Как я встретил своего маньяка

**** Это всё обман, что он был самым добрым царём, Это всё неправда – он правил огнём и мечом, Это всё обман, я ваш царь, и один только я. Люди как звери, когда власть над миром дана… Это всё обман! Бух-бух-бух! Рок накрывает с головой, а в спине отдаются удары по двери. – Прошу прощения… за вторжение… Дыхание не торопится восстанавливаться, и на длинную фразу его пока не хватает. Зато стоя перед едва не снесённым хозяином квартиры, Алекс вдруг обнаруживает, что всё ещё сжимает коробку в руке. Пока мчался по лестнице, про пиццу и думать забыл, но сейчас ему делается неловко: мало того, что держит её явно неправильно – вертикально… да ещё если вспомнить, какую тряску той пришлось пережить на протяжении всего забега в более чем десяток этажей – становится стыдно перед ни в чём не повинным куском теста с сыром и перед человеком, которому её обещал. А дверь за спиной снова вздрагивает, с лестницы доносится ругань – её слышно даже сквозь музыку – и Алекс повышает голос: – Вот, – протягивает коробку, – если хотите… Мужчина в распахнутом халате бледно жёлтого цвета и расшитом красными цветами смотрит на него удивлённо, но без особой опаски или возмущения. Его пресс и грудные мышцы вызывают толику зависти, а лысая голова на фоне балконного окна отливает золотом в лучах вечернего солнца (выглянувшего таки из-за туч под конец дня), задорные же трусы в розовых рыльцах заставляют нервно дрогнуть губы. – Кто это за вами гонится? – наконец спрашивает он, не спеша брать коробку, но запахивая халат. – Это же не его пицца?.. Или вы ему сдачу не отдали? Алекс косится через плечо. Дверь вроде бы захлопнулась автоматически, так что удерживать её как бы необязательно… и всё же отходить немного страшно – судя по настроению Валерия, тот готов костьми лечь, но не пустить его к Максу. «Прям дракон у замка с принцессой». Смешок вырывается сам собой, и похоже, хозяин квартиры принимает веселье на свой счёт, потому что тоже улыбается, однако продолжает смотреть вопросительно. А Алекс замечает, что балконная дверь в комнате за его спиной открыта. – Не боитесь простудиться? – нет, мастером по незаметной смене тем Алексу не стать. – Не боюсь, – чуть заторможено отзывается лысый, – отопление ещё не отключили… а что? «То-то мне всё ещё жарко, как в аду…» – Извините, вы не будете против, если я взгляну на ваш балкон? – Думаете, что сможете сбежать от своего преследователя по вертикальной стене? – щурится лысый. – Вы случайно не человек-паук? – Нет, но… кто знает? – Как интересно… Ещё один обмен усмешками – и хозяин квартиры отступает в сторону. И даже делает широкий приглашающий жест: – Что ж, проходите! Конечно же, при этом его жёлтый шёлковый халат, расшитый красными цветами, тут же распахивается, вновь демонстрируя атлетичное телосложение… На первый взгляд мужчине лет сорок, если не больше, но тело его явно слеплено не только благодаря гантелям и тренажерам – Алекс в качалке насмотрелся на завсегдатаев с раздутыми мышцами, и этот скорее выглядит, как спортсмен или даже мастер какой-то борьбы. И потому, наверное, чувствует себя в полной безопасности… «Я что, правда, на вид такой безобидный?!» Идти в комнату в грязных кроссовках немного неудобно, но раздражение помогает подавить голос совести, и Алекс, оставив коробку с пиццей на тумбочке под зеркалом, быстро пересекает комнату и выскакивает на балкон. И обнаруживает, что это скорее застеклённая терраса, опоясывающая весь дом. Слева тупик, а справа… похоже, что дверь в соседнюю комнату. Но больше интереса вызывает