live alive

Неделю, целую неделю Пак выслеживал график прихода и ухода директора. Если быть честным, он удивлён чрезвычайной пунктуальности начальника: Сан всегда приходил чётко в восемь утра, а покидал рабочее место к шести вечера. Ни раньше, ни позже. Впрочем, студенту это лишь на руку, так как из-за огромного количества работы он часто оставался в компании до самой ночи, поэтому и в этот вечер это особо никого не удивило. — Сонхва, ты опять решил до утра здесь сидеть? — недовольно интересуется девушка из его отдела. Та самая, которая уже второй месяц посылает ему всяческие намёки и подкармливает. Что ж, парень старательно игнорирует эти посылы, обходясь банальной дружбой. — Нет, нуна, посижу ещё часок и пойду, — врёт Пак, едва развернувшись в сторону особы, что стояла позади него. — Точно? — напускная забота и эта глупая тревога за его отдых и сон, с которой говорит девушка, раздражают практиканта. Серьёзно, это звучит слишком приторно, чтобы действительно быть правдой. — Конечно, — натянуто отвечает он и позволяет себе махнуть рукой в жесте, мол, оставь меня в покое. Нуна слушается, кратко кивает и уходит восвояси, по пути шурша своим плащом. Сонхва тщательно вслушивается в этот звук, отмечая её локацию в уже опустевшем офисе. Стоило двери захлопнуться, взгляд Пака скользит на часы, сверяясь со временем. Без пятнадцати минут семь вечера. Довольно рано, так как младший персонал по типу секретарш или уборщиц, скорее всего, ещё работает. Юноша решает тоже поработать какое-то время перед часом «икс», однако, запустив консоль для ввода команд, осознаёт, что его мозг сейчас совсем не настроен на какую-либо работу. — Чёрт, — тихо прыскает он, резко бросая любые попытки хотя бы просто вспомнить, какая строчка за что отвечает. Сонхва устало трёт переносицу, прислушиваясь к своему нутру. Сердце бешено колотится, предвещая неплохой всплеск адреналина. Он слишком нервничает для успеха в своём плане, отчего решает отправиться в комнату отдыха и попросту выпить кофе, чтобы хоть как-то скоротать время. Горьковатый вкус кофе приводит парня в относительные чувства, хотя мысли всё ещё зациклены на кабинете директора. Решение проблемы находится само: практикант набирает номер вечно солнечного друга, который, вероятно, как и обычно отвлечёт его излишней болтливостью. — Это точно Пак Сонхва? — в неверии спрашивает Хонджун, когда Сонхва говорит ему, что просто хочет поговорить. О чём угодно, ему всего-навсего нужно забить чем-то голову. Да, за несколько месяцев их дружбы старший ни разу не звонил Киму просто так. Преимущественно их разговоры ограничивались банальными вещами, типа «зайди и купи» или «когда ты будешь дома», поэтому и длились от силы минуту. — Не ёрничай, — ворчит Пак, запивая слова напитком. — У тебя шумно. Ты не дома? — А, у меня скоро концерт, — отмахнулся Хонджун, будто бы хён мог это увидеть. — Но я дома буду к десяти, думаю. Опять на работе торчишь? — Да, работы много, ещё не все филиалы подключили к базе данных, — снова врёт Сонхва и слышит недовольное ворчание на том конце провода. Киму тоже не нравились постоянные задержки друга, только он, в отличие от той дамы, действительно искренне переживал за него. — Брось, это легко, — обычная отмазка, которую донсен слышит без малого сотый раз. Он фыркает, но решает не развивать далее эту тему — толку нет. Они разговаривают ещё какое-то время. О всяком разном, начиная от места проведения концерта Хонджуна, заканчивая завтрашним завтраком, который опять придётся готовить младшему. Впрочем, он не злится. Звонок обрывается несколько резко: Ким скомкано прощается, объясняясь тем, что ему пора на сцену, а Сонхва и ответить ничего не успевает, как по ту сторону раздаются гулкие гудки. Как бы там ни было, диалог с соседом хоть немного, но расслабил его. На часах около восьми вечера, а последний работник айти-отдела прошёл мимо Пака как раз тогда, когда он выходил из комнаты отдыха. Вообще, студент собирался вернуться к рабочему месту и подождать ещё немного, однако почему-то развернулся на середине коридора и направился к эвакуационной лестнице, чтобы подняться к нужному кабинету. Лифт он отбросил сразу — если он решит подняться им, то охрана непременно это заметит. Поднимаясь по ступенькам, парень пошарил по карманам в поисках ключа от обители Чхве. На самом деле Пак от всей души не понимает, почему Сан доверил ключи от святая святых, где хранятся все особо важные документы и личные вещи главы, глупому Минхо. Этот старый чёрт даже