее сердце, хотя он прекрасно осознавал, что связь близнецов и среди людей считается одной из самых крепких, что ж тогда говорить о демонах: - Но под моим присмотром, - добавил Данте, – некоторые из этих малышек кусаются. Буквально, - как будто Нико остановит подобная мелочь. Да ни за что! Она как раз потянулась к сиротливо висящим на гвозде в дальнем углу нунчакам, когда хозяин агентства предусмотрительно перехватил ее руку: - Да, именно об этом я и говорил. Знаешь, давай-ка спустимся вниз. Там будет безопаснее. А вы, - он повернулся к Неро с Вергилием, - развлекайтесь. Верг! Будь хорошим мальчиком. - Данте… - предостерегающе произнес старший близнец. - Да-да! Лови, - он вытащил из кармана нечто, подозрительно напоминающее ключи, и кинул их Вергилию. - Благодарю. И я просил тебя не сокращать мое имя, - при этих словах со стороны Нико, любовно изучающей какой-то дробовик, послышался сдавленный смешок. Данте махнул ей рукой, прося следовать за собой. Так что через пару секунд в зале в полной тишине остались только отец с сыном. Гнетущей такой тишине. Неро, который обычно не лез за словом в карман, растерянно думал, как начать разговор, не скатываясь до оскорблений (Кирие перед отъездом прочла ему целую лекцию о семейственности, прощении и приятии – он не хотел бы ее разочаровывать). Дьявол, с Ви было проще. - Неро. Идем, - бросил ему Вергилий и без лишних объяснений быстрым, уверенным шагом направился к выходу из конторы, ни секунды не сомневаясь, что Неро последует за ним. Небеспочвенно, поскольку парню стало любопытно. - Эй! Подожди! – Неро не верил в плохие приметы или всякие предзнаменования, но мысль о Вергилии, гуляющим по улицам города среди людей в одиночку, его тревожила. Однако прошли они недалеко – его отец остановился рядом с припаркованным за углом красным кабриолетом. - Jaguar E 61-го года? Серьезно? Я сплю и вижу прекрасный сон, или это ты огрел меня по башке чем-то тяжелым? – Вергилий хмыкнул, разобрав в голосе сына восторженные нотки. - Это машина Данте, он одолжил ее нам на сегодня. - Еще бы, она ж выпендрежно-красная. Только пока все не объяснишь, я никуда с тобой не поеду. Если тебе так необходим реванш, то необязательно ради драки забираться к черту на рога, - Неро остановился напротив Вергилия, сложив руки на груди и упрямо глядя ему в глаза. Хотя кто бы знал, скольких усилий ему стоило сохранять безразличный вид, а не прыгнуть в салон с победным кличем тотчас же. - Что ж, если ты настаиваешь… Я надеялся кое-что тебе показать, - когда не нужно Вергилий был до жути немногословен. - И это «что-то»? – похоже, из его папаши пояснения придется вытягивать клещами. - …Связано с твоей матерью, - ладно, вот это привлекло его внимание, - но я бы предпочел рассказать тебе все уже на месте, а не сейчас. Садись. Я поведу, - как будто Неро надо было долго упрашивать – это же, мать его, «ягуар»! Откуда только Данте взял деньги на его содержание, если у него перманентная дыра в бюджете? Неро с удивлением отметил, что Вергилий очень гармонично (и обманчиво неопасно) смотрится за рулем дорогущей машины без Ямато и в обычной одежде: вместо потрепанного плаща на его отце красовалась короткая черная кожаная куртка, темно-синяя рубашка и черные же штаны, похожие на те, в которых бегал Ви. Неро скосил глаза на пол, отмечая, что непрактичные сандалии остались в прошлом. Вергилий вел очень уверенно, плавно входил в повороты, хотя удерживал высокую скорость. После отвратной езды Нико, которая за рулем с шестнадцати, от полудемона, пробывшего двадцать с чем-то лет в Преисподней, он не ожидал подобного мастерства, так что первые минут пятнадцать постоянно дергался, но потом позволил себе немного расслабиться и оценить машину. - С каких пор в Аду