тот факт, что несколько окон открыто, а значит, есть вероятность, что Максим поступил похожим образом, чтобы впустить в свою квартиру свежий воздух. Оглянувшись на хозяина и подарив ему вежливую улыбку, Алекс подходит к торцу балкона, пристально глядя на соседний. К сожалению – до него оказывается приличное расстояние… Так-то всего около метра, но учитывая высоту… нет, далековато. Однако внимательный взгляд замечает, что боковая створка этого соседнего балкона действительно слегка приоткрыта. Только вот чтобы добраться до неё, нужно вылезти наружу почти целиком. – Простите, но всё-таки… что вы собираетесь делать? Вежливый голос раздаётся прямо за спиной. Алекс берётся за ручку на ближнем окне, косится на хозяина квартиры и невольно копирует его манеру разговора: – Не будет ли слишком нагло с моей стороны, попросить вас подстраховать меня? Пока я попробую перебраться к вашему соседу? – Будет, – хмурится лысый и складывает руки на груди. – Зачем вам мой сосед? Сомневаюсь, что вы вор, ибо выбранный вами способ проникновения в чужое жилище несколько сумасброден, и всё же ваши намерения мне не ясны. «А для фаната физкультуры он неплохо складывает слова в предложения». – Я не вор, но мне правда нужно попасть туда… и я бы с радостью попытался сделать это более приемлемым способом… но мой преследователь не оставил мне выбора… «Блин, мы как на светском рауте!» – И поэтому вы даже заранее раздобыли пиццу и форму курьера? Хозяин квартиры всё ещё хмурится. Но в его голосе уже больше сомнения и меньше категоричности. Алекс же кивает и снова косится на балкон Максима: – Если хотите, – отвечает он медленно, – можете вызвать полицию. Возможно, при служителях закона мне удастся хотя бы позвонить в нужную дверь… – Ага, а кто оплатит штраф за ложный вызов? – Так значит, вы мне верите? Что я не вор и что вызов будет ложным? – Ну, допустим… – мужчина тоже переводит взгляд на соседний балкон. – Но помочь вам можно и другим способом – например, в дверь могу позвонить я. И спросить хозяина, если он дома, хочет ли он вас видеть. Мысль здравая. Только вот… что если Валерий воспользуется моментом? И как-то доберётся до Алекса? К тому же, прошло уже несколько минут, за это время на этаж вполне могли подняться ещё люди – Алекс уверен, что помимо «няня», видел ещё пару голов в той серебристой машине. – Мой преследователь… он наверняка захочет вам помешать. – О, – брови лысого приподнимаются. – Даже так? А Алекс снова обращает внимание на его мускулатуру. Под свободной одеждой она вряд ли бы выделялась, да и сейчас многое скрыто халатом, но вообще-то… кто знает, может, этот мужик способен уложить Валерия одной левой? Впрочем, делать это причин у него всё равно нет. – Простите за доставленные хлопоты, – помедлив, добавляет Алекс. – Просто мне очень нужно встретиться с вашим соседом, но кое-кто очень хочет мне помешать. – С моим соседом… – задумчиво повторяет лысый, принимаясь почёсывать гладко выбритый подбородок. – Да, с Максимом. Вы его знаете? – Пересекались пару раз на лестничной площадке… – И как он вам? – Алекс сам удивляется своей бесцеремонности, но сторожевые инстинкты не успевают заглушить внезапный порыв. – Не шумит по ночам? Может, компании буйные к себе водит? Скорая, мент-… кхм, полиция часто приезжает? Скорость почёсывания подбородка постепенно замедляется, а к последнему вопросу лысый хозяин квартиры замирает с полными недоверия и изумления глазами. – А ты не журналист, случайно? Неужели компромат собираешь? Даже манера его речи меняется. Алекс же резко мотает головой и крепче