не заметил пропажи, хотя Сонхва вытащил связку из его стола ещё в начале этой недели. Как бы там ни было, ему только на руку беззаботность начальника. Двери кабинета поддаются легко, даже звук открытия замка особо не слышится, что позволяет практиканту незаметно скользнуть в темноту помещения. Он излишне осторожен, поэтому даже не включает свет, освещая заученный путь к столу фонариком телефона. Ноутбук действительно здесь, закрыт и заблокирован, как и ожидалось. Сонхва убирает мобильник и второпях открывает компьютер. Сразу же приступает к сносу пароля, с чем справляется в кратчайшие сроки, мимолётно узнавая ключ, чтобы после вернуть его на место. Шибер. Пароль — Шибер. Чьё-то имя? Или набор букв? Как бы там ни было, задумываться об этом времени у него нет. Найти искомое сложно в куче папок и подпапок с совершенно не относящимися к компании названиями. Правда он натыкается на какое-то подобие отчёта, где вычитывает что-то о довольно дорогой покупке. Договор не заверен нотариусом, на нём нет никаких печатей кроме нескольких подписей. Сана и чьей-то ещё. «Товар будет доставлен в кратчайшие сроки, личные документы отданы на руки представителю» — читает он строку этой бумаги, слегка подвисая на фразе «личные документы». Руки трясутся, а сердце пропускает удар, когда в кабинете внезапно загорается свет, заставляя Сонхва едва ли не вскрикнуть от неожиданности. Спасибо отменной реакции, воспитанной в нём отцом, благодаря которой студент успевает захлопнуть ноутбук прежде чем его могли бы заметить. На пороге стоит Минки, глава отдела безопасности. Однако его лицо не выражает ничего, кроме мелькнувшего удивления, из-за чего Пак быстро догадывается, что пришёл он сюда явно не из-за взлома. — Какого… — обрывает себя на полуслове Сон, со скепсисом вглядываясь в знакомое лицо. Сонхва боится. До такой степени, что начинает трястись всем телом, когда Минки твёрдой походкой направляется к нему. — Я занёс отчёт, решил не ждать завтра, — тараторит Пак, в знак правдивости действительно показывая несколько подготовленных листов. И не суть, что принёс он их ещё к обеду, благо Сан так и не притронулся к бумагам, оставляя их лежать на том же месте. Минки прищуренными глазами, полными недоверия, вглядывается в силуэт перед собой. Он звучно выдыхает, а затем скрещивает руки на груди. — Не трясись так, — строго наказывает он, — можешь валить. Сонхва сковано поклоняется и спешит к выходу, попутно благодаря всех богов за то, что его не убили прямо здесь и сейчас. — Сан узнает об этом, — кидает ему в спину Минки. У Пака земля из-под ног уходит.

***

Нужно ли говорить, что дома Сонхва вешаться готов от осознания грядущего скандала? Его беспокоит не столько хорошая рецензия по окончанию практики, сколько отношение самого Сана к нему. Сложно терять расположение в глазах своего идеала, причём таким низким поступком. Хонджуна в комнате нет, да и не будет всю ночь. Он позвонил, когда Пак летел домой сломя голову, как-то безжизненно говоря, что останется сегодня у знакомого. Внимания его словам старший не придал, пребывая в собственном мире, состоящем из самобичеваний и угрызений совести. Отсутствие соседа позволяет юноше дать волю эмоциям и угнетениям, отчего он с силой бьёт кулаком в стену, очевидно повреждая руку. Боль слегка приглушает злость на самого себя, давая шанс наконец-таки вдохнуть кислорода и попытаться успокоиться. Он решает пойти в любимый холодный душ, дабы остудить душу. Но кто же знал, что душ даст второе дыхание фотографической памяти Сонхва? Перед глазами парня сплошным слайд-шоу всплывают картинки экрана ноутбука и тот самый документ. Он вновь концентрируется на фразе «личные документы», а потом старательно вспоминает ещё хоть что-нибудь, что дало бы ему ответ. Какие-то цифры, суммы, шаблонный текст любого договора и ничего более. Голова трещит от этих мыслей. Уже ложась спать с опустошённым разумом, Пак вспоминает то самое, что ему требовалось. Он подскакивает в полнейшем шоке и трясёт головой, пытаясь смыть это наваждение, однако именно эта картинка слишком отчётлива, чтобы так просто уйти. Тогда, когда Минки включил свет, Сонхва пролистнул договор ниже, но толком не успел вчитаться в текст, чтобы понять его. Смог лишь запечатлеть глазами эти строки, которые позже не сумел вспомнить из-за беспросветной каши в голове. Вот только теперь они вернулись к нему. Лист бумаги, на котором чёрным по белому были написаны имена того самого товара. Вполне человеческие имена, в частности женские.

