Если любишь - отпусти

      Обволакивающая сознание темнота долгого, без сновидений сна, не позволяющая разомкнуть глаза в редких проблесках бодрствования. Боль в обездвиженных, затекших запястьях. Тело налито усталой тяжестью от неподвижности, но у Лины нет сил, чтобы лишний раз пошевелиться. Она снова в клетке, но на этот раз Коля не сможет ее спасти.       Он за тысячи километров, уже прошли ее "похороны". Коле остается только терзать себя бессмысленными сожалениями, что отпустил ее в командировку и мучиться мыслью, что он никогда не узнает кто бы у них родился — сын или дочь?       Она открыла глаза, преодолевая сонную заторможенность, медленно обвела взглядом комнату. Неяркий свет солнца лился в небольшое окно подвала, у столика возилась Энжи, расставляя что-то на подносе. Лина сдавленно застонала, пытаясь хотя бы потянуться и размять затекшие ноги. Отметила,что руки теперь прикованы чуть ниже и более удобно, однако неприятное онемение все равно растекалось от локтей до кончиков пальцев. Но куда больше девушку волновали последствия от снотворного, от которого до сих пор кружилась голова. Липкий страх иголочками заколол внутри — сколько дней прошло с той ночи? Как долго она лежит в отключке? Как это отразится на ребенке? На этот раз Клаус зашел слишком далеко, не посчитался с ее положением и подобное "наказание" было для нее намного страшнее всего, что он делал раньше. Хотя, что бы она делала если бы он действительно избил или изнасиловал ее?       — Ты очухалась, — с ехидной усмешкой констатировала Энжи. Лина не сочла нужным отвечать ей, хотя едва сдерживалась, чтобы попросить ее дать хотя бы воды. Энжи взяла тарелку с омлетом, вилку и присела на кровать. Недовольно скривилась, глядя на неприязненно-настороженные глаза девушки, и раздраженно заговорила:       — Ты сейчас поешь, и не вздумай спорить. У меня нет никакого желания больше выносить твое упрямство.       Лина чувствовала сейчас лишь тошноту и отвернулась, пробормотав:       — Да какая тебе разница поем я или нет.       — Ну не скажи, — издевательски протянула Энжи, — ты подставила меня, дрянь. Так что не надейся легко и быстро сдохнуть. Ешь, я сказала, — она наколола на вилку кусочек омлета и бесцеремонно ткнула ее к губам Лины. — Подумай, стоит ли меня злить, ведь если я пожалуюсь на тебя Нику, он снова накажет тебя.       Лина с горечью признала, что любые ее попытки сопротивления могут навредить ребенку, которого она носит. Клаус ненавидит ее настолько, что будет безжалостно дрессировать, приучая к послушанию, как и обещал. А чокнутая Энжи, пользуясь его отсутствием, может окончательно превратить ее жизнь в ад.       — Видишь, при желании и мотивации мы можем с тобой ладить, — насмешливо ворковала Энжи, скармливая ей завтрак. Лина медленно жевала, надеясь что не вывернет съеденное обратно. Проглотив очередную порцию она закашлялась, и Энжи, наконец, сообразила дать воды.       — Какая-то ты совсем полудохлая, — не слишком аккуратно она наклонила стакан к губам Лины, не обращая внимания на пролившуюся воду. — Зато позавчера так резво бегала по дому.       Лина измученно прикрыла глаза, если с той ночи прошли лишь сутки, значит Ягер еще не снимет наручники. Обещал же в следующий раз прибавить срок. Ничего, она вытерпит, только пусть перестанут травить таблетками.       — Что такое, Лина? — Энжи отошла к столику, продолжая издеваться. — Слишком много снотворного? А ведь и я, и Ник предупреждали, но ты же, упрямая сучка, никак не угомонишься, — Энжи вернулась и снова уселась рядом. — Так что давай, открывай рот, пора пить таблетку.       Лина с ненавистью посмотрела на нее, крепко сжимая зубы. Энжи навалилась, пытаясь разомкнуть ее губы:       — Я все равно заставлю тебя.       Лина из последних сил дергалась, пытаясь столкнуть ее, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Энжи пальцами зажала ее нос, вынуждая открыть рот, вдыхая воздух и, пользуясь этим, ловко втолкнула таблетку. Тут же поднесла к губам Лины стакан с водой, заставляя сделать глоток. Добившись своего, Энжи небрежно потрепала ее по волосам:       — Ну вот и умница.       Она отошла к столику, начиная складывать на поднос посуду, и услышала подозрительные звуки. Обернувшись увидела,что Лина, кое-как извернувшись, умудрилась вырвать на подушку только что съеденный завтрак. Подскочив к девушке, Энжи пригляделась и заметила выплюнутую таблетку.       — Ах ты дрянь! — Энжи с силой ударила ее по щеке. — Ты специально это сделала, я знаю!       — Идиотка, я же беременна, — Лина закашлялась в новом приступе рвоты. Энжи со злостью прошипела:       — Сейчас выпьешь еще одну.       — Нет, — Лина мотнула головой, чувствуя отчаяние, такими темпами безумная парочка угробит ее. Или же она потеряет ребенка. Она чувствовала, как живот сжимают болезненные спазмы.       — Давай, сопротивляйся и станет все еще хуже, — Энжи шипела, как разъяренная кошка, — я скажу Нику, что ты во всем мне перечишь и тогда вообще будешь все время в отключке.       — Как я могу сопротивляться связанная по рукам и ногам? — устало ответила девушка. Она должна попытаться остановить Энж. — Мне уже терять нечего, я тоже поговорю с ним, расскажу, что ты без конца пичкаешь меня снотворным.       Лина была не уверена, какие Клаус оставлял инструкции насчет нее, но по бегающим глазам чокнутой, интуитивно поняла, что сейчас таблетки были ее самодеятельностью.       — Скажу, что вела себя тихо как мышка, а ты для перестраховки скармливала мне таблетки, — она наугад пошла дальше. — Проверим чья версия окажется более правдоподобна.       Энжи со злостью пнула стул, чувствуя, что проиграла. Конечно она бы могла попробовать убедить Ника, что Лина снова пыталась ее перехитрить, но версия действительно хромала. К тому же Энжи отметила неестественную бледность девушки. Лина выглядела больной и сейчас, возможно, это правда. Кто знает как скажется на ней передозировка снотворного? Энжи бросила взгляд на часы — скоро приедет Ник и, пожалуй, будет не в восторге от ее опеки. Лина выглядела ужасно — растрепанные волосы, покрасневшая щека, испачканная пижама. Энжи вспомнила его изощренное наказание и как она не один час потом проворочалась в постели, пытаясь унять возбуждение, требующее разрядки. Нет, спать в одиночестве она больше не желает. Ладно, она отыграется на этой хитрой девке потом, позже. Когда придет время она либо сама, либо руками Ника обязательно ей отомстит.       Энжи довольно улыбнулась своим планам подошла к шкафу, доставая свежее постельное белье. Затем, поколебавшись, шагнула к Лине. Проворачивая ключ, замыкающий наручники, она бросила:       — У тебя десять минут привести себя в порядок.       — У вас точно все в порядке? — Клаус с сомнением смотрел на спящую Лину. Выглядела она просто ужасно: спутанные пряди волос, нездоровая бледность, глубокие тени под глазами.       — Конечно, — безмятежно ответила Энжи, — она в основном спит, но таблеток я ей больше не давала, как ты и говорил.       — Ясно, — Клаус медленно обошел подвал, машинально отмечая все детали обстановки. Въевшаяся под кожу подозрительность почему-то мешала расслабиться и сейчас. Вот что интересно он сейчас высматривает — Лина последние два дня точно не могла ничего предпринять, Энжи, вроде как, тоже. Вон, как обычно стелется перед ним, заглядывает в глаза, ожидая ласки. Он опустил руку на ее поясницу, слегка подталкивая к лестнице. — Иди, я поднимусь позже.       Он смотрел на Лину, отгоняя невольную жалость. Слишком хорошо он помнил, сколько раз, когда он шел на поводу угрызений совести и сочувствия к ней, Лина снова и снова умудрялась нанести удар. Лагерь Ордруф — несчастная, одинокая девчонка, трогательно искавшая его защиты на следующее утро смылась, прихватив драгоценный пенициллин и около десятка людей. Испуганная, полностью подчинившаяся девушка, безропотно работающая в клинике Третьего рейха, проворачивает подрывную деятельность буквально под носом у самых отъявленных эсэсовцев. Женщина, в чьих глазах он читал искренние чувства, вероломно оставила его. Так что в этот раз он о-очень не скоро поверит в ее напускное смирение. Нужно затянуть удавку так, чтобы она действительно не смогла даже дернуться в сторону. Ярость, которую он до сих пор к ней испытывал, вызывала мысленные кадры, где Лина беспомощно валяется у его ног, чувствуя точно такую же агонию, какую в свое время испытал он. Лина сонно завозилась, машинально пытаясь вытянуться поудобнее и окончательно проснулась, почувствовав ограниченность движений. Клаус отметил моментально вспыхнувшую в зеленых глазах злость, тут же приглушенную осторожным выжиданием. Он усмехнулся, может, хоть теперь ангелочек будет думать, прежде чем затевать очередной бунт.       — Ну что — сделала хоть какие-то выводы? — Клаус не торопился приближаться, стоял в привычной позе: прямо, скрестив руки за спиной, голова надменно приподнята вверх.       — Самые очевидные, которые знала с самого первого дня, когда увидела тебя, — медленно ответила Лина, — ты, помешанный на безнаказанной власти, садист.       — Ну а раз так, подумай стоит ли идти все время против меня? — насмешливо ухмыльнулся Клаус. Хотя ее слова снова вызвали неоднозначную реакцию. Она, конечно же, права, в свое время он причинил ней немало боли, да и сейчас продолжает ее мучить. Но разве она не видела, что у них могло быть все по-другому? Не понимала, что они могли стать самой обычной семьей, несмотря на запутанные отношения?       — Конечно же, я подумала, — нервозно рассмеялась девушка, — долго выбирала между перспективами просто сидеть на цепи или валяться скованной по рукам и ногам. Прямо и не знаю, на чем остановить выбор.       — Дело твое, ты знаешь, чего я от тебя требую, — Клаус все же присел рядом и начал возиться с замками наручников, — а вот поймешь ли ты сама, или опять придется вбивать в тебя силой, мне, в общем-то, без разницы.       Лина смотрела на него: холодного, самоуверенного, подавляющего властностью. Как же все это знакомо. Она не может больше идти путем их привычного противостояния и сопротивления, просто не имеет права больше рисковать жизнью малыша, которого носит. У нее больше не осталось сил на борьбу, придется ждать, как он поступит с ней дальше.       Клаус бесстрастно смотрел в ее глаза, безошибочно считывая ее эмоции. Лина отвела взгляд, переключив внимание на пострадавшие запястья. Клаус небрежно погладил ее по щеке, коротко бросив:       — Можешь поплакать, должно помочь.       — Ты хорошо усвоила урок? — спросил Клаус, окидывая Энжи цепким взглядом.       — Конечно, — мурлыкнула та. — Я делала только то, что ты говорил.       — Вот и хорошо, — Клаус небрежно вытянулся на кровати, закидывая руки за голову. Обычно ему нравилось смотреть, как Энжи раздевается, крутится перед зеркалом, кокетливой походкой медленно идет к нему. — Я опять должен уехать, возможно, пробуду в Нью-Йорке пару недель.       — Ну, тогда ты должен как следует попрощаться, — игриво улыбнулась она.       Девушка плавным движением опустилась сверху, начиная неспешные ласки. Она нежно оглаживала его крепкую грудь, постепенно спускаясь к животу. Клаус почувствовала, как влажные губы Энжи жадно накрыли его рот, и на какое-то время он позволил ей взять лидерство, лениво отвечая на поцелуй.       — Запомни еще раз — ты только относишь Лине еду и отводишь ее в ванную, — Клаус сжал грудь девушки, поглаживая напряженные соски и она вздрогнула от холодных металлических ноток в его голосе. — Помни, что за любую самодеятельность я тебя накажу.       Клаус несильно прикусил ее губу и отстранился, заглядывая в глаза.       — Ник..., — Энжи прерывисто дышала, нетерпеливо ерзая на нем, ее пальчики жадно обхватили напрягшийся член, — ты же знаешь... я сделаю все, как ты хочешь...       Она застонала, когда Клаус вошел в нее сильным резким движением, выгнулась, как кошка. Он сжал пальцы на бедрах девушки, крепче притягивая ее, толкаясь глубже в горячую влажную плоть.       — Ммм... да,- Клаус усмехнулся; Энжи никогда не молчала в постели, иногда это здорово бесило, но сейчас он был не против, —Ник.. глубже...вот так, да...       — Перевернись, — Клаус шлепнул ее по заднице и Энжи с готовностью сменила позу. Резко вгоняя член размашистыми движениями, он жестко трахал ее, удовлетворенно слушая бессвязные всхлипывания вперемежку со стонами:       — Еще...Ник...трахай меня, не останавливайся...       Клаус ускорился, в бешеном ритме вколачивая стонущую Энж в матрас. Он не церемонился, зная, что та получает свою долю удовольствия. Недалекая Энжи с готовностью соглашалась на все его требования в постели, не понимая, что он видит в ней тень другой женщины. Для него же имело значение только то, что, трахая это податливо выгибающееся тело, наматывая на кулак рыжие локоны, слушая покорно-восторженный лепет и животные стоны, он мог представить, что рядом с ним Лина.       