выдают права? – Неро решил нарушить установившуюся в салоне тишину. - Я не всегда жил там, а навыки повседневной жизни среди людей несложно освоить, - нет, все-таки ощущение превосходства по отношению к человечеству из придурка не выбить даже им с Данте. - И чем же ты занимался, когда жил среди нас, убогих? – Неро добавил в голос яду и заметил, как Вергилий крепче сжал руль. - Ты не один из них, Неро, - а то он не в курсе, большая часть его жизни в Фортуне была отравлена этим знанием. - Но я считаю себя человеком. - Ошибочно. - Это не тебе решать, - фраза прозвучала резче, чем Неро хотелось. Но Вергилий только молча склонил голову то ли соглашаясь, то ли допуская право сына думать, как ему заблагорассудиться: - Ты не ответил на вопрос. - Какое-то время я работал наемником. Как Данте, - Вергилий отвечал ровно и безэмоционально, полностью сосредоточившись на дороге. Они уже выехали за пределы города и двигались, как ни странно, в сторону Фортуны. - Тоже убивал демонов? – в ответ Неро услышал короткий смешок. - Тоже убивал людей, - погодите-ка, Данте убивал людей? Для Неро новость оказалась неожиданной. Да и не похоже было, что Вергилий врал. Скорее, засранец посчитал бы ложь выше своего достоинства.       Чтобы отвлечься, Неро попытался включить радио. Зря. Потому что на каждой станции обсуждали трагедию в Редгрейв: от количества жертв и стоимости восстановления города до очередного религиозного бреда о каре небесной. И никакой музыки. Он выключил новости и отвернулся, делая вид, что занят разглядыванием пейзажа за окном – на Вергилия смотреть было как-то неловко.       Почему-то человек (ладно, полудемон), сидящий сейчас рядом с ним, никак не ассоциировался в голове Неро с тем громадным чудовищем, грозившем ему отчаянием и смертью. Умом он конечно понимал, но чувствовал себя также как некогда с Ви – комфортно. Как будто если Неро закроет глаза, то снова ощутит ту самую глубинную связь, которая за короткое время установилась между ним и эпатажным готом.       Только закрывать глаза нельзя, расслабляться и доверять каким-то эфемерным эмоциям тоже нельзя, потому что Вергилий – непредсказуемый ублюдок, который вырвал его правую руку. Непроизвольно он сжал кулак, так что ногти с силой вонзились в ладонь и прорвали кожу до крови. Черта с два Неро когда-нибудь забудет адскую боль, прошивающую тело до костей, и то, как потерял сознание в луже собственной крови. - Неро, - Вергилий обратился к нему, вырывая из воспоминаний, словно знал, о чем тот думает, - я хочу прояснить один момент. - Я весь внимание, - мужчина смотрел одновременно с вызовом и некой долей обреченности во взгляде, будто готовился к бою с чудовищем, заранее предчувствуя поражение. - Мне не жаль, что я оторвал тебе руку, - Неро подумал, что ослышался, - на тот момент это было единственно верным решением, в результате которого ты стал сильнее... - Ты, блять, серьезно?! - …Но мне жаль, что я причинил тебе боль, - волна праведного обжигающего гнева, затопившая сознание парня, схлынула, оставив после себя горький привкус пепла во рту. - Да ты, я смотрю, просто мастер извинений. Дьявол! Знаешь, Ви мне нравился намного больше. - Мне нравилось им быть, - прозвучал ответ на грани слышимости. Честное слово, Неро начинал понимать периодические попытки братьев убить друг друга – они оба умели доводить до бешенства с полпинка, ему самому сейчас очень хотелось засветить папаше ногой в лицо. Видимо, семейные особенности сказываются. А он еще грешил на раздражающую излишнюю таинственность Ви. Да ему просто не с чем было сравнивать! - Я сохранил твою книгу, - фраза прозвучала натянуто, как предложение короткого перемирия. - Я в этом не сомневался, - Вергилий едва заметно улыбнулся, принимая его.