***

Минки, проводив взглядом едва знакомую ему малолетку, звучно цокнул, продолжая искать долбаную зарядку, за которой его отправил Сан десятью минутами раннее. Они договорились отдохнуть и между тем отпраздновать успешный для них договор в одном из своих лучших клубов, поэтому Чхве предсказуемо поленился вернуться на рабочее место за безделушкой, прекрасно зная, что Сон задерживается и вполне может прогуляться до его кабинета. Уже закрывая тяжёлые двери помещения, Минки на мгновение задумывается о произошедшем, когда он только пришёл сюда. Шестое чувство подсказывает ему проверить ноутбук друга, чему он без отлагательств повинуется. Пароля нет, устройство даже не потрудились выключить или хотя бы закрыть кучу открытых папок. Он без интереса скользит взглядом по фотографиям Сана, каким-то документам и прочему дерьму, которое его не особо-то и интересует. А потом замечает открытый документ как раз-таки с тем самым договором, который они хотели сегодня обмыть. — Сукин сын, — шёпотом выругивается он, рассматривая имена купленных девушек. Сон мысленно обещает себе задать неплохую трёпку тупому Чхве, которому он миллионы раз говорил не оставлять ноутбук на работе. Или хотя бы не хранить в нём такую скандальную информацию. Компьютер он забирает с собой, чтобы им же организовать Сану пару свеженьких синяков. Нет, он совсем не беспокоится за конфиденциальность «внутренних» дел компании, не боится, что мелкий может кому-то что-то рассказать. Просто это дело принципа — он ведь предупреждал друга. Минки неспешно проходит в клуб, расталкивая очередь, столпившуюся у входа. Слышит несколько нелестных замечаний в свой адрес, но не обращает внимания, отталкивая и охрану, которой не говорит ни слова в свою защиту. А для чего? Его обязаны знать здесь. Бармен встречает его с лёгким поклоном и сразу же кладёт на стойку значок с номером стола, куда Сон не торопится подниматься. Для начала ему нужно проверить персонал на пригодность к работе и общую атмосферу шумного заведения. Каким бы элитным оно не являлось, какие бы вещи не происходили за дверями вип-комнат — впечатление клуб должен создавать самое лучшее, поэтому он типичным для себя маршрутом проходит игральный зал, пробегается суровым взглядом по столикам и наконец-таки поднимается на балкон, чтобы проверить танцпол, а после подсесть к давно ждущему его Сану. — Правильный какой, вы посмотрите, — кидает Чхве, когда Минки подходит к нужному столику. Возможно, он бы промолчал, если бы взгляд друга не был прикован к нижнему этажу, где под оглушающую музыку вовсю толкаются подростки, создавая какое-то слабое подобие танца. — Отвали, — с шипением отвечает Сон, падая на тёмный диван. Сан улыбается другу, между тем посасывая через трубочку какую-то ядовито-красную жидкость. — Не устал эту дрянь пить? — Отвали, — в той же манере произносит Чхве и широко улыбается. Разговор как-то не вяжется, но это им особо и не нужно. Каждому попросту нужна была компания на этот вечер. Компания, в которой им не нужно проявлять напускную строгость или же натянуто улыбаться каждому встречному, в которой они будут чувствовать себя до жути спокойно, потому что им и скрывать нечего — оба знают друг друга до мельчайших подробностей. Они просто пьют и отдыхают, вслушиваясь в приглушённые биты, слышимые с первого этажа заведения. Сан откидывается на диван, прикрывая глаза, а Минки пустым взглядом рассматривает пару разукрашенных девиц, сидящих у стены. Каждый в своих мыслях, в своей собственной пустоте, и никто не смеет нарушать эту идиллию — за их столиком тщательно следит персонал клуба во избежание неприятных ситуаций. Конечно, они бы могли пойти в вип-комнату, однако отчего-то в этом шуме им спокойнее. — Минки, — слегка нетрезво тянет Чхве, смотря на дисплей своего телефона. Парень отзывается, — ты взял мою зарядку? — Взял, но прежде чем отдам её тебе, я обязан кое-что сделать, — Сон тянется к другу и больно бьёт его по острому кончику носа. — За что? — обиженно и совсем по-детски тянет Сан, потирая ушибленное место. — За то, что никогда не слушаешь меня, долбаёб, — улыбка сама собой выползает на губы Минки. Он любит ребячество друга, которое дозволено видеть только ему. — Как там твоего практиканта зовут? — Пак Сонхва, — Чхве ощутимо напрягся, с вопросом глядя на друга. — Сонхва, значит? — будто бы пробует на вкус чужое имя. И специально тянет, вынуждая Сана нервничать. — На кой-тебе сдалось его имя, Минки? — Сан предчувствует проблему, всё его нутро ждёт слов друга. — За зарядкой ты меня очень вовремя отправил, — выкидывая на стол провод, продолжает Минки. — Я сначала тебе прописать хотел за открытую дверь в кабинет, а потом увидел там это чудо. Ты ему уже и ключи дал? — Ничего я ему не давал, — буркнул Чхве, — что он там делал? — Лично он сказал, что принёс какие-то отчёты, даже показал мне их, ну, я его и выгнал, — вещает Сон, однако его очередной раз прерывает друг. Как же бесит эта его тупая привычка. — А делал он там что? — повторяется Сан. — Заткнись, блять, и слушай, — не сдерживается Минки, шумно выдыхая. — Я честно хотел уйти, но решил на всякий случай