Клаус сжал пышную грудь Энжи, еще глубже врезаясь в жаркую глубину, чувствуя, как оргазм привычно накрывает острой волной удовольствия.       — Я люблю тебя, Ник, — расслабленно бормотала Энжи, по-прежнему тесно прижимаясь к нему, водя пальчиками по влажной от пота коже, оставляя на ней легкие поцелуи, — но если ты решишь меня бросить, я пойду на все, чтобы тебя вернуть.       Клаус слушал ее, не придавая значения словам, слишком смехотворно они звучали. Когда он решит ее бросить, она ничего не сможет сделать, не будет даже знать, кто он на самом деле и где его искать. Так что пусть несет обычный для женщин треп. Сейчас, получив физическое удовлетворение, внутри он чувствовал лишь пустоту. Глупо, до идиотизма глупо заменять женщину, которая болезненной страстью въелась в его кровь, в мысли, в дыхание, ее бледной тенью.       С Линой Энж роднит только сходство внешности. И, да, надо признать на данный момент ему нравится нещадно трахать ее так, как только можно. Но это не удовлетворяло чувственного голода. Лина, несмотря на их яркую страсть, отвечая его желаниям, тем не менее умудрялась давать ему еще и фейерверк разнообразных эмоций. Могла сама наброситься на него, как дикая кошка, подчиняя своим желаниям, оставляя жгущие кожу поцелуи вперемешку с глубокими царапинами на плечах. Могла быть нежной, чувственной, послушно отдаваться, подчиняясь власти его прикосновений. А могло быть и так, что его встречала ледяная неприступность и приходилось завоевывать ее снова. Клаус хорошо умел это делать — разжигать умелыми прикосновениями чувственный огонь, когда она уже ничего не может сделать, кроме как сгорать в огненном кольце страсти вместе с ним.       Клаус упрямо усмехнулся, что ж, скоро он вернет себе Лину во всех смыслах. Что бы она не чувствовала сейчас, он снова приручит ее. Пусть ненавидит, главное при этом, что она не сможет сопротивляться чувственной страсти, что так прочно привязала их.

***

      В Нью-Йорке Клауса ждала работа - солидный банкир обратился в его агентство с просьбой найти пропавшую дочь.       Лорен Тейлор —единственный ребенок обеспеченных родителей, престижная школа и прочие сопутствующие блага жизни прилагались. Дружила с такими же благополучными детьми своего круга. Никаких эпатажных выходок и ссор с родителями. В общем сплошная идиллия. До недавних пор.       Отец девушки нехотя добавил, что в последнее время Лорен стала пропускать школьные занятия, избегала подруг. Когда звонок директора школы расставил все по местам, тут и выяснилось, что у девчонки появился молодой человек. И все бы ничего, да только избалованная дурочка умудрилась влюбиться в какого-то официантика из дешевой кофейни. Естественно, разразился скандал, родители посадили непутевую дочь под замок. Но Лорен сделала то, чего от нее никак не ждали — она сбежала. Оставила записку с трогательной чушью, мол «мам, пап, простите, не могу без него.»       — Я не хочу обращаться в полицию, ведь Лорен никто не похищал, — мужчина устало потер виски, — Да и не хочу предавать огласке семейные дела. Найдите ее мистер Янг, она еще ребенок. И еще: мне нужно не просто знать где она находится, вы должны привезти ее домой.       Клаус кивнул, без проблем, раз папаша желает, если нужно, в багажнике привезет глупую девчонку. Про себя же он усмехнулся: возможно малолетняя дура уже сто раз пожалела о том, что сбежала из теплого семейного гнездышка и теперь просто боится возвращаться домой.       Выяснить адрес кофейни труда не составило — Клаус был уверен, что хотя бы одна подружка, да знала, где могла подцепить ухажера Лорен. И оказался прав — после опроса девчонок из престижной частной школы, одна все-таки призналась, что они с Лорен познакомились с Риком в кино. Поначалу Лорен взахлеб рассказывала ей, как влюбилась в бедного, но такого замечательного парня, строила планы, что уедет в колледж, а Рик устроится на хорошую работу. В общем, по уши пребывала в розовых соплях, как и многие неопытные девицы. Но большего подруга не знала, потому что со временем Лорен перестала делиться с ней, а потом и совсем пропала с горизонта.       Поиски дочурки банкира слегка затянулись — официантик, оказывается, уже давно слинял из кафешки и, найдя указанный хозяином адрес, Клаус обнаружил, что в квартирку уже с неделю как въехали новые жильцы и куда делся Рик Хьюбер, никто не знает.       "Благо хоть удалось разжиться именем этого говнюка", — думал Клаус, методично проверяя скупо выловленные сведения. Их было чертовски мало, оказалось, что у парня знакомых всего ничего. Так, один хрен из соседнего дома с кем Рикки после работы попивал пивко, предыдущая подружка, да приятель с работы. И все впустую — приятель нехотя сообщил, что уже несколько месяцев они не общаются. Визгливая девица со злостью поведала, что понятия не имеет куда делся "этот мудак" и слава Богу. Мало того, что сам особо не зарабатывал, так еще повадился и из ее сумочки таскать деньги.       Что ж, Клаус не удивился — ясное дело, этот красавчик решил, что богатенькая девчонка просто манна небесная и сразу же слинял с работы и убогой квартирки. Куда же они подались? Вряд ли у Лорен с собой было много наличных. По идее Рик должен был уже начать доить мистера Тейлора, но, как ни странно, все было тихо.       Сейчас перед ним в захудалом баре сидел очередной убогий придурок, тот самый сосед Хьюбера. Клаус с отвращением отметил неухоженный вид парня: сальные волосы, прыщавое лицо, заношенная одежда. К тому же явно чем-то обкуренный.       — Не знаю я куда делся этот Хьюбер, — шмыгнул он носом, прихлебывая отвратительное дешевое пиво.       — Так не пойдет,- процедил Клаус, — постарайся вспомнить, может, он что-то говорил о своих делах. Может быть знаешь кого-то из его окружения.       — Говорю же, мне нечего вам сказать, — парень угрюмо смотрел куда-то в сторону, — Разве что: Рик недели три назад попросил занять ему пару сотен. Но я не дурак отдавать такие деньги: в кармане у него постоянно пусто, с чего бы он их вернул? Правда, он уверял, что отдаст даже больше, только хрен я поверил.       — Видел с ним эту девушку? — Клаус достал фотографию Лорен. Прыщавое недоразумение мельком взглянул и небрежно отодвинул фото.       — Не, Рику такая киса не по зубам. Он, конечно, смазливый на рожу, но девочка с фото явно из богатеньких.       — Подумай еще раз, что ты можешь о нем вспомнить? — настойчиво продолжал Клаус. — Как раз потому что девочка из богатеньких, ее отец платит за любые сведения, чтобы найти ее.       — Да сказал же, не знаю, че ты ко мне прицепился? — агрессивно огрызнулся парень. — И вообще ты не коп, так что я не обязан тут с тобой лясы точить.       — А ну стой, кусок дерьма, — Клаус ухватил его за локоть, не давая отойти от барной стойки. — Тебе что - для того, чтобы разговориться нужны копы? Так это можно организовать, заодно пусть проверят твои карманы, из которых тронь и травка посыпется.       — Отвали, — дернулся паренек. — Мне правда нечего больше сказать.       Клаус внимательно смотрел в испуганные глаза, но, похоже, что убогий не врет.       Чутье подсказывало, что он сейчас зря тратит время.       — Пожалуйста, мистер, отпустите, — плаксиво проныл парень. Клаус брезгливо отпихнул его и моментально подобрался, услышав позади себя приглушенный разговор:       — Да ладно, не может быть...       — Она это, точно тебе говорю...       — Здесь девчонка красотка прямо, даже не знаю...       Клаус резко обернулся успев заметить, что двое мужчин обсуждают забытое фото Лорен. Он широко улыбнулся, подходя ближе:       — Разрешите угостить вас пивом, — встретил моментально насторожившиеся взгляды и добавил. — Вы же слышали, что я плачу за любые сведения об этой девушке? Полагаю, мы с вами договоримся?       Через полчаса и пару сотен баксов, он стал обладателем ценной информации о том, что похожую девчонку видели в подпольном борделе и даже разжился адресом.       Неблагополучный район Нью-Йорка, замусоренный неухоженный двор. Было раннее утро, Клаус припарковал машину и осматривался, сверяя адрес с записанным на коробке спичек из бара. Его внимание привлек шум: с третьего этажа по пожарной лестнице спускалась обнаженная девушка. Оступившись, она чуть не скатилась вниз.       Клаус сначала хмыкнул, предпочитая ни во что не вмешиваться, затем по мере приближения всмотрелся и быстро достал фото Лорен. Черт, это же она и есть!       Девушка вполне благополучно спрыгнула на землю, зашипела от боли, порезав ступню об осколок стекла, но продолжала куда-то идти. Клаус торопливо открыл дверь машины, собираясь перехватить ее. Но Лорен, споткнувшись в очередной раз, как подкошенная свалилась на землю. Клаус подошел к ней, присел на корточки, девушка лежала в той же позе, как и упала, не делая попыток подняться. Он бегло осмотрел ее: многочисленные характерные синяки на теле, засохшие следы спермы на бедрах.       