Когда я был Золушкой

Теперь без дела мне сидеть не приходилось. То там, то тут постоянно требовалась какая-то помощь. И если раньше я сам подходил к людям с подобными предложениями, то сейчас слуги сами просили о помощи. Все мое время было забито под завязку, но это ничуть не огорчало, наоборот. Чем больше я занят, тем меньше думаю о тревожных вещах. Что там, на поле боя? Много ли мирных жителей страдает? Как живут мои старые друзья, и все ли у них в порядке? - Мы не сильно надоедаем тебе? – спросила Беатриса, когда мы с ней выметали дорожку, - Ты ведь слуга господина. Тебе не обязательно делать все это. - Мне не сложно, - возразил девушке я, - Хотелось бы, конечно, сделать что-то более масштабное, но все, на что я способен – махать тряпкой. - Твое махание тряпкой еще какое масштабное. Для отдельных людей, - улыбнулась Беатриса, - Для нас ты настоящий герой. Вскоре я и впрямь почувствовал, что получил уважение всех слуг в замке. Мне улыбались, со мной здоровались, открывали двери, оставляли лучшие кусочки вяленого мяса, положенного рабам. Кто-то даже кланялся, вызывая во мне смущение и восторг одновременно. Я завоевал любовь всех окружающих. Всех, кроме Тео. Чем больше я заводил друзей среди рабов, тем сильнее мы отдалялся от лучшего друга. Тео так и не смог простить меня ни через неделю, ни через две, ни через месяц. Я не раз пытался завести с ним разговор, но все было тщетно. Тео продолжал делать вид, что меня не существует и ненавидеть свою жизнь. О том, как он мучается, я узнавал от Айрис. Девушке тоже было тошно от постоянного нахождения в четырех стенах со своей госпожой. Королеву, маленькую и очень худую женщину, мне доводилось видеть нечасто. В дворцовой жизни она участия не принимала, а проводить время предпочитала или наедине с собой, или в окружении придворных дам, жен и сестер местных дворян, обитателей замка. Женщины в Южных Солнцах к управлению страной не допускались. У них здесь вообще было мало прав, по словам Беатрисы, проданной во дворец собственным отцом. - Почему Алессандро такое допускает? – негодовал я. - Так было заведено веками, - спокойно пожала плечами Беатриса. - В других королевствах все иначе, - я вспоминал мачеху, спокойно заправляющую на собственных землях и госпожу Роуз. Да и в Северных Снегах все были равны, - Что за дикое место! Так жить неправильно. - Ник, не суй свой нос в чужие дела, - шикнула Беатриса, - Это проблемы господина Алессандро и его советников, а мы всего лишь рабы. Делай то, что умеешь. Мимо нас прошел напыщенный граф, один из тех, что заправляли страной в отсутствие короля. Мы с Беатрисой склонили головы и принялись мести пол с еще большим усердием. «Нехорошо слугам смотреть прямо в присутствии господ», - это было несокрушимым правилом здесь, и я старался его блюсти. Еще один факт в подтверждение слов Тео о том, как я ничтожен. - Вы уже слышали? – откуда-то из-за угла выскочил камердинер мимо прошедшего графа, - Наши войска продвинулись к северу и отбили два города у Андерса! Судьба благоволит нам. И господин Алессандро вот-вот вернется, оставив командование маршалу Антонио. Они с Беатрисой сразу погрузились в увлеченное обсуждение того, как же это замечательно. Я не слушал. Стоит ли говорить, что замечательным такой поворот событий я совершенно не находил. К вечеру все разговоры сводились к единой теме: король Алессандро возвращается, принося нам радость первых побед. Ликовали все обитатели замка: и служанки, и солдаты, и благородные господа с их женами. За ужином мне показалось, что Тео стал еще бледнее и мрачнее. *** С каждым днем народ становился все более радостным, а мой друг все более опечаленным. Он возвращался в постель далеко за полночь, ел отдельно от всех и перестал разговаривать даже с сестрой. «Тео переживает за Северные Снега. Он слишком сильно любит родное королевство», - коротко пояснила девушка, когда нам удалось поговорить, - «Боюсь, как бы он чего не натворил». Я пообещал Айрис посматривать за ним, хотя в душе понимал, что толку от этого решительно никакого. Частенько я прохаживался рядом с покоями принца Леонардо, его учебной комнатой и тренировочным полем и тихонько наблюдал, как мой друг изо всех сил старается не выйти из себя, выполняя приказы маленького самолюбивого мальчишки. Леонардо было около одиннадцати лет, и уже в этом возрасте он вил веревки из всего своего окружения, совершенно не