проверить твой ноут. Который эта мелочь, к слову, вскрыла. И заодно прочитала весь договор на девочек, облазив половину папок. Можешь сам проверить, я ничего не закрывал, ноут в машине валяется. — Вот сучёныш, — задумчиво протягивает Чхве, прикусив губу. Он потянулся к недавно открытой пачке сигарет и выудил одну, совсем не стесняясь других посетителей клуба. — Очень смышленый сучёныш, я бы сказал. — У тебя глаза горят, когда ты говоришь о нём. Объяснишься? — конечно, Сон видел любую мелочь в Сане, даже едва заметный огонёк на глубине его глаз. — Я знал, что он о чём-то догадывается. Он сам же мне об этом и сказал, — делает паузу, чтобы затянуться, — просто пришёл и выложил всё. Правда о том, что влез в архивы компании, не обмолвился. — То есть ты, блять, знал, что он подозревает что-то, и просто наблюдал? — недоумевает Минки, с неподдельным удивлением глядя на парня. — Ну да, — пожимает плечами Чхве, улыбаясь. — Мне просто интересно, что он сделает дальше, не глупый ведь. Но такой наивный. — Я тебе за решётку подачки носить не буду, — цокает Сон, отмахиваясь от друга. Что за детские игры с взрослыми игрушками и вполне ощутимыми последствиями? Впрочем, как бы близки они не были, он не привык придираться к подобным странностям Сана. Потому что тот хоть и был слегка двинутым, но не настолько, чтобы не продумать несколько шагов наперёд. — Ты со мной по статье пойдёшь, будем один матрасик делить, — смеётся Чхве, толкая Минки в плечо. Последний больше из-за алкоголя в крови ловит весёлый настрой и тоже усмехается, однако его напряжённость никуда не ушла. — Расслабься, он ничего не сделает, даже если сильно захочет.

***

Новый день Сонхва начинается с головной боли. Из-за неё он встал раньше, чем обычно, в бессознательности сделал себе завтрак, приехал на работу и пилил тупым взглядом монитор компьютера. Никаких мыслей, абсолютная пустота и отрешённость, из-за которой он с запозданием отвечает даже на простые приветствия. Единственное правило, что красным табло висит в его мозгу — не попадаться на глаза Сану. Свою часть работы он так и не выполнил даже к концу дня, из-за чего Минхо показательно фыркает в сторону практиканта последние несколько часов. Как бы там ни было, без дела оставлять Пака Хван не хотел больше из-за обиды, ведь из-за тех самых отчётов, с которых всё и началось, старшего уже как-то лишили премии. — Сонхва, занеси директору эту флешку, — гордо выплёвывает Минхо, кладя черный квадрат на стол студента. Сонхва передёргивает от одной только мысли, что ему придётся встретиться с Чхве. — Сонбэ, не могли бы вы сами это сделать? Мне нездоровится, — пытается выкрутиться юноша. — Не могли бы. Встал и пошёл, — грубо, громко и прямо. Настолько прямо, что на слова Хвана обернулась добрая половина отдела, порицая его неодобрительными взглядами. Пак обречённо кивнул, подхватывая флешку и без лица вставая со своего места. Впрочем, как бы он не хотел оттянуть момент встречи — избежать до конца у него всё равно не выйдет. Сан встретил его доброй улыбкой, чего Сонхва совершенно точно не ожидал. Даже поинтересовался у практиканта о самочувствии, подмечая его действительно болезненный вид. — Всё в порядке, просто голова болит, — сдавленно ответил студент, пытаясь сглотнуть ком, что стоял поперёк горла. Чхве с секунду подумал, глядя на юношу, а затем достал из своего стола пачку обезболивающего и налил воды в стакан, протягивая всё это Паку. — Выпей, станет легче, — директор коснулся его тёмных волос, поправляя выбившуюся прядь. Сонхва вздрогнул от такого, на его взгляд, интимного жеста. — Таблетка, Сонхва. Практикант стушевался, потянув ослабевшие руки к пачке и доставая оттуда лекарство. И выпил под внимательным взглядом главы, стоящего совсем близко. На самом деле Сан всегда пренебрегал чужим личным пространством, мог подойти практически вплотную или ненавязчиво коснуться плеча, к чему все уже давно привыкли, но именно сейчас для Сонхва это подобно пытке. — Спасибо, — смущённо произнес младший, опуская стакан обратно на стол. — Да не за что, — и всё та же тёплая улыбка, из-за которой глаза Чхве превращались в забавные полумесяцы. Паку почему-то самому захотелось улыбнуться в ответ, однако он лишь кивнул головой и поспешил к выходу. — Сонхва, солнце ты моё несчастное, — окликнул его Сан, когда студент уже коснулся ручки двери. Странное обращение больно прошлось по ушам Сонхва. — Я же тебя просил не лезть не в свои дела. Так что же не так? Пак молчит, виновато опустив голову. Директор вновь подходит к нему слишком близко. — Ладно, успокойся, я просто сделаю вид, что Минки мне ничего не говорил, — его рука снова проходится по волосам младшего. На этот раз закапываясь в каштановые пряди и ероша не уложенную шевелюру. — Твоя практика скоро заканчивается. К концу следующей недели заберу тебя, и мы обговорим условия контракта и твою рецензию. — Хорошо, — одними губами произносит Сонхва, напрягаясь от чужой руки в своих волосах. Он не в силах даже пошевелиться, пока ладонь невесомо скользит по его шее, в конце концов полностью отстраняясь. Чхве указывает на дверь, мол, отпускает.