сжимает рычажок на оконной раме. А потом быстро вытаскивает старенькую нокию из кармана: – Да и какой компромат можно на это собрать? – Хм… ну диктофон там должен быть… – всё ещё с сомнением протягивает мужчина. И вдруг вздыхает, закатывая глаза. – Ладно, чёрт с тобой. Надеюсь, пицца будет достаточно вкусной, чтобы возместить мне нервные клетки! Оттеснив Алекса от торца балкона, он поворачивает сразу два рычажка, и вся секция поднимается вверх, словно крышка люка. После чего лысый неожиданно приседает, обхватывает Алекса под задницу – и пропасть глубиной больше десятка этажей распахивается перед ним во всём своём пугающем великолепии. Раскинув руки, Алекс едва успевает вцепиться в раму. И хотя держат его, кажется, довольно крепко, по спине не перестают катиться мурашки размером со стручковый горох. – Нуфто? Из-за того, что подбородок помощника оказался прижатым к бедру Алекса, слова тот произносит не особо чётко. Однако… «Он что, щупает мой зад?» – свежий ветер обдувает лицо, балкон Максима на расстоянии вытянутой руки, но все мысли Алекса сейчас сосредоточены на пальцах лысого мужика, взявшего на себя более смелую роль, чем его просили. – «Не зря мне этот цветастый халатик подозрительным показался… А вообще, как-то слишком много вокруг в последнее время голубоватых. Или я их раньше просто не замечал?.. Или они меня?» А тем временем паника вместе с мурашками как-то незаметно отступает, и Алекс почти даже бесстрашно протягивает руку через бездну к приоткрытому окну. Нет, одной не дотянуться, приходится отцепить от рамы вторую. Пальцы едва достают до узкой щели, пролезают… Алекс пытается расширить её, сдвинуть створку дальше – но та не поддаётся. Кроме того, ему приходится одной рукой упираться в узкий выступ рамы, а давить вверх и от себя другой, всё время опасаясь, что окно вдруг резко поддастся, и его по инерции бросит вперёд… «Блин, как же высоко! Не смотреть вниз, не смотреть… Чёрт, там замок что-ли?!» Решив сменить тактику, Алекс принимается ощупывать щель изнутри. И действительно обнаруживает на стыке створок какой-то механизм. Ладони потеют. Мышцы ноют от напряжения. Он торопится, но разгадать, как же заставить окно открыться шире, не получается. И когда по ту сторону стекла вдруг возникает человеческий силуэт, опорная рука Алекса едва не соскальзывает с узкого подоконника. У Максима странный взгляд. Он словно не узнает его. Просто стоит и разглядывает, словно мошку, зависшую за окном. – Хей, привет… Никакого ответа. Зато в области пояса и зада чувствуется активность – помощник явно пытается перехватить его удобнее, чтобы тоже получить возможность посмотреть на объявившегося соседа. – Максим, – пробует снова Алекс. – Открой окно. Пожалуйста. Неожиданно тот просто берёт и отрицательно мотает головой. При этом пошатнувшись и подперев стену плечом. «Да он в умат…» Алекс ни разу не видел, чтобы Максим пил. И пьяным – тоже, если не считать того раза, когда лишился анальной девственности – но вряд ли это считается, ведь тогда Максим не выглядел и не вёл себя, как пьяный. Да и сейчас он больше похож на обдолбанного. Не то чтобы Алекса можно назвать экспертом в определении наркотического состояния, да ещё и на глаз, но после вчерашних событий… вариант с запрещёнными веществами кажется наиболее вероятным. – Открой окно, Максим. Сейчас же. Руки дрожат. Но голос Алекса твёрд и непреклонен. – Кажется, он не хочет открывать, – зачем-то сообщает своё мнение лысый, всё ещё продолжая подозрительно мацать его задницу. – Ему придётся… Максим, нет, «Маркус»! Если ты не откроешь