считаясь с чувствами других. Достойный приемник старшего брата, что и говорить. Они даже внешне были ужасно похожи, черноглазые, черноволосые и, несомненно, красивые. Даже взгляд на детском личике Леонардо был таким же тяжелым, как у Алессандро. «Оба мальчика были лишены детства», - говорил Паоло, - «Врагу не пожелаешь становиться королем». Мне было жаль юного принца. В одиннадцать дети должны лазать по деревьям, а не заучивать толстенные главы из исторических писаний. Однажды мне довелось убедиться, что выхаживал рядом с покоями Леонардо я все-таки не зря. Я собирался уже, было, спускаться вниз и пройтись по двору, но тут вдруг из-за дверей раздался шум. «Охрана!», - послышался звонкий детский голосок, и два здоровенных увальня, снующих туда-сюда по коридору, ломанулись внутрь. Вернулись они уже, держа под руки брыкающегося Тео. Следом за охранниками в дверях возникла разъяренная детская фигурка с гордо поднятой головой. - Никто не смеет так неуважительно разговаривать с его высочеством, - высокомерно произнес мальчик, - Пусть этот раб получит пятьдесят ударов девятихвостой плетью. В глазах Тео на секунду промелькнул ужас, да я и сам не на шутку перепугался. От пятидесяти ударов можно и с жизнью попрощаться. Однако мой друг лишь хмыкнул, совершенно не собираясь раскаиваться в содеянном. И гордо поднял голову, готовясь принять достойную смерть. - Мой юный господин, - я не мог остаться в стороне при таких обстоятельствах, - Нижайше прошу вас переменить свое решение. Ваш слуга может не выдержать такого наказания. - Как ты смеешь заговаривать со мной первым, раб? – возмутился мальчик, - Хочешь тоже получить по спине? - Мой юный господин не посмеет назначить подобного наказания. Ведь я являюсь собственностью вашего брата. Подумайте, принц, обрадуется ли он, узнав, что вы покусились на его имущество? Мальчик призадумался, а потом ответил: - Твоя правда, раб. Но другой мальчишка полностью принадлежит мне, а значит, я имею право делать все, что вздумается. И такой непослушный слуга как он должен понести кару. - Вновь прошу вас, юный господин, - я встал на колени перед принцем Леонардо, - Смягчите наказание для моего друга. Ведь не мог он провиниться так сильно, чтобы заслужить быть покалеченным. - Он отказался массировать мои ступни, - мальчик вздернул свой носик еще выше. А я улыбнулся. Ну да, унизительнее может быть только лобызание ножек юного принца. Конечно, Тео скорее умрет, чем опустится до такого. Только вот я ему умереть не позволю. - Если дело лишь в этом, то я с радостью исполню ваш приказ вместо Тео. Умоляю вас, смягчите наказание для него, - очередное подтверждение слов Теодора. Что я ничтожество, трус и гордости у меня нет. Я избегал его взгляда. Боялся увидеть там отвращение. - Хорошо, - немного помолчав, согласился принц, - Десять ударов вместо пятидесяти. А ты займешь его место, пока не вернется мой брат. - Как прикажете, - я поднялся и отправился вслед за юным Леонардо, совершенно не глядя на Тео. После десяти ударов спина болит неслабо, но теперь он хотя бы точно останется жив, а мне другого и не нужно. «Королевская шавка», - услышал я тихий шепот своего друга, прежде чем двери в покои принца закрылись. *** Леонардо сидел в своем высоком кресле, закинув ногу на ногу, и бросал скучающие взгляды на окружающее пространство. На письменном столе его громоздились толстые серо-коричневые книги. Там же была чернильница, перья и кипа бумажных листов. Судя по слою пыли на столе и измятому одеялу на пуховой постели, Тео весьма халтурно выполнял свои обязанности слуги. Впрочем, едва ли это беспокоило юного принца. - Почему ты так переживаешь за мальчишку, раб? - спросил он все тем же надменным тоном. - Потому что он мой друг, юный господин, - ответил я, не поднимая головы. - Друг, - недовольно скривился Леонардо, - Сандро говорит, что дружба – удовольствие для простолюдинов. - В таком случае, я несказанно рад, что являюсь простолюдином. Леонардо удовлетворенно хмыкнул и приказал мне сесть рядом. Я подчинился. Глаза мальчишки так и сквозили любопытством. - Ты какой-то странный, - признался принц, - Не боишься меня. Вроде раб как раб, а не боишься. Я пожал плечами. Покои принца были темноваты. Багрово-красные шторы на окнах были задернуты, и сквозь небольшую щелку робко проскальзывали солнечные лучи. Желтые свечи в канделябрах добавляли освещения этой невзрачной