***

Очень мутная неделя. Настолько, что за этот промежуток времени Сонхва кое-как выполняет от силы три поручения, которые ежедневно выдаёт ему Минхо в приличном объёме. Пак всё ещё загружен увиденным в ноутбуке Сана, поэтому в любую свободную минуту пытается отыскать, услышать или каким-либо другим способом узнать о причастности директора к работорговле. Или проституции — суть дела не меняет. Студент даже сам не знает для чего ему это знание: то ли он хочет засудить неаккуратного Чхве, то ли просто доказать его невиновность своему мозгу, который попросту мог неправильно воспринять текст того договора. Может быть, он неправильно запомнил или упустил какую-то ключевую деталь, которая расставит все точки над «и»? Слишком много может быть. По мере поиска Сонхва узнаёт лишь то, что компания тесно связана с несколькими кристально-чистыми клубами города, которые гордо носят статус элитных и проверяются чуть ли не каждый месяц. На этом всё. «Не пора ли успокоиться?» — каждый раз думает он, когда в очередном поиске не находит ничего. Только недремлющее чувство справедливости просит продолжать вынюхивать, просит не опускать руки и продолжать без ведомой на то причины. До Сана предсказуемо доходят все попытки Пака что-то нарыть в архивах компании, да и сам он замечает излишнюю настороженность студента. К тому же, за ним начинает следить и Минки, хотя другу об этом сообщает не сразу, и настаивает на том, чтобы Чхве сделал хоть что-то. Хоть по любопытной заднице надавал, но хоть как-то проучил за наивную любопытность. Сан смеётся, задыхаясь вишнёвым дымом. Конец недели. Директор отменяет все свои планы на вечер и просит то же самое сделать Минки. Для чего? Не отвечает, уклончиво улыбаясь. Сон жмёт плечами и соглашается. Он ждёт студента на его рабочем месте ещё до начала смены практиканта. Полусидя на столе, катает по белой поверхности маркеры, ожидая его прихода и приветствуя весь персонал айти-отдела, который немного удивлён присутствием Сана здесь, в мире людском. Девушки о чём-то шепчутся, изредка поглядывая на главу, и хихикают, когда он играет бровями и улыбается в знак внимания, а мужская половина фырчит на харизму этого ребёнка. Многие по-прежнему, даже спустя четыре года, не воспринимают младшего Чхве как своего начальника, но он всяко лучше управляет корпорацией, нежели его отец, поэтому своего пренебрежения стараются не показывать. Сана такое положение дел вполне устраивает. Ему звонят как раз тогда, когда в помещении появляется виновник его присутствия здесь — Сонхва. Директор не сразу замечает его, продолжая вести диалог с собеседником, но что-то вынуждает его совсем немного повернуть голову вбок и заметить нужный силуэт. Он улыбается в трубку, а Пак подмечает великолепный вид Чхве: черная водолазка, в тон узкие брюки и темно-коричневое пальто смотрятся настолько гармонично, что у него сразу же отпадают любые вопросы по поводу сверхэмоционального поведения женской половины отдела. А ещё очки. Сонхва впервые видит Сана в очках, хотя прекрасно знает о его плохом зрении. И удивляется, почему глава больше предпочитает линзы — очки идут куда больше. Пак подходит к своему рабочему месту и послушно ждёт, пока Чхве закончит телефонный разговор. Невзначай он наблюдает за мимикой старшего и прислушивается к голосу, отмечая хорошее расположение духа директора, так как говорит он спокойно, только в полсилы своего голоса, а на губах играет едва заметная, но приятная улыбка. — Приветствую, — кидает Сан, наконец-таки договорив и скинув телефон в глубокий карман своего пальто. — Ты немного опоздал. — Я плохо себя чувствую, прошу прощения, — учтивый поклон, как и всегда, когда с ним разговаривает Чхве. Вид у Пака действительно не очень, да и голос хриплый. — Заболел? — интересуется директор, ловко прикладывая ладонь к его лбу. Сонхва тушуется, замечая недвусмысленные взгляды девушек позади парня, и пытается отклониться. — Да, есть немного, — скованно отвечает, снимая с плеча сумку. — Не торопись раздеваться, я краду тебя для уточнения всех деталей, — останавливает его Сан и сползает со стола. — Я потом не вернусь на рабочее место? — Даже если закончим раньше, дам тебе выходной, — машет рукой Чхве. Пак