Клаус взял ее за руку, чтобы прощупать пульс и заметил множество красноватых точек на ее коже - следы уколов. Пульс еле прощупывался. Он приподнял пальцем веко — на него дико смотрел чудовищно расширенный зрачок. Похоже, дела совсем плохи. Он вздрогнул, услышав ее слабый голос:       — Рик, я знала, что ты вернешься…Иди ко мне, я тебя так ждала, мы больше не расстанемся…       Клаус почувствовала, как жалость кольнула внутри — Лорен была еще девчонкой, всего лишь семнадцать, самое время для учебы и беззаботных прогулок с подружками. А уж если и заводить отношения с парнем, так с приличным мальчиком, читающим стихи под луной. Но нет же, по глупости влипла в отношения с уродом, который скорее всего подсадил ее на иглу и спихнул в бордель. Другого объяснения, как здесь могла оказаться девушка из богатой семьи Клаус не находил.       Он молча накинул на Лорен пиджак, подхватил ее на руки и отнес в машину. Порывшись в аптечке обработал и перевязал рану. Порез глубокий, возможно требуется зашить. Но в больницу с ней в таком состоянии он не сунется. Придется отвечать на ненужные вопросы, подтянется полиция, а ее родители хотели избежать шумихи. Лучше отвезти ее домой, пусть родители решают как поступить дальше. Но сначала он все же поднимется в квартиру выяснить, кто довел девчушку до такого состояния. Увидев что случилось с дочерью, Тейлор естественно захочет знать, где искать этого Рика.       Клаус долго колотил в двери нужной квартиры, но открывать никто не спешил. Тогда он со всей силы приложился к хлипкой двери, решив просто напросто выбить ее.       — Ты кто такой? — остановил его мужик, открывший дверь соседней квартиры. — Что, уже с утра не терпится? Подожди до двенадцати, тогда Лерой и начнет пускать к куколке клиентов.       — А почему сейчас нельзя? — обернулся Клаус.       — Лерой приходит ближе к обеду, уж не знаю, чем он так занят утром, — мужик сплюнул прямо на пол загаженного коридора. — Да и куколке как-никак хоть какой-то отдых нужен и так потом очередь стоит из желающих. Дороговато конечно Лерой берет за нее, но тридцатка того стоит. Девчонка еще свеженькая, молодая, правда обдолбанная все время, но когда это мешало хорошему траху?       — Заткнись, — прошипел Клаус, продумывая как быть дальше. Лорен нужно срочно показать врачу, может, у нее вообще передоз, раз она на ногах не держится. Что там ей кололи? Скорее всего, героин. Но если он упустит момент и проморгает этого Лероя, тот, естественно, поймет, что птичка улетела и сорвется с места, подальше от неприятностей. Он должен успеть отвезти Лорен домой и вернуться.       — О Господи, моя девочка, —заголосила миссис Тейлор, когда Клаус внес в гостиную Лорен. Она так и не очнулась, даже не пошевелилась, когда он положил ее на диван. Женщина тяжело опустилась рядом с ней и, не обращая внимания на постороннего человека, сдавленно всхлипывала, потрясенно рассматривая дочь.       — Вы должны срочно показать ее врачу, — отчитался Клаус шокированному банкиру, бестолково крутившемуся рядом с женой. — Я нашел ее в борделе, вашу дочь подсадили на героин. Я вернусь выяснить, куда делся ее парень и почему она оказалась там.       — Найдите его, — глухо сказал Тейлор. — Я не буду обращаться в полицию, но ублюдок должен исчезнуть.       — Я привезу его вам, но я не киллер, — твердо ответил Клаус. Он, конечно, не невинная ромашка и, при необходимости, все так же способен хладнокровно пристрелить парочку ублюдков, но делать это своей профессией он принципиально не хотел. Благо, может себе позволить выбирать, как именно вести свои дела. — Могу порекомендовать вам того, кто чисто сделает это.       Клаус успел как раз вовремя, чтобы подойдя к знакомой квартире и обнаружить чернокожего сутенера, торопливо закрывающего дверь.       — Лерой, — удовлетворенно протянул он, — Уже закрываешь заведение? А я как раз пришел проверить, что за новая сладкая куколка у тебя.       Мужчина испуганно попятился, начиная понимать во что ему обойдется пропажа девчонки. Клаус ловко открыл дверь и бесцеремонно затолкнул негра в комнату.       — Говори, мразь, откуда она здесь взялась?       — Да черт их знает, этих баб, что заставляет их идти на панель, — забормотал Лерой. — Денег наверное хотела как и все...       — Да? — Клаус размахнулся и с силой ударил мужчину в челюсть. Тот отлетел к стене, тут же получив болезненный удар в живот. — Денег говоришь? А зачем они ей, если у ее отца целый банк этих денег?       Клаус невозмутимо продолжал разговор, избивая сутенера.       — Ты подсадил ее на героин?       — Нет...мгнх...правда нет, — Лерой пытался отползти в сторону, — Я ни при чем...агнх... тот парень привел ее, сказал, что можно расплачиваться с девчонкой дозой.       — Какой парень? — Клаус еще раз пнул его.       — Ее привел парень, говорил, срочно нужны деньги, — сутенер опасливо поглядывал на Клауса. — Я заплатил ему пять сотен и больше не видел его.       Клаус со злостью хлопнул дверцей машины и повернул ключ зажигания. Похоже, он слишком быстро отпустил прыщавого придурка. Он вспомнил, как тот подозрительно нервничал и пытался слинять, и до него дошло, что, живя по соседству, он не мог не видеть Лорен, хотя утверждал обратное. Но ничего, адрес он знает, главное, чтобы не было слишком поздно.       Он успел вломиться в квартирку, как раз застав парня, торопливо запихивающего в сумку какие-то вещи.       — Куда-то собираешься? — Клаус бесцеремонно схватил его за шиворот и потащил к двери. — Так я могу подвезти.       Он остановил машину возле заброшенного завода и открыл багажник, бесстрастно глядя в перекошенное страхом лицо. Вытащил отчаянно отпихивающегося парня и выдернул тряпку у него изо рта.       — Ну давай, рассказывай куда скрылся твой дружок.       — Пошел ты, — сплюнул тот, — Ты меня все равно грохнешь, ничего я не скажу.       — Это ты зря, — хищно оскалился Клаус, — Ведь смерть бывает разная. Можно быстро пустить пулю в лоб, а можно убивать долго и изобретательно.       Парень судорожно сглотнул, глядя в глаза, безжалостно смотревшие на него.       — Не веришь? — обманчиво-спокойно спросил Клаус. — А зря...       Он быстро вытащил армейский нож и резко воткнул парню под колено, кромсая сухожилие. Тот захлебнулся воплем, выкрикивая ругательства:       — Ты чокнутый придурок, тебя найдут и арестуют за похищение...       Клаус коротко рассмеялся:       — А тебе это сильно поможет?       Резко вытащив нож из раны, он приставил его к щеке упрямого ублюдка:       — Спрашиваю по-хорошему еще раз, где Хьюбер?       — Я не знаю, — проскулил он, — Он забрал деньги и пропал...       Клаус с силой приложился кулаком под дых:       — Какие деньги? Те, что он получил, продав в бордель несовершеннолетнюю девчонку, да? Рассказывай все, если не хочешь, чтобы я живьем содрал с тебя шкуру.       Чтобы смотивировать ублюдка, Клаус ощутимо провел ножом по его щеке, рассекая кожу и, дойдя до шеи, остановился. Парень завизжал, пытаясь дернуться, отклониться от безжалостных рук и внезапно сдался, тяжело осев на землю. Понимая, что здорово влип и живым ему уже не уйти, судорожно всхлипывал, подвывая:       — Рик встретил ее и сразу понял, что курочка из богатеньких. Думал охмурить так, чтобы она ушла к нему и жить с ней на денежки ее папаши. Но не тут-то было, девчонка боялась звонить предкам, просить деньги, говорила, что отец сразу же вернет ее домой. А без денег на что она сдалась Рику? У него всегда отбоя от баб не было. Но ему как назло позарез нужны были деньги и я предложил ему уговорить ее немного поработать. Ведь смазливая девочка всегда может без труда разжиться баксами. Но эта чистоплюйка устроила настоящую истерику, пригрозила Рику полицией и нам пришлось заткнуть ей рот. Героин. Пара уколов и все, что ее заботило — это очередная доза. Ну и чтоб не возиться больше с ней, я посоветовал оставить девчонку сутенеру. Заодно и деньжат срубить.       — Сам-то немного заработал? — ледяным тоном спросил Клаус. Парень с готовностью продолжил откровения:       — Да куда там. Рик обещал мне пару сотен, а сам едва на тридцатку расщедрился. Пожалуйста, отпустите меня, я и пальцем ее не трогал...       "Пальцем может и не трогал, но, скорее всего, оттрахал ничего не соображающую от наркотиков девчонку не один раз" — подумал Клаус. Он наклонился к своей жертве, с обманчивой мягкостью смотря в испуганные глаза:       — Отпущу, если скажешь где найти Рика.