комнате, отчего причудливые тени играли на серых каменных стенах и резных спинках королевской кровати. Мне там было совсем неуютно. Я надеялся, что выполню приказ, и принц тут же отпустит меня. Но не тут-то было. - Что-то еще? – спросил я, глядя на властный жест Леонардо, приказывающий остаться. - Да, - поспешно кивнул он, очевидно пытаясь придумать мне занятие. Я ждал приказа, а принц нервно барабанил пальцами по столу. Спустя некоторое время он сдался. - Ладно, мне ничего от тебя не нужно, - нехотя признался Леонардо, - Но все равно не уходи. Мне скучно. Я устал. Утром придут менторы, будут мучить меня правописанием. А пока мне скучно. Посиди тут. Я сел, немного удивленный такими речами. Только подумать, королевская особа заскучала! А я, видно, призван даровать ей радость и веселье. Взгляд Леонардо по-прежнему сиял неприкрытым любопытством. А я потихоньку начал примерять на себя роль королевского шута. Вообразил себя в пестром колпаке с колокольчиками, сапогах с помпонами и горбом на спине. И все ждал, пока юный принц прикажет мне сплясать или жонглировать серебряными кубками, что стояли на тумбе у его кровати. Но принц продолжал молчать, а взгляд его бегал по темным углам комнаты. - Расскажи мне что-нибудь, - попросил он, наконец, - Кем ты был раньше? Правда, простолюдином? Ты не очень-то похож. Эй, кажется, я знаю! Ты чей-то бастард. Потому что даже плебейское воспитание не скроет благородства крови! Юный принц подобрал ноги под себя, уютно взгромоздившись на кресло, и бросил на меня удовлетворенный взгляд, окончательно уверившись, что разгадал тайну моего происхождения. - Ошибаетесь, господин, - улыбнулся я, - Никакой я не бастард. Я путешественник из другого мира. Леонардо ухмыльнулся и кивнул, позволяя продолжать. А я начал входить во вкус. - Поверите ли вы, юный господин, что когда-то я жил в другом мире? Мире, наполненным удивительными вещами. Огромные железные птицы парили в небесах, перенося на своих крыльях десятки людей. Дома тянулись на десятки и сотни этажей вверх. Иные из них были гораздо выше этого замка. Люди в нем могли переговариваться друг с другом на расстоянии в сотни миль с помощью маленьких светящихся коробочек. Да что переговариваться, они даже видеть друг друга могли при желании. - Вот ведь сказки, - весело махнул рукой принц, - Ты, значит, сказочник. Это замечательно. Будешь развлекать меня вечерами. Продолжай, продолжай же, мне интересно послушать про твой придуманный мир. Всяко лучше жизнеописаний полководцев. Я улыбнулся и принялся расписывать мальчику все чудеса родного мира. Принц слушал с открытым ртом, будто необыкновенную сказку. Просидели мы с ним до тех пор, пока не раздался стук в дверь. В комнату вошел Тео с опущенными глазами. В руках он держал поднос с тарелками. - Мой господин не спустился к ужину, - мертвым голосом отчеканил юноша, - Я осмелился принести его прямо в покои. Время позднее, а завтра у вас много уроков. Позвольте, я уложу вас спать после трапезы. - Да, - кивнул Леонардо и обратился ко мне, - Ты свободен на сегодня. Но завтра ведь вернешься, правда? Я хочу еще послушать. - Как прикажете, - я поклонился и вышел, оставляя прочие заботы Теодору. *** Король вернулся домой спустя несколько дней после моего знакомства с принцем, увитый лаврами побед уже достигнутых и побед предстоящих. В тот день я впервые вышел за пределы замка вместе с торжественным эскортом, отправленным к пристани, дабы встретить Алессандро как настоящего героя. Он спускался с корабельного трапа в окружении внушительных воинов, нечета тем увальням, что наворачивали круги в замке. В округе были толпы солдат, вооруженные пиками и алебардами, благо использовали они их лишь для устрашения особо рьяных желающих подобраться поближе к его величеству. Король купался в народной любви. Свист и крики радости доносились со всех сторон, когда я помогал своему господину подняться в карету, и не утихали до самых замковых ворот. Ожидающие на крыльце придворные склонили свои головы, как только нога Алессандро ступила на мраморную дорожку. В первых рядах стояла королева: - Мы рады приветствовать нашего дорогого правителя и возлагаем надежды, что известия, принесенные им, зажгут наши сердца пламенем радости. - Матушка, - засмеялся Алессандро, обнимая ее за плечи, - К чему эта патетика! Здесь ведь все свои. Я скучал по тебе, милая матушка. - И я, - улыбнулась женщина, сжимая