окно, я отпущу руки и упаду. И умру. Потому что здесь двенадцатый этаж! В качестве доказательства серьёзности своих намерений Алекс поднимает одну руку, ту, которой исследовал окно, и демонстрирует её Максиму. И почему-то именно в этот момент вторая даёт слабину – и Алекс проваливается в пустоту. Но его мгновенно хватают за шкирку. – Ты ебанулся?! Жёсткая рама подоконника врезается в живот, когда лысый предпринимает попытку втянуть Алекса обратно на свой балкон. Только вот хватка Максима оказывается довольно сильной, и худи впивается Алексу в подмышки. – Эй, парень, отпусти! – орёт лысый. – Нет-нет, не надо меня отпускать!!! Перед глазами маячит далёкая парковка. Машинки на ней кажутся игрушечными, не больше спичечного коробка, Алекс пытается дотянутся до балкона Максима, но оба соседа продолжают дёргать его туда-сюда. Что-то подозрительно трещит. – Эй-эй-эй! Потише! – Блять, я знал, что это ничем хорошим не кончится! Алекс чувствует, что начинает выскальзывать из джинс, словно выдавливаемая из тюбика паста. И стоит ему подумать об этом, как пакетик с бритвой и прочим выпадает из-за пояса и стремительно уносится вниз. – ТАК! СТОП! Удивительно, но после крика оба игрока в перетягивание живого человека замирают. Алекс осторожно косится наверх – и видит наполовину вывесившегося из окна Максима. Выражение его лица очень сосредоточенное. А на белых бинтах, стянувших левую руку от запястья до локтя, набухают красные пятна. – Так, Макс… подними меня, пожалуйста… медленно! И держись, а то ещё вывалишься… – на этот раз его вроде бы слушаются. И когда заветная рама оказывается в зоне досягаемости, Алекс хватается за неё обеими руками (вцепился бы и зубами, да только отдавать команды так будет неудобно), потом оглядывается. – Можете отпускать! Спасибо! – Уверен?! – Да! Лысый ослабляет хватку, но прежде чем действительно отпустить, помогает ему встать на край рамы подошвами кроссовок. Теперь Алексу по идее остаётся лишь хорошенько оттолкнуться… «Мама, страшно-то как…» Но времени на раздумья ему не дают и снова дёргают за шкирку. Ноги на секунду оказываются над пропастью – а в следующую Алекса уже втаскивают на новый балкон. Максим не удерживается и падает на спину, и Алекс приземляется сверху. – Всё нормально? – прилетает в спину. В горле словно образовалась какая-то пробка, не дающая произнести ни слова в ответ. Алекс пару раз судорожно втягивает носом воздух, всё ещё чувствуя под ногами сотни метров пустоты, но всё же заставляет себя подняться на ослабевшие ноги и обернуться: – Да, спасибо! – «Спасибо» на хлеб не намажешь! А одной пиццы маловато будет! – Выставите счёт вон ему, – Алекс кивает через плечо. Лысый снова закатывает глаза, недовольно поправляет халат и не прекращая качать головой скрывается в своей квартире. А Алекс продолжает стоять, глядя на опустевший балкон. Сердце колотится так, что больно в груди. Всё тело вспотело. Даже с лица льёт пот. А Максим как ни в чём не бывало валяется на полу. Перешагнув через него, Алекс заходит в большую комнату с разложенным диваном в одном конце и вместительным столом – в другом. На столе этом стоят три монитора, но клавиатура только одна… а ещё на нём, под ним, да и вообще – тут и там – валяются бутылки. Не из-под водки. И не из-под пива. Но пахнет алкоголем и чем-то сладким. Однако никаких пакетиков с таблетками вроде не видно. «Неужели правда – просто напился? Но ведь он говорил, что на него алкоголь не действует?» Алекс оборачивается и всматривается в лицо нагло уснувшего парня. «Старик сказал, что ему уже за тридцать… но