***

      — Папа, смотри я все съел, — Кристоф гордо демонстрировал пустую тарелку, вызвав добродушные улыбки отца и няни. — Я уже вырос? Когда мы отправимся искать маму?       Клаусу стоило большого труда невозмутимо ответить, потрепав сына по голове:       — Ты, конечно, вырос, дружок, но не настолько, чтобы сражаться с колдунами. Давай-ка еще немного подождем.       Он уже и забыл насколько упрямыми и дотошными бывают дети.       — Но мы же будем искать маму, да? — Кристоф залез к нему на колени, серьезно глядя отцу в глаза. — А вдруг этот колдун сейчас ее обижает? Все ведьмы и колдуны злые. Марта читала мне сказку и там ведьма хотела съесть Гензеля и Гретель.       Клаус вздрогнул, чувствуя, как детский голос резью задевает что-то глубоко внутри. До чего он дошел — обманывает ребенка сказками. Кристоф верит ему и не подозревает, что именно его отец и есть сейчас злобное чудовище, причиняющее боль его маме.       — Пойдем-ка я уложу тебя спать и сегодня будем читать что-нибудь повеселее, — Клаус постарался сменить тему, — Например, про кота в сапогах. Идет?       — Хорошо, — согласился малыш, для которого сейчас важно было побыть с отцом, так часто бывавшего в разъездах. "Полиция обнаружила на заброшенном пустыре в районе **** тела двоих неизвестных мужчин. Оба были убиты с особой жестокостью, у одного из мужчин в горле были найдены несколько скомканных стодолларовых купюр. Полиция затрудняется пока ответить, был ли убийца маньяком или же убитые жертвы мафиозной разборки..."       Клаус отложил газету в сторону и задумчиво поднял бокал с коньяком на свет. Значит, Тейлор все-таки совершил "правосудие", после того, как он отвез двух скулящих ублюдков в условленное место. Что, ж он-то его понимал. Последние события немного выбили его из колеи. Бесчеловечное обращение с Лорен что-то задевало внутри, заставляло чувствовать себя не лучше тех подонков.       Клаус не считал себя садистом, по крайней мере никогда не издевался над женщинами. И вот пожалуйста — держит в цепях беременную женщину да еще и периодически травит таблетками. Никогда не думал, что может испытывать настолько сильное желание подчинить себе другого человека, раздавить своей волей. Что он будет готов пойти на все, чтобы удержать кого-то рядом.       Он никогда никого не любил. Мать умерла рано, с отцом они не были близки. Привык считать, что друзья обычно приходят и уходят как только получат ожидаемые выгоды. Женщины же в его понимании существовали для того, чтобы вести дом и воспитывать наследников или ублажать в постели. Это уж кому как повезет. И ни разу он не захотел, чтобы хотя бы одна из них стала для него чем-то большим. С Линой было иначе. Она научила его любить, проникла в душу, меняя его, а потом ушла, ничего после себя не оставив. Только пустоту. Снова продолжается его кровавый бой с внутренними демонами. Добрые сказки хороши для Кристофа, в реальном мире зло часто одерживает верх над добром, а внутренняя борьба оказывается проигранной демонам. Ведь погасить в себе свет гораздо проще, чем рассеять тьму. Возможно то, что он делает не лучшее решение, но он уже не может отказаться от Лины.