***

      В дороге они провели еще минут сорок, пока вдруг Вергилий не завернул на парковку одного из магазинов и, попросив Неро подождать его пару минут, не вышел из машины. Неожиданно. Однако еще большей неожиданностью для парня оказался букет цветов в руках у полудемона. - Это что? - Это астры, - снизошел до ответа Вергилий, хотя скривился так, словно Неро задал глупейший вопрос. - Я вижу, что не розы, - в розах он хотя бы разбирался, а вот значения розовой астры не представлял, - зачем они? - Увидишь, и прежде чем ты задашь еще один вопрос, спешу сказать, что мы уже почти на месте. - Ага, я знаю окрестности, из достопримечательностей тут только кладбище, вокруг которого поля на мили вокруг да Фортуна дальше по трассе, - в груди у Неро поселилось очень нехорошее предчувствие, словно тысячи мелких муравьев одновременно завозились под кожей и захотели прорваться наружу, так что ему даже пришлось сдерживать едва проявившиеся призрачные крылья.       Неро ненавидел кладбища. Первый раз он там побывал на похоронах приемных родителей, где народу из Ордена пришло – не протолкнуться – все казались серьезными, скорбящими, болтали всякую чушь про Спарду, обещали помочь Кредо и Кирие. Только хрена с два кто-то действительно помог. Насрать им было на внезапно повзрослевшего Кредо, взявшего на себя обязанности главы семьи, плевать – на тихие слезы Кирие, которая в течение нескольких дней не проронила ни слова. Он всерьез начал волноваться за нее, пока на третью ночь после похорон она не попросила его посидеть с ней в ее комнате. Он и сидел, обнимал, пока она окончательно не выплакалась и не уснула на его плече, и ушел только на рассвете.       Знай Неро тогда то, что знает сейчас, разнес бы проклятый Орден с его демонопоклонничеством еще в тот день. Во второй раз он был на кладбище уже на похоронах Кредо. Только вот хоронить было нечего, ведь он рассыпался демонической пылью.       Ну точно. Вергилий припарковал машину почти перед самым въездом на кладбище. Отличная семейная встреча! Прекрасный путь налаживания отношений! Неро чувствовал, что вот-вот выпрыгнет из собственной шкуры. Только посмотрев на отца, он понял, что тот выглядел не лучше. Вергилий с закрытыми глазами вцепился в руль, как утопающий – в спасательный круг, до едва подрагивающих от напряжения пальцев и белых костяшек. Казалось, он даже дышать забыл. Ну и какого дьявола они сюда притащились, раз его так лихорадит? Неро уже был готов предложить свалить отсюда ко всем чертям, когда Вергилий все-таки собрался и вышел из машины, прихватив с собой букет. Неро ничего не оставалось как снова последовать за ним.       Парень считал, что и здесь из полудемона слова не вытянешь, поэтому даже не пытался, тем сильнее было его удивление, когда Вергилий начал говорить. - Мы познакомились в библиотеке. Я искал упоминания о Спарде, которые помогли бы мне понять, как стать сильнее, а она искала источники для своего доклада. Историк. Она училась в университете на историка. Оказалось, что нам нужны были одни и те же книги. Достать их было сложно, так что пришлось пойти на некоторые хитрости. Тебе ли не знать, как ревностно Орден Меча следил за своими сокровищами? – вопрос был адресован Неро, но мыслями своими Вергилий был очень далеко отсюда: - Нас сблизила общая беда: как и я, она потеряла родителей в раннем детстве. Но скорбь не ожесточила ее чуткое сердце, не отравили доброту ядом одиночества. У нее был живой ум, яркое воображение и заразительный смех. Твоя улыбка, Неро, напоминает мне о ней. Меня восхищало то, как она могла интерпретировать исторические факты и легенды, переворачивая все с ног на голову и превращая одно в другое. Она знала сотни сказок, еще сотни могла с ходу выдумать. Твоя мать любила шутить, любила гулять вдоль берега моря, она любила… меня. Никогда не понимал, за что… Яркая, упрямая, влюбленная в жизнь, она подарила мне тепло и свет, о существовании которых я тогда уже забыл, занятый лишь выживанием в изматывающей войне с демонами. Они следовали за мной по пятам, никогда не оставляя надолго. Как бы я ни прятался, как бы далеко ни бежал, они всегда находили, всегда настигали. Поэтому однажды я ушел.       