кивает, боковым зрением наблюдая за всем отделом. Ему неловко перед ними за то, что ему дают такие поблажки. Сан предлагает поехать перекусить, так как уже обед, а он ничего не ел. Точнее больше ставит перед фактом, чем предлагает, поэтому Сонхва не имеет права отказаться. Они едут в небольшой ресторан, где и приступают ко всем уточнениям. Чхве предлагает ему подписать договор на дальнейшее трудоустройство в KQ, который Пак, даже не думая, подписывает. Директор интересуется сроками сдачи диплома, его сложностью и так далее по списку. Просто для того, чтобы поддержать разговор, однако их всё равно прерывает Минки посредством сообщения. Сан просит прощения и переводит всё своё внимание в телефон: «Я надеюсь, ты скажешь ему хоть что-то» — гласит сообщение Сона. «Если посчитаю нужным ;)» — моментально отвечает ему глава, усмехаясь. «Свози его в клуб, покажи, чем ты занимаешься, если ему так интересно» — Чхве буквально слышит этот ворчливый тон. «В тот самый, который разнесла твоя малолеточка?» — Сан припоминает, как Минки жаловался ему, что какая-то дрянь умудрилась поднять в зале такой скандал, после которого клуб пришлось практически реконструировать. И давит на это, потому что знает, как друг бесится от упоминания той самой малолетки. «Мне честно без разницы. Я буду в западном, там какие-то проблемы. Держу в курсе» — спустя пару минут приходит ответ. «Очень кстати» — пишет Сан и блокирует дисплей, кидая смартфон на стол. Директор нарочно тянет время, распивая свой латте маленькими глотками, и продолжает расспрашивать Пака обо всём угодно. Тот медленно, нехотя, но открывается начальнику, очень кратко отвечая на любой поставленный вопрос. А потом Сан просит студента съездить с ним в клуб, чтобы решить какие-то проблемы. Один, мол, не хочет — скучно. Впрочем, отказаться ему никто не даёт. Заведение встречает их довольно умиротворённой для такого места обстановкой: громкой музыки нет, только фоновые спокойные мелодии, народу тоже не особо много, из-за чего шум сведён к минимуму. Всё чисто и опрятно, а персонал приветливо улыбается каждому посетителю. «Действительно кристально-чистое место» — плещется в голове Сонхва, когда они проходят к барной стойке. Сан интересуется, где сейчас Минки, из-за чего Пак заключает, что они, должно быть, хорошие друзья. Уж слишком часто имя Минки фигурирует рядом с именем Сана. Чхве что-то заказывает и, пока они ждут, отправляет юношу присесть за ближайший столик. Тот кивает и уходит к указанному месту, аккуратно присаживаясь на диванчик. Совсем скоро к нему подходит директор с двумя бокалами с, вероятно, коктейлями и плюхается рядом. Снова непозволительно близко. Почему Сонхва становится страшно, когда Сан настолько нарушает его личное пространство? — Пей, — тон, требующий повиновения. Чхве берёт свой бокал и неспешно делает глоток, смакуя вкус напитка на языке. Пак неуверенно мотает головой в знак отрицания. — Спасибо, я не хочу, — тихо отвечает он, слыша тяжелый вздох со стороны директора. — Ты слишком замкнут в себе, может быть, тебя хоть алкоголь слегка раскрепостит? Пей, говорю, — настаивает парень, выгибая бровь и смотря в упор на студента. — Я действительно не хочу, — более твердо отрицает Сонхва, сторонясь напитка. — Либо ты пьешь, либо я волью это в тебя, — с усмешкой ставит условие Чхве, наблюдая тысячу эмоций на лице юноши. Пак очередной раз мотает головой, вынуждая Сана отставить свой бокал, заменив его на чужой. Директор делает небольшой глоток и показательно тянется к Сонхва, на что тот наоборот пытается отсесть дальше. Тогда глава улыбается уголками губ и ловит шею студента, рывком притянув к себе. — Хорошо, я выпью, — резко выдаёт юноша. Эта ситуация выбивает его из колеи, хотя где-то глубоко в мыслях ему по-детски интересно, сделал бы он это или же просто играет на публику. Впрочем, Пак не зацикливается на этом, подхватывая протянутый ему напиток, и сразу же делает несколько больших глотков. И только в самый последний момент замечает, что в руке Сана что-то сжато. — Ещё пей, минимум половину, — давит Чхве, внимательно наблюдая. Сонхва с толикой сомнения выпивает ещё одну порцию алкоголя, опустошая бокал чуть ли не до дна, и морщится от