его руки, - Мой дорогой сын. - Я обязательно поднимусь к вам в покои к вечеру, чтобы рассказать о походе. А сейчас я, пожалуй, покину вас, чтобы отдохнуть с дороги. Пошлите какую-нибудь девочку принести мне ужин в комнату. - Подождите, ваше величество, - неловко вскинул руку граф Джованни, - А как же обстановка на войне? Вы не расскажете нам? - Все прекрасно, дядюшка, - все так же улыбнулся король, - Скоро Северные Снега падут. Король двинулся в свои покои, и мне пришлось следовать за ним. Теперь волнения прибавилось еще больше. Я не хотел, совсем не хотел, чтобы Северные Снега проиграли, но самодовольный вид Алессандро говорил о том, что в своей победе он полностью уверен. Каждый день во дворце был наполнен ожиданиями вестей с поля боя. И если все здешние обитатели жаждали известий о победе, я тихонько молил небеса об обратном. *** В детстве я думал, что король только и должен, что просиживать на троне, вальяжно поправлять свои мешковатые царственные одеяния на плечах и громоздкую сияющую корону на лбу. А еще поигрывать золотым скипетром с изумрудными вставками и время от времени нехотя отдавать приказы казнить кого или миловать. Что и говорить, ребенком я бы и сам не отказался от такой жизни. Только вот реальность разительно отличалась от моих детских фантазий. Алессандро никогда не носил короны и огромных блестящих украшений, не надевал церемониальных одежд и даже во время торжественных приемов оставался в привычной шелковой тунике. В отличие от стайки вечно окружающих его придворных, которые блекли на фоне собственного золота и изумрудов и утопали в широких юбках и кальсонах, скрывающих их набитые крестьянскими подношениями животы. «И у этих людей есть власть», - думал я с отвращением, наблюдая за сплетнями и кознями в этом серпентарии. Сам король в придворную жизнь не вмешивался, разве что иногда начинала вмешиваться она сама, в виде гениальных мыслей и предложений от скучающих графов и их жен и дочерей. Алессандро сначала внимательно выслушивал тот поток ереси, что изливал ему очередной гений, а затем твердо, но ласково отказывал в его реализации. - Какой замечательный совет, дорогой дядя, - сжимая морщинистую руку старика, говорил король, - Увеличить вдвое пошлину на ввоз товаров! И как же я раньше до этого не додумался! - Да-да, - отвечал польщенный Джованни, - Я и сам не понял, как пришел к этой здравой мысли. Просто сижу, думаю и тут – раз – в голове сам по себе вопрос. А почему бы, значит, нам не поднять пошлину для торговцев. А то что, они же хорошенько навариваются на нас, южанах, вот и платят пусть. - Конечно! – закивал Алессандро, - Пусть платят. Восточные Ветра не посмеют и слова сказать против, верно? А вот варвары с юга и запада, пожалуй, откажутся. Только это ведь ничего, правда, дядя? Мы – сильное королевство и с легкостью раздавим этих дикарей. И совершенно неважно, что для войны потребуется немало средств, у нас ведь как раз будут деньги после повышения пошлины. - Но ведь войной идти не обязательно, - попытался возразить смущенный таким поворотом дел старик, - Можно же и без их товаров как-нибудь… - Конечно! – воскликнул юноша, - Только я ведь о вас, дядюшка, думаю. Вы же, когда додумались до столь прекрасной идеи, взяли в расчет тот факт, что прекрасные шкурки, куньи и беличьи, и лисьи хвосты, которые так любит ваша дорогая супруга, привозят к нам именно варвары? Ни у кого нет мехов лучше, чем у охотников-дикарей. Значит, чтобы продолжать радовать супругу такими подарками, придется вам лично пересекать границу и добывать эти шкурки непосредственно из дикарских рук. Видимо, такая перспектива старого графа совершенно не радовала, потому что красный и смущенный он поспешил быстренько ретироваться из зала для приемов, напоследок проблеяв, что сморозил отъявленную глупость. Стоило расписной двери захлопнуться, как Алессандро сразу переменился в лице. Ласковая улыбка превратилась в ухмылку, а глаза закатились. «Вот же старый дуралей», - пробормотал король так тихо, что я едва расслышал их, хотя стоял довольно близко. Король всегда относился к придворным с каким-то снисхождением, каждый подобный разговор виделся мне чем-то вроде подачки нищему. Вслух, однако, Алессандро свое раздражение высказывал редко, и никогда не позволял подобных вольностей, если в комнате присутствовал кто-то лишний. Только мне иногда доводилось видеть как легко может король