ведь реально не дашь больше двадцати пяти… Разве наркоманы не должны, наоборот, выглядеть старше своего возраста?» «А что, если старик соврал? Но о чём именно?» «Впрочем, какой резон ему вообще говорить мне правду?» – Нет, слушай, это вершина наглости! Я к тебе чуть ли не по острию бритвы добирался, а ты взял и уснул?! Нет ответа. – Алло, приём, есть кто дома? Снова выйдя на балкон, Алекс носком кроссовка поддевает плечо в белой футболке. Реакции ноль. – Так значит, да? Вытирая ладони об живот, Алекс обводит взглядом всё раскинувшееся на полу тело, потом обходит его, наклоняется и пытается приподнять. – Ну ты и кабан… И это действительно тяжело – разворачивать и перетаскивать Максима через порог. Но сцепив зубы, Алекс продолжает волочить его дальше, вон из комнаты, только в коридоре делает остановку, подперев курчавый затылок коленом и оглядываясь. Нет, это не совсем коридор – планировка в точности такая, как у соседа: в центре квартиры ромбообразная прихожая, из неё можно попасть в одну из трёх комнат, кухню и раздельные ванную и туалет. Точнее, есть три узкие двери, похожие на те, что обычно ставят в санузлы, но если за одной ванная, а за второй туалет, то что за третьей? Кладовка? Разве в новых домах их ещё делают? «Ладно, похрен. Но за которой из них ванная?» Оставив Максима отдыхать на полу, Алекс направляется к центральной. И обнаруживает за ней унитаз (удивительно, но самый обычный, разве что на бачке пара подозрительных кнопок). Потом отходит к соседней, что ближе к кухне – и в этот раз угадывает: внутри оказывается белоснежная ванна с какими-то дырками по периметру. «Это типа джакузи?» Подойдя ближе, Алекс снимает с держателя душ, включает воду, убеждаясь, что горячая вода в наличии, и переводит задумчивый взгляд на покатый край. Внешняя сторона ванны закрыта плиткой, но это никак ему не поможет втащить Максима внутрь. Разве что тот соизволит проснуться… Вернувшись в прихожую, Алекс приседает над своей проблемой номер один, обняв колени и принюхиваясь. Да, пахнет алкоголем. И чем-то сладким. Сильно. Мягкие губы кажутся расслабленными и безвольными, под глазами залегли тёмные тени, и всё лицо выглядит осунувшимся, с лёгким зеленоватым оттенком. Но вот ресницы мелко подрагивают, и зрачки под веками словно бы немного двигаются. – И долго ты ещё собираешься притворяться? Тишина. – Ну ладно… Приходится снова подхватить тяжеленное тело за подмышки и потащить волоком. Когда край ванны упирается в зад, Алекс спиной вперёд забирается в неё и налегает на свои прилично уставшие мышцы. Наконец зад Максима переваливается внутрь. Только вот Алекс или плохо что-то рассчитал, или просто не повезло, но ноги его вдруг поскальзываются – и гигант в отключке надёжно придавливает их ко дну ванны. – Тц! Макс, это уже свинство! Форменное свинство! Ушибленный о стену затылок жалобно ноет. Грудь ходит ходуном. Немного отдышавшись, Алекс поднимает взгляд на душ, возвращённый в держатель над краном – он прямо над головой, достаточно протянуть руку. – Или ты думаешь, так я тебя пощажу? Как бы не так… Вместо горячей воды Алекс включает холодную. И направляет струю на голову и грудь Максима. Конечно, изрядно брызг достаётся и ему самому, к тому же вода скапливается по бокам, подбираясь к ногам через ткань джинс. Но пока терпимо. Только забинтованное запястье Максима приходится прижимать к краю ванны. – Давай, трезвей… Приходи в себя… Нам надо поговорить… Серьёзно поговорить… Вот зачем ты так напился? Разве тебе ночью не чистили кровь? Зачем её опять мешать чёрт знает с чем? И разве