привкуса, хотя коктейль довольно-таки приятный. Директор самозабвенно ухмыляется, разжимая сжатую ладонь и перекатывая небольшую белую таблетку пальцами. Он будто бы любуется ею, ничего не говоря недоумевающему студенту. Однако очень скоро это колесико летит на стол, прокатываясь к самому краю. Сан достаёт сигареты. — Ты так старательно искал что-то на меня, — щёлкает зажигалкой, замолчав на мгновение, — но мог просто подойти ко мне и спросить. А Сонхва начинает ощущать, как его сознание мутнеет. Скидывает на действие алкоголя, хотя душой чувствует неладное. — Я добрый, решил показать тебе сам, — продолжает речь Сан, выдыхая дым на просторы едва проветриваемого помещения. Свободной рукой он вновь подхватывает таблетку. — Я думаю, ты предполагаешь, что это. Их, к слову, было две. Вторая на дне твоего бокала. И улыбается, будто бы это не более чем аскорбинка. Пак, тем временем, чувствует жар и его начинает конкретно вести, из-за чего он откидывается на спинку дивана. Почему-то дышать становится сложно. Дым? Душно? Сонхва не хочет даже думать о наркотике в своём коктейле. — Они довольно сильные, даже половины таблетки было бы достаточно, — всё говорит Чхве, — но я, судя по всему, сегодня ещё и щедрый. Сдавленно смеётся, с некой теплотой смотря на студента, грудь которого вздымается с бешеной скоростью, а щёки стремительно краснеют. — Нравится? — спрашивает он, наклоняясь к уху Сонхва. — Так же, как и копать на меня, да? Пак слышит его, но слышит будто бы через вату. И совсем не может думать, потому что его разум откровенно отказывается работать. Его тошнит. Тошнит, потому что и в глазах всё плывёт. — Покажу тебе кое-что, — Сан поднимается с места, потянув за собой юношу. Сразу же приобнимает за талию, придерживая, чтобы не упал. Знает его состояние сейчас, ведь когда-то давно, казалось бы, в прошлой жизни, на себе любимом попробовал действие этого наркотика. На самом деле врёт и не краснеет, потому как таблетка разве что кошку подразнить. От неё толком никаких последствий, да и отходят быстро. Просто для длительного наркотического опьянения с целью напугать детей, которые так резво тянут ручки к подобным вещам, подходит как нельзя лучше. Хоть это и часть эдакого бизнеса, совесть у Сана всё-таки есть, поэтому травить подростков наркотиками — это последнее, что он станет делать. Если вообще станет. Чхве тащит Сонхва наверх, к вип-комнатам, по пути жестом прося Юнхо молчать. Юнхо хороший управляющий, который с самого начала работы здесь не задавал особо много ненужных вопросов, даже старался лишний раз прикрыть начальство перед другим персоналом, поэтому и Сан, и Минки доверяют ему как родному. Сан точно не уверен, но именно с Минки Чон неплохо общается, а самого Сана знает вскользь — им никогда не удавалось хотя бы банально познакомиться. Впрочем, сейчас не об этом. Юнхо в ответ кивает и показательно отворачивается, давая начальнику проход. Тот, обладая немалой физической силой, без особых проблем протаскивает обмякшее в его руках тело на балконы, где удаляется в коридор, по краям которого напихано огромное количество комнат. Как бы там ни было, нужная ему дверь третья по счёту, поэтому далеко идти не приходится. За этой дверью их взору предстаёт прямая угроза сохранности Пака в виде еле живой девушки. — Смотри, — требует Сан, поворачивая лицо Сонхва к особе. Студент открывает глаза и тут же округляет их до неимоверных размеров от крайней степени удивления. — Она тоже копала на нас, даже доказательства найти умудрилась. Чхве старается показать себя со своей самой худшей стороны, однако его подставляет голос, который начинает мелко дрожать к концу высказывания. Его тоже ведёт, правда совсем немного, потому как глоток равносилен капле в море. Он прокашливается и замолкает на какое-то время, мысленно приводя своё сознание в идеальный порядок. А юноша, тем временем, не может оторвать взгляда от оголённой женской фигуры. Всё тело в синяках и гематомах, кое-где кровоточащих, а на бедрах запёкшаяся разводами кровь, явно не от обычных ран. Вот только Пак совершенно точно не хочет уточнять от каких именно ран. Девушка, кажется, даже дышит через раз, да и тот сквозь неимоверную боль. — А ты ведь уже видел