сбрасывать с себя одну маску и поспешно примерять другую. На гербе повелителя Южных Солнц была изображена схватка льва и змея на черно-красном полотне, и меня всегда мучил вопрос, есть ли у этой картины какой-нибудь великий смысл. Паоло однажды объяснил так: «Его Величество – воплощение льва, что раздирает когтями коварного аспида. Красный фон – это кровь, что была принесена в жертву, во имя великих побед, а еще – солнце, которое освещает лучами надежды поле боя. Черный, значит, символ тьмы, в которую погружен мир, до тех пор, пока могучий лев не изничтожит ее своими великими деяниями». Одна из служанок выказала иную интерпретацию. Про битву, мол, все так, только вот Алессандро на самом деле не лев, а змей. И воплощает собой он величайшую мудрость, которая душит льва – символа агрессии и гордыни. Я не был согласен ни с одним из вариантов. Как по мне, так Алессандро на гербе следовало изобразить хамелеона. Подстроиться под ситуацию, выставить ее выгодной для себя – вот уж где королю воистину не было равных. Или, на худой конец, хорька. Хитрый, ловкий и грациозный король вполне сошел бы в животном мире за хорька. Я улыбнулся, представляя, как мой хозяин извивается и ускользает от вражеских когтей и клыков, стравляя хищников между собой. - О чем ты думаешь? – моя улыбка не могла ускользнуть от зоркого взгляда повелителя Южных Солнц, - Что-то тебе кажется забавным? - Нет, господин. Просто хорошее расположение духа… Но если это вам мешает, я, конечно, прекращу улыбаться. Алессандро откинулся на кресле и забросил свои ноги в кожаных сапогах прямо на стол. Стоило королю остаться в одиночестве, все изящные манеры, заставляющие юных девушек падать в обмороки на балах, мгновенно улетучивались. От галантных жестов и утонченных движений не оставалось и следа, но вот шарм сохранялся. Алессандро даже с закинутыми на стол ногами умудрялся выглядеть по-королевски. - Подай бумаги, которые сегодня принес гонец. И еще те, которые просил подписать советник, - этим мне приходилось заниматься немалую часть времени. Перекладывание бумаг с места на место в поисках какого-нибудь важного листа, сортировка пергаментов и писем, количество которых росло с каждым днем – иногда казалось, что я с ума сойду от этого. А ведь король еще и разбирался в этом бумажном хаосе. - Вот они, господин, - я протянул хозяину то, что он просил, - Советник хотел знать, когда вы назначите собрание по поводу новых законов. - Почему советник передает такие вопросы через тебя? – голос короля звучал как-то непривычно рассержено. Я ужасно удивился, потому что вообще мой хозяин не имел привычки так разговаривать даже с рабами. - Мы встретились в галерее, когда я нес вам завтрак, господин. Он решил, что так будет удобнее, к чему беспокоить вас лично. - С каких пор лень является причиной, позволяющей решать государственные вопросы через рабов? – сказал Алессандро, раздраженно разглядывая поданные мной листы - Слишком глупый проступок для моего советника. Я учту. - Ваше величество не в духе, потому что гонец принес дурные новости? – Алессандро не поменялся в лице, лишь тихонько скрипнул зубами. Я понял, что попал в точку. - Не лезь в дела, которые тебя не касаются, - излишне спокойно сказал он, откладывая донесения гонца в сторону, - Тебя, кажется, ждет мой брат. Вот и иди. Мне ты пока не нужен. Король вновь погрузился в государственные проблемы, а я тихонько вышел, чтобы не злить его еще больше. Принц Леонардо действительно ждал меня. Конечно, мальчик никогда бы не признался в этом сам, но я прекрасно видел, как горят его глаза, когда я прихожу в его покои, чтобы рассказать очередную историю. Мне не всегда удавалось находить на это время, с тех пор как Алессандро вернулся с похода, но от этого наши встречи становились еще более ценными. - Неужели ты соизволил явиться? – юный принц сгорал от нетерпения, но вслух ни за что не признался бы, как сильно скучает по моим сказкам, - Почему тебя так долго не было? - Я пришел, как только выдалось время, господин Леонардо, - ответил я, грустно наблюдая, как Тео покидает комнату. Принц проследил за моим взглядом. - Мой слуга изъявил желание покидать покои, когда ты приходишь рассказывать свои истории. Я разрешил, но, если хочешь – верну его назад. - Нет, господин, это лишнее. Если Тео не хочет меня видеть, к чему его неволить? - Как знаешь, - пожал плечами принц, - Ну же, присаживайся