стоило уезжать, чтобы потом так напиться? Почему ты не захотел поговорить со мной? Потому что… я задал тот вопрос?.. Или потому что не рассказал про… то, что случилось со мной на самом деле?.. Постепенно холод начинает пробирать до костей. Зубы уже стучат. Но Максим продолжает изображать из себя растение – а ведь так живо втащил его на балкон… – Если не прекратишь, я нахрен заморожу и тебя и себя! Давай… скажи что-нибудь… Макс, ты не представляешь, через какую задницу я прошёл, пытаясь добраться до тебя… И если ты правда не хочешь больше меня видеть… просто скажи это, дьявол тебя задери! Лёгкое шевеление… В ванне недостаточно места, чтобы ноги Максима вытянулись во всю длину, поэтому его колени раскинулись в сторону, но сейчас… кажется, они сдвинулись, и по скопившейся воде пробегает волна. Скривившись, Алекс прижимает душ Максиму прямо ко лбу. – Давай, ты же не трус. Ты же никогда не сбегаешь от проблем. Так чего же сейчас ведёшь себя, как страус, спрятавший голову в песок?! Миг, и узкая, но большая ладонь накрывает руку Алекса, держащую душевую лейку, и стаскивает ниже, на грудь. – Макс? – Я идиот, – доносится хриплое и глухое. Но у Алекса от этого голоса внутри становится горячо, даже зубы перестают стучать. – Согласен. Но не откажусь выслушать и твою версию, почему. – Я думал… Он не договаривает и тяжело вздыхает. По ванне прокатывается новая холодная волна. И вдруг: – Сучьи потроха! Максим резко садится, освобождая Алекса, и отбирает душ. Тянется через его плечо к кранам – и вот уже обжигающий поток обрушивается на почти привыкшую к холоду кожу. Алекс дёргается в сторону, и скопившаяся в ванной вода начинает с фырчанием втягиваться в ранее заткнутый его задом слив. А мягкие губы Максима сжаты до белизны. Заострившийся нос и скулы наводят на мысли об узниках концлагерей. Только вот разве он не сам довёл себя до такого состояния?.. Или вина Алекса в этом тоже есть? В горле снова образуется комок, а Максим тем временем что-то нажимает за его плечом и возвращает душ в держатель, а потом откидывается на противоположный край ванны – и через несколько мгновений горячие струи воды выстреливают из отверстий в пластиковых стенках. Алекс странно чувствует себя под прицелом чёрных глаз. Все слои одежды промокли, волосы слиплись, и откуда-то взявшаяся неуверенность всё больше расползается по венам. Он сделал что-то не так? Сказал? Или вообще не должен был приезжать?.. «Чёрт! Паспорт! Телефон!» Вскочив, Алекс судорожно стаскивает с рук и плеч верхнюю часть курьерского комбинезона и выковыривает тонкую книжечку из заднего кармана. На неё больно смотреть. И на расползающиеся тряпочки красных и зелёных купюр. Наверное, не стоило их так резко выдёргивать из паспорта, тогда бы они не порвались… «Почему мне так не везёт с наличкой?» Наконец настаёт очередь нокии – её жалко меньше всего, но теперь Алекс без связи, без денег и, наверное, без документов. Конечно, всё это можно попытаться высушить… но пока остаётся только отправить в раковину рядом с ванной. А взгляд Максима всё такой же пристальный и безжалостный. «Да пошло оно всё!» Оглянувшись, Алекс находит на полке с шампунем затычку для слива, бросает её под ноги и принимается стаскивать с себя тяжёлый от воды худи вместе с футболкой… однако те неожиданно тесно облепляют голову, не пропуская в горловину. Вдруг рядом раздаётся всплеск, Алекса хватают за плечи, разворачивают и толкают прямо на стену. Кафель гладкий и влажный, запястья прижаты к нему, захваченные в плен стальных пальцев. – Зачем ты приехал, Джеф? Скажи мне… зачем?