Они дошли до небольшого могильного камня, рядом с которым рос куст акации, и остановились. На нем не было даты рождения и смерти – только имя и грустное четверостишие (слегка измененные, он все же узнал строчки). - Странно, скоро осень, а акация все еще цветет, - отметил вслух Неро. - Немножко магии, - тихо сказал Вергилий и положил на землю букет, - ей нравились цветы. Я думал, что, только покинув ее, смогу защитить, ведь мне не хватало сил… невозможно было справиться со всеми. К тому же я помнил, как умерла моя мать. По вине демонов. Но в гордыне своей я совершил ту же ошибку, что и отец – меня не было рядом, когда она оказалась в опасности. Ее жизнь прервалась, когда несколько банд решили устроить разборки посреди города. Я всегда хотел вернуться к ней, каждая минута нашей разлуки была медленной пыткой, что терзала меня изнутри. Но вернулся я слишком поздно, и все, что смог сделать, это отомстить. Найти и уничтожить каждого, кто участвовал в той бойне. Ирония судьбы заключалась в том, что среди группы наемников, принявших заказ от одной из банд, я нашел Данте. Пожалуй, тогда возникло наше противостояние, - Неро наблюдал за Вергилием и с каждым произнесенным словом все четче понимал, что стоящий перед ним псих любил его мать. По-настоящему. Со всей силой своих полудемонических чувств. Даже сейчас он дотрагивался до могильного камня лишь кончиками пальцев, нежно, с едва скрываемым благоговением, так сам Неро дотрагивался до Кирие, с трудом сдерживая свою силу, чтобы ни в коем случае не причинить боль. Господи! У него была семья! У него была мать! Настоящая мать, а не призрачный образ, который он представлял по ночам, живя в приюте. Он бы хотел ее увидеть. Он бы хотел узнать женщину, о которой Вергилий мог говорить с придыханием. Он бы хотел ее обнять.       Но единственное, что ему осталось, это проклятый памятник и вечноцветущая акация, поддерживаемая только Преисподняя знает какой магией! Это было больно. Обрести кого-то и тут же его потерять. Почти как тогда, когда близнецы прыгнули с вершины Клипота, только Неро знал, что они вернутся. Ад выплюнул эту парочку, подавившись и не сумев как следует переварить. Но его мама…       Неро трясло. Он задыхался, хотя ничто не сдавливало грудь, в глаза словно соли насыпало, они горели, как горело все тело. Ему хотелось бежать, кричать, драться, но не ощущать полное бессилие перед событиями, случившимися более двадцати лет назад. Это не справедливо!       Неро почувствовал, как на его плечо легла крепкая рука. Обернувшись, он увидел, что Вергилий стоит почти вплотную, и в его глазах читается та же убийственная смесь из эмоций. Он молчал, но и без слов Неро понял, что хочет сказать ему отец: «Ты больше не один».

***

      Вергилий не был для Неро отцом. Он не менял пеленки, не успокаивал по ночам, если тому снились кошмары, не играл с ним… или что там еще нормальные родители обязаны делать. Он не был нормальным. Такая уж у них семейная черта.       Но Неро вырос, не зная ничего о своем происхождении, и стал достойным мужчиной. Лучше, чем они с Данте когда-либо могли стать. Вергилий понимал, что ему нечего дать своему сыну. Кроме рассказа о его матери. Вот то единственное, что у него оставалось. Воспоминания, которыми он мог поделиться. Пускай, каждое приносило боль и заставляло заново испытывать горечь потери вместе с пустыми сожалениями о несбыточном.       Вергилий ненавидел человеческие сантименты. Он ненавидел слезы. Но стоя сейчас посреди могил и наблюдая, как беззвучно плачет его сын, в груди что-то снова трескалось и рассыпалось. Он чувствовал, как жар, скованный ледяным самоконтролем в течение долгих лет, прорывается и распространяется по телу.       По кому Вергилий скорбел сейчас? По Неро, не знавшему своих родителей. Или же он наконец-то оплакивал себя? Того ребенка, который решил, что мать бросила его и сбежала, спасая любимого сына? А может, все дело в девушке, ради которой он готов был жить как обычный человек? Сейчас все это уже не имело значения. Рядом с ним стоял его сын, они делили одну боль на двоих и больше не были одиноки.

***

      Они возвращались в уютном молчании. В нем больше не было ничего напряженного или натянутого. Они оба были эмоционально опустошены, словно выпотрошенная тыква для фонаря на Хэллоуин. Неро это не напрягало. Он бы и дальше спокойно наблюдал за сменяющимся пейзажем из окна кабриолета и наслаждался ощущением ветра в волосах, только у Вергилия, похоже, были иные планы. Он свернул на обочину и выключил двигатель. Вокруг простирались поля и никакого человеческого жилья на пару миль вокруг. - Я умею признавать поражение, - произнес Вергилий, выходя из машины и призывая Ямато, - но не люблю проигрывать. - Наконец-то! - Неро с нетерпением последовал за отцом, оживляя на ходу акселератор Красной Королевы. Когда скрестились мечи, отец с сыном улыбались.