и продолжай свой рассказ! Тебя так давно не было, но я все еще помню, на чем мы остановились. Ты рассказывал о том, как много в том мире государств и как много людей. И о том, как они справляются с разными недугами и болезнями. Ты говорил, что они разрезают людей, чтобы спасать их. Расскажи подробнее, а то я не понимаю. Леонардо, как обычно, смотрел на меня завороженным взглядом. Мне чертовски нравилось быть центром его внимания, рассказывая о вещах, что когда-то казались мне такими обыденными. Сейчас же я и сам не понимал, почему не удивлялся им раньше. - Я слышал о том, как вскрывают животы умирающим женщинам, чтобы вытащить оттуда детей. Или о том, как отрезают гниющие конечности, - не уставал поражаться мальчик, - Но никогда, никогда не представлял, что можно вскрыть брюхо человеку для его спасения! Как это? Я хочу знать. - Я и сам не знаю подробностей. К счастью, подобными делами мне заниматься не приходилось. - К счастью? – повторил мальчик, - К счастью? Да если бы мне довелось изучить подобное, я бы ни за что не упустил шанса! Резать людей, чтобы спасать их. Водить за нос саму смерть. Это ли не чудо? А ты все упустил! Как летают железные птицы – не знаешь. Как стреляют чугунные палки – не знаешь. - Для местных это всего лишь обыденные вещи, никто не вникает в их суть. - Значит, они избаловались чудесами, - отрезал мальчик и погрузился в себя, глядя на потрескивающее пламя камина, - Нужно быть волшебником, чтобы создавать подобное. Жаль, что среди нас таких нет. Скажи, а ты правда видел все это собственными глазами? – в который раз спросил мальчик. - Правда, - в который раз ответил я, - Только не говорите никому, господин. А то меня сочтут за сумасшедшего. - Если я кому скажу, что тебе поверил, меня тоже сочтут за сумасшедшего, - ответил принц. Я рассмеялся. - Что ты себе позволяешь? – нарочито гневно спросил мальчик. Обычно во время наших бесед он вел себя довольно непринужденно, но порой вспоминал, что он все-таки принц. Тогда тон Леонардо становился излишне вычурным, как сейчас. Надолго это, правда, не затягивалось. Слишком быстро мысли в этой юной голове сменяли друг друга. Как сейчас, например, - Ник, а на волшебников, создающих чудесные вещи, где-то учатся? Вроде школ и академий? Или нужно рождаться с этим даром? - Молодые люди оканчивают школы и идут в университеты. Там они и учатся всему тому, что вас так удивляет. Конечно, не всему за раз. Каждый выбирает что-то по душе. - Как же это сказочно звучит, - взгляд Леонардо стал удивительно далеким и мечтательным, - Хотел бы я оказаться там. У нас ведь тоже есть университет. Его менторы приходят ко мне, чтобы обучать военной истории и политике, еще математике и астрономии, и совсем немного литературе. Но упор делают именно на политику. А я бы хотел заниматься чем-то еще. Сделать железную птицу, например, чтобы она летала. - Что вам мешает, юный господин? У вас огромная библиотека под рукой, я столько книг в жизни не видел. Я уверен, там найдется что-то, что поможет создать такую птицу. Неужели среди всех этих стеллажей не найдется маленькой полочки с трудами по механике? - Я думал над этим, - серьезно ответил Леонардо, - Но я же не волшебник. Вдруг ничего не выйдет? - Не узнаете, пока не попробуете. - Ты слишком дерзок для раба, - вскинул брови принц, - Но я был бы дураком, если бы с тобой не согласился. Знаешь, а я прямо сейчас пойду и займусь этим! Леонардо резко вскочил со своего кресла и натянул на ноги ботинки, даже не заикнувшись о том, что, дескать, принцу этим заниматься негоже. - Ты свободен на сегодня, - крикнул он, перепрыгивая через ступеньки широкой лестницы. Какая-то дама среднего возраста, прохаживающая мимо, ахнула и всплеснула руками, завидев совершенно не по-королевски скачущего принца. Я же был ужасно доволен подобными переменами в Леонардо. Наконец, мальчик перестал выглядеть, словно дорогая накрахмаленная кукла. *** На следующий день весь двор только и говорил об одном. Я видел, как перешептывается между собой знать, как навостряют уши слуги, чтобы успеть подхватить последние сплетни. Даже Беатрисе не удалось остаться в стороне. - А вы уже слышали? Король Алессандро проиграл! – раздавалось из каждого угла, - Проиграл! Нападение на столицу успехом не увенчалось. Что же теперь будет, что будет-то? Стоит ли говорить, как я был рад слышать подобные вести? Я любил Северные Снега с их