её имя в моём ноутбуке, — задумчиво протягивает Чхве, когда ощущает дрожь тела в своих руках. — Это ты хотел знать, Сонхва? А для чего тебе это знание? Разочароваться во мне? Сан злится и толкает студента вперёд. Тот падает в метре от девушки, сотрясая пол и тревожа её сон, если его вообще можно так назвать. Она приоткрывает заплаканные глаза, упираясь взглядом в лицо Сонхва. Слёзы снова начинают литься беспрестанным потоком, а рука, подрагивая, тянется к щеке юноши. И едва касается мягкой кожи, как парня в буквальном смысле отбрасывает от неё. Он боится, поэтому отползает назад, спиной ударяясь о колени Сана, пока тот наблюдает за всем этим нечитаемым взглядом. Пака кидает то в жар, то в холод из-за увиденного. Конечно, он знал, что такие вещи вполне имеют место быть, но не рассчитывал когда-нибудь встретиться лицом к лицу с подобным. А тем более оказаться негласной жертвой всего этого дерьма. Студент отводит взгляд от изуродованного тела девушки, которой на вид едва ли больше лет, чем ему самому, однако осознание происходящего по-прежнему яростно давит на его неокрепшую до конца психику. Он ощущает, как рассудок покидает его в геометрической прогрессии, старается держаться, но всё равно упускает момент, когда проваливается в темноту, теряя ту тоненькую ниточку, что всё это время связывала его с реальностью. Единственное, что мелькает в его мозгу за секунду до всепоглощающей пустоты — вот он, второй круг грёбаной KQ. Чхве чувствует, как на его ноги наваливается вес юношеского тела. Садится на корточки и поворачивает лицо Сонхва к себе, проверяя его состояние. И усмехается, осознавая, что парень провалился в обморок. — Ребёнок, — вырывается из его уст, когда он поднимает ватное тело на руки, чтобы унести куда подальше от этого места. В коридоре он натыкается на Минки, который о чём-то беседует с Юнхо. Вероятно, раздаёт очередную порцию указаний. Сон замечает друга у самой лестницы, широким шагом нагоняя его. — Передай управляющему спасибо за таблеточки, — кидает Сан, когда Минки выравнивается с ним. — Всё-таки показал? Оставь его здесь, чтобы наверняка запомнил, — предлагает парень, разглядывая тело в чужих руках. — Нет, — кратко отвечает Чхве. Именно таким тоном, после которого Сон обычно не стремится продолжать диалог. — Ты ещё ту шлюху пожалей, — злится Минки, чуть ли не выплёвывая слова в друга. Он действительно бесится с мягкотелости Сана, из-за которой именно ему потом приходится расхлебывать пусть и мелкие, но проблемы. — Пожалею тебе назло, — ухмыляется Чхве. — Вызови ей врача. Сон давится воздухом от сказанного. Хотя это обычное дело, когда в подобных ситуациях каким-то образом фигурирует Сан. Он даёт слишком много свободы как персоналу, так и товару. Правда за это его и любят куда больше, чем строгого Минки, который временами требует чуть ли не звезду с неба достать. — Это не обсуждается, — подытоживает юноша, слыша кашель Сона. И очередной раз Минки не может пойти против друга, потому что доверяет его решениям. — Его-то куда? — сдавшись, спрашивает Сон. — Не к себе же, — жмёт плечами Чхве, уже укладывая Сонхва на заднее сидение своей машины. — Отвезу в общагу, потом поеду к Шиберу. Нужен буду тебе сегодня? — Нет, отдыхай, — Минки стоит рядом, наблюдая, как друг закрывает дверь авто. Сан беззвучно благодарит парня. — Тебе тоже стоило бы отдохнуть, — вместо прощания произносит Чхве и обходит автомобиль, чтобы занять водительское сидение. Сон усмехается, мысленно подтверждая его слова, однако всё равно возвращается в здание клуба. Ему ещё нужно решить, как быть с той особой, из-за которой ему пришлось всю ночь просидеть в местном полицейском участке. Надо же было сучке написать заявление на его светлое имя. Впрочем, этим она ничего не добилась, кроме недосыпа и излишней агрессивности Минки. Последним воспоминанием этого дня для Сонхва станут тёплые руки, заботливо уложившие его в кровать, когда он понемногу начал приходить в себя. И сладкий шёпот, желающий доброй ночи. — Хонджун, отвали, — сонно протянет Пак, отмахиваясь от ладони на своем лбу, которая, вероятно, хотела лишь проверить его температуру. В завершение он услышит тихий смех и хлопок двери, прежде чем его снова вырубит.