Будем вместе?

Не став дожидаться повторного приглашения, вжав Америку в стенку беседки и не подготавливая его, я вошёл в него сразу наполовину. С губ США сорвался стон, который тут же был перехвачен моими губами, и я стал увеличивать темп и амплитуду движений. Наши стоны сливались, губы соединились в страстном поцелуе. Движения становились всё жёстче и резче, и Мурик, чувствуя скорую развязку, не смог более сдерживаться и кончил. Сделав ещё пару толчков, я излился следом. Немного отдышавшись, я посмотрел в затуманенные глаза США и, поцеловав его в губы, встал перед ним на колени. - Так ведь нечестно, я два раза кончил, а ты один, - я взял в рот его член и языком стал его возбуждать. Америка лишь тихо застонал и спустя несколько минут разрядился мне в рот. *** Мы вместе уже два месяца. Это американское чудо порой просто невыносимо, оно хочет секса всегда и везде. Ну, а что я? Я же никогда не против. Сегодня мой "кролик" приедет ко мне домой, благо отец в двухнедельной командировке, а брат носится со своим бизнесом, как курица с яйцом, и домой заваливается только под утро. Я кидаю взгляд на настенные часы и бегу в душ. Не успеваю я вытереться, как в дверь звонят. Боже, какой противный звонок... Поменять бы его. Опоясываюсь полотенцем и открываю дверь. На пороге моё любимое чудо. Да, да, уже любимое. Я люблю его безумно - он такой родной, желанный и милый. - Заходи, озабоченный мой, - затаскиваю своего котёнка в квартиру и, не давая ему сказать ни слова, впиваюсь в его губы. Америка только успевает что-то промычать под моим поцелуем, но успокаивается и со страстью мне отвечает. Когда челюсти начинают побаливать от поцелуев, я немного отстраняюсь от своего малыша. - Блин, Russia, кто из нас ещё озабоченный! Не дал даже зайти толком, - улыбается он. - Я тебя люблю, котёнок, - прижимаю его к себе. - And i love you, Russia. Обнявшись, мы прошли на кухню, пообедали тем, что оставил отец перед отъездом, и отправились в мою комнату. - Чем займёмся? - наигранно серьезно спрашиваю я. - Блять... в шахматы будем играть, - отвешивая мне подзатыльник и валя меня на кровать, говорит Америка. Мы снова целуемся. Блин, сколько мы за эти два месяца провели в поцелуях? Наверное, дней пятнадцать, если все сложить - ну любит он целоваться. Моя рука ползёт под футболку моего любимого, оголяя его торс. От него пахнет просто изумительно... всё время забываю, как называется его туалетная вода. Облизываю ему один из сосков и прикусываю его. США извивается, пытаясь одёрнуть футболку. Я поднимаю на него удивлённый взгляд: - Что-то не так? - А вдруг кто придёт? - Да никто не придёт. Батя в командировке, Укроп в своём магазине. - Я как-то волнуюсь. Я ничего не отвечаю, лишь нежно обнимаю его и целую в шею. Через несколько мгновений мы лежим абсолютно голые, и я ртом ласкаю его уже вовсю напряжённый член. Америка извивается и без стеснения стонет во весь голос. Через мгновение он опускается вниз, и я чувствую его тёплые, немного припухшие и искусанные губы у себя на члене - он просто потрясающе делает минет... он превосходен. Чувствую приближение оргазма и выхожу из его рта, притягиваю это дрожащее от желания тело к себе и закидываю его ноги себе на плечи. Касаюсь его губ и нежно начинаю входить в моего котика. Он немного прикусывает себе губу, когда я вхожу наполовину, я останавливаюсь, давая ему минуту привыкнуть, потом медленно начинаю совершать движения. Через несколько минут моё чудо кричит во весь голос, откинув голову и закрыв глаза. Я на грани... ещё немного и... Дверь моей спальни резко открывается, и в дверном проёме появляется брат. Его лицо выдаёт тысячу оценок в секунду от удивления до брезгливости. Со злости Украина так хлопает дверью, что декоративное стекло в ней рассыпается на тысячи осколков. Слышу, как хлопает входная дверь... Я замираю. Смотрю на Америку - он просто сам не свой, смотрит на меня испуганно. - Ч-что теперь будет? - Не знаю... - тихо отвечаю я, пытаясь спрогнозировать дальнейшие события.