ледяными зимами и суровыми нравами, и совершенно не желал им судьбы, подобной моей собственной. Хотя я бы соврал, если бы сказал, что не боялся встречи со своим хозяином. Когда госпожа Софи была не в духе, мне влетало по спине, а когда кто-то злил господина Олафа, он орал так, что все домочадцы забивались по углам. Я рассудил, что вряд ли хладнокровный Алессандро будет рвать и метать от ярости, а значит опасаться стоит каких-нибудь телесных наказаний, и мое счастье, если это будут просто удары кнутом, а не что-то более изысканное. Я тихо, как мышь, вошел в покои принца и остановился на пороге. Хмурый Алессандро сидел за столом, зажав в кулаке пергамент, и ледяным взглядом сверлил дыру в молодом воине, нервно теребящим эфес своего клинка. На меня принц даже не взглянул. - Никто не должен знать, - тихий голос принца отдавался гулом в безмолвных покоях. Я даже перестал дышать, - Никто. Смотрите прямо, юноша, я хочу видеть ваш взгляд. Ноги солдата предательски затряслись. Он стоял ко мне спиной, но я был уверен, что на лице у него кроме страха ничего не отражалось. - И много людей уже знают? – голос Алессандро становился все более жутким, казалось, еще немного, и он начнет замораживать людей словами. - Я… Я только матушке… - Твоя матушка живет в замке? - Да, ва-ваше в-в-величество… - еще немного и этот бедный парень свалится без чувств. - Тогда можешь расслабиться, мальчик. Мне не придется убивать ни ее, ни тебя, - Алессандро растянул губы в улыбке, но его взгляд все еще продолжал излучать ненависть. Даже мне стало страшно, - Просто объяви всем, что ты ошибся. Что это не достоверная информация. Что ты не умеешь читать, что в письме слова не было о проигрыше. - Но я умею читать, - раздался робкий шепот. - Значит, разучись, - Алессандро обнажил свои белые зубы, сделав жутковатую улыбку похожей на звериный оскал, - Если хоть слово из этого письма просочится за пределы замка, если родится хоть отдаленный слушок, поверь, я найду, откуда у него растут ноги. И этим ногам придется пожалеть о своем существовании. - Как прикажете, ваше величество, - солдат поклонился и засеменил к выходу, и я готов был поклясться, что слышал, как колотится его перепуганное сердце. Алессандро, кажется, совсем не считал рабов за людей, иначе, почему он так спокойно отнесся к моему присутствию при этом разговоре? В этом была толика логики: никого из обитателей домов для слуг не выпускали за пределы внутреннего двора, вести разговоры с придворной знатью нам тоже не позволялось. Удивительно, но я даже обрадовался такому положению: теперь мне вполне мог выпасть шанс докопаться до правды, главное – нужно было отыскать удачный момент. И спустя неделю как раз такой момент выдался. *** Удивительно, как быстро прекратились все разговоры о той злополучной битве, из которой Южным Солнцам не удалось выйти победителями. Будто и не было о ней никаких слухов. «Мы на полпути к победе. Еще немного и король Андерс сложит оружие», - в один голос заявляла знать и слуги. Мне становилось страшно. - Юный господин, я могу спросить у вас кое-что? – сказал я принцу Леонардо в один из тех вечеров, что мы проводили за беседой. - Можешь. Но я не обещаю, что смогу ответить? – сказал принц, не отрываясь от тетради, в которой что-то сосредоточенно рисовал. Последнее время он постоянно что-то рисовал, потом разглядывал это, хмурился, рвал бумагу и рисовал снова. - Его величество заметно нервничает. Ломает перья, которыми пишет и тратит очень много свечей, засиживаясь с бумагами допоздна. Почти каждый день устраивает военные советы и выходит из зала собраний очень раздраженным. Вы же тоже присутствуете там, юный господин? Значит, знаете всю правду. - И ты, верно, хочешь, чтобы я тебе ее открыл? – Леонардо отложил свою тетрадь в сторону, - С чего бы вдруг? Ты слишком многое позволяешь себе, раб. - Северные Снега – место, где я впервые почувствовал себя дома, господин. Я очень, очень за них переживаю. Эта война, она… Я боюсь, как бы то, что я люблю, в очередной раз не оказалось разрушено. - И как тебе хватает смелости заявлять о подобном? – вскинул брови принц, - Да услышь эти слова кто-то другой, он бы немедленно доложил брату, а тот бы вздернул тебя на виселице! Ты же слышал этот негласный приказ: никто ничего не должен обсуждать. Король Алессандро побеждает – и точка. - Это ложь, не так ли? - Да, - Леонардо опустил глаза, - еще какая. Сандро думал, что он лучше всех, что он умнее всех, что ничего не стоит обставить консервативного Андерса. У него есть конница и пехота, есть острые мечи и суровая природа. Но брат нашел то, что должно было повергнуть северян в смятение. Знаешь, что Восточные Ветра торгуют с кочевыми племенами, что не входят в Альянс? Сандро подчинил себе восток и, как он думал, восточную науку. Они придумали взрывной порошок. Насыпаешь такой в железную трубу, поджигаешь - и готово! Он разлетается на несколько миль, а вместе с ним все, чего он коснется. Если бы только видел его разрушительную мощь! Сандро хотел застать северян врасплох, но не тут-то было. Оказалось, что у них тоже такой есть. И они прекрасно знают, как им управлять. - Понятно, почему его величество так зол. Наш молодой и амбициозный король не умеет проигрывать, верно? - Если бы только это. Думаю, брат бы смирился с этим проигрышем довольно быстро и начал бы придумывать новый план, но дошли кое-какие слухи, совершенно выбившие Сандро из колеи. Знаешь, кто выступил против него в роли главнокомандующего? - Разве это не сам король Андерс? - Вот и нет! Точнее, на поле боя был, конечно, Андерс. Только вот настоящий полководец на самом деле сидел в замке. Все соглядатаи в один голос заявили, что армию возглавляет дочка короля. Та принцесска, что просидела взаперти всю жизнь, почитывая книги о военном деле, и теперь считает себя воистину просвещенной. И ее отец ведется на это. Ну, то есть так нам доложили. - Значит, король Алессандро проигрывает юной не знающей жизни девушке? – теперь-то я понял, в чем было дело! - Да… Только никому об этом, слышишь? Брат рассердится, если узнает, что я откровенничаю с рабами. Подожди немного, не уходи! Я хотел поподробнее расспросить тебя о железных птицах, что носят людей по воздуху. Какие у них крылья? Как у настоящих птиц? Или как у стрекоз? И тело, оно похоже на тело ястреба? Леонардо продолжал усыпать меня вопросами, попутно что-то черкая в своей тетради. Я отвечал односложно, механически, и радостные мысли были заполнены совсем другим. У Северных Снегов есть защитник, а значит, и шанс на свободу. *** Выполнять просьбу принца держать язык за зубами не составляло труда. Я не был сплетником и не был дураком. Да, Айрис частенько заговаривала о том, что ждет их родину в будущем, Тео ходил хмурый и злой, будто дождливый день, а я даже не мог утешить их и сказать, что на самом деле все не так уж и плохо. Алессандро сделал важное объявление и отдал приказ гонцам распространить его по всему королевству. «Победа близка», - гласил его текст, - «Наше великое государство от окончания войны отделяет лишь маленький шаг. Король верит, что мы вот-вот сможем провозгласить себя хозяевами всего Альянса, но теперь дело за подданными. Солдатам нужно подкрепление, а потому король просит всех, кто готов взяться за оружие, прибыть в столицу в качестве добровольцев на линию фронта. Король мог бы отдать приказ насильно вербовать новобранцев, но он верит своему народу, верит в его доблесть и силу, верит в его любовь к собственной стране. Так пусть лучшие из воинов отправятся на поле битвы, чтобы рука об руку с правителем отстаивать честь родного королевства». «Какая глупость», - подумал я сначала, и каково же было мое удивление, когда в столицу действительно начали прибывать добровольцы для вступления в ряды королевских войск. - Они верят своему государю, - пояснил Паоло, - Верят. Боготворят. Слово Алессандро закон для подданных Южных Солнц. Он льет им в уши сладкие речи, чарующие, будто мед маленьких человечков. - И подданные ему внемлют? – спросил я. - Конечно. Алессандро вступил на престол сразу после смерти короля Альберто, безумного короля Альберто, тирана и почти дьявола. Все поголовно, от младенца до дряхлого старика, плакали в день коронации его величества. От счастья, конечно. Алессандро не тиран, а тем более не безумец. Он обещал облегчить страдания народа и на совесть выполнил это обещание. - Поэтому люди и идут к нему с таким рвением… - Да. Они повырывают себе сердца, если наш сладкоголосый король попросит сделать это. - Надеюсь, война кончится прежде, чем им придется сделать это, - грустно улыбнулся я, совершенно не веря собственным словам. Южный король и северная принцесса были юны и амбициозны. И я прекрасно понимал, что скорее мир перевернется вверх дном, чем один уступит другому без борьбы. ***